eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2004

Клара Сагуль
НАВАЖДЕНИЕ

Когда Иван сказал своей жене, что вечером к ним придут гости, Ольга забеспокоилась. Муж и так слишком много пил. Сколько неприятностей это доставляло! Неумение Ивана обращаться со спиртным часто приводило к очень неприятным последствиям.
А тут еще эти гости. Да еще такие. Двое товарищей мужа по службе в армии. Конечно, они не виделись несколько лет, но ведь тем сильнее может быть выпивка. Опять возиться с пьяным Ваней, да выпроваживать засидевшихся нетрезвых гостей...
Тем не менее, деваться было некуда. Ольга почти целый день готовилась, стряпала. Под вечер супруги отвели детей к родителям мужа, и зашли в магазин за бутылкой коньяку.
Гости оказались здоровенными, и очень приветливыми парнями двадцати восьми лет - ровесниками Ольгиного мужа.
Толя и Николай принесли цветы для хозяйки дома и две бутылки дорогой "Столичной" водки с винтом.
Увидев это, Ольга невольно поморщилась. Все-таки напьются. Ивану в последнее время вообще немного было нужно, чтобы свалиться.
За столом все хвалили Олино кулинарное мастерство, а она сидела довольная, красивая, раскрасневшаяся.
Приятели мужа понравились ей. Толя - высокий широкоплечий блондин - настоящий северный красавец, а Николай - крепкий, приземистый мужик, чуть горбоносый, с черными, будто угли, большими глазами. На их фоне муж Ваня казался маленьким, каким-то блеклым, неуверенным в себе.
Ольга в последнее время не работала, сидела дома с детьми, отвыкла от незнакомых людей. Поэтому общение с двумя гостями, да еще такими видными, уверенными в себе мужчинами, волновало ее. Волнение ее усилилось, когда изрядно уже захмелевший Ваня включил магнитофон и предложил танцевать.
"Да ведь дама всего одна" - загадочно улыбаясь, возразил Толя. При этом взгляд его блестящих смеющихся глаз так прошелся по Ольге, что она поежилась. Этим взглядом Толя как будто в мгновение ока раздел ее здесь, при всех. Раздел и оценил.
"А вот Оленька есть. С ней по очереди и будем танцевать?" - пьяно улыбаясь, сказал Ваня.
"С ней... по очереди?" - усмехнулся загадочно Толя - "А что, с удовольствием".
Плавная, умиротворяющая музыка понесла Ольгу и Толю в танце. В другом конце полутемной для интимной обстановки комнаты Ваня с Николаем вновь увлеклись армейскими воспоминаниями, а Толя тем временем, крепко прижав к себе Ольгу, уверенно вел ее, кружа. Сначала она пыталась отстраниться, но мягкая настойчивость, требовательно-наглый взгляд мужчины покорили ее. Когда же Ольга почувствовала рук мужчины на своей высокой груди, она все-таки забеспокоилась. Тихонько, она попыталась своей рукой убрать его руку, но сильная ладонь Толи в эту минуту нащупала сквозь платье сосок и крепко пальцами сжала его. Ольга подняла глаза и встретилась взглядом с ласково-неумолимым взором выпуклых серо-голубых глаз.
Бороться с этим она не смогла и опустила голову. Толя тем временем все сильнее крутил ее сосок, а другой рукой мягко гладил женщину по бедру. Бессильно она склонила головку к его мощной груди. Это был конец неравной борьбы...
Следующим ее партнером был Николай, который вел себя так же, только куда более самоуверенно. И с ним у Ольги не было сил противиться.
После второго танца все вернулись к столу. Женщина, вся взмокшая от непривычных ухаживаний, разгоряченная коньяком и мужскими прикосновениями, старалась скрыть свое волнение и беспокойство.
Между тем, уже за столом, во время ставшего бессвязным от выпитого, общего разговора, Ольга вдруг почувствовала на своем колене тяжелую руку Толи. Рука под скатертью погладила коленку, потом медленно поползла вверх, задирая подол платья. Толя постепенно добрался до ляжек, нащупал край плотно облегающих их чулок. При этом он ухитрялся что-то рассказывать Ивану.
Ольга бросила короткий взгляд на мужа, и поняла - он уже почти совершенно пьян. Помощи ждать неоткуда... Да и хочет ли она помощи? Рука Толи довольно долго ощупывала ее ляжки, возбуждая Ольгу и одновременно приводя ее в оцепенение.
Громко играла музыка, слышался будто далекий, будто сквозь ватную прокладку, пьяный лепет Ивана, силящегося что-то задушевное втолковать Николаю.
Рука Толи двинулась дальше и ткнулась в трусики женщины. До этого не глядевший на Ольгу Толя в эту минуту повернулся и, усмехнувшись, взглянул в лицо пунцовой от волнения хозяйке дома.
Ольга встрепенулась, и вдруг поняла его усмешку: "Боже мой! Я ведь совсем мокрая там. Он почувствовал, какие у меня намокшие трусы. Какой ужас!"
А Толя тем временем, уже открыто, не стесняясь, негромко сказал Ольге на ухо: "Что, потекла уже? Быстро ты"...
Хотелось закрыть лицо руками, спрятаться куда угодно от этого позора. Но куда же деться? Сама во всем виновата. Положение спасло то, что Иван, уже окончательно набравшийся, захотел спать и встал. Тогда встали все. Ольга дрожащими руками поспешно оправила платье.
Быстро, впопыхах, она постелила гостям в детской, а сама пошла в спальню. Полураздетый Иван уже лежал на кровати и бормотал что-то, засыпая. Ольга, чуть успокоившись, разделась, накинула халатик. Взглянула на себя в зеркало: "А что? Я еще вполне могу нравиться. Вот ведь даже какой красивый мужчина - и то. Так обалдел от страсти. А мне-то - стыд какой. Ну да ничего. Главное, завтра держаться, как ни в чем не бывало, гости утром уйдут, и все забудется. Толя уже сам, наверное, ничего не помнит. Все-таки пьяны все были".
Успокоившись таким образом, Ольга расколола волосы, рассыпавшиеся по плечам, и пошла в ванную умыться перед сном.
В квартире стояла тишина. Поэтому, когда спустя несколько минут Ольга вышла из ванной, она была поражена неожиданно возникшим перед ней Толей.
Голый по пояс, заслоняя своей мускулистой грудью дверь в спальню, он стоял перед ней, широко и нагло улыбаясь: "Что, хозяйка? Не ожидала?"
Ольга молчала, не зная, что сказать, как себя вести. "Трусы мокрые уже сняла? А? Да не смущайся, пойдем на кухню". Ольга запротестовала, заотнекивалась. Но Толя крепко взял ее рукой за грудь и повелительно прошептал "Идем, идем. Не шуми - мужа разбудишь".
На маленькой кухне, заставленной белой мебелью, мужчина, одной рукой взяв Ольгу за бедро, а другой теребя сосок груди, резко велел скинуть с себя халатик. Недоумевая на себя за неожиданную покладистость, не желая криками будить мужа и Николая, а еще больше - от властного требовательного тона Толи, Ольга неслушающимися пальцами расстегнула пуговки халата. И вот она уже обнаженная прижата к стене.
"Не надо... не надо... Что ты делаешь? Не здесь... Не сейчас…" - что только не лепечут жалобно женщины в такие моменты. И когда это кому-то помогало...
Грубо взяв Ольгу за низ живота, мужчина резко рукой глубоко проник в нее. Она тихонько застонала. Толя долго и сильно рылся в ней рукой, будто хотел порвать или вывернуть все наизнанку, и при этом с вниманием и интересом смотрел в лицо извивающейся женщины, в ее полные слез глаза, на ее искаженное страхом и страстью лицо.
Вдруг мужчина быстро оторвался от нее, и, согнув в поясе, заставил лечь грудью на кухонный столик. Ольга покорно раскорячилась в этой позе, далеко отставив свой широкий зад. Толя вошел в нее не спеша, он вводил свою громадную плоть в разверстые и увлажненные врата Ольги постепенно, сантиметр за сантиметром, вероятно наслаждаясь ее трепетом. Халатик он закинул ей на голову, и женщина, схватив его край, вцепилась в него зубами, чтобы сдерживать непроизвольно вырывавшиеся из нее стоны и всхлипы.
По-хозяйски взявшись за бедра Ольги, он "вкачивал" ее довольно долго, иногда похлопывая ее от избытка чувств по голой заднице. Когда он, наконец, кончил, Ольга вдруг почувствовала со стыдом, что жалеет об этом, жалеет о том, что не успела кончить сама. Теперь она страстно, безумно желала этого. Теперь, когда уже все совершилось, когда сожалеть уже поздно, и поздно строить из себя недотрогу - хозяйку дома и мать семейства - теперь в Ольге неожиданно для нее проснулись все подавляемые раньше желания.
Толя уселся на кухонной табуретке и закурил. А Ольга пристроилась рядом на полу, присев у его ног. Синие клубы сигаретного дыма окутали кухню, Толя пускал струи прямо в лицо сидящей у его колен Ольги. Она не отворачивалась и не обижалась. Какие теперь могут быть обиды...
Наконец, Толя сжалился над сидящей у его ног и ласкающейся к нему растерянной женщиной. Не выпуская изо рта сигарету, он сказал: "Ну, что смотришь? Займись делом. Отсоси теперь".
Ольга, можно сказать, только этого и ждала. Она привстала, и устроившись на коленях между расставленных ног мужчины осторожно взяла в свой ротик уже опавшую плоть. Нежно лаская ее языком, она быстро добилась того, чего желала - мужчина возбудился вновь. Толя обхватил ступнями ног согнутую спину Ольги и, раскачиваясь на табуретке, попыхивал сигаретой.
"Так, так... Правильно... Вот так" - приговаривал он - "Хорошо. Люблю, когда мне перед сном сосут. Для облегчения нервной системы полезно. Так... Так".
Спустив в ротик жене своего товарища, хозяина дома. Толя отправил ее спать к мужу.
Ольга долго не могла заснуть. Она беспокойно ворочалась рядом с храпящим, ничего не подозревающим Иваном, и дикие, шальные мысли одолевали ее. Раньше у Ольги не было никого, кроме мужа. "Теперь у меня будет любовник" - думала она - "А что тут такого? У многих женщин бывает. А Толя такой красивый, даже очень красивый мужчина. Многие мне даже позавидовали бы. Что же... Приятно иметь, кроме мужа, которому ты уже надоела, еще одного поклонника".
Наутро был понедельник, и Ивану нужно было рано вставать на работу. Ощущая свою вину перед ней за то, что вчера притащил домой двух друзей, а сам в конце напился, он не стал будить жену. Позавтракал, заглянул в комнату, где спали Толя с Николаем, и отправился на работу. Он еще даже оставил Ольге записку на столике у супружеской кровати. В записке он извинялся перед женой за вчерашнее поведение, и просил позаботиться о заспавшихся гостях - накормить их завтраком.
Ольгу разбудило прикосновение рук к своему телу. Кто-то лез к ней под одеяло. Подсознательно она понимала, что муж, конечно, уже ушел, и это мог быть только Толя. Сладко потянувшись, женщина, не раскрывая глаз, промурлыкала: "Милый, это ты? Мне так приятно"...
Почти сразу, без подготовки, в нее стала влезать сзади мужская плоть. Ольга почувствовала ее упругое напряжение, и тут ею вдруг овладело странное беспокойство. Открыв глаза, она увидела искаженное похотью и звериной страстью лицо Николая, нависшее над ней. Женщина вскрикнула от страха и неожиданности, попыталась вывернуться. Но было уже поздно. Николай с хрипом всаживал в нее все глубже свой огромный инструмент, вызывая у Ольги стоны.
Вдоволь насытившись распростертой под ним голой женщиной, Николай сильными руками приподнял ее за живот и резко поставил раком на постели. Ольга поняла, что он хочет с ней сделать, и испугалась. Еще бы... О таком она только слышала раньше, а сама даже не знала, как это возможно. Толстый орган Николая воткнулся в маленький сжатый анус женщины, разрывая его, стал входить внутрь. Это было непросто. Сначала Ольга непроизвольно, сокращением мышц вытолкнула Николая. Крики и стенания ее стали громче. Тогда мужчина изо всех сил влепил несколько оплеух ладонью по заднице женщины. Это было больно, и Ольга вскрикнула.
"А ну, спокойно" - пригрозил Николай - "Кому говорю, встань в позу. Ноги расставь и прогнись, как следует. Всему учить надо. Сейчас как еще всыплю, дождешься у меня".
Со второй попытки мужчина вполне овладел задом бедной хозяйки. Ольга, упираясь локтями в кровать, извивалась и взбрыкивала высоко поднятым задом. Николай тяжело давил ей на спину, заставляя прогибаться как можно сильнее.
Резкая боль в заднем проходе, пронзившая ее поначалу, постепенно сменилась острым чувством физического наслаждения. Никогда еще Ольга не испытывала ничего подобного, таких не сравнимых ни с чем ощущений. К физическим чувствам добавлялось и совершенно новое душевное состояние. Никогда еще раньше не бывшая ни с кем, кроме мужа, Ольга за последние несколько часов оказалась попеременно в руках двух незнакомых, можно сказать мужчин. И эти мужчины - каждый из них, вели себя совершенно непривычно для нее - требовательно, властно, бесцеремонно. Вот и сейчас она, задыхаясь, мечется по собственной супружеской постели, а чужой наглый мужик безраздельно владеет ее телом, всецело отданным ему на наслаждение, на поругание, на что угодно.
Поэтому, когда Николай облегчился в нее, Ольга была так подавлена и ошарашена своими новыми ощущениями, что немедленно покорилась его новому желанию - столь же необычному для нее, как и предыдущее.
Положив женщину на спину, Николай присел на корточки прямо над ее лицом. Инстинктивно Ольга поняла, что от нее требуется. Еще сутки назад она не смогла бы даже толком представить себе это, представить себя в таком положении.
Но уже не сейчас... Высунув как можно дальше свой язычок, Ольга лизнула поросшую густыми черными волосами задницу присевшего над ней Николая. Быстро она сообразила, что наибольшее наслаждение ему доставит ласкание ануса, женщина всунула свой язык как можно глубже.
Пока она старательно рылась своим языком в горячем и ... не слишком чистом анальном проходе мужчины, Ольга остро ощущала, как по ее собственной прямой кишке расплывается семя Николая, обильно выброшенное туда несколько минут назад.
Когда, наконец, Николай полностью удовлетворился, и Ольга сама, возбудив себя рукой, кончила два раза, ее отпустили.
Ольга, не одеваясь, нетвердой походкой вышла на кухню, чтобы приготовить обоим мужчинам завтрак. Встав с постели, где остался лежать довольный всем происшедшим Николай, Ольга увидела, наконец, записку мужа. Криво усмехнувшись его просьбе оказать гостям внимание, женщина стала варить крепкий кофе.
Завтракали все втроем, причем Ольгу заставили сидеть совершенно голой.
Ей было непривычно и очень странно сидеть вот так, совершенно обнаженной перед двумя мужчинами. Ведь каждый из них имел ее совсем недавно, каждому она была вынуждена оказать "гостеприимство".
В отличие от ее мужа, парням вовсе не было нужды отправляться на работу, они никуда не спешили. Поэтому, съев с аппетитом приготовленный Ольгой сытный завтрак, они еще раз по очереди развлеклись с хозяйкой.
Не успевал один вывести ее, смущенную из комнаты, где в очередной раз насытился ею, как тотчас же второй уводил ее обратно. Ольга не приходила в себя от собственных оргазмов. Смущенная робкая улыбка, стеснение, уступили место усталости. Тогда мужчины оставили ее и ушли.
Расплата наступила вечером. Неопытная в таких делах Ольга, не осмотрев как следует свое тело, перед сном попалась на глаза мужу. И о, ужас! Он заметил то, что не увидела она сама. Не увидела просто потому, что не глядела. Иван показал жене царапины на груди, два крупных засоса на шее и четыре синяка на белой ягодице - следы рук кого-то из гостей, схватившего ее там.
Супруги не спали всю ночь. Они были близки к разводу. Иван был в отчаянии, Ольга - в ужасе. Переругивались громким жарким шепотом - в соседней комнате, на этот раз, как обычно спали дети.
Ольга, заливаясь слезами, умоляла поверить ей, Иван не мог поверить и в бессильной ярости проливал скупые мужские слезы. Все-таки, в конце концов, жена сумела втолковать ему, что вечером, когда он, пьяный, заснул, Толя стал приставать к ней в коридоре. Он был настойчив от выпитого, и ей, Ольге, пришлось всерьез отбиваться. Все-таки она победила, и, оттолкнув его, вернулась в спальню. А следы на ее теле - конечно, это следы бескомпромиссной и победоносной борьбы ее за свою женскую честь и супружеское достоинство.
Закончилось все под утро тем, что Иван еще раз слезно упрашивал оскорбленную подозрениями жену простить его за беспочвенную ревность и пьянство. Наконец, Ольга его простила.
С тех пор Иван больше не пьет. А Толя с Николаем теперь заходят иногда в гости к Ольге исключительно днем, когда Иван на работе.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную