eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2004

Клара Сагуль
НАКАЗАНИЕ ЛЮБОВЬЮ

Страховой агент был очень мил и обаятелен. Как было не пригласить его в гостиную и не поболтать!
Я предложила ему рюмочку коньяку, потом поставила музыку... Все это происходило как бы автоматически, помимо моего желания. Вообще, нужно сказать, что я не какая-то распутница, и мужу-то своему изменяла только один раз, да и то несколько лет назад, когда отдыхала на Черном море. Теперь на Черном морс не отдохнешь, там всякие печальные события, а у нас в Таллинне хоть и не стреляют и даже не собираются, тоже не слишком весело. Так что не до измен. Доллар растет, крона падает...
Но этот агент был уж так хорош и обворожителен. Сама не знаю, не могу точно сказать, каким образом я оказалась сначала у него на коленях, потом моё домашнее платье почему-то странно задралось, обнажив ноги, а потом…
Хорошо хоть я успела испытать оргазм до того, как пришел муж. Хоть не так обидно. Все-таки, что-то успела. Оскар открыл неслышно дверь, и, войдя в гостиную, остолбенел. Он буквально словно проглотил что-то несъедобное. Лицо его исказилось, потом побагровело, потом посинело. Он стал задыхаться.
Конечно, позу тут уж никак не изменишь. Если муж, придя с работы, застает тебя, стоящую раком на диване, а позади тебя усатого человека в спущенных брюках, тут много оправданий не придумаешь.
К чести обоих, все обошлось без мордобоя. Агент вскочил, сказал несколько слов о том, что ему право же, все это очень неприятно, и он очень сожалеет. Застегиваясь на ходу, он выскочил за дверь, и его торопливые шаги застучали по лестнице.
Оскар только посмотрел на меня и ничего не сказал. Он глядел на меня пристально, словно хотел запечатлеть этот образ своей жены - смущенной, растрепанной, лихорадочно приводящей в порядок свою одежду, натягивающей трусы... Я тоже ничего не говорила. Что тут можно сказать?
Оскар почти тут же ушел из дома, и вернулся только поздно вечером. Он был сильно пьян. До этого его возвращения, я, конечно, весь день сильно нервничала, не зная, чего ожидать. Увидев его пьяным, я несколько успокоилась. Зря говорят, что водка с пивом - плохой способ лечения семейных неурядиц. Иногда - хороший, смотря по обстоятельствам. Когда это уже случилось, когда ты уже видел то, чего не хотел бы видеть, что видеть невыносимо, водка с пивом - это как раз самое то.
Но успокоение мое было преждевременным и напрасным. Оскар был пьян, но не настолько, чтобы завалиться спать. Он сидел за столом прямо напротив меня, и я видела перед собой его страдальческое, изможденное мыслями лицо. Глаза его горели таким бешеным огнем, таким яростным фанатизмом, что я поняла - он что-то решил. И то, что он решил, выстрадано им. А если выстрадано, то, принимая во внимание, что он любит меня, это не в мою пользу.
"Хильда, ты понимаешь, что ты сделала? Ты понимаешь, что ты сделала со мной, с нашей семейной жизнью? В сентябре вернуться из Вырумаа дети, и что ты им скажешь? Что мы скажем им оба? Что наша семья погибла"?
Короче, я не хотела бы пересказывать все то, что сказал мне муж - горькие, обидные слова, и то, что в ответ невразумительно бормотала я сама. Все примерно представляют себе, что говорится супругами в таких случаях.
Но закончил Оскар необычно. Он сказал, что теперь он хочет наказать меня. Согласна ли я понести заслуженное наказание?
Да, конечно. Все, что угодно, только бы Оскар простил мне мою минутную слабость. Так вот, для того чтобы он простил меня, я теперь должна сделать то, что он требует. Оскар сказал, что он все обдумал, проанализировал свои чувства, рассмотрел все с точки зрения психологии, с позиции теории замещения. Она же сублимация.
Что-то вроде отрицания отрицания. Я должна на его глазах переспать с посторонним мужчиной. Переспать от начала до конца. Когда он, Оскар, увидит все сам, как полноправный свидетель, он, может быть, простит меня. Кроме того, ему приятно сознавать, какое неудобство я сама буду при этом испытывать, и это для меня и будет главным наказанием.
Я не ответила Оскару ни согласием, ни возражением. По моему подавленному виду он понял, что согласна на все, чтобы вернуть себе его расположение.
Итак, на следующий день начались приготовления. Я со страхом наблюдала за этим, боясь подумать о том, что вскоре должно было произойти.
Оскар при мне созвонился с несколькими сомнительными бюро знакомства, а, иначе говоря - грязными сводническими конторами, вел какие-то переговоры. Наконец, спустя несколько дней, мой муж объявил мне, что наказание состоится вечером, и я должна приготовиться. Он захотел присутствовать при всей процедуре моих приготовлений. Оскар стоял в дверях ванной комнаты, когда я принимала душ, подмы-валась по его настоянию особенно тщательно, когда мазалась кремом и пользовалась дезодорантом. Муж указал мне, в каких местах моего тела, по его мнению, мне следует надушиться сильнее. Следуя его словам, я надушила свои груди, промежность, расчесала волосы на лобке. Оскар потребовал, чтобы на мне была только кружевная комбинация и чулки. Кроме этого он мне не разрешил больше ничего надеть. Несмотря на мои слова, что в таком виде никто не принимает гостей, и так выглядят в гостиной только проститутки, муж сказал, что я и есть в его глазах именно проститутка, а теперь буду и вообще проститутка. Мне пришлось смириться. Ужас охватывал меня при одной мысли о том, что очень скоро раздастся звонок в дверь, на дороге появится неизвестный мне мужчина, и я вынуждена буду принимать его в таком виде.
И этот момент наступил, как ни умоляла я судьбу отодвинуть его. Я сидела в гостиной на диване, а муж пошел открывать дверь.
Вот тут меня действительно ждала неожиданность. На пороге гостиной стояли двое. И не кто-то, а почти двухметровые красавцы. Оба одеты хорошо, только безвкусно. Оба брюнеты, носы с горбинкой, глаза нахальные, с восточной поволокой. И откуда только в нашем блеклом Таллинне откапывают таких жгучих красавцев? Или приезжают сюда, спускаясь со своих гор специально за нами, белокурыми красотками, готовыми по первому зову раздвинуть ножки и покорно запрокинуть голову?
Может быть, парни и представились моему мужу, но меня своими именами не удостоили. Они с порога осмотрели меня, робко сидящую на диване перед ними. Голые ноги мои, не закрытые коротенькой комбинацией и обтянутые чулками-паутинками, вероятно, понравились им. Один из них подошел ближе и, дотронувшись рукой до моего колена, рассмеялся.
"Хильда, что ты сидишь?" - обратился ко мне Оскар. "Господа, ее зовут Хильда. Можете с ней не церемониться. Она тут для того, чтобы прислуживать нам, и выполнить любое наше желание. Хильда, нагнись, поцелуй гостям руки и предложи что-нибудь".
Я не могла сказать ни одного слова. Горло перехватило. Я была будто завороженная. Перед глазами плыла комната, наши странные необычные гости.
Молча я подошла к ним, наклонилась, при этом мои груди практически вывалились из комбинации, а потом вышла из комнаты на негнущихся ногах. При этом я почувствовала, как в меня впились глазами все три находившихся в гостиной мужчины. Да, кажется, я нарвалась на настоящих "ценителей" женского тела...
Я принесла с кухни приготовленные напитки. Мне не приходило в голову задавать себе какие-либо вопросы. Например, кто эти мужчины? Знает ли их Оскар? Откуда они появились? Кто кому платит деньги? Оскар - им, или они - Оскару? Думать об этом не хотелось.
Оскар предложил мне сесть перед ними в кресло, раскинув по сторонам ноги, и я сделала это. Натягивать на свои ноги подол комбинации было глупо и смешно. Поэтому я сидела, можно сказать, совершенно голая, в немыслимой для меня позе, широко разведя колени, и выставив на показ все свои прелести. Обмирая, я слышала как мужчины громко и всерьез обсуждают между собой мои достоинства и недостатки. Сказать, что я испытывала в тот момент - нельзя. Все слова - стыд, чувство опозоренности, отчаяние - все это совсем не то. Не та степень.
Неожиданно один из мужчин встал и подошел ко мне. В руке его было что-то розовое и продолговатое. Я впервые в своей жизни увидела искусственный пенис. Без всяких предисловий он наклонился ко мне и с размаху вонзил этот огромный толстый член в мое бедное не подготовленное влагалище. Я взвизгнула и закусила до крови губу. Мужчины засмеялись, а тот мужчина стал медленно водить искусственным членом во мне взад-вперед. Толстая палка, крепко сидящая во мне двигалась равномерно и поступательно. Я сидела, как на иголках, подскакивая в кресле, тряся головой и постанывая. Постепенно ощущения сменились. Мое влагалище стало увлажняться. Можно чувствовать умом все что угодно, но когда в тебе ходит такая великолепная штука, поневоле начнешь течь.
Мужчины увидели, что входящий и выходящий из меня поршень становится все более мокрым. Интенсивность движений искусственного члена увеличилась. Я начала изнемогать. Такая сладкая пытка, да еще на глазах у троих мужчин сводила меня с ума. Но, едва только я начала привыкать к своим новым ощущениям, мне велели стать в кресле на четвереньки, уткнувшись лицом в спинку. Когда я выполнила это требование, я почувствовала, что хотя первый член не вышел из меня, в мой анус тычется еще один. Это подошел второй мужчина. Теперь оба моих нижних отверстия были захвачены. Член, введенный в анус, был явно великоват для меня. Было больно, я, стиснув зубы, простонала, что боюсь, как бы мне не порвали все внутри. Но зашедший спереди Оскар язвительно сказал, что теперь я должна ко всему привыкать. "Теперь тебе еще и не такое предстоит, Хильда. Твой зад теперь должен быть хорошенько растянут, чтобы вместить все то, что захочет в нем поместиться".
Я почувствовала в голосе Оскара незнакомое мне прежде возбуждение. Подняв голову, я увидела, что он весь красный, наблюдает, что делают со мной его гости. А понаблюдать, конечно, было за чем. Я извивалась, насаженная на два здоровенных искусственных члена, которые без зазрения совести терзали меня, как только могли. Я стонала, мой голос стал хриплым, я чуть не плакала временами. Наконец, мужчины добились своего. Первый оргазм потряс меня. Я попыталась сокращением мышц вытолкнуть из себя оба прибора, но это мне не удалось. Оба аппарата сидели во мне прочно, а в руках опытных безжалостных мужчин они делали со мной чудеса. Чудеса, говорю я, потому что немедленно за первым оргазмом наступил второй, а затем - третий. В экстазе, будучи больше не в силах контролировать себя, я дико закричала от страсти и свалилась с кресла. Так, я каталась по ковру нашей гостиной, с выпученными глазами, хватая ртом воздух, как рыба, и поминутно кончала. Из обоих моих отверстий торчали огромные фаллосы.
Мужчины стояли надо мной и смотрели. Наконец, один из них сжалился надо мной и наклонившись, вытащил из моего влагалища один инструмент. Громадный фаллос, забитый до отказа в мою попку, они оставили на месте. Мне помогли подняться, и велели принести из кухни еще порцию напитков. Так я ходила по своей квартире им на потеху, потому что огромная машинка в моей заднице постоянно мешала ходить. Это, наверное, было очень смешно. Попа моя вихлялась из стороны в сторону, была отставлена далеко назад...
Играла поставленная Оскаром музыка. Меня пригласил танцевать один из гостей. Он подошел и церемонно спросил позволения. Я голая, только что кончавшая без счета у всех на глазах, конечно, не могла ничего сказать в ответ. Мужчина одной рукой больно взял меня за грудь, а другой - за волосы на лобке, и так повел, закружил в медленном танце. Музыка была лирическая, томная, а я умирала от боли и от желания, схваченная, раздавленная, в руках незнакомого молодого мужчины, которому отдана.
Уже потом, в конце вечера, меня, изнемогающую от желания, наконец, пожалели, и оба мужчины по очереди овладели мной. Я отдалась им во всех позах, которые показались им удобными, а это, кажется, были все известные позы.
Оскар все время не отходил от меня. Он с жадным любопытством старался увидеть во всех деталях, что со мной делают, старался услышать каждый мой стон.
Члены мужчин оказались нисколько не меньше, чем те, которыми они меня готовили. Только они были горячие, и когда я ощутила впервые в жизни в себе два члена одновременно - во влагалище и во рту, то почувствовала, что сейчас можно без сожаления умереть. Горячие струи спермы заливали мои внутренности, текли ко мне в горло, заполняли прямую кишку, текли по лицу. Один из гостей уселся в кресло и, поставив меня перед собой на колени, заставил онанировать у всех на глазах. Что я пережила при этом... Раньше я даже мужу никогда не признавалась, что иногда, как все женщины, занимаюсь этим. А теперь мне пришлось делать это самой у всех на глазах. Что ж, я покорно запустила руку в свое раздроченное, красное, измученное влагалище и стала возбуждать себя. Особенно трудиться мне не пришлось. Оргазм настиг меня очень быстро. Тут сказалось все - и то, что я и так была возбуждена всеми происшедшими со мной событиями, и то, что все это происходило при свидетелях... Короче говоря, скоро, под громовой хохот троих мужчин, я кончила, и жидкость потекла из меня на ковер. Онанируя, я смотрела прямо перед собой на парня, сидящего в кресле. Он держал в руках свой собственный член, нацеленный мне в лицо и тихонько перебирал по нему пальцами. Головка этого члена была сначала малиновая, потом стала темнеть и превратилась в пурпурную, а затем невиданно разбухла, напряглась и приобрела даже лиловый оттенок. Одновременно парень кончил, и заряд белесой спермы комком вылетел из этого члена. Как белая плотная пуля пролетела на расстояние больше метра. Вероятно, это был один из любимых фокусов парней, потому что действительно проделано все было блестяще. Но и я постаралась. Инстинктивно я открыла ротик навстречу летящему заряду. Он был направлен именно туда. Меткость "стрельбы" была потрясающей. Жижа спермы, мгновенно заполнившая мой открытый рот, сразу показала, что мы с парнем поняли друг друга.
Когда гости, наконец, ушли, и я, измочаленная, повалилась на диван, Оскар, взъерошенный, с безумным взглядом подошел ко мне. Он взял меня за руку, и предложил проводить меня в спальню.
Когда мы оказались там, он сразу же набросился на меня. Вероятно, он очень много усилий прилагал весь вечер к тому, чтобы сдерживать себя и теперь уже не мог терять ни секунды. Я растерянно бормотала, что мне обязательно нужно подмыться хотя бы, прополоскать рот, ведь я вся грязная, но он и слушать не хотел. На самом деле, мне уже в тот вечер мужчина был не нужен, ведь я испытала столько оргазмов и приняла в себя столько спермы, что многим женщинам хватило бы на полгода. Это уже не говоря об остроте пережитых событий! Но Оскара будто подменили. Он, обычно такой ласковый и нежный в постели, вдруг стал агрессивным, требовательным. Я не могла ему отказать. Тем более что была благодарна ему вдвойне. За то, что он неожиданно доставил мне вместо наказания такое огромное удовольствие, и, во-вторых, за то, что как я понимала, простил меня. Поэтому, мои объятия были объятиями хотя и утомленной, но благодарной и любящей женщины.
Вот только в одном я ошибалась. И наутро поняла это. Ничего еще не закончилось. Оскар оказался неутомимым и изобретательным человеком.
Дело в том, что мы с ним вместе учились в школе. Там за мной ухаживали два мальчика. Одним из них был Оскар, и за него я потом вышла замуж. А вторым был Магнус, который очень сильно любил меня. Я всегда подозревала, что так навсегда и осталась для него идеалом женщины, что он так до нынешнего дня и любит меня как свою первую, хотя и безответную любовь. Магнус в свое время был гостем на нашей с Оскаром свадьбе, едва сдерживая слезы. Иногда он заходил к нам, и хотя никогда не говорил мне о своей любви, я всегда чувствовала, что любовь его и преклонение передо мной, как перед Прекрасной Дамой у него не прошло. Мне, конечно, всегда это льстило.
Знал, вернее, догадывался об этом и Оскар. У него не было никаких причин для ревности, и это тоже было известно. Он, правда, и не ревновал. Но, вероятно, в сердце его теплилась надежда когда-нибудь одержать окончательную победу, взять последний реванш. Может быть, никогда бы ему такой возможности и не представилось, если бы не события последних дней, в которых я сама была виновна.
Скажу сразу, что во время того ужасного и прекрасного одновременно вечера с двумя восточными безжалостными и изобретательными людьми, Оскар все фотографировал. Я не замечала этого, потому что тогда вообще ничего не замечала, кроме того, что со мной непосредственно делают, и своих ощущений в этот конкретный момент. А фотографии у Оскара получились потрясающие, это надо признать. Я на коленях сосу член у мужчины, я стою раком и меня сношают двое сразу, причем один из них - в попу. И так далее. Оскар не придумал ничего лучше, как показать все эти фотографии Магнусу. Они встретились в ресторане по инициативе Оскара, и там мой муж, прикинувшись этаким несчастным, ищущим сочувствия у друга семьи, показал все это потрясенному Магнусу. Оскар сделал вид, что ничего и не подозревает о тех чувствах, которые испытывает ко мне Магнус, и не догадывается о том взрыве, который произошел в эту минуту в душе Друга.
Я спала, когда они оба пришли в дом. Оскар вошел в спальню и попросил меня выйти. Ничего не подозревая, я вышла в гостиную, где на меня набросился Магнус. Бедный, он слишком много выпил в тот вечер. Я думаю так, потому что верю в то, что в нормальном, трезвом виде, он бы не сделал того, что сделал с легкой руки Оскара.
Магнус привязал меня совершенно голую к стулу, и стал стегать ремнем, при этом осыпая оскорблениями. Он бил меня и плакал - все это на глазах у резвящегося в душе Оскара - ему только этого и надо было. Я вертелась ужом, привязанная к стулу. Не так болезнены были удары ремня, как было обидно и стыдно. Потом Магнус отбросил ремень, и на меня обрушился град пощечин. Я стада теперь шлюхой в глазах Магнуса, полной проституткой, подстилкой для восточных мужчин с далекого Кавказа... Это я - его идеал!
Лучше никогда ни для кого не быть идеалом. Отхлестав меня по щекам, Магнус заставил меня отсосать у него. Я сосала, его член заполнял весь мой рот, лез в горло, душил меня, потому что Магнус, разъяренный, толкал его все глубже. По моим щекам текли слезы удушья и позора.
К Магнусу присоединился торжествующий Оскар. Они отвязали меня от стула и поставили на полу раком. Оскар принес швабру, и они затолкали деревянную ручку концом в мое влагалище. Я не могла освободиться от него, а они всунутой в меня глубоко шваброй стали яростно возбуждать меня. И, что странно, я возбудилась. Я лежала животом на полу, упиралась локтями, прогибалась, стонала под шваброй, и кончала под злобный издевательский гогот двух мужчин. Конечно, я понимала их. Именно так и нужно обращаться с такими потаскухами как я.
Потом они сели в рядом стоящие кресла, а меня поставили раком перед собой. Стоять так было очень неудобно, тем более что приходилось высоко задирать зад. Мужчины стали плевать в меня, стараясь попасть в раскрытое перед ними влагалище. Их плевки попадали иногда в цель, иногда просто мне в зад. Я стояла в этой позе, и, не меняя ее, терпеливо сносила все. Я сделала это не для Оскара, даже если бы верила, что после этого он действительно простит меня. Я сделала это для Магнуса, ради нашей школьной первой любви. Ведь, как ни крути, а я действительно была всю жизнь его идеалом, его несбывшейся юношеской мечтой. И я действительно, вольно или невольно оказалась недостойной его грез.
После этого вечера все действительно сильно изменилось. Магнус несколько раз встречался со мной, но как непохожи были эти встречи на наши прежние. Теперь, он казалось, решил пуститься во все тяжкие и компенсировать себе весь "моральный ущерб", который он понес в жизни, связавшись со мной. Он вызывал меня, и я несколько раз была вынуждена отдаваться ему на заднем сидении его автомашины, и даже два раза в подъездах домов. Я шла на это, а он, несколько раз использовав меня, бросил. С тех пор он уже давно не появляется.
Оскар ничего не забыл и не простил мне. Но до развода дело не дошло. В какой-то степени, Оскар даже стал более страстным со мной. Вероятно, полученные им яркие впечатления па какое-то время вдохновили его. Можно сказать, что теперь у меня насыщенная и разнообразная половая жизнь. На этом я кончаю свою исповедь и свое письмо к тебе, дорогая Эльза. Это все что я хотела тебе рассказать о событиях минувшего лета. Я живу теперь как в постоянном пламени, которое жжет меня изнутри, в возбуждении от каждого мужского взгляда, от каждого прикосновения. Я жду Оскара, я жду Магнуса, я жду любого, кто придет и захочет меня!

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную