eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2004

Клара Сагуль
НОЧЬ БЫЛА ВПЕРЕДИ

– А ты уверена, что тебе это надо? – спросила Марина, с интересом поглядев на Ольгу. – Ты уверена, что действительно хочешь этого?
Ольга вздохнула и, не выдержав испытующего взгляда подруги, опустила голову и стала теребить подол юбки, как бы оправляя его на коленях. Отвечать не хотелось, да и что можно ответить?
Ольга могла сказать, что рассталась с мужем уже больше года назад. Что живет с десятилетней дочкой и пятнадцатилетним сыном, и кроме работы и домашнего хозяйства ничего не видит в жизни. И что уже больше года у нее не было мужчины, и больше она не может терпеть…
Но зачем все это говорить? Подруга и сама это про нее знает.
А вот Ольга про Марину знала не все, как недавно выяснилось. Неделей раньше они встретились после работы и решили пройтись по магазинам. А когда Марина взяла платье и пошла его примерять, Ольга неосторожно заглянула к ней в примерочную. И, когда увидела тело подруги, невольно ахнула.
Марина как раз стояла спиной и, чуть наклонившись, что-то поправляла. Из-под трусиков были видны белые ягодицы, все сплошь покрытые синяками и ссадинами. А когда подруга повернулась, стало видно, что и груди тоже все в синяках.
Марина смущенно вскрикнула и прикрылась руками, а Ольга в смятении отпрянула, извинившись и поплотнее задернув занавеску.
Она отошла от кабинки и перевела дух. Марину явно секли по попе, а также что-то делали с ее грудью – то ли били по ней, то ли сдавливали. И делали это совсем недавно – синяки выглядели свежими.
Всю следующую неделю Ольга терзалась. Она мучительно представляла себе, чем занимается подруга втайне от нее. И дух захватывало от этих фантазий. Было страшно, жутко, и в то же время сладостно от этих ужасных мыслей.
В пятницу вечером она купила бутылочку красного вина и поехала к Марине.
Ее сын ушел на весь вечер к однокурсникам в студенческое общежитие, так что никто не мешал откровенному разговору подруг.
Сначала разговор не клеился. Марина уводила глаза в сторону, отвечала неохотно и невпопад. Она нервничала, ей было неловко. И разговорилась только потом, когда Ольга явственно дала понять, что не осуждает ее, а просто хочет узнать, что же происходит.
– Ну, понимаешь, – краснея, сказала Марина, – есть одно такое место. Далеко отсюда, на окраине. Туда приходят такие женщины, как я.
Она оборвала себя и умолкла.
– Какие женщины? – глядя на подругу в упор, спросила Ольга. – Какие – такие, как ты?
– Одинокие женщины, – выдохнула Марина. – Которые хотят. У которых нет знакомых мужчин. Которым уже так невмоготу, что все равно.
Она с вызовом посмотрела Ольгу и искусственно засмеялась. Потом схватила со стола бокал и одним махом выпила больше половины.
На окраине города, в стороне от шумных магистралей стоит дешевая «стекляшка». Там разливают пиво и вино, продают засушенную пиццу и прочие дешевые закуски. Но не в еде и питье там сила: в эту стекляшку со всего города стягиваются одинокие женщины, готовые предложить себя любому-всякому. Которые от своего одиночества и отчаяния уже дошли до того, что им больше не стыдно…
А где есть предложение, там есть и спрос.
– Ты понимаешь, – сказала Марина доверительно, сдавленным голосом, – там не собираются такие мужчины, которых показывают в кино. Совсем не такие. Они же понимают, что с нами можно не церемониться. Знают, что с ними любая пойдет, стоит им только поманить.
– Любая? – переспросила Ольга, внезапно почувствовав, как от волнения сел у нее голос. – Любая с любым? С тем, кто позовет?
Марина кивнула.
– Да там особо не поломаешься, – сказала она. – Одна телка заартачилась, не пошла с двумя парнями, которые ее выбрали, так знаешь, что с ней сделали?
Марина округлила глаза и почти шепотом сообщила:
– После закрытия этой кафешки поймали на пустыре и так избили, что она на больничный попала. Сначала оттрахали ее толстой палкой во все дырки, а потом зубы выбили. И бросили на пустыре…
– А дальше что? – не выдержала Ольга, потому что пауза затянулась.
– Что-что, – протянула Марина. – Пришлось телке зубы себе вставлять, и дырки залечивать – ее здорово раскурочили. Только через три месяца снова появилась. Теперь шелковая стала, – Марина хрипло засмеялась, но глаза ее бегали, и лицо было испуганным.
– Она вернулась в эту кафешку? – ужаснулась Ольга. – После всего этого?
– А куда денешься, – пожала плечами подруга. – Другого ведь места нет. Куда она пойдет в свои сорок пять лет, да с ее фигурой? Зато теперь, как увидит тех парней, сразу встает и руки по швам – ждет, не позовут ли ее. Но они больше ее не хотят…
Когда Ольга, наконец, призналась, что всю неделю мучилась и теперь просит взять ее с собой, Марина сначала окрысилась.
– Ты просто не представляешь, как это, – сказала она. – Психанешь там, убежишь, меня подведешь. Ты понимаешь, что там нельзя отказываться? Раз сама туда пришла, то тебя будут выбирать. Не ты будешь, а тебя. И обращаться с тобой будут соответственно. Потому что раз ты туда пришла, то значит, согласна на все.

В назначенный день Ольга заскочила к Марине, чтобы ехать в кафе вместе. Подруга осмотрела ее и осталась довольна.
– Хорошо, что мини-юбку не надела, – заметила она. – Лучше так – до колен. А то слишком уж нарочито было бы… А вот подкраситься нужно поярче, там это любят.
– Если поярче, – растерянно сказала Ольга, – то я совсем на шлюху буду похожа.
– А ты разве не шлюха? – фыркнула Марина. – Забыла, куда мы едем и зачем?
Вздохнув, Ольга достала косметичку и принялась краситься. Обвела губы еще сильнее, превратив свой рот в алый бутон. Подвела посильнее брови…
Пока она делала это, Марина вдруг подошла сзади и одним махом задрала ей юбку. Ольга изумленно ахнула и развернулась к подруге.
– Что чулки надела – молодец, сообразила, – сказала Марина, как ни в чем не бывало. – А вот трусы советую сразу же снять прямо здесь. Если мужик к тебе под юбку полезет и заметит, что ты в трусах, может обидеться.
Пока Ольга задрожавшими руками стаскивала с себя кружевные трусики, купленные специально к этому случаю, подруга критически смотрела на нее. Потом не выдержала и сказала:
– Попка у тебя белая, нежная. Не жалко такую под ремешок подставлять? Ведь исполосуют, не пожалеют. Тем более, видно, что она у тебя еще непоротая – это им даже прикольнее. По моей-то сразу видно, что вся сто раз излупцована – значит, баба ко всему уже привыкшая. Это им не так интересно, как нетронутую попку…
– А что, – жалобно спросила Ольга. – Это обязательно, что будут пороть?
– Как повезет, – пожала плечами Марина. – Кто же знает, кто тебя выберет? В том-то и дело, что не мы выбираем, а нас выбирают. Кто тебе плюнет в стакан, с тем и пойдешь, как миленькая. А уж там что ему в голову взбредет, как над тобой поизгаляться.
– Плюнет в стакан? – поразилась Ольга, и ее глаза от страха потемнели. – Как это? Зачем?
– Ну да, – подтвердила подруга равнодушно. – Если мужику ты понравилась, он тебе плюет в стакан. А ты выпиваешь этот стакан с его плевком, и это значит, что ты согласна идти с ним. Значит, – пояснила она, – это как бы что ты ему покоряешься.
Перед тем, как выйти из квартиры, подружки встали рядышком перед зеркалом и осмотрели себя. Марина – тоненькая брюнетка с модной стрижкой, и Ольга – чуть полноватая блондинка с волосами до плеч.
– Ну что, – сказала Марина, глядя в зеркало, – вот мы с тобой какие красотки. Поедем под мужиков ложиться. Ты не боишься?
– Боюсь, – честно призналась Ольга, краснея.
– Что ж поделаешь, – хихикнула Марина. – Наше бабское дело – мужскую ласку искать. Не дрейфь, подруга, все будет хорошо.
Кафе действительно оказалось на самой окраине города, на задворках. Перед входом стояло несколько старых «жигулей» совершенно потрепанного вида.
– Проходи мимо, – прошептала Марина подруге. – Не смотри на них. Делай вид, что вообще не замечаешь. Нет, не надо, – нервно перебила она сама себя. – Давай лучше пока тут постоим. Подождем, пока они отвернутся, тогда и проскочим мимо.
– А кто это?
– Гастеры, – пояснила Марина. – Гастарбайтеры, понимаешь? Таджики-киргизы всякие. Их в само кафе не пускают, так они на улице поджидают. С ними никто ехать не хочет, так они ждут конца, когда кафе закроется. И те девушки, которых никто не взял, с ними поедут.
– А почему с ними никто не хочет? – поинтересовалась Ольга.
– Почему-почему, – нервно огрызнулась подруга. – Что, сама не понимаешь? Это – их бизнес. Они тут возле кафе девушек подбирают, которых не разобрали, а потом китайцам-рабочим отвозят и продают на ночь. Китайцы в бараке на стройке живут, по десять человек в комнате. Они тебя на «хор» поставят, и будешь всю ночь на десяти китайских членах прыгать, да не по одному разу. Они же по кругу пускают.
– Ой! – выдохнула испуганно Ольга, представив себе все это и снова задрожав. – Я бы не выдержала.
– Все бы не выдержали, – раздраженно буркнула Марина:– А куда бы ты делась? Постояла бы на двух табуретках – сразу бы шелковая сделалась.
– А что это такое? – спросила Ольга. – На двух табуретках?
– Это у китайцев такой способ есть, – ответила Марина хмуро. – Им кажется, что очень смешно, они всегда хохочут. Говорят, что это – лучший способ смирить непокорную бабу. Сама не догадываешься? Голую бабу ставят на две табуретки, только далеко друг от друга поставленные. Стоишь, ноги раздвинуты широко, и не спрыгнешь, потому что разобьешься. А они снизу вверх тебя порют прямо по влагалищу. Тонким таким шнурком, обычно ботиночным. Визжишь, корчишься, а ноги сдвинуть не можешь. Так и стоишь враскорячку, а тебя по нижним губам так и хлещут.
– Они так всегда делают?
– Нет, – ответила подруга. – Только если заартачишься – не захочешь по пятому кругу проходить. Представляешь: десяток абреков по тебе пройдутся раза по четыре каждый. У тебя там уже все растерто, ты рыдаешь, умоляешь, а им все мало. Тогда тебя и ставят на табуретки, а после них ты уже сама станешь такая покладистая, да ласковая – сама станешь каждому подмахивать и нежные слова говорить – лишь бы снова на табуретки не попасть. Только им твои нежные слова не нужны. Они только скалятся: Малачи, зэнзина!
Вдруг Ольгу осенила страшная догадка.
– Ты так об этом говоришь, – сказала она сдавленно, – словно сама у них побывала. Скажи правду – неужели ты сама была?
– Два раза всего, – неохотно выдавила из себя Марина. – Больше не хочу. Да и после первого раза не хотелось, слово себе давала. Уж как зарекалась. Да вот пришлось.
– Тебя заставили? – спросила Ольга. – Насильно увезли?
– Да нет, – горько усмехнулась подруга. – Сама попросилась.
– Ты что? – изумилась и ужаснулась Ольга. – Зачем? Сама же сказала, что зарекалась и слово себе давала. Тебе что, нравятся такие?
Она покосилась на стоявших возле машин коротконогих и каких-то корявых парней со смуглыми жесткими лицами, одетых в спортивные штаны с неизменно вытянувшимися коленками. Парни недобро смотрели своими узкими глазами…
– Кому же такие нравятся? Ничего ты еще не понимаешь, – чуть не плача, ответила Марина. – Целый вечер в этом кафе проведешь – знаешь, как заведешься. Сама увидишь. Там же кругом мужчины, и каждый тебя осматривает. И каждый может в любую минуту тебя выбрать. И ты все время в напряжении и, конечно, возбуждаешься. А когда весь вечер прошел, и тебя никто так и не взял – так обидно. Других уже всех разобрали, и они уже трахаются где-то, а ты выходишь на улицу вся возбужденная, мокрая, и тебе предстоит ни с чем домой тащиться. А тут эти стоят – шакалы…
Марина вздохнула.
– Да они ведь даже не для себя. Сами-то только по дороге попользуются, а потом китайцам за деньги продают. Те им за нас деньги платят.
– Дорого платят? – спросила Ольга, но подруга только усмехнулась в ответ.
– Откуда я знаю? – пожала она плечами. – Деньги они себе забирают и уезжают, а ты остаешься обслуживать китайцев. Считается, за удовольствие работаешь. Считается, еще и благодарить должна за то, что тебя к мужчинам трахаться отвезли.
Ольга посмотрела на Марину с каким-то новым чувством. Она и не подозревала, что в подруге бушует такой бешеный темперамент…
– Пойдем скорее, – шепнула Марина. – Они пока не видят. Скорее!
Но проскользнуть незамеченными так и не удалось – азиаты оказались бдительными. Едва подруги, раскачиваясь на высоких каблучках, торопливо зацокали мимо, от группы парней отделились двое и загородили дорогу.
Увидев их поближе, Ольга опешила. Одеты парни были в выцветшие футболки и старые спортивные штаны, на головах – жесткие ежики черных волос. Глаза – узкие щелочки. Коренастые и кривоногие, оба очень низкорослые: тот, что повыше, едва доставал Ольге до плеча. Но самое главное – парнишки были очень молодые. У азиатов трудно определить точный возраст, но этим двоим явно было не больше восемнадцати. Неужели ее подруга Марина трахалась с этими злыми и наглыми пацанами?
– Привет, зассыха, – сказал первый, повыше ростом, обращаясь к застывшей Марине. – Поедем трахаться? Соскучилась по китайцам? Садись в машину!
– Нет, мальчики, – трясущимися губами ответила Марина, пытаясь улыбнуться. – Мы сегодня не к вам. Пропустите нас, пожалуйста.
– Не к нам? – протянул парнишка и, метнув взгляд на Ольгу, спросил. – А это кого привела? Такая же зассыха, как ты?
– Это моя подруга, – смиренно ответила Марина.
– Я не зассыха! – вдруг с обидой выпалила Ольга. Ей стало дико оттого, что какой-то азиатский пацан оскорбляет ее. Был бы хоть взрослый мужчина…
– Не зассыха, так будешь, – равнодушно сказал тот. – Все равно никто вас не возьмет, старых вонючек. Все равно потом к нам прибежите. Поехали бы лучше сразу.
– Не прибежим! – дерзко и с вызовом сказала Ольга, презрительно посмотрев на парня. – Ты на себя посмотри! От горшка два вершка, а как разговариваешь со взрослыми женщинами?
– Оля, не надо, – опасливо одернула подруга. – Мальчики, можно, мы пойдем? Вы извините, у нас сегодня другие планы.
Парнишки засмеялись.
– Твои планы, зассыха вонючая, мы знаем, – сказал один. – Идите, но за то, что с нами не поехали, еще ответите.
Подруги оказались внутри кафе. Просторный зал был уставлен столиками, повсюду стлался табачный дым, и грохотала музыка. Народу было довольно много, почти все столики заняты.
– Пойдем вон туда, – сказала Марина, беря Ольгу за руку и отводя к столику возле стены. – Ты сядь пока, а я нам с тобой что-нибудь принесу.
Официантов здесь не было, и напитки нужно было самим брать у стойки.
Пока подруга отошла, Ольга со сдерживаемым волнением огляделась. За столиками по одной или по двое сидели женщины. Все разного возраста – от двадцати пяти до пятидесяти. Тут могли бы быть матери с дочерями. Подумав об этом, Ольга невольно усмехнулась. А почему бы и нет? И в двадцать пять и в пятьдесят лет одинаково хочется отдаться мужчине…
Большинство женщин пили вино или пиво и нервно курили, оглядываясь по сторонам. В центре зала была небольшая площадка, где под грохочущую музыку несколько женщин танцевали. Они старательно делали вид, что не обращают внимания на происходящее вокруг и танцуют друг с дружкой, но пылающие щеки и преувеличенно-старательное раскачивание бедрами говорили об обратном – девушки явно демонстрировали себя.
– Неужели они все без трусиков? – подумала Ольга. – Неужели все, как и мы с Мариной, пришли сюда с голыми попами?
Всю дорогу от дома подруги Ольге было не по себе оттого, что она без трусов, что голые ляжки и ягодицы трутся под юбкой. Неужели здесь все такие?
Мужчины сидели возле стойки, а иногда прохаживались по залу, оглядывая сидящих женщин или даже присаживаясь к ним за столик. Вдруг она увидела то, о чем говорила Марина, и во что она так до конца и не верила.
За столиком у окна сидела девушка лет двадцати семи – крупная, но стройная шатенка, с длинными волосами до середины спины. Красивый гребень, заткнутый в волосы, оставлял открытым высокий лоб. Девушка была ярко, но умело накрашена. Одета она была в длинную черную юбку и блузку с ручной вышивкой, поверх которой был надет тонкий шерстяной жакет до середины бедра.
Она сидела спокойно, только порывисто курила большими затяжками длинную сигарету «Вог» и тревожно обводила зал своими большими карими глазами…
Два парня прошли мимо нее, затем развернулись и прошли снова. Затем остановились и о чем-то заговорили. Девушка улыбнулась, отвечая. Ольга заметила, что девушка старается держаться весело, но глаза у нее какие-то жалобные, испуганные. После нескольких фраз оба парня поочередно наклонились, и каждый длинно и смачно плюнул девушке в бокал с белым вином. Она опустила голову и, поднеся бокал ко рту, медленно выпила его, не поднимая глаз. Потом встала и, тряхнув волосами, пошла следом за выходящими из кафе парнями.
Вот это да! Ольгу даже затрясло. А она не верила! Сможет ли она так же?
Подошла Марина. Она поставила на стол бутылку красного вина и четыре бокала.
– Это чтобы угощать мужчин, – пояснила она, увидев вопросительный взгляд подруги. – Вдруг они захотят выпить. Не бежать же за бокалами к стойке.
Они налили вина и чуть выпили.
– А почему эти мальчишки-азиаты называли тебя зассыхой? – вдруг спросила Ольга. Это слово показалось ей странным…
– А, не будем об этом, – отмахнулась Марина, хотя лицо ее помрачнело. – Зачем вспоминать о плохом?
– И все же?
– Просто когда меня секли по влагалищу на табуретках, – сказала Марина неохотно, – это же знаешь, какая боль? И ничего сделать не можешь… Только кричишь и плачешь, а ноги-то все равно раздвинуты, и все подставлено. Секут и секут, а ты кричишь и кричишь. Вот я и описалась от боли. Целую лужу напрудила. Знаешь, как они хохотали? Зато сразу с табуреток сняли и стали трахать. А потом этим парням рассказали. Вот они с тех пор зассыхой и зовут.
– Как ты вообще могла такое вытерпеть? – сказала Ольга, покачав головой. – Я бы не смогла.
– А куда бы ты делась? Но повторения я точно больше не хочу – ни за что на свете! С этими зверенышами – ни за что.
На лице Марины были написаны решимость и обида за себя.
– Ты же их сейчас видела, – сказала она Ольге с болью в голосе. – Они же младше моего Витьки, в сыновья мне годятся, а как обращаются, гаденыши! Нет, ни за что на свете!
Подруги выпили, и Марина сказала:
– После того раза на другой день мой Витька с товарищами своими – однокурсниками на дискотеку собрались. А я смотрю на них и думаю: знал бы ты, Витенька, что вчера такие же пацаны, как ты и твои друзья, твою маму по письке секли и издевались…
Ее глаза потемнели от обиды и бессилия. Ольга погладила подругу по руке.
– Мы же не пойдем с ними, – успокаивающе сказала она.
– Ни за что, – замотала головой Марина.
Ольга заметила, что все сидящие за столиками женщины выглядят нарядно. Все приоделись, накрасились, уложили волосы. Женщины постарше были в нарядных платьях, в туфлях на высоком каблуке, с обилием украшений.
Мужчины же, напротив, выглядели по большей части подчеркнуто буднично, небрежно. Старые джинсы, дешевые сандалии на босу ногу, мятые рубашки. Многие небриты. Они расхаживали между столиками, подчеркнуто пренебрежительно поглядывая на женщин.
– Интересно, – подумала с трепетом Ольга, – они знают, что мы тут все с голыми задницами? Знают, конечно, какой стыд! А мы-то, дуры, сидим тут разряженные, ждем, когда нас, как коров выберут.
Она вдруг почувствовала, как возбудилась. Невольно Ольга переводила взгляд с одного из прохаживающихся мужчин на другого, прикидывая, как было бы ей с ним… Попутно она заметила, что и сидящая рядом Марина так же стрижет глазами по сторонам. А чего стесняться, раз уж они пришли сюда?
Подруги отпивали мелкими глотками вино из бокалов, и очень скоро бутылка закончилась. От волнения обе они слегка опьянели. Марина слетала к стойке и принесла еще вина.
– Пойдем, потанцуем? – предложила она.
Они прошли к танцевальной площадке и принялись танцевать рядом с несколькими другими девушками.
– На нас смотрят, – взволнованно прошептала Марина, наклонившись к Ольге. – Вон те двое, у стойки. Давай, крути попой.
Краем глаза Ольга заметила двух парней, сидевших у стойки и с ухмылками разглядывавших танцующих женщин. Один из них даже показывал своему товарищу на нее пальцем и что-то говорил…
– С ними? – мелькнула мысль. – А почему бы и нет? Эти ничем не хуже других. Кажется, они нами заинтересовались.
Покраснев, Ольга развернулась к стойке спиной и, подражая подруге, стала активно крутить бедрами. Но никто к ним не подошел. Через несколько минут обе подруги, запыхавшись от быстрых танцев, вернулись к своему столику. И, к своему разочарованию, увидели тех двух парней, сидящих за соседним столиком рядом с двумя совсем молоденькими девчушками. Парням было лет по тридцать пять, а девушкам – двум блондинкам с завитыми кудряшками – едва ли стукнуло двадцать. Они, смущаясь, угощали присевших за их столик парней пивом.
Марина с Ольгой нервно прислушивались к разговору. Обеим было обидно, что выбрали не их.
– Ну-ка, покажитесь, – вдруг сказала один из парней, развалившись на стуле. – Станцуйте, чтоб мы фигуры ваши рассмотрели.
Девчушки послушно встали и, опустив глаза, принялись танцевать рядом со столиком. Обе были в совсем коротеньких юбочках и на шпильках.
– Повыше прыгайте, – сказал парень. – Сиськами потрясите.
Девчушки запрыгали старательнее.
Наконец, им разрешили сесть.
– К вам поедем или к нам? – равнодушно спросил второй парень.
– К нам нельзя, – ответила та девица, что побойчее. – Мы снимаем, у нас хозяйки строгие.
– Тогда к нам, – проговорил парень. – Только к нам далеко, за город нужно ехать. За такси заплатите? Там где-то тысяча нужна.
Девчушки посовещались, пошептались и порылись в сумочках. Тысячи у них не оказалось.
– Только сто восемьдесят, – виновато сказала одна из них, и тут же торопливо добавила:
– Но зато у нас с собой водка и вино и даже закусочки. Мы все заранее купили.
Но капризным парням это не понравилось.
– Вот и пейте свою водку сами, – произнес один из них, вставая. Следом за ним встал другой. Девчушки чуть не плакали, кусали губы от обиды…
– Молодые люди, – вдруг громко сказала Марина со своего места. – Мы заплатим за такси. Присаживайтесь к нам.
Парни усмехнулись и, переглянувшись, сели за столик к подругам.
– Старая сука, – в бессильной ярости прошипела одна из девушек за соседним столиком, но никто уже не обратил на это внимания.
Взяв на себя инициативу, Марина ловко разлила вино в заранее приготовленные бокалы и все выпили. Потом поговорили о пустяках: громкая музыка, сильно накурено…
Сидевший рядом с Ольгой парень был даже не толстый, а какой-то рыхлый, с большим круглым животом, обтянутым рубашкой. Такой живот обычно называют пивным. Видимо, ему было чуть больше тридцати, но дряблая кожа нездорового оттенка и тусклые глаза делали его старше. В уголках его рта пузырилась слюна, но Ольга старалась не смотреть на это.
Зато, когда он наклонился к ней и спросил: – Тебя как зовут? – она волей-неволей ощутила запах нечищеных зубов, и ее передернуло.
– Ольга, – ответила она, стараясь подавить отвращение. – А вас?
– Не твое дело, – деловито отрезал парень. Его рука вдруг просунулась под столиком и легла ей на коленку. И почти сразу поползла вверх, сминая подол юбки.
Ольга вздрогнула и невольно стиснула ноги. Рука парня остановилась, и он удивленно взглянул. Видно было, что она странно себя ведет…
Рядом всхлипнула Марина. Скосив глаза, Ольга увидела, что подруга сидит, широко растопырив под скатертью ноги, а в ней уже вовсю шурует рука ее соседа – сурового скуластого парня, похожего на монгола, с ежиком жестких черных волос. Рука ходила взад и вперед – парень трахал Марину рукой.
Судорожно сглотнув слюну, Ольга развела колени. Пальцы прошлись по внутренней стороне ляжек, затем по давно уже увлажнившимся губам влагалища. Ткнулись внутрь и на удивление легко вошли туда – в горячую и мокрую пещерку.
Тяжело и прерывисто дыша, Ольга задвигалась на вошедших в нее пальцах чужого мужчины. Она старалась не смотреть на него – так ей было стыдно. Уставившись остекленевшими глазами в скатерть на столике, женщина ощутила первые накатывавшие на нее предоргазменные волны. В голове шумело, щеки стали пунцовыми.
А парень явно играл с нею: его пальцы скользили туда и обратно, но не углублялись, а наоборот, все больше выходили наружу. Невольно, стараясь не упустить их, Ольга, уже не контролируя себя, еще шире развела ноги и чуть съехала на стуле пониже, подаваясь навстречу движениям руки незнакомца.
Ольга ерзала, насаженная на руку мужчины и изнемогала от стыда и желания. Краем глаза она видела, как рядом судорожно сучит раздвинутыми ногами Марина.
– Ненаа-адо здесь, – бормотала она. – Пое-е-едем лучше куда-нибудь. Ну, поее-е-е-едем…
Ольга ощутила, как волна оргазма накатывает на нее. Еще не хватало кончить прямо здесь! За столиком, от руки незнакомого мужчины, с презрением и любопытством наблюдающего за нею!
– Пое-е-е-едем, – задыхаясь, прошептала она, сотрясаясь от охватившей ее страсти. – Мы заплатим за такси! Только не зде-е-е-есь!
Тягучая слюна желания заполняла рот, и речь ее была невнятной, а безжалостная рука мужчины уже тыкалась в матку, заставляя еще шире растопырить ноги.
Марина еще дергалась рядом, когда Ольга не удержалась и бурно кончила. Мужчина почувствовал конвульсии влагалища и убрал руку. Ольга вся сжалась, застонав, и через мгновение из нее брызнуло…
Она сидела обмякшая, еще подрагивая всем телом, и боясь от стыда поднять глаза на мужчину. В следующую минуту кончила и Марина, шумно выдохнув и заскрипев зубами. Она привстала и одернула задранную юбку. Только тогда Ольга вспомнила, что и ей нужно привести себя в порядок. Блузка от пота прилипла к спине.
Еще несколько секунд подруги сидели поникшие, ослабевшие, стесняясь взглянуть на мужчин.
Потом Марина, чуть придя в себя, подняла глаза. Она взяла свой бокал и придвинула его к сидящему рядом парню. Чуть помедлив, Ольга взяла свой и тоже протянула его тому, кто только что терзал ее влагалище. Она еще тяжело дышала, но постаралась улыбнуться.
– Пожалуйста, – тихо сказала она. – Ну, пожалуйста… И мы поедем, наконец.
Сейчас, кончив под рукой этого парня, она уже смотрела на него другими глазами. Ольга уже не обращала внимания на его отекшее лицо, на жесткие глаза, и даже не думала о дурном запахе изо рта. Ей хотелось отдаться этому мужчине, принадлежать ему. Отдать ему всю ласку и нежность, на которую она была способна в ту минуту!
– Мы заплатим за такси, – повторила Марина умоляюще, продолжая держать свой бокал протянутым.
Парни переглянулись, и оба усмехнулись. Затем тот, что сидел рядом с Ольгой громко потянул носом, а затем, наклонившись над бокалом, обильно харкнул туда. Брызги попали на скатерть и Ольге на блузку, а основная масса харкотины серо-зеленой соплей плавала в бокале поверх вина. То же самое проделал и сосед Марины.
Подруги молчали, опустив головы. Ольга с ужасом глядела на плавающий в вине плевок, представляя себе, как сейчас выпьет это…
– Еще? – издевательски спросил один из парней – с жестким ежиком на голове.
– Как хотите, мальчики, – протянула Марина, незаметно толкнув подругу в бок. Ольга поняла ее: нужно еще чуть-чуть потерпеть эти издевательства, а потом это будет вознаграждено целой ночью с мужчинами. Сейчас парни поглумятся еще немного, а затем отвезут, наконец, куда-то и допустят к своим телам! За всякое наслаждение нужно платить.
– Как хотите, – послушно повторила за подругой Ольга, и снова попыталась непринужденно улыбнуться своему мужчине.
Парни плюнули еще по разу, а затем Ольгин сосед наклонился и, зажав пальцем одну ноздрю, высморкался в бокал.
– Ничего, ничего, – пыталась она успокоить себя, глядя на полный бокал харкотины. – Ведь я буду сосать ему член и глотать сперму. Какая разница? Ведь это почти то же самое!
Подруги пили медленно, пряча глаза от глядящих на них мужчин. Было неловко. С соседних столиков за ними тоже наблюдали: женщины с завистью, а мужчины – с интересом. Их оценили, их выбрали, и сейчас повезут трахать…
Ольга выпила первой и, поставив бокал на стол, с нежностью посмотрела в глаза мужчине. Она взяла его за руку, еще влажную от ее выделений, и стала гладить. Она уже млела, уже плыла снова в предвкушении скорого долгожданного секса.
– Я вызываю такси? – хрипло спросила Марина, допив бокал и облизывая губки. Она вытащила мобильник из сумочки и держала его перед собой.
– Куда мы поедем? – уточнила она.
Парни засмеялись. Видно было, что они давно ждали этого вопроса, и теперь настал момент их торжества – задуманная шутка подошла к своей кульминации.
– Да нет, – протянул один. – Не надо ничего. Не поедем мы никуда с вами.
– Как? – едва не онемела Марина, а Ольга от испуга даже открыла рот…
– А так, – сказал второй. – Спрячь свою мобилу и пиздуй домой, шлюха недотраханная. А мы к себе в общагу поедем. Поняли?
Они снова расхохотались и встали из-за стола.
– Ищите себе мужиков дальше, – сказали они и гордо двинулись к выходу.
Подруги словно приросли к своим стульям. Они молча смотрели в стол и боялись поднять глаза на присутствовавших и видевших всю сцену. Над ними просто посмеялись! Их разыграли! Они, две дуры, кончили тут за столиком, растопырившись, а потом еще пили харкотину! А над ними просто поглумились. И поделом им!
Обе чуть не плакали. Точнее, обе были готовы разрыдаться от обиды и унижения прямо здесь, но нужно было крепиться.
И что же теперь? Неужели встать и уйти, под насмешками здешних баб? Две опозоренные шлюшки! Никому не нужные, отвергнутые! Глупые давалки, которые старались-старались, а об них вытерли ноги и выбросили!
– Я так не могу, – убито прошептала Марина. – Давай хоть еще выпьем. Вот, в бутылке еще осталось.
– Из этих же бокалов? – спросила Ольга, подставляя свой.
– А какая разница? – горько усмехнулась Марина. – Все плевки уже в нас, так что… Давай бокал, подруга.
Кафе постепенно пустело. Сидевших за столиками женщин разбирали, и вскоре в зале остались только Ольга с Мариной, да их столь же незадачливые юные соседки. Девушки от нервного напряжения пили много пива, так что поминутно бегали в туалет. Одна из них была высокая, с длинными, распущенными по плечам светлыми волосами, а другая – наоборот – полненькая, черноглазая, с модной стрижкой, смешливая. На вид они были совсем юные, только слишком густо накрашенные.
– Вам сколько лет, девочки? – дружелюбно поинтересовалась Марина, забыв о том, как те назвали ее старой сукой. Что же теперь считаться, после того, как с ними всеми так обошлись?
– Восемнадцать, – ответили те.
– Я и смотрю, что совсем молоденькие, – заметила Марина. – Что ж, вы, девочки, в вашем возрасте не можете себе нормальных парней найти? Это уж нам… – она кинула взгляд на сидевшую рядом Ольгу и усмехнулась. – Это нам, старым теткам, деваться некуда – приходится под всякую гопоту ложиться, да еще благодарить. А вам-то зачем?
Оказалось, что девочек зовут Таня и Люда, и что они приезжие. Учатся в техникуме на бухгалтеров, а там одни девчонки. Пытались познакомиться с парнями на дискотеке, потом в парке, но ничего не получилось. Вот и пришли сюда.
– В первый раз? – спросила Марина.
– Нет, в третий. В первый раз нас моряки взяли, на судно к себе отвезли в порт. Только их много было, шесть человек.
– Это разве много? – улыбнулась Марина. – Бывает и побольше.
А во второй раз Таню и Люду взяли двое мужчин и отвезли к себе на квартиру.
– Вон те двое, – сказала Таня, показывая глазами на двух мужчин, продолжавших сидеть у барной стойки.
Марина взглянула, и взгляд ее потемнел.
– Знаю я их, – тихо буркнула она. – В прошлую субботу я с ними была.
– Мы видели, – вступила в разговор Люда – высокая голенастая, похожая на подростка девушка в коротком голубом платьице:
– Мы вон там сидели, у окна. Видели, как вас выбрали и к машине повели. Мы еще вас пожалели.
– Что меня жалеть? – вздохнула Марина. – Сама знала, на что иду. Это те, которые порют беспощадно – пояснила она Ольге. – Ты видела, что они с моей задницей сделали. А вас они сильно пороли, девочки?
– Сильно, – призналась Таня. – Прутьями. Потом неделю не могли на занятиях сидеть. Приходилось ногу подкладывать, чтобы попка на весу была, – она хихикнула и покосилась на подругу. Таня была одета в яркую розовую кофточку и короткую джинсовую юбку, почти полностью открывавшую коротковатые полные ноги.
– Знаю, – засмеялась Марина. – У меня тоже сидячая работа, так что эта хитрость мне известна. Эти мужики меня два раза брали, две субботы подряд. Они сначала секут до секса, а потом снова – уже после. Вон того – лысого, Михаилом зовут, а другого, который пониже ростом – Вадимом.
– Нас тоже два раза секли, – стрельнула черными глазами Таня. – Тоже до и после.
– Что же вы, девочки, сегодня-то растерялись? – спросила Марина. – Подошли бы к ним, раз вы с ними уже были. Может, они бы снова вас выбрали.
– Да я подходила, – подала голос Люда. – Когда в туалет ходила, несколько раз мимо прошла. Даже специально остановилась и плечом задела. А они сделали вид, что не знают.
– Новеньких хотят, – вздохнула Марина. – Вот мы и остались на сегодня невыбранными.
Девчата встали и попрощались.
– До скорого, – сказала Таня, снова хихикнув. – А то нам еще домой далеко тащиться. Может, в следующую субботу больше повезет.
Подруги посидели еще пару минут, допили вино из второй бутылки. Помолчали. Потом поднялись из-за столика и одернули юбки. Им тоже предстояла безрадостная дорога домой – взбудораженным, неудовлетворенным. Приехать домой и после всего пережитого унижения лечь в свою холодную одинокую постель…
На улице было уже темно. В десяти метрах от входа стояла знакомая уже машина – те самые обшарпанные «Жигули».
– Гастеры, – упавшим и каким-то глухим голосом сказала Марина. – Не уехали, все дожидаются. Вон, девочек наших уже остановили – сейчас продавать повезут. А те и рады, глупышки.
Оба таджикских юноши-подростка теперь вышли из машины и топтались на тротуаре, поминутно сплевывая. Перед ними навытяжку стояли уже знакомые подругам девицы – Таня с Людой. Обе явно сильно нервничали и теребили, одергивали короткие подолы…
Ольга вдруг на мгновение представила свою дочь на месте одной из этих девиц. Та, что повыше и постройнее – Люда – была как раз очень похожа.
– Неужели когда-нибудь и моя дочка может оказаться в таком же положении? – подумала женщина со смятением. – А почему бы и нет? Обезумеет от вожделения, и будет вот так же стоять навытяжку перед наглыми молодчиками, предлагая себя. Боже, какое унижение!
Увидев вышедших из кафе подруг, юный таджик засмеялся, показывая золотые зубы, и приглашающе махнул рукой. – Эй, идите сюда! До кучи вас собираем. Китайцы уж заждались баб.
На размышление была одна секунда. Можно еще принять другое решение. Отказаться, и гордо качнув плечиком, поехать домой.
Ну да, домой. С горячим мокрым влагалищем, с ненасытным зудом внизу живота. И всю ночь потом рыдать, тычась лицом в подушку…
– Ты как? – вдруг спросила Марина, не глядя на подругу, и опустила голову.
– Поедем, – дрожащим голосом ответила Ольга. А что им еще оставалось?
Они приблизились и встали рядом с девчушками.
– А, это ты, – зловеще сказал старший парнишка, глядя на Ольгу. – Гордая, да? Сопляками нас называла? А я тебе говорил, что еще сама прибежишь, проситься станешь. А?
– Прости, – еле шевеля губами, пробормотала Ольга. – Прости, я не хотела тебя обидеть.
Она смиренно опустила голову.
– Короче, – жестко произнес пацан. – К китайцам сегодня гости приехали, много народа. Телки нужны на всю ночь. Поедете?
– А сколько их будет? – дрогнувшим голосом спросила Ольга. Ей было страшно, как и всем остальным.
– Двадцать человек – тридцать человек, – махнул рукой мальчишка. – Откуда я знаю точно? Мне сказали: телок привезти, вот я за вами и приехал. Долго ждал, пока вы там сидели, – он засмеялся во весь рот.
– Отчего у азиатов золотые зубы? – невпопад вдруг подумала Ольга. – Даже у совсем мальчишек? От плохого питания, что ли?
– Ну, едете? – нетерпеливо спросил второй пацан, шмыгая носом. Одной рукой он вдруг взял полненькую Таню за грудь и через кофточку сильно ущипнул выступавший напрягшийся сосок. Девушка вскрикнула и подскочила.
– Стоять смирно, кобыла! – повысил голос пацан. – Сиськи вперед выстави, дай пощупать.
Таня снова выпрямилась и замерла. Одной рукой парнишка стал выкручивать ей сосок, а второй взялся за сосок стоящей рядом Люды. Та испуганно ойкнула, но послушно выпятила грудь. Девушки прерывисто дышали, но молчали. Когда парнишка тянул вниз, они со стонами приседали, а когда тянул соски вверх, изо всех сил тянулись на носочках и чуть не плакали. Но обе, как им велели, старательно выпячивали грудки.
– Если их двадцать, – шепотом сказала подруге Марина, – то это значит, одна на пятерых. А если тридцать, то больше. Писю в лоханку превратят. Ты как, выдержишь?
– Попробую, – тихо ответила Ольга, чувствуя, как под юбкой из хлюпающего влагалища стекает по внутренней стороне ляжки капля…
На всю ночь. С тридцатью озверевшими китайцами. Каждому из которых глубоко плевать на этих четырех женщин.
– Ну, попробуй, – жестко прошептала Марина, поеживаясь. – Только старательно пробуй, красавица, а то живо на табуретки угодишь.
– Сзади поедете, – сказал старший парень, указывая на продавленное заднее сиденье машины. – Мы впереди, а вы – назад.
– Там же нет места для четверых, – испуганно сказала Таня, заглянув внутрь.
– А мы вас умнем, – засмеялся парень. – Утрамбуем, еще место останется.
– У нас тут угощение, – вдруг робко выпалила Люда, одной рукой потирая ноющий сосок, а другой протягивая пакет. – Здесь бутылка водки и вино… И закуски тоже…
– Пригодится, – мрачно ответил второй парень, швыряя пакет в багажник. – Полезайте.
Ольга с Мариной уселись на заднее сиденье, а девчушкам пришлось лечь к ним на колени, тесно прижавшись друг к дружке и согнув ноги. Было очень тесно и душно. На коленях у Ольги скрючилась полненькая Таня, так придавив к сиденью, так что стало трудно дышать. Люда, забиравшаяся последней, не влезала, и парням пришлось запихивать ее снаружи. Толкали сзади в попку, чтобы забить в машину поплотнее. Четыре вспотевших женских тела были утрамбованы на заднем сидении «Жигулей» – головы, руки и ноги перемешались.
– Как скот перевозят, – подумала Ольга. – Да мы ведь для них скот и есть. Не женщины, не матери, не студентки. А просто четыре дрожащих скотинки, с которыми позволено все. У нас даже имен не спросили, и правильно. Зачем им имена?
– Ехать далеко, почти час, – пробормотала Марина. – Девочки, устраивайтесь с комфортом, – она хихикнула, чуть не плача. – Эх, жалко, одежда вся помнется. Зачем наряжались? Теперь привезут к мужчинам, как чушек каких-то. Стыдно.
– А китайцам не все равно, как мы будем выглядеть? – задыхаясь от тесноты, сказала откуда-то снизу Таня.
– Мне не все равно, – отрезала Марина. – Хоть пять минут, пока раком не поставили, и первый пяток по тебе не прошелся… Хоть первые пять минут себя женщиной почувствовать, а не просто раздолбанной мандой. Опять не получится.
Она снова всхлипнула. За ней Ольга, а потом и обе девушки.
Мотор взревел, перегруженная машина тяжело тронулась с места. Вся ночь была впереди…
 

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную