eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2004

Клара Сагуль
АМЕРИКАНСКАЯ ЗОЛУШКА

Может быть, ты уже забыла меня, забыла мою старую подругу, и даже не вспомнишь, с кем ты делила часы душевных откровений в пору колдовских белых ночей в твоей уютной комнатке на набережной Невы. Мы не виделись уже несколько лет, но, прочитав мою исповедь, ты поймешь причину моего столь долгого молчания. Я напишу тебе обо всем, что со мной произошло, так же честно и открыто, как мы рассказывали друг другу события нашей жизни в лучшие минуты нашей дружбы. Я открою тебе все, как только женщина может обнажить все тайны своей души перед женщиной.
Кто из нас не мечтал побывать в Нью-Йорке? Кто из нас не мечтал жить там? Я попала в этот фантастический город летом, когда манхэттенский зной не может продуть даже соленый океанский бриз. Я сразу потеряла голову и поняла, что эти дома, эти парки, эти стрит и авеню созданы для меня, и я хочу остаться здесь навсегда. Да, я поняла это в самый первый день. Точнее, ночь. Этот город дохнул на меня такой сексуальной энергией, что, лежа в своей кровати, я никак не могла успокоиться.
Я лежала и пылала от желания. Мы с тобой однажды признавались друг другу, что в жизни женщины бывают ночи, когда ты так пронзительно всем телом чувствуешь свое одиночество, что только ты сама можешь удовлетворить себя, помнишь? Я лежала в душной комнате под легкой простыней и пыталась заставить себя заснуть. Но тщетно, жар возбуждения проник в поры моей кожи и заставлял меня трепетать. Я была совершенно обнажена. Горячими пальцами я дотронулась до сосков грудей, и соски сразу стали твердыми и упругими.
Я гладила груди руками, и волны блаженства шумели в моем сознании. Я начала с легких прикосновений, но потом все мое естество потребовало более ощутимых ласк, и я, взяв груди в пригоршни, стала буквально вминать их в свое тело. Я закрыла глаза и запрокинула назад голову от наслаждения. В соседней комнате спали хозяева квартиры, старые ленинградские знакомые моих родителей. Чтобы не разбудить их, я засунула край простыни себе в рот и лишь изредка позволяла себе глухо постанывать. Я поняла, что больше не могу сдерживаться, развела широко ноги и протянула обе руки к влагалищу. Половые губы были уже теплые и немного влажные. Плотно сжав их вместе, я стала тереть их друг о друга, двигая руками одновременно в разные стороны. На лбу у меня сразу выступила испарина. Мои милые губки соприкасались и сочились от удовольствия. Я просунула внутрь оба больших пальца, и они заскользили во входе в мой храм любви. Помнишь, мы как-то признались, что для нас наш клитор – это поводок. Если мужчина держит его в руках, то может вести нас куда угодно. Мой клитор уже набух и подрагивал в ожидании, когда я доберусь до него.
Я захватила его весь в руку, двумя пальцами сжав основание, а еще двумя теребя его кончик. Нежная плоть благодарно отзывалась в моем мозгу, по всем телу шли волны счастья. Ладонь другой руки я ввела внутрь влагалища, и оно тоже тотчас откликнулось. Оттуда потек драгоценный сок. Вся моя промежность и краешки ягодиц были мокрыми, мой низ был покрыт вскоре толстым слоем той особенной женской влаги, запах которой, я думаю, способен свести с ума, любого мужчину.
Не скрою, я не удержалась и засунула один пальчик в рот. Или мне показалось, или так было на самом деле, но после того, как я попробовала на вкус свои выделения, у меня стало жечь во рту. Мои губы и язык покалывали тысячи иголочек, словно я съела какой-то острый продукт вроде перца или горчицы. Я словно сходила с ума и проникала рукой в распаленное влагалище все глубже, но никак не могла удовлетворить себя.
Моя вагина требовала чего-то более существенного, чем моя ладонь. Я приподняла голову и осмотрелась вокруг в поисках какого-нибудь подходящего предмета. На подоконнике я увидела то, что нужно – небольшую статуэтку, уменьшенную копию знаменитой Статуи Свободы.
Хозяева квартиры, как все порядочные эмигранты, держали "Либерти" на видном месте. Я осторожно ввела ее себе во влагалище и стала крутить и поворачивать там вокруг своей оси. Сначала туда погрузился крошечный факел, затем голова, наконец, она вошла туда по самые плечи. Не могу тебе описать даже доли того восторга, который охватил меня в эти минуты. Вот, свершилось! Я лежу ночью в нью-йоркской квартире, и в моей вагине находится мокрая Статуя Свободы...
Я стиснула зубы, изогнулась на кровати и ощутила самый настоящий оргазм. Ты не поверишь, но, оказывается, до этого я никогда по-настоящему не кончала. Из меня буквально хлынул поток сока. Когда я опомнилась, уже вся простыня подо мной промокла насквозь.
Мне стало неловко. Что скажут мои гостеприимные хозяева, радушно предоставившие мне ночлег, когда увидят следы моих оргазмов? Что они подумают обо мне? Ты же знаешь меня, я никогда не была жрицей любви. Я всегда была обыкновенной женщиной, открывающей для себя тайны и загадки этой нашей странной жизни. Я сдернула запятнанную простынку и прокралась с ней в душ.
Душевая в этой квартире была очень маленькая, без ванны, но мне удалось постирать простынку. Лето в Нью-Йорке такое жаркое, что даже ночью белье сохнет за час-другой. В порядочных домах, правда, белье сушат в специальных сушилках, но об этом как-нибудь в другой раз.
Целую неделю я была, как в сладостном угаре. Днем ездила по городу, иногда одна, иногда со своими знакомыми, а вечерами перед сном я ласкала себя. Я никогда не думала, что мое тело будет таким ненасытным. Это Нью-Йорк пробудил во мне женщину. Некоторых подавляют эти гигантские "скайскреперы" – небоскребы. Многие эмигранты жалуются, что эти здания дают понять человеку, что он лишь маленькое существо, немногим больше муравья. Я же с восторгом приняла небоскребы. Знаешь, для меня сразу стало ясно, что это – олицетворение мужского начала.
Может быть, это никакие и не дома, а колоссальные фаллосы, возбужденно стоящие в ожидании своей сказочной принцессы. Порой вечерами, закрыв глаза, я мастурбировала и представляла себе, что это в меня входит не статуэтка и не ручка от теннисной ракетки, а один из самых высоких "скайскреперов", например, одно из зданий Всемирного Торгового Центра.
Я предусмотрительно снимала на это время простыню с кровати, чтобы не думать во время своих наслаждений о тех неудобствах, которые я могу доставить моим радушным хозяевам. Но вот пришел конец моей беззаботной и сладкой жизни. У меня кончились те двести долларов, которые я привезла из дома, и мои знакомые сказали мне, что на днях возвращается из летнего юношеского лагеря их сын, в комнате которого я жила. Обратный билет у меня был на рейс, вылетающий через десять дней, и мне предложили пожить в квартире еще одних знакомых. Но к этому времени я уже твердо решила, что не вернусь обратно. Что я буду делать в чужой стране без английского языка, без профессии, без связей – я не знала. Мной двигала лишь решимость стать настоящей американской, смелой и самостоятельной, свободной и независимой.
Я решилась прибегнуть к самому маловероятному варианту. В Нью-Йорке уже давно жил двоюродный брат моей мамы. Лет пятнадцать назад он женился на еврейке, и они уехали жить в США. Он написал пару писем, а потом на годы замолчал. Уезжая в Америку, я захватила его адрес. В один из дней я собралась с духом и поехала туда. Представь себе мое отчаяние, когда я узнала, что мой дядя развелся со своей женой и давным-давно уехал куда-то. Все это сообщила мне его бывшая жена. Это была не старая еще женщина, которая, как и многие американки, находилась в отличной форме.
Она оценивающе смотрела на меня. Ее взгляд бесцеремонно ощупывал всю мою фигуру. Мне было не по себе. Но, находясь в чужой стране, порой не знаешь, что здесь прилично, а что нет. Слезы отчаяния полились из моих глаз. Рухнула последняя надежда зацепиться в Америке. Эта женщина с холодным интересом смотрела на мое лицо, залитое потоками слез. Она прекрасно понимала мое состояние. Сколько таких, как я, бродит по нью-йоркским хайвэям...
Вдруг она предложила мне остаться работать в их доме.
– Я как раз ищу себе служанку, и если ты хорошо себя зарекомендуешь, то мы поговорим о твоем будущем, – сказала она. Когда я осмыслила это, у меня ноги подкосились от счастья. Я готова была расцеловать ее от благодарности.
Я должна была делать всю домашнюю работу для этой семьи. За это мне выделялась маленькая комнатка между кухней и одной из ванной комнат, и я могла питаться за их счет. Больше мне ничего не полагалось, но я была счастлива и так. Кроме хозяйки, которую звали Роза, в их семье еще был новый муж Розы, Эдуард, две ее дочери, Мэри и Лиза, и младший сын Ник.
Вечером вся семья была в сборе, и я была представлена им в гостиной. Они сидели все в комфортабельных мягких креслах и пили кофе из маленьких чашечек. Я стояла посреди комнаты, застенчиво потупив глаза, и украдкой наблюдала за своими новыми хозяевами. Хотя мне и было уже тогда двадцать два, но я еще не была так уверена в себе, как сейчас. То, что Эдуард и его сын Ник внимательно и оценивающе разглядывали меня, было не удивительно. Ты помнишь, у меня отличная фигура – длинная шея, плотные покатые плечи, высокая грудь. О своем мягком классическом животе я готова писать целую поэму, продолжением которой был бы роман о моих стройных ногах и симфония экстаза о моем влагалище. Но мои прелести буквально пожирали глазами и мать с двумя дочками.
– Ну-ка, деточка, пройдись по гостиной. Мы часто принимаем гостей, и я бы не хотела опозориться из-за тебя, – скомандовала Роза, в руках которой были нити управления жизнью всей семьи. Я залилась краской от смущенья и скованно начала идти через всю комнату. Все саркастически засмеялись.
– Ты не в деревне, дорогая. У нас в Америке так не ходят. Ты должна посильнее раскачивать бедрами, чтобы наши гости могли по достоинству оценить твою неплохую попку, – высокомерным тоном протянула старшая из дочерей, Мэри.
– Ну, ничего, если взяться, как следует, за ее воспитание, может выйти толк, – добавила Лиза.
На другой день я быстро сделала часть своих дел и наконец-то решила принять ванну, пока в квартире никого не было. Я напустила пены, так что поверх ванны возвышалась целая шапка, как над кружкой пива. Я с наслаждением погрузилась в воду и расслабленно легла. Неожиданно я услышала, как в квартиру кто-то вошел, открыв дверь ключом. Хотя на двери ванной комнаты и не было задвижки, я не испугалась, зная, что это кто-то из домашних.
Вдруг эта дверь резко открылась. Я обернулась – на пороке стоял Эдуард, муж Розы. Он был одет в строгий деловой костюм. Несмотря на жару, все порядочные люди в Америке ходят только в костюмах. Я поздоровалась с ним сухим тоном, ожидая, что он извинится и уйдет. Но вместо этого он стоял и смотрел на меня. Глаза его загадочно поблескивали. Я чувствовала, что у него явно зародился интерес ко мне, но не хотела вот так, с первого дня доставлять неприятности Розе, которая все-таки приютила меня в трудную минуту.
Эдуард сделал два шага по направлению ко мне. Я приготовилась дать ему отпор. Он вдруг сильной рукой схватил меня за голову и погрузил ее в воду. Он неожиданности я ничего не смогла сделать и только беспомощно барахталась под его тяжелой рукой. На какое-то мгновение он ослабил хватку, я вынырнула и схватила воздух широко открытым ртом. Эдуард сразу же набросился, и я снова оказалась под водой. Так продолжалось несколько раз, пока я совершенно не обмякла в его руках. Я даже не заметила, когда он успел расстегнуть брюки и достать оттуда член. Но в последний раз, когда я подняла из воды голову, чтобы захватить воздуха, в мой широко раскрытый рот он вложил головку своего члена. По инерции, продолжая хватать ртом, я все глубже заглатывала его пенис.
Я почувствовала, что головка находится уже у меня где-то в гортани. Он крепко схватил меня за уши, так что я не могла отодвинуть голову и начал отставлять назад бедра, с силой ударяя потом меня по лицу своим лобком. Его жесткие кудрявые волосики впивались мне в ноздри. Я явственно ощущала терпкий мускусный запах, исходящий из его мошонки. Во время его качаний член отходил назад, к моим губам, и потом снова с силой заполнял горло. Одновременно с этим Эдуард засунул мне пальцы в оба уха и раскачивал там ими в том же ритме, что и двигал членом.
Потом он развернул мою голову, заставив меня изогнуться, и опустил в мой широко раскрытый рот всю свою мошонку. Она тоже густо поросла толстыми, как проволочки, курчавыми волосиками, которые больно царапались о мои нежные губы. Я перекатывала во рту его яички. Он успел приспустить брюки и стоял, раздвинув ноги, нависнув яичками над моей головой. Потом он сжал ноги и почти сел на мое лицо.
Тут-то я должна тебе признаться, что как бы не было мне больно и неудобно, когда я услышала, как он начал постанывать, то мне стало приятно. Если честно, то меня даже охватила некоторая гордость за то, что я приношу мужчине удовольствие. Я не заметила, когда он успел выдернуть пробку, затыкающую сливное отверстие в ванной.
Вода постепенно ушла, оставив меня совершенно обнаженной и ничем не прикрытой. Я сидела поперек ванной, перегнув голову по направлению к Эдуарду. Чтобы было легче плечам, в которые врезался край ванны, я почти встала на мостик, изогнувшись и продолжая сосать его яички. Я все дальше втягивалась сама, постепенно мною самой начинало овладевать желание.
Мне захотелось, чтобы он тоже поласкал, хотя бы рукой, мое влагалище, и я призывно раздвинула ноги, приглашая его насладиться моей вагиной. Увидев это, он злорадно рассмеялся.
– Ах ты, шлюшка, ты что это, думаешь, что пришла в этот дом за наслаждениями? Ты думаешь, тебя здесь будут удовлетворять? Нет, ты этого еще не заслужила, – закричал он, вытаскивая тонкий кожаный ремень из своих брюк.
– Сейчас я буду тебя учить, неотесанная простофиля, как тебе нужно обращаться с хозяевами, – он стегнул меня прямо по ляжкам. Непроизвольно я встрепенулась и выпустила яички изо рта. Он наградил меня за это хорошим ударом ремнем по ягодицам, так что я тут же снова изогнулась и обхватила мошонку губами. Так мне и пришлось выдержать порку, при этом я должна была нежно сосать его яички, и не в коем случае не сделать ему больно.
Эдуард заставил меня снова широко раздвинуть колени и хлестал ремнем по внутренним сторонам ляжек. Он начал с уровня коленей и постепенно приближался своими ударами к моим бедрам. Затаив дыхание, я ждала, что он остановится, не доходя до влагалища, но он, сделав коварную остановку, начал легонько хлестать прямо по разгоряченным половым губам. Мои бедные нежные губки! Сначала они как бы даже закрылись от ударов, но, почувствовав, что хозяин не зверствует в своей экзекуции, я даже стала получать особое удовольствие от происходящего. Это было так необычно. Я была полностью раздавлена этим мужчиной, и он делал со мной все, что хотел. Выпоров меня, он заставил меня развернуться, встать на колени и снова взять член в рот. На этот раз меня уже не нужно было долго упрашивать. «Если он не хочет пока иметь меня, – думала я, – пусть имеет хотя бы в рот». Я с наслаждением обхватила губами ярко-розовую головку и стала тихонько водить головой из стороны в сторону. Если честно, то до этого дня я никогда не брала мужской член в рот. Только тогда я поняла, как много потеряла. Никто меня не учил, как нужно это хорошо делать.
Интуитивно я сама понимала, как повести себя так, чтобы доставить мужчине как больше приятного. Я лизала языком его тоненькую уздечку, быстро-быстро проводила губами от самого основания головки, легонько покусывала его своими остренькими зубками. Откуда все это во мне бралось, не знаю. Наверное, в каждой женщине это заложено, только большинство прячут все в глубине души, не давая свободы своим желаниям. Эдуард снова меня крепко взял за уши, и я поняла, что дело идет к развязке.
Я утроила свои усилия, плотно обхватив пенис губами, и мощно раскачивала головой.
Наконец он разрядился, вытащил член и направил его на мое лицо. Прямо перед собой я увидела, как из его тонкой дырочки вылетает тугая струя, и белое семя густо залепило мне глаза. Не давая мне вытереться, он снова засунул свой член мне в рот. Я стала обсасывать его, и постепенно сперма стекла с моих щек на уголки губ, попадая в рот. Облизывая член, я старалась высунуть язычок как можно дальше и захватить хотя бы еще немного спермы. Это было трудно, так как его головка была очень толстая и занимала много места у меня во рту. Заметив это, Эдуард рассмеялся.
Он вытащил свой любимый инструмент у меня изо рта и отправил его обратно в брюки. Потом всей пятерней руки он размазал липкую пахучую жидкость мне по лицу, так что лоб, щеки и губы были равномерно покрыты слоем семени.
Мужчина подставил блестящую ладонь к моему рту, и я тщательно вылизала его руку, не упустив даже мелких капелек, застрявших между пальцами. Когда Эдуард увидел, что его ладонь уже чиста, он отер ее от моей слюны о мои волосы, причесался, глядя в зеркало, и вышел.
Я повалилась на дно ванны. Я была раздавлена, уничтожена, но, что хуже всего, я так и не была удовлетворена по-настоящему. Все, что он делал со мной, было ужасно, но ужасней всего было то, что это имело отклик во мне, мое женское естество неумолимо отзывалось на контакт с мужчиной. А он ушел!
Что мне оставалось делать? Не в силах совладать с собой, я взяла большой флакон шампуня и его круглой пробкой начала проводить тихонько между выпоротых недавно половых губок. Я устроилась поудобнее и широко раскинула колени, оперев их о скользкие стенки ванны.
Я и до этого дня занималась мастурбацией, особенно часто здесь, в Америке. Но в этот раз я испытывала какое-то особенное, не сравнимое ни с чем наслаждение. Я даже не могу подробно описать тебе мое состояние. Эдуард раздразнил мои инстинкты. Он завел меня до такой степени, что я плохо соображала. Я не отдавала себе отчет в том, что я делаю. Я вводила пластмассовый флакон все глубже и поворачивала его вокруг своей оси. Так хотелось поласкать внутренние стенки моего влагалища. Так хотелось добраться до самой матки.
Я совсем забылась. Я не соображала, где я нахожусь. Закрыв глаза, я подвывала. Сначала тихонько, а потом все громче, в полный голос. Внезапно над моей головой раздался негромкий, но очень ядовитый смех.
– Так вот, значит, как ты любишь мыться в ванной! – в дверях комнаты стояла хозяйка дома, Роза. Я оторопела. В моей голове сразу пронеслись мысли о том, что меня сразу уволят, и я окажусь снова на улице, без всяких средств.
Я лежала на дне пустой ванны совершенно голая, с блестящим от спермы лицом. Из моего влагалища предательски высовывался флакон шампуня. Вся моя вина была налицо. От ужаса я не могла вымолвить и слова.
Роза внимательно рассматривала мои измазанные щеки и лицо. Она прикоснулась к коже кончиком пальца и потом понюхала его.
– Вот как, значит, ты уже доставила удовольствие моему драгоценному супругу? – спросила она.
Я не знала, что мне делать. Тогда я еще не знала, что они сквозь пальцы смотрят на любовные похождения друг друга, и мне казалось, что сперма ее мужа на моем лице ставит крест на моей американской карьере. Как я ошибалась...
Роза скомандовала мне, чтобы я шла за ней и повернулась. Увидев, что я накинула на плечи легкий халат, она презрительно процедила:
– Одеваться тебе совсем не обязательно.
Я проследовала по длинному коридору в ее спальню. Встав посреди комнаты, она повернулась ко мне спиной и жестом показала мне, чтобы я помогла ей снять одежду. Несмотря на жаркое лето, она, также как и ее муж, была одета в "бизнес-дресс", строгий костюм деловой женщины. Я приняла с ее плеч плотный жакет, расстегнула и сняла через голову юбку. Такая духота, а американские женщины надевают чулки. Освободив Розу от кружевной белой рубашки, я вопросительно посмотрела на нее. Она осталась в одном нижнем белье, и я не знала, что мне делать дальше. Она поняла мое сомнение и кивком головы дала мне понять, что я должна продолжать раздевать ее.
Лифчик поддерживал ее большую, но еще крепкую грудь. Немного поколебавшись, я взялась за краешек ее трусиков и потянула их вниз. Все, что я уже делала, несколько выходило за рамки обязанностей простой горничной, обыкновенной служанки. До этого я никогда не занималась любовью с женщиной, и сейчас я думала, что мой голый вид возбудил Розу, и она набросится на меня с поцелуями. Я уже была готова к этому.
Она осталась только в одних чулках, пристегнутых к полупрозрачному поясу. Несмотря на возраст, она неплохо выглядела, только на животе и по бокам были складки жира.
– Я хотела помыться, придя домой с жаркого хайвэя, а ты, негодяйка, изгадила мне всю ванну своими выделениями из грязной вагины. Ты должна вычистить меня здесь! – прервала Роза долгое молчание. Я пошла к выходу, чтобы принести воды, но она остановила меня. Поймав мой недоуменный взгляд, она пояснила:
– Нет, нет. Воды мне не нужно. У тебя хороший язычок.0н, наверное, понравился моему мужу. Так что, давай, вылижи меня всю как следует.
«Вот оно что!» – меня обдала жаркая волна стыда, когда я услышала эти слова. Первым моим желанием было повернуться и убежать прочь.
Но в то же время внутри меня дрожала искра какого-то интереса и азарта.
Я признавалась тебе в том, что лизала свои выделения. Да, и мне нравился их пикантный вкус. «Ты сосала сегодня уже член мужчины и пробовала на вкус его сперму, – сказала я себе, – так почему ты отказываешься от букета ароматов женщины?».
Я подошла вплотную к хозяйке, но не знала, с чего начать. Видя мою нерешительность, она подняла руку и открыла гладко выбритую подмышку.
От жары кожа там вспотела, и я ощутила на своих губах солоновато-горький привкус. От всего тела исходил резкий запах пота, смешанный со слабым ароматом французской косметики. Я лизала влажную кожу, собирая языком мелкие капельки пота и сглатывая их, смешав во рту со слюной, которая почему-то стала особенно обильно у меня выделяться. Я привыкла к этому вкусу, и он даже стал мне немного нравиться. Во всяком случае, я делала свою работу с все возрастающим воодушевлением.
Наиболее влажные места у нее были под большими грудями и между складками жира. Я тщательно обработала там все язычком и остановилась, думая, что процедура закончена, и дальше мне не нужно вылизывать. Наивная деточка! Я ничего не понимала тогда в жизни. Роза нагнулась, опершись о спинку стула, и широко расставила ноги. Я опустилась на колени. В нос мне ударил резкий запах женского влагалища.
– Скажу тебе по секрету, что я была недавно у своего любовника и заехала домой только для того, чтобы подмыться. А ты уже оккупировала ванную комнату, так что давай, поработай вместо биде, – рассмеялась она. Я и вправду различала далекий привкус мужчины, исходящий от ее половых губ.
Сперма там смешивалась с ароматами сока женских оргазмов. Она, несомненно, неоднократно кончала сегодня, и все это осталось в ее промежности. Я начала лизать с холодным любопытством, но постепенно эти сильные запахи раздразнили меня. Я обхватила ее колени и поглубже просунула голову между ее ног. Я ввела свой нос прямо ей во влагалище и начала им шуровать там. Розе это явно понравилось. Она задвигала задом, стала страстно переминаться на месте. Мне было приятно, что моя выдумка с носом пришлась ей явно по душе. Одной рукой я осмелилась взять ее длинный толстый клитор и стала пальчиком тихонько перебирать его. Женщина приплясывала надо мной от удовольствия. Половые губы у нее выпускали новую влагу. Я дышала одним ртом, засовывая нос как можно глубже. Рядом с ним я засунула палец другой руки, лаская внутренние стенки влагалища. Роза задрожала и кончила. Я широко открыла рот и все это попало мне туда.
Я проглотила и это и продолжала вылизывать половые губы, как вдруг сзади нас раздался приглушенный смех. Я повернулась и увидела, что у полуоткрытой двери стоит старшая дочь, Мэри, и подглядывает за нами. Роза резко приказала ей удалиться, и девушка закрыла дверь. Это вторжение разрушило опьянительную атмосферу нашей близости. Я встала и хотела уйти, но женщина остановила меня.
– Я хочу в туалет, но мне лень туда идти. Ты славно поработала вместо биде, так поработай же еще вместо кое-чего, – твердо и властно сказала она мне. Я не сразу поняла, что от меня требуется, а когда до меня дошло, то все во мне взбунтовалось, и я отрицательно замотала головой. Роза повелительно указала мне жестом, что я должна встать на колени. Превозмогая себя, я опустилась.
Женщина взяла меня за голову и сильно отвела ее назад, так что я откинулась корпусом, опершись на руки. Она закинула ногу и буквально села мне на лицо, обхватив его крепко ляжками.
– Давай, давай! Открывай рот, я знаю, что тебе это понравится, – торопила она меня. Я решила, что пути к отступлению отрезаны, и раздвинула плотно сжатые челюсти. Сразу мне в рот ударила упругая струя мочи. Теплая жидкость заполняла все пространство внутри рта, и мне поневоле пришлось глотать этот экзотические напиток. Я захлебывалась, но Роза была неумолима и не отпускала меня до тех пор, пока вся порция не перекочевала внутрь моего рта.
Закончив, женщина оттолкнула меня и резким тоном приказала убираться отсюда.
– Оденься и начинай готовить обед! – добавила она, когда я была уже в дверях. Я неслась по длинному коридору в слезах, совершенно голая, с залитым мочой лицом. Как назло, когда я пробегала мимо входной двери, она открылась, и я увидела Ника, младшего сына хозяйки. Он злорадно рассмеялся, подняв на меня глаза, и с интересом смотрел мне вслед, когда я укрывалась в своей комнатке.
Вот так в первый же день меня "опробовали" хозяин и хозяйка. И я опробовала их на вкус. Они щедро одарили меня своими разнообразными ароматами. Одеваясь в комнатке, я думала о том, что стану со временем любовницей Эдуарда. В моем распаленном мозгу уже рисовались соблазнительные сцены, которые будут разворачиваться на моей постели.
Я представляла себе разнообразные эффективные позы, в которых хозяин будет трахать меня. Придумывала новые ласки, которые были предназначены для него.
На другой день Роза и Эдуард уехали на выходные. В доме остались одни их дети. Это были милые американские подростки, которые вволю насладились своей новой служанкой. Но обо всем по порядку. Началось с того, что Ник приказал мне убрать у него в комнате. Он лежал на кровати, высоко задрав ноги, и смотрел по телевизору соревнования по бейсболу. Он прихлебывал пепси из банки и, казалось, не обращал на меня внимания. Ему было около семнадцати лет, но он выглядел моложе. Я вытирала пыль с полок, высоко висящих на стене. Я задирала руки и чувствовала, как поднимается край моей коротенькой юбочки и оголяются края трусиков, прикрывающих мою упругую попочку. Не скрою, этот паренек мне немного нравился, и я даже думала в этот момент о том... Ну, ты сама уже догадалась о том, о чем я думала. Он внимательно следил за мной, указывая, с какой полки нужно стирать. Потом он попросил показать ему губку, которой я работала.
Я удивилась, но принесла ее к нему. Он придирчиво рассмотрел ее и недовольно сказал, что она уже слишком грязная, и его полки нужно протирать чистыми вещами. Я пожала плечами и хотела выйти из комнаты, чтобы принести что-нибудь другое, но он остановил меня и сказал, что то, что нужно, у меня есть. Я удивилась, и он резко приказал:
– Сними свои трусы и вытирай ими пыль.
Я закусила губу, но все-таки выполнила его приказ.
Теперь, когда я поднимала вверх руки, сразу оголялась моя попка. Ник приказал мне вытереть пол под кроватью, в самом углу. Я забралась туда далеко, с трусами в руках, так что моя задница торчала из-под кровати. Я почувствовала, как он поставил обе ноги на мои ягодицы, но не шелохнулась, ожидая развития событий.
Он начал гладить попку, и я, чтобы доставить ему удовольствие, завиляла ей. А голова моя все это время находилась под кроватью. Вдруг он вставил мне прямо в анус какой-то твердый предмет и стал его ввинчивать глубже. Мне было немного больно, но я думала, что он ведет со мной интимную игру, и продолжала вилять бедрами. Этот предмет уже был основательно засажен Ником в мою прямую кишку, когда я услышала, как он чиркнул зажигалкой. Я подумала, что он прикуривает сигарету, но через мгновение ощутила нестерпимую боль в своем анусе. Этот малолетний негодяй вставил мне в задний проход бенгальский огонь и поджег его. Я совсем выскочила из-под кровати и металась по комнате, пытаясь сбить мучающие меня искры.
Ник валялся на кровати, задыхаясь от хохота, и смотрел, как я голыми руками вытаскиваю это адское изобретение из своего заднего прохода. Искры порядочно опалили мои шелковые ягодицы, и я стояла на полу на четвереньках, так как не могла сразу даже присесть на попу. Ник увидел это и радостно закричал:
– Не двигайся с места, я сейчас буду тебя лечить!
Я поверила ему и не встала с четверенек, а продолжала так же стоять на полу. Он мигом подскочил ко мне и, расстегнув штаны, стал мочиться прямо на истерзанные ягодицы. Теплая моча казалась мне кипятком, когда она попадала в мельчайшие ранки от ожогов. Но я не двигалась и до конца вытерпела это лечение. После этого на полу образовалась целая лужица урины, скатившейся с моего зада. Ник стал тыкать меня, как щенка, носом в эту лужицу и заставил слизать все дочиста.
– Родители мне давно не покупают щенка, как я не прошу их об этом. Временно ты будешь мне вместо собачки! – радостно объявил он мне.
Вечером к нему должны были придти гости. Компания таких же подростков, как и он. По его замыслу я должна была выступить на "парти", веселом вечере, в роли домашней дрессированной собачки. Я должна была передвигаться только на четвереньках, мне ни в коем случае нельзя было вставать на две ноги. Ник увлекся этой идеей и смастерил мне поясок-хвостик, который волочился за мной по полу. На шею он надел тяжелый поводок с шипами, больно впивавшийся в кожу при резких движениях. А в волосы он укрепил бантик, который сам же вырезал из моих трусиков. В таком виде он повел меня гулять по коридору.
На мне была только короткая юбочка и легкая майка. Я шла по-собачьи, невольно виляя бедрами, и из-под одежды неумолимо высовывались голые ягодицы. Ник провел меня на кухню, достал из огромного холодильника ветчину и колбасу и стал давать мне кусочки, заставляя "служить" ему, подпрыгивать, опускаясь на четвереньки, ползать под кухонной табуреткой, подавать "голос". Словом, я делала все, что делают обычно домашние пушистые сучки. Настоящие сучки. Мне перепало порядочное количество колбасы за мое прилежание, но в это время на кухню зашла Мэри, старшая дочь Розы.
Увидев меня в таком виде, она зааплодировала Нику за его выдумку. Он привязал конец сурового ошейника высоко на шкафу, так что я не могла сильно двигать шеей из-за впивавшихся в шею шипов и начал чесать мне волосы. Он привел в порядок мою короткую стрижку на голове, присел и приступил к волосикам на лобке и вокруг влагалища. Я терпела и это, и тогда он захотел прицепить туда бантик. Но волосики были слишком короткие, бантик все время сваливался и мой "хозяин" нашел выход. Он привязал бантик к центру толстой авторучки, обмакнул ее в масло и засунул ее до половины мне в анус. Оттуда теперь торчала эта ручка, как маленький флажок.
Мэри схватила за мой ошейник и сказала, что на правах старшей сестры она уводит новую собачку к себе в комнату. Я с изумлением наблюдала, как между ней и Ником разворачивается целая драка.
Они вцепились друг другу в волосы и пинались ногами, как заядлые каратисты. Эта схватка ни к чему не привела, тогда Мэри стала что-то горячо шептать брату на ухо, видимо что-то предлагая ему взамен. Время от времени она поглядывала на меня и продолжала свои страстные речи. В конце концов, парень почему-то уступил сестре. Та взяла меня за ошейник и повела к себе в комнату. Я беспрекословно делала все, что мне говорили, только потому, что была в безвыходном положении. Я могла плюнуть им в лицо и уйти. Все-таки Нью-Йорк большой город, где-нибудь все-таки можно найти место служанки. Нет, меня удерживало еще то, что я словно открывала в себе новые качества. Я всегда считала и считаю, что настоящая женщина должна быть свободна и раскована.
А свободу нам дают, как ни странно, только наши "хозяева", те, в чьих руках находится наше тело. Только когда ты отдаешься им целиком, ты можешь ощутить себя настоящей женщиной. Это парадокс, но я глубоко уверена в том, что это так на самом деле.
Мэри привела меня к себе, достала из шкафа какую-то подстилку и бросила ее на пол рядом со своей кроватью. Это предназначалось для меня.
– Сегодня вечером ко мне придет дружок. Я хочу отдохнуть, и ты тоже можешь вздремнуть у моих ног.
Я с радостью согласилась. Это было не самое трудное из того, что мне пришлось делать в этом доме. Она легла на широкую кровать, а я устроилась внизу и сразу задремала. Девушка взяла в руки поводок от ошейника и время от времени дергала за него, словно проверяя, не сбежала ли я. Мне было больно в эти моменты, и я тихонько поскуливала, когда шипы ошейника врезались мне в горло.
Наступил вечер. Она проснулась и повела меня с собой в туалет. Пока она мочилась, я сидела рядом на низкой плоской консервной пустой баночке и тоже справляла собственную нужду. Мэри встала во весь рост надо мной и подняла ногу.
– Давай, собачка, полижи у своей хозяйки. Но не перестарайся, ко мне скоро придет мальчик. Я не хочу раньше времени заводиться, – приказала она мне.
Я послушно вытянула голову и языком собрала капельки мочи с ее промежности. Она бурно реагировала на мои прикосновения – постанывала, охала. Я работала все активней, вылизывая ее вагину и специально задевая носом клитор. Она была уже как пьяная и стояла, придерживаясь рукой о стенку.
– Нет, нет. Достаточно пока. Я должна быть в форме, – она нашла в себе силы остановить меня, хотя я сама уже вошла во вкус.
В своей комнате она стала готовиться к приему гостя. Она заставила меня раздеться догола, так как я все еще оставалась в майке и юбочке. Мэри вытащила у меня из зада авторучку с бантиком, сняла старый бантик с волос, сделанный Ником из моих грязных трусиков. Она соорудила мне роскошный бархатный плюмаж на голову и надела на тело короткий старый пеньюар из совершенно прозрачной ткани.
Сама Мэри надела строгое вечернее платье, закрывающее колени и почти без декольте. Она надела туфли на высоком каблуке и роскошное ожерелье.
Она вышла со мной на поводке в прихожую встречать своего дружка. Это был молодой парень, одетый в безукоризненный смокинг и белоснежную сорочку. Он расхохотался во весь голос, увидев новую собачку своей подружки. Они решили поужинать в каком-нибудь ресторанчике, расположенном на океанском берегу. Мне пришлось на четвереньках спускаться по лестнице и забираться в его машину. В ресторан мы вошли так же, как и выходили из дома.
Мэри взяла под руку своего дружка, а в другой руке она держала поводок, ведущий к моему ошейнику. Все посетители изумленно оборачивались вслед этой респектабельной молодой паре, имеющей такую необычную собачку. Я ловила на себе любопытные взгляды. Порой кто-то что-то кричал мне вслед.
Негр-швейцар вытащил из кармана конфетку и попытался меня угостить ей, но моя хозяйка решительным жестом остановила его. Они удобно расположились за столиком, а я легла на полу у их ног. Официант выпучил глаза, увидев меня, но ничего не сказал, так как прихоти клиентов в Америке не подлежат обсуждению. Через некоторое время он принес молодым людям ужин, а мне большой зажаренный кусок мяса и белое вино в миске. Ни вилки, ни ножа у меня не было.
Но все равно Мэри запретила мне есть с помощью рук, и мне пришлось разгрызать мясо только зубами, лишь немного прижимая его к тарелке рукой. Все вокруг смотрели на это и покатывались со смеху. Я была очень голодна и поэтому довольно скоро расправилась с мясом и начала ласкать прекрасное французское вино из миски. Я далеко выставляла язык и зачерпывала им прохладную жидкость.
Постепенно вино начало оказывать свое действие. В голове у меня затуманилось, по всем телу разлилась теплота.
Несмотря на все унижения, мне было хорошо.
Зазвучала медленная музыка, и молодые люди пошли танцевать. Я осталась лежать около столика. Вдруг я почувствовала, как кто-то гладит меня по ягодицам. Я обернулась и увидела огромного негра, который присел на корточки и с интересом начал копаться в моем влагалище. Мне было приятно такое внимание со стороны роскошного мужчины, но Мэри увидела это и быстро подбежала к нам, оставив своего партнера. Она приказала мне отогнать его.
Мне было очень хорошо, когда этот парень ласкал меня, но пришлось зарычать и показать свои зубы. Это привело негра в восторг. Он начал специально дразнить меня, чтобы я рычала и лаяла. Он засунул руку между моих ног и как-то особенно больно ущипнул за клитор. Я не выдержала и укусила его за руку. Негр хлестнул меня по щеке, но тут на помощь мне пришел спутник моей хозяйки. Он прогнал моего обидчика, но тот еще долго кричал бранные слова в наш адрес.
Мы уехали домой. В комнате у Мэри молодые люди включили медленную блюзовую музыку. Они стали танцевать и в танце раздевать друг друга. Я сидела у кровати на корточках и жадно смотрела на эту пару, тесно переплетающуюся в объятьях. Они целовали друг друга в губы, щеки, шею и уши, шептали на ухо какие-то соблазнительные слова. Как мне хотелось тогда, чтобы рядом со мной был мужчина.
Мэри потушила свет. В комнате стало совсем темно.
– Давай зажжем свечку, – прошептал ей ее друг. Она открыла ящик тумбочки и достала оттуда толстую длинную свечу, выполненную в виду большой витой спирали. Она зажгла ее и хотела поставить на стол, но ее другу пришла в голову новая мысль. Он решил сделать из моей попки вечерний подсвечник.
Они заставили меня взобраться на стул и выпятить вверх зад. Он начал засовывать в мой анус свечу, но моя розочка была до этого почти нетронута, не считая авторучки Ника. Парню пришлось пальцами сначала расширить отверстие моего ануса, а только потом постепенно ввинчивать в мой зад свечу. Она двигалась медленно, но каждый сантиметр приносил мне новые ощущения.
Первоначальная боль сменялась чем-то другим, совершенно не похожим ни на что другое, чувство. Я была даже раздосадована, когда он прекратил свое занятие, и этот предмет не продвигался больше по моей прямой кишке. Парень основательно укрепил ее в моем заду и забрался на кровать.
Я должна была стоять строго попой вверх, чтобы пламя не отклонялось, и чтобы горячий расплавленный воск не капал на мои ягодицы. Попробуйте, выдержите неподвижно, когда на кровати происходит любовная сцена между мужчиной и женщиной. Он имел ее долго, и это было мучительно для меня.
От скрипа кровати, стонов, прерывистого дыхания, жаркого шепота любовников у меня самой шумело в голове. Независимо от моего сознания половые губы сами увлажнились, набухли и отяжелели. Я пыталась думать о чем-нибудь другом, читать какие-нибудь стихи, но тщетно, ничего не помогало. Я распалялась все больше и, наконец, просунула пальчик себе между ног и стала ласкать клитор. Это, конечно, приносило мне облегчение, но вместе с тем я все дальше погружалась в пучину страсти. Я раздвинула сочные половые губы и погрузилась туда сразу несколькими пальцами. Невольно я шевелила задом, и капли раскаленного воска падали на мои ягодицы. Это было даже не так больно, как я думала раньше. Воск застывал и облепил мою попку. Как будто кто-то держал там руку, плотно прижимая ее к моим ягодицам.
Я шуровала в скользком влагалище и забылась, перестала обращать внимание на то, что происходит рядом, на постели. А между тем любовники прервались и с интересом наблюдали за мной. Я, не замечая этого, решила попробовать свои выделения и, засунув кисть руки в рот, стала обсасывать свои пальцы. Я уже полюбила пикантный вкус своего сока и часто занималась этим в Америке.
Тут меня прервала Мэри. Она рассмеялась и сказала, что если я так хочу насладиться и полизать, то я могу засунуть голову к ним под покрывало. Его друг потушил свечку и хотел выдернуть ее из моего ануса, но я воспротивилась этому. С торчащей из моей попки потушенной свечкой я встала на колени на пол около кровати и проникла головой под покрывало. Мой нос сразу учуял запах мужских и женских выделений. Восхитительно пахло спермой, мошонка парня выделяла специфический резкий мужской запах.
Влагалище моей молодой хозяйки источало тот аромат, который появляется у женщины, когда она по-настоящему кончает. Я собирала языком все выделения, которые были на гениталиях молодых людей, и смешивала во рту целый букет.
«Если мне не суждено отдаться мужчине пока, – говорила я себе, – то я хотя бы смогу ощутить всю прелесть полового акта ртом». Я захватила губами мужской член. Он был расслабленный и густо облепленный спермой. Я тщательно собрала все в себя и стала сосать его, зажав между языком и небом. Я плотно удерживала мягкую головку и мотала ее в разные стороны. К моей радости, пенис стал твердеть и набухать. Он ощутимо рос у меня во рту, и я от наслаждения и гордости за себя стала тихонько подвывать и переминаться коленями на полу.
Мэри заметила это и грубо вырвала его возбужденный вновь член из моего рта. Я не могла так сразу расстаться с этой дорогой для меня вещью и немного подалась вперед, чтобы захватить ртом пенис. Хозяйке понравилось это, и она начала играть со мной. Она крутила перед моим лицом головку его члена, а я стояла руками и ногами на полу.
Я бросалась вперед с широко открытым ртом и закрытыми глазами, а Мэри в этом время быстро убирала член в сторону. Иногда я промахивалась, но часто добыча оставалась в моем рту и какое-то время я могла насладиться мужской плотью.
Наконец, хозяйка предоставила пенис в мое распоряжение на какое-то время, а сама спустилась с кровати и присела около моих бедер. Она стала еще глубже вкручивать винтовую свечку мне в анус, а я в это время перекатывала и облизывала член мужчины в своем рту, Я даже не могу сказать, как именно, но боль от разрываемых в попе тканей отдавалась наслаждением.
Мне нравилось, что я "заткнута" с двух сторон. В моем сознании свечка и мужской член встречались кончиками, и от этого соприкосновения рождался электрический разряд, вспышка восторга. Я перестала держаться руками за край кровати и взялась ими за попку, разводя в стороны ягодицы. Я словно висела головой на его члене. Парень спустил ноги вниз и поставил ступни на мою спину. Он взял меня за волосы и крепко стиснул их руками. Потом одну ногу он просунул у меня под животом и большим пальцем проник в мокрое влагалище.
Я не ожидала такой радости и с благодарностью стала еще активнее сосать пенис.
Мэри орудовала в моем заду свечкой, во влагалище шуровала мужская нога, а в моем рту перекатывался твердый мужской член. Ради такой минуты я готова была забыть все унижения последнего времени. Я блаженствовала и плыла по волнам наслаждения. Сильные толчки равномерно сотрясали мое тело со всех сторон. Хозяйка напирала сзади, ее друг давил одной ногой мне на спину сверху, другой подталкивал снизу и прижимал плотно лицо спереди.
Наконец наступили долгожданные минуты оргазма. Я задрожала всем телом.
Они увидели это. Парень резко вытащил свой член у меня изо рта, Мэри отодвинулась в сторону, и он мощно толкнул меня в грудь. Я опрокинулась на спину и выгнулась, так как свечка, торчащая из ануса, упиралась в пол и не давала мне спокойно лечь. Так я и кончила, стоя задом на свечке и засунув одну руку во влагалище. Сок буквально полился из меня, и я завалилась на бок, подставляя ладони под фонтанчик мутной жидкости, извергавшейся из меня. Я растирала этой слизью всю свою промежность, внутренние стороны ляжек, измученные ягодицы.
Молодые люди наблюдали за мной с кровати и только посмеивались, глядя, как я ерзаю на полу у них под ногами. Они заставили меня снова работать "канделябром". Я забралась на стул попой вверх, и они зажгли свечу, которая была уже заметно короче, так как большая часть находилась у меня в анусе.
Снова они совокуплялись, а я сгорала от страсти, находясь рядом. Парень кончил. Он устало отвалился в сторону, и Мэри раздвинула ноги, жестом приглашая меня к своему влагалищу. Я послюнила пальцы, завела назад руку и потушила свечку. Потом я встала на колени возле хозяйки и тщательно пролизала ее вагину. Она руками расширила отверстие, раздвинула половые губы, и я языком собирала сгустки слизи, застрявшей у нее в складочках.
После того, как я обработала всю ее липкую промежность, Мэри подтолкнула меня к краю кровати, на которой я стояла, и сбросила ногами на пол. Она сказала мне, что на ночь я могу убираться на свою кровать в маленькой комнатке. На прощанье она приказала мне поцеловать им руки в знак благодарности за доставленное мне удовольствие. Я вынуждена была снова опуститься на колени и ползти по полу к их кровати. Там я долго целовала обе руки Мэри и потом ее дружка, пока они не отпустили меня сами. Когда я была уже в дверях, она со смехом крикнула мне, чтобы я не забыла вернуть свечку, когда полностью насыщусь ей.
Я шла, медленно переступая ногами, по длинному коридору. Я полдня ходила на четвереньках и с непривычки мышцы болели. Постоянно давал о себе знать растянутый анус. Предстояло еще как-то выкручивать из попки глубоко сидящую свечу. Я хотела спать, сегодня уже у меня опять было столько новых впечатлений, что я мечтала об одном – поскорее забыться. Проходя мимо комнаты Лиз, я взглянула в ее сторону, и в это время дверь отворилась и на пороге появилась младшая сестра. Она злорадно улыбалась, глядя на меня.
– Ну как, ты хорошо позабавила мою сестрицу с ее вонючим дружком? – спросила она, пожирая меня глазами. Я ничего не ответила и постаралась повернуться так, чтобы она не заметила свечки, торчащей у меня из зада. Но она уже обнаружила это и засмеялась еще громче и ехиднее. К тому же не могла я скрыть ошейника и хвостика, болтающихся на моем теле. Лиз схватила меня за поводок и заставила снова опуститься на четвереньки. Она туго намотала ремешок себе на руку и повела меня по коридору. Мы подошли к двери туалета, и тут я поняла, что мои впечатления на сегодня еще не окончены.
Действительно, она расположилась на унитазе и заставила меня сесть рядом с собой. Я уже не нервничала, думая, что речь будет идти лишь о нескольких капельках мочи. Но девица поднатужилась, раздался характерный звук, и я поняла, что меня ожидает нечто более существенное. К этому я была совсем не расположена и поэтому резко рванулась с места, но проклятый ошейник не дал мне возможности спастись бегством. Тогда я попыталась расстегнуть его, но его замок был закрыт Ником каким-то специальным ключиком, и все мои усилия были тщетны. В отместку за мою неудавшуюся попытку побега Лиз больно отстегала меня тонким кожаным ремешком. Потом она встала, наклонилась, широко раздвинув ноги, и скомандовала:
– Давай, сучка, вычищай свою госпожу. Вылизывай и вычищай мой бутон как следует!
Мне пришлось подползти и продолжить свои уже привычные занятия. Вся ложбинка ее зада была порядочно загрязнена, поэтому пришлось сделать над собой усилие. Я закрыла глаза, чтобы помочь себе психологически, но скоро природное любопытство взяло верх над стыдливостью, и я начала пристально рассматривать ее анус, изучать все его жилки и трещинки.
Когда я закончила, девица потрепала меня по щеке в знак поощрения. Она резко выдернула свечку из моей попки. Я не ожидала этого и от боли и неожиданности резко взвизгнула. Девица захохотала, услышав мой вопль и увидев отверстие ануса, которое за несколько часов, проведенных со свечкой, сильно и заметно растянулось. Лиз схватила пальцем кусочек экскрементов и начала засовывать это в мою дырочку. Кое-что ей удалось сделать, я почувствовала в своей прямой кишке инородное тело. Запачканный в экскрементах палец мне пришлось потом обсосать начисто. После этого она удовлетворилась и разрешила мне пойти спать.
Несколько дней со мной ничего не происходило. Вернулись домой родители, Роза и Эдуард. Принимая во внимания мои "заслуги", меня никто пока не трогал. Все делали вид, что ничего не происходило в эти дни, хотя Роза вызвала меня в свою комнату и выведала все, что происходило в квартире в их отсутствие.
Я долго отнекивалась, но она напирала, и мне пришлось все рассказать начистоту. Она посмеялась над фантазиями своих детей, но отдала должное выдумке:
– Хорошо, что ты мне все открыла, я теперь знаю, на что способны мои детки, – одобрила она меня и приспустила трусики. В знак благодарности мне было позволено пролизать ее влагалище. – Ты так хорошо все сделала в прошлый раз, что я все выходные специально не подмывалась, берегла все это для тебя, – она широко расставила ноги, и мне не оставалось ничего другого, кроме как опуститься на колени и подползти к ней вплотную.
Перед следующими выходными Роза вызвала меня к себе в комнату. Она сообщила мне, что в субботу у них в доме будет проходить званый вечер, на который они пригласили только самых близких и верных знакомых.
Предполагалось созвать лишь тесную компанию. Даже всех троих детей Роза и Эдуард предполагали удалить на это время из дома. Мне нужно было встречать гостей в коротком платьице, в чулках, но без трусиков.
– Здесь соберутся наши друзья. Ни в коем случае ты не должна никому ни в чем отказать. Иначе тебя ждет суровое наказание, – пригрозила мне в конце хозяйка.
Накануне этого дня ко мне в комнату неожиданно зашла Мэри. Она немного помялась, но потом сказала, что они тайком установили в большой комнате видеокамеру, чтобы записать на пленку все, что там будет твориться вечером. Но нужно было проследить, чтобы видоискатель камеры не был ничем закрыт, и нужно было вовремя включить ее. По виду Мэри я видела, что она умирает от желания увидеть все, что будет происходить в компании ее родителей. Я решила подразнить ее и сначала ответила отказом. Она жарко начала меня уговаривать и стала предлагать мне доллары, сразу и наличными.
Излишне будет говорить, что деньги были мне очень нужны, но я пересилила себя и выбрала другое. Я объявила Мэри, что выполню ее просьбу только в том случае, если она удовлетворит одно мое желание. Она нетерпеливо стала спрашивать, что ей нужно делать. Без слов я стянула трусики и нагнулась к стенке, опершись об нее руками. Я с наслаждением следила за реакцией Мэри. На ее лице явственно отражалась борьба, внутреннее столкновение.
Но все-таки женское любопытство взяло верх. Она медленно опустилась на колени, подползла ко мне и приблизила голову к моему влагалищу. Она робко лизнула, но я сама подставила половые губки ближе к ее рту. Она прошлась по влагалищу снова только кончиком языка. Я отвела руку назад и плотно прижала ее голову к своей промежности. Ей ничего не оставалось. Она тщательно елозила языком и губами. Чтобы помочь ей, я сама немного двигала бедрами, стараясь насадиться влагалищем на ее нос. Похоже, это ей не очень нравилось, но тем приятнее было видеть ее унижение. Она закончила с вагиной, но я не отпустила ее, а подставила к ее рту задний проход. Это были чудесные мгновения, когда ее изысканный язычок шуровал в моей попке. Я не удержалась и пустила ей прямо в нос газы. Она попыталась отпрянуть, но я крепко держала ее за волосы.
Насладившись ее лобзаниями, я отпустила ее и пообещала сделать все точно так, как она просила.
В день приема я встречала гостей у дверей и каждому прицепляла маленький значок. Он был выполнен в форме женской попки и в то же время напоминал половинку яблока. Все гости были одеты в шикарные вечерние костюмы. Женщины были в фешенебельных платьях, на каждой были дорогие украшения.
Сначала все было чинно и благородно. Я разносила коктейли, легкую закуску.
Шла непринужденная светская беседа. Ничто, казалось, не предвещало шквала тех страстей, которые должны были развернуться. На всякий случай я сходила включить видеокамеру. Когда вернулась, все вдруг переменилось. Все общество перешло к выбору "председателя" сегодняшнего вечера.
Мужчины зашли за перегородку так, что совсем не видно было верхней половины туловища, а наружу высовывалась только нижняя. По команде все они расстегнули брюки и приспустили их, вытащив свои члены. Дамы рассматривали эту выставку и давали свои оценки каждому экспонату. Потом они сложили все оценки и выбрали своего "председателя". Им оказался высокий молодой бизнесмен, у которого был длинный красивый пенис. Ему на голову водрузили венок из лавровых листьев, и он занял свое место на высоком кресле.
Наступила очередь выбора "принцессы" вечера. Дамы также зашли за перегородку, и, когда мужчины вышли в соседнюю комнату, они начали снимать юбки, чтобы предстать перед придирчивой комиссией. Я стояла в стороне, с интересом наблюдая, как женщины возбужденно суетятся и толкаются, раздеваясь в тесноте.
Вдруг меня позвала Роза. У нее были неприятности с одеждой – заклинило застежку, так что невозможно было снять юбку. Я забежала за магическую перегородку и помогла ей справиться с этой неудачей. Почти все дамы уже были готовы и выставили свои зады для обозрения, только моя хозяйка мешкала со своим туалетом. Наконец, я впопыхах справилась с ее проблемами. В это время в комнату вошли мужчины. Я стояла рядом с Розой, торопливо высунувшей свою попу на конкурс. Я была в коротенькой юбочке без трусиков, поэтому откинуть ее и выставить свое сокровище для меня не составляло никакого труда. Я оттеснила хозяйку в сторону и представила это на суд мужских глаз. Они ходили довольно долго, совещались. Потом я почувствовала, как в мой анус втыкают какой-то предмет.
Мужчины убрали ширму и "председатель" громогласно объявил, что "принцессой" единогласно выбрана та дама, у которой в заднем проходе торчит флажок. Я не могла поверить своим ушам! Все женщины с ненавистью смотрели на меня, а Роза закричала, что я не имела права участвовать в конкурсе, так как я – лишь простая служанка. Но никто из мужчин ее уже не слушал. Что тут началось...
Первым меня имел "председатель". Без всяких церемоний он завалил меня на стол и вставил мне свой здоровенный пенис. Это было впервые за много-много тех дней, когда я мастурбировала и не принимала в себя мужское орудие. От избытка чувств я сразу пронзительно закричала. Это вызвало бурные аплодисменты всех мужчин, которые еще немного понаблюдали за нами и разобрали для себя женщин. Но около меня осталось еще двое "поклонников".
"Председатель" повернулся на спину, я села на его член сверху, призывно выставляя широкую дырочку своего ануса вверх. Стоящий рядом гость сразу понял мой маневр и "оседлал" меня в попу. От счастья я открыла рот, который тут же закупорил своей пушкой третий участник. После стольких дней я, наконец, заслужила награду. Все трое менялись ролями, и я имела возможность сравнить каждого из них в разных ситуациях. Это продолжалось, наверное, достаточно много времени, но мне показалось, что все пролетело за одно мгновение. Я кончала и кончала, даже не знаю сколько раз. Мой живот, ноги и грудь были залиты мужской спермой и моими выделениями.
Наконец утомились даже три моих партнера. Они устало расположились у моих ног. "Председатель" торжественно объявил, что я прошла испытание на звание "королевы" и имею право на то, чтобы двое из сегодняшних участников, мужчина и женщина, выполнили любое мое желание. Конечно, я выбрала своих хозяев, Эдуарда и Розу. Я раскинулась на столе, широко разведя ноги, и приказала им вылизывать и сосать меня. Все общество расположилось на креслах вокруг стола, на котором я лежала. Эдуард и Роза, немного поколебавшись, залезли на стол и начали, сначала робко, а потом все живей, вычищать меня языками. Розе досталось самое ароматное – влагалище и задний проход. Но Эдуарду я приказала потом спуститься на пол, открыть рот и помочилась ему прямо в глотку. Хозяйка слизала капельки мочи с моей промежности. Я наклонилась к ней и поцеловала прямо в губы.
Я целовала ее долго-долго-долго. А потом наклонилась к ее ушку и сказала:
– Не скучай, завтра я приду к тебе в комнату!
Все праздники когда-то кончаются…
 

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную