eng | pyc

  

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2003

Yoda Питерский
ОЧЕРКИ ШКОЛЬНОЙ ЖИЗНИ
Светлана Павловна

1.
Хорошо проделанная домашняя работа...

Я сидел в своей комнате и пытался делать домашнюю работу. Сконцентрироваться на итогах Апрельского, 1985 года, пленума ЦК КПСС не получалось. Вместо этого мысли крутились вокруг нашей новой химички, очень молодой и красивой «телочки» с великолепными формами. Светлана Павловна, так звали вышеупомянутую учительницу химии, только что окончила какое-то педучилище и еще не до конца освоилась у нас в школе. Временами, ведя урок, она описывалась или ошибалась и, в результате, жутко смущалась и краснела.
Я представлял себе, что пришедшая к нам в класс директриса за какую-то провинность заставила ее раздеться, сняв с себя все, кроме туфель, и вести урок полностью обнаженной. Очень отчетливо, будто наяву, видел я, как Светлана Павловна подходит ко мне, чтобы что-то объяснить, плотно сжав бедра, опускается на корточки, и, пока она говорит, ее красивая, ничем не прикрытая грудь откровенно выставлена на мое обозрение. Закончив, она поднимается и направляется вдоль рядов парт к доске, и ее аппетитная попка слегка покачивается из стороны в сторону... Чтобы отвлечься, я встал из-за стола и подошел к окну. Никаких особо знаменательных событий во дворе не происходило. Около небольшой подстанции тусовались двое наших местных отморозков, Тупарь и Шмырь. Я подумал, что эти двое не тратили бы время на пустые мечтания. Они-то не побоялись бы подкараулить эту телку в темном подъезде и, попугав ножичком, сделать с ней все, что им захочется. Я представил как они, приставив ей лезвие к горлу, затаскивают ее в подвал. Как она, затравленно осознавая безвыходность ситуации, снимает блузку, юбку, трусики. Становится в доступные позы, демонстрирует свои прелести, безропотно удовлетворяет их похоть... И тогда у меня появилась идея. Очень неплохая. И страшно рискованная. К этим ублюдкам и подходить-то было небезопасно, не то что связываться. Надо было все обдумать... Я отложил речи глубокоуважаемого генсека и вышел прогуляться. К тому времени, как я дошел до нашего болота, гордо именуемого Калищенским озером, план дальнейших действий в общих чертах был готов. Была какая-то внутренняя уверенность, что он сработает. Я прорепетировал в ролях наш завтрашний разговор и направился к моему дяде, Анатолию Петровичу. У него мне надо было позаимствовать одну совершенно необходимую мне вещичку.

На следующий день, после уроков я нашел Тупаря и его приятеля Шмыря там же, где и ожидал, тусовавшихся за школой. Момент был подходящий: они только что закончили курить и теперь лениво переговаривались. Похоже планов на сегодня, впрочем, как и на ближайшее десятилетие, у них не было.
– Здорово мужики, – сказал я, подходя к ним и небрежно доставая и распечатывая позаимствованную у дяди новую пачку Marlboro. – Как всегда фигней страдаем?
Они ошарашено уставились на меня. Как я и ожидал, для них потребление данного, внесенного в мировую цивилизацию определенной заокеанской страной, товара безоговорочно указывало на принадлежность к высшим слоям общества.
– А, это… – отреагировал я на их удивленный взгляд. – Marlboro как Marlboro. На мой взгляд, немного слабовато. Ну, да что взять с буржуев…
Видно было, что им требовалось дальнейшее объяснение.
– Я сейчас в команде Гоши Володарского подрабатываю, – продолжал я, угощая их сигаретами. – Вчера одного зав. базой опустили. Воровал, гад, у народа. Бабок, шмотья у него было… до хрена. Теперь он не богаче тебя, Тупарь, – я сделал паузу, предоставляя им возможность переварить информацию. – И самое главное, прокручиваем мы это так, что по закону к нам не подкопаешься.
Было видно, что они поражены и подавлены. Как я и подозревал, для них попасть в «команду» какого-нибудь бандита означало все: и карьеру, и самореализацию, и красивую жизнь. В общем, было верхом мечтаний. Оставив их переваривать полученную информацию, я отошел. Не успел я пройти и сотни метров, как они бросились следом. Едва переведя дыхание, эти двое заявили, что тоже хотят работать у Гоши. Внутренне усмехнувшись – работать с этими отморозками было легко – я прочел им лекцию о том, что таких как они тысячи, и все хотят к Гоше, и что сначала надо доказать, что они что-то из себя представляют. Когда через некоторое время стало понятно, что эти двое ради устройства “в мафию” готовы сделать все, что угодно, я им объяснил, что мне от них потребуется.

Светлана Павловна шла домой в приподнятом настроении. Первая зарплата, полученная на первой настоящей работе. Деньги конечно небольшие, но для нее, только что окончившей педагогическое училище, они казались немалой суммой. Сегодня, получив деньги, она быстренько пробежалась по ларькам и магазинам и, после уроков, прямо в учительской, устроила скромное обмывание своей первой получки. Вечеринка получилась замечательная. Светочка, «нет, теперь я Светлана Павловна», – напоминала она себе, любила быть в центре внимания, а легкий, не выходящий за рамки приличия флирт со стороны военрука, человека с ее точки зрения, безусловно, яркого и интересного, добавил приятной пикантности празднику. И вот теперь, уже в сумерках, она подходила к своему подъезду.
Все произошло очень быстро. Зайдя в полутемный подъезд, она увидела, как двое стоявших на площадке первого этажа подростков двинулись вниз, ей навстречу, блокируя лестницу. Жесткий, неожиданный удар в живот. Она согнулась, с трудом хватая воздух. Удар по почкам. Чья-то сильная рука грубо схватила ее за волосы и заставила разогнуться. Блеснул нож. Его покрутили у нее перед глазами и приставили к горлу. Один из подростков вырвал у нее из рук сумочку и выскочил из подъезда.
– Попробуй только, шалава, ментам настучать, – глухо произнес второй. – Мы тебе зенки-то повыдавливаем, все одно на очной никого узнать не сможешь. Он отпустил ее и тоже вылетел на улицу.

Шмырь не отличался умом, но старался словчить при каждом удобном случае. Часто себе во вред. Вот и сейчас он попытался утаить часть похищенных денег. Совершенно напрасно. Во-первых, он очень быстро раскололся, стоило мне продемонстрировать ему квиток зарплаты, который был тут же в сумочке. Во-вторых, поскольку Светлана Павловна уже потратила что-то на вечеринку, денег в сумочке, даже с учетом того, что вернул Шмырь, все равно было меньше, чем должно было быть, судя по квитку. Как следствие, ни я, ни Тупарь не верили, что он вернул все, что пытался умыкнуть. В-третьих, я заявил, что испытания они не прошли, и у Гоши Володарского им за такие дела яйца бы поотрывали. Когда я уходил, взбешенный Тупарь пытался размазать Шмыря по стенке. Плебеи.

На следующий день я “случайно” столкнулся со Светланой Павловной на пути в школу. Разговорить ее оказалось несложно. Ситуация оказалась лучше, чем я ожидал: она даже не представляла себе, где сможет добыть денег на обед. Пора было действовать.
– Кстати, у меня отец неплохо зарабатывает, – сказал я. – Мне на карманные расходы дают довольно много. У меня скопилась небольшая сумма. Я вам займу, а вы со следующей зарплаты отдадите.
– Да я даже не знаю, – она нерешительно мялась. – Ты мой ученик, мне неудобно...
– Ничего, ничего, берите, – я сунул ей пару купюр. – Я с собой много не ношу, но в обеденный перерыв сбегаю домой и принесу вам еще. Я просто обязан помочь человеку в беде.
Во время перерыва я, разменяв в магазине похищенные деньги, вручил ей большую часть ее зарплаты. Она меня горячо благодарила и обещала все вернуть через месяц. Даже расписку выдала.

Жутко приятно, когда красивая, скромная, слегка закомплексованная женщина чувствует себя чем-то вам обязанной. Особенно приятно, если удается это использовать. Через пару дней после вышеупомянутого займа я догнал ее по дороге домой. Мы поздоровались. Она в очередной раз меня поблагодарила.
– Светлана Павловна, – сказал я. – Мне очень неудобно, что вы считаете себя чем-то мне обязанной. Забудьте.
– Илья, да ты же так меня выручил. Я тебе бесконечно благодарна. Как же я могу это забыть?..
– Светлана Павловна, – сказал я после небольшой паузы. – Я совсем не умею танцевать. Ни разу в жизни не танцевал медленный танец. Я просто не могу преодолеть внутренний барьер и подойти к девушке на дискотеке. Вы не могли бы мне помочь? Всего один урок. Мне бы только движение почувствовать. Окажите мне эту маленькую услугу, и будем квиты.
Она заметно смутилась, но ответила утвердительно. Через некоторое время мы шагали по направлению к ее квартире.

Жутко смущаясь, включила она музыку и повела меня в танце. Было что-то безумно эротическое в том, как скромно потупила глаза эта красивая, взрослая женщина, в том, как непохожа она была на ту преподавательницу, которая так энергично и эмоционально пыталась держать в повиновении наш класс. Вначале она еще пыталась поддерживать дистанцию между нами, но я, постепенно перехватывая, подтянул ее поближе, и при каждом нашем движении стал касаться своим телом ее грудей, ощущая сквозь тонкую ткань блузки и лифчика, как мне казалось, ее торчащие соски. Она явно чувствовала себя неудобно. «Стесняешься, сука, – сказал я, конечно же, не вслух. – А ведь скоро эти прелести без всяких там лифчиков демонстрировать будешь»... Решив, что не стоит спешить, я отпустил ее. Когда вытаскиваешь большую рыбину, не следует слишком рано резко дергать за леску – сорвется.

«Как все хорошо, – думал я, радостно сбегая по лестнице. – Как незаслуженно везет!» Я все еще ощущал ее спину, прикосновения к ее груди. Но самое главное было не это. У нее не было хлеба, и в перерыве между танцами и последующим за ними чаепитием, я вызвался сбегать в магазин. И прихватил из прихожей ее ключи. И успел сделать с них копии. У меня появился доступ в ее квартиру, лаборантскую, учительскую.

А потом я стал активно использовать это бесценное приобретение. Во время некого общешкольного мероприятия, гарантирующего пустоту учительской, я, проникнув внутрь, стащил оттуда все деньги, которые смог найти в сумочках наших учителей. Помимо денег, я обнаружил в учительской гордость нашего военрука – медаль, полученную им за бои в Корее. Радуясь удаче, я прикарманил и ее. В течение нескольких дней учителя возмущались случившимся: «Это какой-то кошмар. До чего дошли. Никогда же ничего не пропадало. Совсем совести нет, уж хоть медаль-то бы оставили». А после этого я сделал так, что на глазах у всей учительской медаль выпала у достававшей свою шаль Светланы Павловны. Ее чуть не выгнали с работы. Да и в учительской с ней больше не здоровались.

Как и следовало ожидать, очередной этап изъятия денег и ценностей у любимой преподавательницы прошел довольно гладко. В день зарплаты она принесла домой деньги и пошла в школу на какое-то дежурство. После этого я спокойно вошел в квартиру и взял неумело припрятанные зарплату, золотой кулончик на цепочке, пару колечек и сережки с жемчужинками. Все это было просто, значительно сложнее, оказалось, разыгрывать смесь сочувствия и досады, когда она, чуть не плача, сообщила мне, что у нее опять нет денег. Я сначала ей «не поверил». Затем я дал ей почувствовать, что я очень рассчитывал на то, что она вернет мне долг вовремя. И что у меня были планы, связанные с этими деньгами. В конце концов, я вошел в ее положение и даже предложил занять денег у Гоши Володарского, чтобы она смогла дожить до зарплаты и расплатиться со мной. Эта дурочка согласилась. Она даже назвала меня «ее благодетелем», когда я выдавал ей деньги. Что ж, ее долг значительно вырос, был он теперь под проценты, да и должна она была теперь деньги не мне, а мифическому бандиту, что развязывало мне руки. Воистину благодетель!

Следующую, уже третью подряд, зарплату я увел из запертой лаборантской буквально через пять минут после ее получения. Светлана Павловна оказывалась в очень недвусмысленном положении.
– Илюша, миленький, я очень-очень сильно извиняюсь, – когда Светлана Павловна подошла ко мне, чтобы сообщить мне плохую новость, она была сама робость и смирение. – Я точно помню, что заперла сумочку с зарплатой в лаборантской...
– ...
– Я отошла в столовую, буквально на пять минут, я сегодня не завтракала... Мне нужно было хотя бы булочку купить. У меня даже голова разболелась...
– И...?
– Деньги пропали, – выдохнула она. – Нигде не могу найти.
– Ну, почему все бабы такие дуры? – рявкнул я. – Опять нет? Наверняка куда-то засунула и забыла! Искать пробовала?
– Да везде искала. Нету. Это все, что у меня осталось, – протянула она мне несколько монет. – Я очень-очень сильно извиняюсь.
– Она извиняется, – продолжал я орать на нее. – А Гоше Володарскому, я что понесу? Гоша – бандит! Он и убить, и покалечить может! Вот, помнится, этой весной, один тоже все долг не отдавал...
– И что...?
– А ничего!
Теперь она уже не только чувствовала себя виноватой, но и боялась. И в таком состоянии она жутко возбуждала меня. Очаровательные, красиво подведенные, с выражением как у загнанной лани, глазки. Очень хорошенькое личико с пухленькими, как у нас говорили, «миньетными» губками. Тонкая кофточка, обтягивающая и подчеркивающая полноту и изящность формы ее груди. Стройная талия. Немного полные бедра, которые облегала узкая черная юбка. Все это в полном моем распоряжении. Или почти в полном. Мой член был готов вырваться из штанов.
– Если я сегодня же не верну деньги Гоше, – сказал я заранее заготовленную фразу, – то он возьмет меня за жопу, – я шагнул к ней и, как-то особенно уверенно, с довольно сильным шлепком, всей пятерней схватил ее за задницу. – Вот прямо так и возьмет!
Я столько ждал этого момента... Светлана Павловна получила нагоняй, и теперь, подавленно стоя передо мной, получала хорошую дозу давно причитавшегося ей лапанья.
– Не надо, пожалуйста, не надо, – наконец, выдавила она из себя, отводя мою руку. Я внутренне вскипел от негодования. Похоже, эта сучка не понимала, что в ее ситуации надо из кожи лезть, стараясь мне угодить. И радоваться, что ее потискали. И помимо попки, подставлять мне и другие свои достоинства, надеясь, что я куплюсь на ее прелести, и не стану бросать ее на произвол судьбы. Похоже, она думала иначе... И за такое надо было наказывать. А «произвол судьбы» я внутренне пообещал устроить ей сегодня же вечером.
– Светлана Павловна, – сказал я, – Пожалуй, я просто отдам вашу расписку Гоше. А дальше пусть его ребята сами с вами имеют дело. Я отведу вас к его представителю.
Она ничего не ответила, и я вышел. Чтобы не быть голословным, надо было срочно принимать меры. Я направился на поиски Шамиля.

В свои двадцать с небольшим Шамиль был порядочно потрепан жизнью. Отсидел. На зоне по каким-то причинам был жестоко опущен и, после этого вернуться в родные края уже не мог. В данный момент он, хотя и был официально прописан на сто первом километре, часто наезжал как в наш городок, так и в Питер. Впрочем, обычно его поездки длились недолго. В силу его кавказкой, обезображенной шрамами рожи, у него очень быстро спрашивали документы, задерживали и выдворяли обратно. По-моему, он и пил по черному и кололся. Обращение к нему могло закончиться очень плохо, но у него никогда не было денег, и я надеялся, что, получив хороший задаток, он меня выслушает. И в надежде получить еще больше, сделает все, что от него потребуется. Деньги же у меня теперь были.

Шамиля я нашел легко. Договорится с ним, оказалось тоже довольно просто и, в тот же вечер, я, под угрозой выдачи людям Гоши Володарского ее адреса, свел Светлану Павловну с Шамилем в одном из подвалов.

Перейти ко 2-й части рассказа
Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную