eng | pyc

  

________________________________________________

Wolsung, Di_ana
ХОЗЯИН

Я даже имени его не знала. Он велел называть себя «Хозяин».
Первый раз я его увидела уже в подвале. Стою, руки сзади наручниками скованы, щурюсь с непривычки. Только-только с меня темную повязку сняли. Из одежды на мне – только коротенькая юбочка и блузка со стразами, едва пупок прикрывает. Туфли я еще в парке потеряла. Так и стою босая. Цементный пол под ногами холодный…
А он оглядывает меня с ног до головы, оценивающе так, будто кусок мяса на витрине. Сволочь. Подошел и, не говоря ни слова, как сжал грудь! Да больно как, я аж взвизгнула! А сделать-то ничего не могу – только назад пячусь и реву. Тут он резко меня к себе притянул и хрясь-хрясь по лицу наотмашь, а второй рукой сосок выкручивает прямо сквозь ткань. Веришь – нет, меня ж не били до этого ни разу, даже в детстве родители не шлепали. И тут – прямо по роже! А Хозяин уже рукой за пазуху лезет, и давай там шарить. Лифчика-то на мне не было, я их вообще не ношу – никаких препятствий! Он ворот на блузке разорвал и сиськи мои наружу выпростал. Видимо мало показалось – под юбку пальцы запустил и трусики стягивает.
Вот ей Богу, лучше б я совсем голая стояла, чем так! Грудью сверкаю, трусы на коленях болтаются. Еще и ноги сама раздвинула, ну, чтоб трусики дальше не падали. Казалось бы, что мне до них? А вот гляди ты – изо всех сил стараюсь удержать. А он смотрит и ухмыляется презрительно. Потом юбку задрал, а чтоб не падала, подол за пояс подоткнул. И опять отошел.
Реву от стыда, а сделать ничего не могу – вся промежность как на ладони, сиськи голые торчат. Не поверишь – возненавидела их даже! А что одежда еще на мне, так это одно издевательство – только еще больше себя голой чувствую.
Что? А как же! Тогда и трахнул. В задницу. Он вообще был любитель задниц… Знаешь, я ведь даже боли не почувствовала в тот первый раз. Так стыдно и страшно было, что вообще плохо соображала, что происходит. Почему-то, когда развернул и раком поставил, мне даже легче стало. Глаза зажмурила, носом в пол уткнулась, и будто нет меня.
Потом пальцы мне в пизду засунул, пошерудил там, проверил, помокрела или нет. Какое там! Словно наждачкой внутри елозил.
А он доволен остался. Я потом поняла, что Хозяина только реальные страдания заводят. Он мне не то, что кончить не давал, следил, чтоб вообще не возбуждалась. И драл поэтому по большей части в задницу, и штучки всякие придумывал… Ну, чтоб боялась всегда, чтоб не могла расслабиться, чтоб постоянно только унижение и боль ощущала.
Какие штучки?
Били, конечно – куда без этого! Но не только.
Почти сразу на меня надели наручники. Сзади, чтоб руки за спиной были. Их с меня много дней вообще не снимали. Ела из собачьей миски или прямо с пола, без помощи рук… Спала в подвале, на голом полу. Я в этом подвале вообще всё время торчала, когда Хозяин не вытаскивал меня, чтобы поразвлечься. На шею мне напялили кожаный ошейник с шипами внутрь. Затянули так, что вдохнуть еле могла. Днём ещё туда-сюда, а как чуть заснёшь – душит. На ноги – туфли на высоченной шпильке, причём они были мне малы. Их тоже снимали, только чтобы меня помыть. С тех пор ненавижу каблуки! И всё, больше никакой одежды.
Какой там душ! Во дворе мыли, холодной водой из шланга… Но я и этому была рада.
А потом, это уже через несколько дней было, Хозяин засунул мне в пизду – прямо в ту дырку, откуда моча течёт – такую хреновину, пластиковую трубочку с клапаном. Теперь ссать я могла, только когда он его открывает. И, что ещё хуже, удерживать мочу сама я не могла вообще. Вот был позор, когда он открыл этот дурацкий клапан при гостях! И я ВООБЩЕ ничего не могла сделать – моча помимо моей воли полилась из чёртовой трубки, как вода из шланга…
Как он меня трахал с этой трубой? Она же, сволочь такая, действительно мешается… А ты как думаешь? В задницу трахал, в задницу. Да нет, какое там удовольствие... Я вообще за всё время, что у него прожила, ни разу не кончила. А ты бы смогла, сама подумай?

Что, говоришь? Про гостей рассказать? Ладно, слушай.
По субботам у Хозяина собирались такие же богатенькие ублюдки, как он сам. Мужики в костюмчиках от Армани, бабы в бриллиантах. Кто-то притаскивал с собой девок, которых избивали и насиловали на потеху этим зажравшимся мудакам…
Так вот, когда мне вставили трубу, Хозяин, конечно же, захотел это всем показать. Ему ж неинтересно было просто так меня мучить, ему непременно надо было похвастаться!
Я была одета... хм, можно это и так назвать... В общем, была одета, как всегда – наручники, туфли, ошейник. Да, ещё труба в пизде.
Хозяин открыл клапан, из меня потекло. Все захохотали, захлопали в ладоши. У меня от стыда и унижения слёзы из глаз так и брызнули! Я реву – а им только по кайфу посмотреть.
– Вот свинья! – рявкнул на меня Хозяин. – Посмотри, во что ты превратила комнату!
Он пнул меня под колени, я упала на пол. Хозяин ткнул меня мордой в лужу мочи.
– Убирай за собой, сука! Вылизывай всё, что нассала!
Я ползаю, плачу, слизываю с пола собственную мочу. Из меня тем временем льётся новая… Все ржут, восхищаются выдумкой Хозяина… Нашли, блин, чем восхищаться! Кошмар!!!

По-моему эти уроды нами друг перед другом хвастались. Кто что поизвращеннее придумает.
Помню, девушку привезли всю в пирсинге, на губах, да и нижних тоже, в носу, в сосках, на клиторе колечко, в ушах по пять дырок, брови проколотые. Бррр… Так ее хозяин вот что придумал – цепочку от клитора к кольцу в носу притянул. Короткая такая, девчонка изогнулась, лицом почти в промежность себе уперлась. А хозяин еще и подойти к нему приказал. А ей никак! Воет от боли, но руками-ногами перебирает – ползет. Ей Богу, как карлица какая, смотреть жутко, а эти ржут, шуточки отпускают. Ух, они потом над ней измывались. Один отсосать приказал, а ей даже голову не поднять, как она не изгибалась, чтобы до члена дотянутся…
А я все на своего хозяина смотрю – вдруг ему понравится, и он мне тоже такое сделает?
А раз я реально испугалась. Уж на что привычная была, но тут просто волосы от ужаса зашевелились. Очередную девчонку привезли. Ну, голая, конечно – нас вообще всех голышом держали. На голове маска из латекса черная. Мне хозяин такую иногда надевал, только на моей распорки для рта шире были. Ну, чтоб трахать, не снимая, можно было. А у нее маленькая трубочка изо рта торчит, палец разве что влезет.
Сначала мне показалось, что из новеньких – от малейшего прикосновения дергается, и как будто не понимает, что ей говорят. А потом слышу, как ублюдок, что ее привез, хвастается – маску он, оказывается, вообще не снимает, да еще и беруши вставил. Она с того момента, как к нему попала, не видит и не слышит ничего. Потом демонстрировать начал, чему обучил. Его руки она как-то от других отличала и все приказы выполняла мгновенно, но я так и поняла, как он их ей… передавал. Хозяин мой от этой девчонки весь вечер не отходил. Все проверял, что с ней делать можно. Она ж как зверек какой – вообще ничего не понимает, только ноги все раздвинуть норовит. Видать надеется, что бить меньше будут.

Иногда хозяева устраивали между нами что-то вроде конкурсов. Пороли на выносливость – кто дольше вытерпит без крика и слёз. Заставляли вылизывать друг друга, или трахать здоровенными вибраторами – кто быстрее кончит. Ну, и ещё всякое-разное. Проигравшую подвешивали к крюку посреди зала, и победительница под общие смешки и аплодисменты била её плетью. В общем, нам было за что бороться.
Да ты что! Какая там жалость! Попробуй кого пожалей – сразу сама займёшь её место! Так что лупили друг друга во всю дурь, до кровищи.
Ну, там, где надо было лизаться или ещё что в этом духе, я ни разу не участвовала. Говорю же, Хозяин не хотел, чтобы я кончала и даже вообще возбуждалась. Поэтому к моей пизде никого, кроме себя, не подпускал. А уж сам-то он знал, как растянуть там все так, чтоб у меня и мысли об удовольствии не было!
Так вот, однажды он сказал, что опять будет конкурс. Но не простой. Проигравшую наказывать не будут, зато победительница… «Победительница получит свободу», – так и сказал. Прикинь, как мы все обалдели! Выигравшую ОТПУСТЯТ!
Нас в тот день четверо было. Я, понятно. Дальше Танька – та девчонка, что с пирсингом. Девка в маске – я так и не узнала, как ее звали. Эта, правда, вообще ничего не поняла.
И ещё одна, по имени Алиса. Вся такая худенькая, стройненькая, на феечку похожая, с гривой блестящих чёрных волос. Ходила она всегда босая и безо всякой одежды, даже ошейника не носила. Её хозяину нравилось, когда она совсем голая. Если, конечно, следов от плётки не считать. У Алисы еще ничего хозяин был, получше всех остальных. Многое ей разрешал – даже говорить без приказа! Смеёшься… А для меня тогда это было вообще невозможно. Лупили Алиску, правда, часто и много – даже больше, чем меня. А ей всё до фени! Очень выносливая была девка, боли совсем не боялась. А ведь с виду дунешь – переломится... По-моему, жизнь рабыни ей даже нравилась. Но, услышав про свободу, Алиса обрадовалась не меньше всех остальных.
Так вот. Сначала нас заставили лечь на пол, раздвинуть ноги, и каждой из нас к клитору привязали леску. Одним концом к одной девке, другим к другой. Больно, блин! Леска же тонкая, острая, а вязали туго. У меня аж искры из глаз посыпались, думала, вообще встать не смогу. Едва-едва на четвереньки поднялась, в пизде будто стреляет. Меня с Танькой связали, девчонку в маске – с Алисой. Смотрю – остальные так же, раскорячившись, встают. Хозяева угорают, им же чем хуже, тем лучше. Ну, встали кое-как. Кто-то к этому времени мелом линию на полу начертил. Нам приказали встать так, чтоб одна девчонка на одной стороне этой линии была, а вторая на другой, а леска чтоб натянулась. Понимаешь? По команде мы должны были каждая тянуть на себя. Проиграет та, кто первая переступит черту.
Что началось! До сих пор с содроганием вспоминаю. На кону же – СВОБОДА!!! Когда этот кошмар закончился, у всех промежность в крови была. Проигравших тут же вдоль стены на колени поставили, а нас опять отправили в центр зала. Ага. Победила. Колени дрожат, пизда огнем горит, бедра в крови, а радуюсь. Дура.
Нам с Алисой на соски нацепили железные прищепки – на такие шторы вешают – а в руки хлыст дали. Нужно было сбить с соперницы прищепки и сохранить свои. А у меня руки еле двигаются. Это же, по-моему, был вообще единственный раз, когда с меня при гостях наручники сняли.
Алиска скакала вокруг меня как коза и хлыстом жалила. Куда мне до нее со своими затекшими руками, да на шпильках! Я её только пару раз и зацепила, да и то по прищепкам не попала. В общем, через пять минут меня хозяин пинком к стене отправил – к проигравшим.
Я сейчас знаешь, что думаю? Там всё специально сделано было, чтоб именно Алиса выиграла. Ей и в первом конкурсе в соперницы не зря ту самую, с маской дали. Эта девчонка как тёлка за леской пошла, стоило чуть натянуть.
С ума сошла?! «Несправедливо», блин. Не в том мы были положении, чтобы вякать! Ты еще скажи «не по закону»! Закон был один – желание хозяина. Вот как он хочет, так и справедливо.

– Сейчас получишь свою награду, – сказал Алисе её хозяин.
Она аж засветилась вся, глазки так и загорелись! Понимала, конечно, что просто так её не отпустят – сначала и трахнут, и помучают. Ну, да ей было не привыкать. А что до траха – так вообще только в радость.
Алискин хозяин о чём-то пошептался с ней, потом с охранником. Охранник ухватил её за волосы и поволок куда-то вверх по лестнице. Алиса не сопротивлялась.
Все остальные высыпали во двор – был там такой внутренний дворик, закрытый со всех сторон. Меня туда же на поводке притащили, и всех остальных девок. Даже ту, в маске. Не знаю уж, что она там могла разобрать. Смотрю – Алиса уже на втором этаже, на балконе стоит. Рядом двое быков из охраны. А под балконом… Твою мать!!!
Под балконом в землю вкопали кол. Вот такое толстенное бревно, с два моих кулака толщиной, сверху острое. Ну, в общем настоящий кол, ты представляешь! Где-то за полметра от верхушки в бревне была дырочка. Туда просунули узкую такую доску… Как бы это получше объяснить… Сверху она была очень тонкая и зазубренная, как пила. В общем, на эту хрень девка должна была сесть верхом, когда кол будет у неё внутри. Не пробовала? И не советую. Удовольствие ещё то!
Быки привязали Алису к железной палке длиной в метр. По краям за ноги, посерёдке за шею. Её голова оказалась между широко раздвинутых босых ног, все прелести нараспашку. Руки ей связали за спиной. Притащили лебёдку, палку привязали к ней – и Алису с распяленной пиздой подвесили над колом.
– Страшно, сука? – мой Хозяин похлопал по гладкому дереву рукой.
Алиса только хмыкнула – увидела зазубренную доску. Думала, на кол сажать будут понарошку. Ну, то есть больно, конечно, будет – но пизда всё стерпит. Я тогда тоже так думала.
Охранники медленно опускали её вниз. Ещё один мужик под балконом стоял. Он подхватил Алису за бёдра и направил этот самый кол прямо ей между ног.
Когда деревянный кончик вошёл Алисе в пизду, она только улыбнулась. В глазах у неё не было ни капли страха, только лихорадочное возбуждение. Эта девчонка и так-то ни хрена не боялась. А теперь, когда она почуяла близость свободы, ей вообще стал чёрт не брат.
Алису потихоньку опускали всё ниже, кол входил глубже и глубже. Я уже говорила, кол был очень толстый. Никогда не думала, что пизда может так растянуться! Ей было больно. Она кусала губы, но крепилась. Даже не застонала ни разу. Наконец, она опустилась до конца – прямо на острые зубья перекладины! Поёрзала на них немного – устраивалась поудобнее. Устроишься там, как же! Да ещё внутри у неё полметра дерева... Но терпит, улыбается даже.
– Ничего так палочка! – говорит. – Кончить можно!
И улыбается. Господина своего глазами нашла:
– Я всё правильно делаю?
Тот кивнул. Он у неё любит такие шуточки.
Минут десять она так сидела, а все на неё смотрели. Потом мой Хозяин видит – гости начинают скучать. Тогда он подошёл к сидящей на колу Алисе и резко, в кровь раздирая ей пизду, выдернул доску.
Девка охренела. Глаза у неё от ужаса стали круглые и огромные, рот открылся.
– Верните… – прошептала она. – Вставьте её на место!
– Зачем? – ухмыльнулся мой Хозяин. – Тебе обещали свободу, ты её получишь.
– Господин… – Алиса взглядом нашла своего господина. – Помогите! Пожалуйста…
А он только смотрел на неё и молча улыбался, как ни в чём не бывало. Тогда я окончательно поняла: не бывает хороших хозяев. Они все звери. Человек, который возомнил себя чьим-то господином – псих со съехавшей крышей. Он тебя сломает, как игрушку, плюнет и спокойно дальше пойдёт.
Так вот… Алиса пыталась удержаться, как могла сжимала пизду. А что толку? Она ведь даже ноги сдвинуть не могла! А если бы и смогла – хрен бы ей это помогло.
Медленно-медленно она сползала по бревну вниз. Поначалу ещё на что-то надеялась – что снимут с кола… Ну, или хоть приподнимут и вернут доску. Звала своего господина, просила, умоляла. Говорила, что не нужна ей никакая свобода, что хочет служить только ему… Точно так же она могла вопить в глухом лесу. Потом заорала – к боли она была привычна, но боль бывает разная. Потом кол ей что-то там проткнул. Алиса резко осела вниз, завизжала ещё сильнее. По дереву полилась струйка крови…
Меня увели через час. Она уже орать не могла, только хрипела.
Вечером меня ещё раз вывели во двор. Алиса была насажена на кол, как бабочка на иголку. Острый кончик вышел у неё между шеей и плечом, но само бревно где-то там застряло внутри.
Оно всё было в засохшей крови.
– Быстро сдохла, сучка! – недовольно проворчал Хозяин то ли охраннику, то ли самому себе. – Трёх часов не продержалась, кровью истекла. Говорил же я этому дураку – задницей надо сажать! До сих пор бы дышала.
У меня все перед глазами поплыло. А Хозяин схватил меня за волосы, и голову заставил задрать, чтоб смотрела. Потом потащил к столбу. По-моему, меня уже по дороге рвать начало. Или когда лицом в изодранную Алискину пизду ткнул. Вроде кричал чего-то мне, бил… Я ничего уже не соображала, держалась за скользкий от крови столб и блевала. Потом не помню… Очнулась уже в подвале. Чистая. Значит, вымыли перед тем, как запереть.

Спрашиваешь, как я оттуда выбралась?
Да мне бы самой это ни за что не удалось! Так и сдохла бы у него в подвале, в собственном дерьме. Или на заднем дворе, на потеху хозяйским дружкам. Но мне повезло.
Сейчас расскажу. Только налей-ка сначала ещё мартини…
Когда в дом ворвался ОМОН, Хозяин как раз спустился в подвал, поиграть со мной
Я сидела на полу, прикованная к стене. Руки, как всегда, в наручниках за спиной, на шее ошейник, на ногах туфли эти чёртовы. Я не ссала целый день, пузырь прямо разрывался. Но сволочная труба не давала мне даже помочиться под себя.
И тут – грохот, шум, стрельба! В подвал влетает целая толпа ментов – в бронежилетах, в масках, с автоматами!
Пуля попала Хозяину в колено, он упал. Тут же на него навалились, защёлкнули за спиной наручники. Один мент, без маски, с погонами капитана, подскочил к лежащему – да как начнёт его пинать своими тяжеленными коваными берцами!!!
– Урою, падла! – рычал мент. И ещё что-то в этом духе. Про Машку орал про какую-то…
Бил он жестоко, зло, без всякой жалости. В рожу! В живот! По яйцам! Не, я, конечно, много всякого слышала про нашу милицию. Но чтоб ТАК!!! Наконец, остановился, дышит тяжело.
– Что, мусор, получил-таки ордер на арест? – Хозяин ухмыльнулся окровавленными губами, будто совсем не чувствовал боли. – И чего ты добился? Я ведь завтра же выйду на свободу. И, будь уверен, ты мне за всё ответишь!
– Ты у меня вообще никогда не выйдешь! – мент пнул его ещё раз. – Я тебя, бля, на пожизненное закатаю! В лагерях сгниёшь, с-с-сука!!!
– Закатает он, испугал! Если б кто МОЮ телку тронуть посмел – я бы его закатал… В асфальт. Он бы у меня кровью ссал, о смерти молил. Потому что я – ХОЗЯИН. А ты – холоп, пес цепной. На цепи жил, на цепи сдохнешь. Полгода бумажки собирал, чтобы ко мне подступиться. Ты и стоишь-то здесь только потому, что такой, как я, тебе «Фас» сказал.
– Командир, здесь девка! – заметил, наконец, меня кто-то из ментов.
Капитан безумными глазами посмотрел на меня. А я голая, в наручниках и идиотская трубка из пизды торчит!
– Подойди-ка сюда, девочка…
Я стояла, как столб. Омоновец подтолкнул меня к своему шефу.
– Ты ЭТО любишь, тварь? Это любишь? – мент грубо подтащил меня к Хозяину и открыл клапан на полную. Из меня ручьём хлынула моча – прямо ему в лицо. Ух, какое у меня от этого было облегчение! Я же сколько времени терпела! Мне уже на всё было наплевать – и на Хозяина, и на ментов, и на то, что смотрят, и вообще на что угодно.
Через пару минут поток иссяк, и мне дали отойти в сторону. Хозяин лежал с таким видом, словно это была обычная вода.
– Командир, может его всё же того… шлёпнуть? – один из омновцев лязгнул затвором автомата. – При задержании? Он же в натуре отмажется!
– Не трогай! Он мой! Я за него и отвечу! – капитан сорвал с плеча автомат и расстрелял весь магазин Хозяину в живот, превращая его внутренности в кровавую кашу. Только тогда мой бывший господин взвыл от боли…
Потом мент сидел в углу, привалившись к стене, и плакал.
– Эта тварь… – неразборчиво бормотал он сквозь слёзы. – Машку… Сестру мою… Вот так же… А потом… убил…
С меня, наконец, сняли наручники. Я присела рядом с ним и тоже разревелась. Он обнял меня за плечи. Мы сидели на холодном полу, в подвале, битком набитым ОМОНом, прижавшись друг к другу, и рыдали. Из меня всё ещё подтекало – клапан никто не сообразил закрыть. Никто не обращал на это внимания – даже я сама.

Что было дальше? Хозяин умер через пару часов. Умирал тяжело. А менты стояли и смотрели, как он умирает. Меня отправили в больницу. После грёбаной трубы целый месяц памперс носила, потом потихоньку оклемалась. Живу как все, на работу вот устроилась…
Ну ладно, подруга, я пошла. Куда? Отгадай с трёх раз! Да, на свидание. Что ж я теперь, не женщина, что ли? В ОМОНе служит, лейтенант. Говорят, совершенно отмороженный! Кстати, да – ему на все по фигу! Раз мы на шашлыки ездили, он меня стрелять учил. Я заикнулась было, как он начальству расстрелянные патроны объяснять будет. Только хмыкнул и пистолет мне в руку вложил.
– Учись, – говорит, – пригодится.
Я ему всё-все позволяю. Хотя фантазия у него ещё та... И знаешь, мне это нравится! Всё нравится, что он делает. Вот все говорят «менты – козлы, менты – садисты». А я с тех самых пор как увижу парня в серой форме – всё течёт. Да нет, не в том смысле. Трахаться хочется!
Что опять смеёшься? Говоришь, я нового господина нашла на свою задницу? Нет, это совсем не то! Человеку, который, я знаю, что меня всегда защитит… Который для этого выбьет зубы любой сволочи… Такому человеку я могу разрешить многое. Но я больше никогда… Слышишь, больше НИКОГДА И НИКОГО не назову своим хозяином.
Что? Что стало с капитаном? Отмазался как-то, служит себе. Не знаю уж, что они там сделали с трупом и как объяснили кровищу в подвале, но Хозяин до сих пор числится в розыске. Конечно же, я подтвердила, что в последний раз видела его живым.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную