eng | pyc

  

________________________________________________

Ten
ДВЕРНОЕ КОЛЬЦО

...Можешь даже сейчас меня пожалеть... и когда я сказала, что устала шутить, это было очень близко к тому, что почти совсем устала, что, если можно, то хватит, с меня, во всяком случае, довольно... Больно было в какие-то моменты аж до обидного... и, как ни странно, именно во вторую половину, когда я лежала головой к окну, до самого конца... и я понять не могла в чем дело... Обычно во вторую половину уже несколько привычней и легче... Обычно после первой части уже хочется еще... а ее, казалось, гораздо труднее вытерпеть, чем первую... Мне на минутку показалось, что это легко исправить, что что-то со мной не так, может быть из-за того, что мы болтаем... что можно глубоко вздохнуть и собраться... Но это было ошибочное мнение, потому что и вздохнуть уже сил не было...
...И на меня такое странное впечатление произвело, когда я случайно краем глаза увидела, как ты легко и свободно движешься... И притом почувствовала, что тебе от души весело... И, кажется, это действительно было в тот самый момент, когда ты брал в руки ремень, после хлыста... И в первые несколько ударов им... я видела только кисть правой руки... и ногу от косточки бедра до колена... и такая радуга чувств.. от удивления до физиологического ощущения счастья – вот ты какой настоящий... и еще очень, очень много всего... Как-то не верилось, почти что дух захватывало, как на качелях при мысли, что это ты, что это ты со мной – от "ты даже лучше, чем я догадывалась" до "я так мало знаю, какой ты, и что нас ждет... Ай – что ждет мою бедную попу, в том числе... И было еще какое-то такое почти открытие, что, судя по тому, что я чувствую, это и в самом деле похоже на порку... Не знаю, как это объяснить – это было похоже на те чувства, которые я прежде видела только со стороны, у тех, кого... привкусом какой-то сломленности что ли... ну, в общем, какой-то активно переживаемой пассивной роли... Короче, я такого раньше никогда не чувствовала... и до сих пор не знаю, как к нему отнестись...
...Ты был какой-то на грани – безумно родной и еще немножко чужой... Последнее пугало – и я, наверное, ревновала тебя к твоей свободе... но мне было до чертиков приятно, что ты меня в этом смысле немножечко ревнуешь тоже... И я едва не расплакалась от того, как мне хотелось попросить у тебя если не лед или влажное полотенце, то хотя бы, чтобы ты просто провел рукой... Но после я увидела, как ты опустошен и вообще не здесь... и мне стало стыдно... и почти одновременно смешно... а потом, как это чаще всего со мной и бывает, и вовсе все равно...
...И вот я не знаю, на беду ли тебе, на счастье ли, но я, наверное, круглая, что тот колобок... Это все вот до сих пор как-то по инерции во мне крутится... И поэтому можешь пожалеть меня, и это будет очень кстати... А можешь и не вспоминать про это – и абсолютно ничего не случится со мной... поболит еще совсем немножко и пройдет... в самом деле... если ты меня спрашиваешь – есть ли у меня край – то я этого не знаю... Мне и сейчас время от времени кажется, что было не так уж и больно, а только я слишком расчувствовалась... ведь синяков-то, собственно, не так уж и много... хоть парочка самых смачных, как это ни странно, явно от ремня...
...Чем больше я пытаюсь оценить это объективно, тем больше понимаю, что мое восприятие субъективно, и что совершенно бесполезно мне о порке меня судить... просто мне хорошо с тобой... И мне не будет критически жаль себя, если я и впрямь расплачусь, а тебе притом будет надвое – весело и трогательно... Когда только по-настоящему до нас доходит – называется это снисхождением или вдохновением – все равно это одно и то же... я могла бы, наверное, расплакавшись, просто уснуть... И меня ничуть не волнует, что ты думаешь... и я люблю тебя, который (когда я говорю ему, что он изверг, и что через пятнадцать минут я готова продолжить) глядит на меня искоса с таким выражением, как будто раздумывает, покрутить ли мне пальцем у виска или так оставить – само пройдет, что мне самой становится смешно...
...Я тебя так люблю... – каждой крапинкой лопнувшего капилляра... не говоря уже о синяках... вуу.. оой... я помню один момент... твои руки... точнее, одну из них... как в негативе... пальцы другой в это время блуждали прохладно где-то в моих волосах... А она прикрывала мне висок от внезапно выглянувшего солнца... моя голова лежала у тебя на груди... я слышала, как ты дышишь... и разглядывала твою руку, как лес... Она мне напоминала очень известную фотографию... был такой фотограф, который снимал с помощью какой-то специальной техники то, как выглядит человек изнутри... разные органы... и у него получались фантастически чувственные снимки... Самый популярный из них – снимок пятимесячного плода в плаценте... там такой белесый лесок из сосудов плаценты на заднем плане, как на горизонте... вот этот лесок она мне напоминала... не зрительный ее образ... а чувственный... как будто она колыхалась... так нежно... и знакомо-любимо...
Я по тебе ужасно скучаю... каждый раз под утро... в те самые часы, когда, говорят, самый крепкий сон... перед тем, как светает... и те несколько минут рассвета, их ведь всего несколько минут, меньше чем полчаса – самое мое любимое время суток... И в эти несколько минут становится ясно, каким будет день... и в эти минуты мне острее всего хочется обнять тебя... – поделиться этой новостью... поздравить что ли, как это ни смешно, с утром нового дня... но я вечно не успеваю, пока смотрю на рассвет, его описать...
А это были два совершенно разных утра... первое было таким ненастным... и я не спала накануне... в глаза – хоть спички вставляй. И утро было под стать... и я пока старалась рассмотреть, что там за окном, он и пошел – снег... И мне тогда так захотелось залезть к тебе под одеяло и прижаться к тебе... почувствовать, как ты пахнешь... не разбудив... Это невозможно... но ведь это одинаково невозможно... невозможно и залезть к тебе под одеяло под утро – но этот час, когда узнаешь в точности, что день будет непогожим... он создан для сибаритов и лентяев, которые могут по этому поводу никуда не торопиться. И я бы радовалась такому дню, если б он нам достался с тобой... даже самой грустной, под стать погоде, твоей задумчивости... потому что по ней я соскучилась тоже... хоть, это, должно быть, и свинство с моей стороны...
…Знаешь, когда мы лежим рядом... когда я кладу голову тебе на грудь... так хорошо, что кажется, так и не бывает... мне кажется, что я дома... Не в бытовом каком-то повседневном смысле... как когда куда-то уезжаешь ненадолго, а после возвращаешься домой... а так... как в детстве дома... и так было вчера еще, когда ты мне позволил постоять рядом с тобой на коленях... когда ты берешь мою голову в руки... когда твой голос плывет у меня в пяти сантиметрах над головой, когда я в углу... так удивительно, что он плывет надо мной... как будто кладет мне руки на плечи... и я обожаю слушать тебя спиной... обожаю, когда ты повторяешь вслух концы своих мыслей... мне так хочется об твои волосики носом пощекотиться...
...Мне жаль, что я тебя так расстроила... прости... но мне ведь тоже далеко не сразу даются нужные слова... и ты почувствуешь в одну минуту когда-нибудь, как мне с тобой хорошо... чтобы совсем поверить... Мы с тобой немножечко как два слепых котенка... тычемся друг в дружку носиками... нам нельзя подолгу не видеться – оба начинаем замыкаться в себе и придумывать себе чудовищ... оба ревнуем... оба – к тому, что, как нам кажется, тебе и мне хочется... мне весь этот год казалось, что, когда я с тобой, ты думаешь что-то вроде того, почему это я, а не та, другая, которую ты хочешь... слава богу, хоть ты не думаешь, что мне хотелось бы кого-нибудь другого взамен тебя, а только тебя идеализированного... И оба числим себя за чудовищ... так странно... ведь я на самом деле все время хочу, чтобы ты ко мне прикасался... все время чувствовать это – от одной встречи до другой... потому что, когда я это чувствую, то улыбаюсь... как будто чувствую, что мы этим связаны, и мне хорошо... мне так спокойно и хорошо... я так хочу, чтобы у тебя было вот точно так же на душе... чтобы присутствие друг друга все время чувствовали... как будто ни на минуту не расставались...
...Знаешь, ведь мы стучимся друг к другу в открытые ворота... кажется, это у Хакани есть такой образ: "я – дверное кольцо". Вот и мы... превращаемся с тобой время от времени в дверные кольца... чтобы дрожать от гула, когда я стучу или ты стучишь... чтобы почувствовать твою-мою боль изнутри... и я так хочу поплакать вместе с тобой, у тебя на груди – мне тоже не хватает твоей любви... и еще больше, я не хочу, чтобы ты чувствовал, что ты один...
Тут, наверное точка, в которой разрывается этот наш замкнутый круг... я не хочу, чтобы ты грустил...

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную