eng | pyc

  

________________________________________________

Tassel
ПЕРЕГОВОРЩИЦА

Часть 1
Марина и Иван вошли в переговорную, обставленную дорогой мебелью. В помпезном офисе был целый зеркальный коридор, и Марина на ходу успела рассмотреть, что новый деловой костюм, приобретенный на прошлой неделе в бутике, сидел просто великолепно. В нем она выглядела моложе своих пусть и неполных двадцати восьми лет. Зауженный жакет скрывал небольшой животик, подчеркивая стройность талии. Мягкий бежевый цвет оттенял золотисто-рыжие локоны, собранные в строгую прическу, венчающеюся озорным хвостиком сзади, юбка в мелкую складку была официальной длинны, но, слегка разлетаясь на ходу, создавала романтичный силуэт. Обычно на работу она всегда надевала светлые колготки, но в теплый майский день, париться в них не хотелось, а единственные приличные чулки, что нашлись в комоде, были только темно-коричневые, и сейчас, глядя в зеркало, Марина удивилась, как они подходят к светлому костюму, подчеркивая изящество тонких лодыжек на высоких каблуках.
Шеф, напутствуя их на переговоры, привычно уставился в вырез жакета. Под ним была блузка без рукавов под горлышко, из довольно прозрачной ткани, так что ложбинка высокой груди была видна весьма отчетливо. У шефа была патологически ревнивая жена, по конторе ходили легенды о скандалах, которые она ему устраивает, и Марина, работавшая в компании уже больше года, нисколько не боялась его поползновений. А посмотреть не жалко. Стелил как обычно мягко – «Только лично вы, Марина Николаевна, можете перехватить договор у конкурентов, и вся надежда фирмы на Вас», но спать было жестко – дальше была прямая угроза – «А иначе будем пересматривать вопрос о вашем недавнем назначении начальником отдела». И тогда маячившая впереди должность зама, которую сейчас занимал этот тюфяк с простым русским именем, зачем-то командированный шефом с ней на переговоры, накроется медным тазом.
«Получится обязательно». Набираясь решимости, перебирая в памяти все дополнительные условия, на которые могла пойти фирма, Марина надела на лицо самую очаровательную улыбку, переступая порог переговорной, находившейся за чередой дубовых дверей. Улыбка удалась, двое мужчин, ожидавшие их в кабинете, уставились на нее с восхищенным интересом. Их взгляды прошлись по ее фигуре сверху донизу и обратно. «Ну что, съели – как вам переговоры с молодой красивой бизнес-леди?. Может, вы все-таки пригласите даму присесть?» – продолжая улыбаться, думала про себя Марина, осматривая комнату.
Фрукты и уже открытая бутылка коньяка стояли в центре небольшого круглого стола, настенные бра выключены, и мягкий свет пробивался из зашторенных окон, создавая слегка сумрачную атмосферу. В переговорной не было обычных стульев, только кожаные с высокой спинкой кресла, в которых сидели хозяева, и низенький, но широкий диван. Представились. Генеральный и зам. Генерального звали Владимир Сергеевич – около сорока, худощавый, в модном галстуке с зализанными назад черными волосами. Зам, как водится, был полной противоположностью – плотный, с круглой залысиной, непонятного возраста. Звали его Петр (она не расслышала отчества), но обратила внимание, что толстые пальцы волосатых рук Петра нервно стучат по подлокотнику кресла. Где-то она его недавно видела! Где? Вспоминать было некогда.
Сесть им предложили на диван. И тут была первая трудность. Неприятным сюрпризом нового костюма было то, что ткань сильно мялась. У себя в офисе Марина нашла выход – усаживаясь в своем кабинете за столом, поднимать подол и садиться на кресло без подлокотников попой в капроне колготок, распуская юбку по краям. За большим письменным столом все равно не было видно, как она усаживается. Тут этот номер не пройдет. Не очень-то удобно на глазах у трех мужчин устраивать задницу ниже уровня колен, прижимая и разглаживая под ляжками ткань, чтобы та помялась в разумных пределах. Получилось аккуратно, юбка легла красивым веером вокруг, едва прикрывая круглые колени, на которые немедленно уставились хозяева. В таком случае лучше бы юбка была чуть подлинней, но проблема была не в ней, а в наклоне дивана – наружный край был выше, чем внутренний.
Иван замешкался и почему-то остался стоять у края дивана поближе к выходу, будто хотел как можно быстрее сбежать с переговоров. Что впрочем, подчеркивало, что главная в этой паре – женщина. Они обменялись обычными любезностями с новыми и очень важными для фирмы клиентами, и Марина захотела было завести разговор о дополнительных условиях договора, но Владимир Сергеевич в упор взглянул на нее:
– Ваш генеральный предлагал нам очень интересные бонусы.
Марина замерла в замешательстве. Какие еще бонусы?
– Да... у нас... мы, – она запнулась, не зная, как сказать. Клиенты ждали, пока она скажет сама, чтобы это прозвучало из ее уст.
– И что же?
– А у нас еще новый пакет услуг!
– Это мы уже слышали. Нас интересуют личные... ЛИЧНЫЕ проявления заботы о клиенте, – он повернулся к Ивану. – Может быть, вы поможете нам прояснить ситуацию?
– Да... я попытаюсь, – изменившимся голосом пролепетал Иван. – Шеф предлагал... пустить в ход все обаяние нашего начальника отдела...
«Вот урод, лучше бы уж молчал», – с ненавистью подумала Марина. Она и так его не выносила, а тут вообще возненавидела. Ей стала понятна гаденькая улыбочка шефа, когда она утром зашла в кабинет на совещание. Она перед серьезными переговорами разоделась, как институтка, а они решили утрясти дела «ее личным обаянием» – дело стало принимать скверный оборот.
– Да, обаяние есть, и даже очень сильное, – Владимир Сергеевич встал из кресла (роста он был выше среднего) и уселся на диван очень близко, прямо на раскинутый подол юбки Марины. Стянутая движением вниз, ткань открыла круглые женские колени полностью. Инстинктивно она прикрыла колени ладонями.
– Не желаете ли осмотреть предмет приложения личной заботы о клиенте? – он откинулся на спинку дивана, недвусмысленно выпячивая низ живота. Марина недоуменно оглядела по очереди всех мужчин. Вопросительно надменно выражение лиц хозяев и жалостно презрительный взгляд Ивана у дверей. Краска бросилась ей в лицо. Непристойность жеста не оставляла сомнений. Ее телом распоряжались, даже не соизволив предупредить, и кто? Смертельно боявшийся своей жены шеф и два этих наглых клиента, которые ведут себя так, будто им бесплатную проститутку в кабинет доставили.
С прямой спиной, с лицом, покрытым красными пятнами, увенчанная золотистым хвостиком, прикрывая руками колени, веером раскинутой юбки Марина напоминала красивую бабочку, пришпиленную к дивану. Казалось, бабочка вот-вот начнет трепыхаться.
С другой стороны... Ворох мыслей и эмоций, скрытый нахмуренным высоким лбом хорошенького личика, разложил ситуацию по полочкам.
Деваться было некуда. Только заключив этот договор, новый начальник отдела могла рассчитывать, что ее оставят в должности и вообще в фирме. А иначе прощай высокая зарплата, придется отказаться от недавно купленной по ипотеке квартиры и золотистого – в тон волосам «Пежо», за который еще платить и платить, и вообще все покатится к чертям собачьим.
Самообладание медленно возвращалось к начинающей бизнес-леди. В конце концов, не девочка, да и не первый раз. На заре карьеры, на последнем курсе университета Марине пришлось уступить настойчивым ухаживаниям или вернее приставаниям нахального руководителя дипломной практики, который годился ей чуть ли не в отцы. Несколько быстрых соитий по углам служебных кабинетов без всякого желания с ее стороны позволили получить хорошие рекомендации, а в конечном итоге перспективную и денежную работу, на которой она познакомилась с симпатичным программистом, на данный момент числящимся ее мужем. Хождение по карьерной лестнице, оказывается, имеет повторяющееся ступени. Цель, цена и способ сошлись в мысленном балансе, выдавая результат. Деловая сторона вопроса оттеснила женскую.
– Поезжайте в офис, – обратилась она к Ивану, – я сама проведу переговоры.
Вот зачем его отправили!! – чтобы объяснил даме, что от нее требуется, и проконтролировал выполнение. Еще только не хватало его непосредственного присутствия при этом.
В сумочке были презервативы – может до этого дело не дойдет, удастся их уболтать и вообще, ради мечты – красавчика «пежо» – надо было чем-то жертвовать. Хозяева кабинета на вид были культурные, может все обойдется быстрым минетом.
Не дожидаясь, пока его попросят второй раз, Ваня суетливо попрощался, поставил кейс с документами у дивана и выскочил, закрыв за собой дверь переговорной.
Генеральный рядом с ней был еще ничего себе мужик, плечистый, глаза только больно наглые. И сейчас эти глаза, не отрываясь, смотрели в вырез ее жакета. Надо было брать инициативу в свои руки.
– Владимир Сергеевич, – ее рука легла на его ширинку, – мы ОЧЕНЬ беспокоимся за наших клиентов, и готовы окружить их самой горячей заботой.
– Вот и проявите себя...
Грациозно наклонившись, Марина осторожно нашла замок молнии и расстегнула ему брюки.
– Вы уже делали такое кому-либо из ваших клиентов?
– Нет, вы первые, – (конечно это неправда, а как проверишь?)
– Надеюсь, проколов не будет? – надменно произнес Владимир Сергеевич, бесцеремонно положив руку между не прикрытых краем юбки коленей. Марина вздрогнула.
– Что такое?
– Нет, ничего. Я немного волнуюсь... хочу… хочу, чтобы вам понравилось.
Ответ сопровождался смущенным взглядом из-под длинных ресниц снизу вверх, в лицо партнера по переговорам.
– Не ври, – мужчина перешел на "ты", – думаешь не видно, что тебе хочется поскорее сбежать? – Марина виновато потупила глаза.
– Так-то. А теперь все же начинай, – покопавшись в ширинке, он вынул из брюк на глазах наливающийся твердостью член и положил на него ее руку.
«Боже, какой толстый», – мелькнуло в голове. Марина машинально сдавила его ладошкой и, проведя вверх-вниз по бугристому стволу, подумала, что надо как-то быстрей выпутываться из этой истории.
Она вздохнула, и еще ниже склонилась над багровой головкой, погружая ее между напомаженных губ.
Петр подсел с другой стороны и забрался рукой под юбку, поглаживая затянутые в капрон ноги выше от колен, задирая подол и недвусмысленно подталкивая ее задницу вверх с кожаной спинки дивана. Марина упустила из виду, что мужиков двое, и, проявляя понимание его намерений, привстала, не выпуская член изо рта. Нижний край юбки тут же оказался на талии, обнажив сочные ляжки с белой полоской кожи между резинкой чулок и кружевными белыми трусиками. Потная мужская рука быстро залезла под них. Про себя Марина подумала: вот ведь как будто знала, что раздеваться придется, хоть в последний момент дома поменяла простые хлопчатобумажные (уж очень они с чулками не сочетались) на шелковые из итальянского комплекта. Неожиданно Владимир резко отодвинул ее голову, и, продолжая сосать, она сделала губами громкий чмок. Мужчины рассмеялись.
Марине вдруг стало очень стыдно. Она увидела себя со стороны – молодая женщина, в деловом костюме, с красивой прической, стоит, наклонившись над мужским членом с задранной юбкой, сверкая голыми ногами в чулках, а другой мужик сзади забирается рукой ей под трусики. Нет, не такую карьеру она себе представляла. Марина резко выпрямилась, отпустив рукой чужой орган, одним движением тела отстранилась от липкой руки сзади, намереваясь бежать с этого места со всех ног. Юбка заструилась вниз, и бизнес-леди выглядела, как несколько минут назад, переступая порог переговорной. Только помада слегка размазалась, и лицо было в красных пятнах.
Владимир Сергеевич, почувствовав перемену настроения переговорщицы, мягко сказал:
– Уже ведь взяла в рот Марина Николаевна, мы так твоему шефу и скажем – а вот сосала плохо, и договор мы не подпишем.
Не давая ей возразить, он вдруг неожиданно резко угрожающим тоном скомандовал:
– Раздевайся быстро!!!
Вся пунцовая от сумятицы мыслей и чувств, к которой вдруг добавился липкий страх от приказного тона, Марина повиновалась. Опустила глаза, а взгляд никак не мог оторваться от торчащего из брюк члена, который только, что держала рукой и губами. Расстегнула пуговицы и сняла жакет. К рою мыслей о подлости шефа, наглости мужиков, стыда от самой ситуации, в которой она была только игрушкой, добавилось удивление от собственной покладистости.
– Петюня, налей даме выпить. И мне тоже.
Услужливый зам, к внешности которого так подошло ласковое «Петюня», молнией слетал до стола и притащил большой коньячный бокал, наполненный больше чем наполовину.
– Пейте, Марина Николаевна! – опять голос Владимира Сергеевича стал мягким. – Пейте, так легче пойдет.
Она не стала спорить. Опрокинутый на двухсалатный обед коньяк горячей волной обжег внутренности. Петюня забрал из ее рук бокал и жакет, который заботливо повесил на спинку кресла.
– Раздевайся дальше, – снова металл в голосе.
Коньяк ударил в голову. Блузка через голову, куда положить? – заботливый Петюня, и ведь складывает, чтобы не помялось. Застежка юбки плохо слушалась – дрожащие пальцы, наконец, поддалась, вжиг молнии, и вот Марина стоит перед двумя мужиками в одном нижнем белье и туфлях в светлом кольце соскользнувшей с бедер юбки. Еще с беспокойством подумала: «А вот лифчик сегодня не парадно-выходной, обычный мягкий». Границы предметов в глазах переговорщицы стали терять четкость, голова кружилась. Тишина давила на уши.
Что дальше?
Владимир, не прекращая отпивать из бокала, поддерживает:
– Давай, давай, скидывай упряжку.
Руки за спину, тугие крючки – смотрят оба, затаив дыхание. Сосредоточенная на процессе освобождения от одежды Марина не видела, что Петр, находясь сбоку, направил на нее стеклянный глазок фотокамеры смартфона последней модели, и ее стриптиз остался запечатленным в электронной памяти.
В голове туман от стыда или коньяка – не разобрать. Наконец расстегнула.
«Господи, стыдно-то как», – металось в голове с рыжим хвостиком. Освобожденные от тесных чашечек, вырвались на свободу и благодарно колыхнулись предметы гордости – красивая форма, третий номер.
«Неужели трусы тоже самой снимать?»
Обошлось.
– Теперь к делу, – Володя, не в силах больше оставаться безучастным к обнаженным прелестям, жестом указал ей на расстегнутую ширинку.
Марина наклонилась и осторожно прикоснулась губами к уже знакомой багрово-лиловой оконечности.
– Смелее, он не игрушечный, – нажимая рукой на прикрытый локонами хрупкий затылок, насадил глубоко на член. Марина едва успела широко раздвинуть челюсти, чтобы не задеть зубами твердую плоть, чуть не подавилась, закашлялась и отпрянула, отмахивая его руку.
– Не портите прическу, мне еще на работу через весь город ехать.
– Вы замужем? – неожиданно спросил Петр.
– Да, а что?
– Как же муж?
– Он не узнает...
– Понятно. Встаньте-ка на колени, уважаемая.
Спорить было поздно. Переговорщица согнула ноги и встала коленями на пол, снова начав сосать. Она не видела глазок фотокамеры, которую Петюня держал сбоку и сзади, следя, чтобы на панели телефона четко было видно хорошенькое личико и губы, ласкающие мужской орган.
Петр, засняв голую Марину сбоку, стараясь, чтобы генеральный не попал в кадр, убрал смартфон и начал гладить поверх ткани белья половинки круглых ягодиц, оттопыренных прогибом спины, медленно спускаясь к внутренней стороне бедер. Потихоньку осмелев, он сдвинул самую узкую нижнюю часть эластичных трусиков в сторону и заглянул в раздвоение ног.
– Она и там рыжая, – восхищенно поделился увиденным.
Марина очень некстати вспомнила, что все так и не собралась сделать интимную прическу к пляжному сезону. В спортзал из-за загрузки на работе последние три месяца не успевала, и курчавые, более темного, чем на голове, медного оттенка кудряшки почувствовав волю, отросли в кучерявый клубок, никак не соответствующий имиджу современной женщины. Сейчас кудлатую промежность мяли, зажимая лепестки вульвы между собой, нервные пальцы Петюни. При этом он бесцеремонно раздвинул затянутые в чулки ляжки, чтобы удобней было достать рукой.
Прикосновение к клитору привело Марину в замешательство. До этого она по трезвому расчету, уступая требованиям клиентов при заключении договора, сознательно выполняла пусть и специфическим образом свои служебные обязанности – предоставила в их распоряжение свое тело. Но сейчас...
Своевольное тело захлестнула масса противоречивых ощущений. Огромный, старательно обрабатываемый ее губами ствол во рту, упираясь в основание языка, одновременно вызывал рвотные спазмы и давал твердое представление, о том, что будет в ее теле в ближайшем будущем. Груди, надежно лежащие в широких ладонях Владимира, от мягкого сжимания и разжимания предательски начали твердеть, особенно когда он пощипывал пальцами выпрямившиеся и удлинившиеся розовые соски. А снизу живота от тепла и движений мужской ладони шли приятные, горячие волны.
Петр, исследуя ее влагалище рукой, вдруг протолкнул большой палец до нижней фаланги в основание вульвы. Он не встретил препятствий между склизких срамных губ, но поцарапал заусеницей край розовых складок.
– Ой! – вскрикнула Марина, непроизвольно подняла голову и, оглянувшись, увидела красную от возбуждения морду зама, с выступившими каплями пота на лбу у начала проплешины. – Не надо так резко!
– Да это разве резко? Резко вот, – он вытащил палец, и с холодной усмешкой глядя в возмущенное лицо женщины, с размаху звонко шлепнул ее по полуоткрытым половым губам ладонью, так, что все тело дернулось вперед. От боли и унижения карие глаза наполнились слезами. Но разреветься она не успела.
– А сосать-то кто будет? – напомнил о себе Володя, снова сгреб в охапку груди и потянул за соски вниз. Марина наклонилась и продолжила ритмично скользить губами по его дубине. Владимир не отпускал груди и поочередно сжимал и оттягивал их, покручивая соски. Сзади послышался звук раскрываемой молнии, и член Петра стал пристраиваться между выпяченных ягодиц сдвинутой ткани трусиков. Почувствовав горячую, твердую, готовую к проникновению головку, она снова обернулась:
– Презервативы в сумке – достаньте.
– А с каких это пор у нас самообслуживание?
Пришлось встать с колен к сумочке, которая откатилась на край дивана.
– Заодно трусы сними! – в голосе Петюни, оказывается, тоже может быть властность.
Находясь друг против друга, мужчины в деловых костюмах, с торчащими из ширинок членами, наблюдали, как начинающая бизнес-леди, сосредоточенная на выполняемом указании, стоя к ним лицом и наклонившись, зацепила наманикюренными пальчиками за кружевную резинку трусиков, скатала их к коленям, и чуть не упав, переступая на высоких каблуках, сняла совсем, засверкав медным вьющимся треугольником и слегка колыхающимися грудями с торчащими розовыми сосками. Заметив жадные взгляды самцов, Марина развернулась на сто восемьдесят градусов, как будто вид голой женщины со спины был менее бесстыдным.
В сумрачной свете зашторенных окон особенную белизну кожи рыжеволосых подчеркивал узорчатый край темных чулок. Их молчаливо разрешили оставить.
– Ну, что я тебе говорил? Я еще на презентации заприметил эту круглую попку, – заместитель поделился с начальством впечатлениями. Тот подтверждающее хмыкнул, разглядывая плотно сомкнутые стройные ножки в капроне, венчающееся восхитительными выпуклыми ягодицами женщины, занятой борьбой с оберткой презерватива.
Марина вспомнила, где она видела Петюню и особенно его сальный взгляд. Две недели назад на фуршете после презентации. Конечно, плотно облегающее вечернее платье из синего шелка подчеркивало округлости тела спереди и сзади. Она на этом вечере просто купалась в мужском внимании. Вот каким боком сейчас все это вышло!
Распечатав два защитных средства, Марина снова встала на колени и дрожащими руками надела их на выступающие из брюк весьма не маленькие орудия. Позицию пришлось занять прежнею, лицом к генеральному. Смазка во рту противно отдавала резиной.
Петр сзади все оттягивал момент введения, гладил и терся головкой о ее лоно, поглаживая по руками по талии.
«Скорей бы уж кончали, чтоб вам провалиться», – думала про себя Марина.
– Вставь-ка сама, – Петр взялся обеими руками за ее бедра. Женщина послушно просунула свои руки вниз живота, елозя коленями по ковровому покрытию пола и стараясь расставить пошире ляжки, одной взяла его орган, второй раздвинула срамные губы и приставила твердую головку к входу влагалища.
– А теперь пошевеливайся! – он подбадривающие похлопал по круглым ягодицам... Странно, как быстро член проскользнул внутрь. Марина начала двигаться и виляла бедрами, стараясь попасть в ритм, как могла, не забывая при этом сосать, и все надеялась, что этим приблизит их оргазм и окончание своих приключений. Она вертелась и подмахивала, но только больше уставала, а они и не думали кончать. Да еще тяжело было дышать – во рту постоянно был член. Наконец, выбившись из сил, она остановилась и подняла голову.
– Все, я больше не могу.
– А как же контракты? Мне придется отдать их другим... – напомнил генеральный.
– Нет, не отдавайте, – и так унизилась, да еще и впустую... нет уж!
– Ну, хорошо, мы поменяемся. Слушай, Петюня, по-моему, ты замарал ширинку соком этой течной сучки. Давай снимем брюки, а то потом не отстирать. Оставив стоявшую на коленях женщину, переговорщики сноровисто скинули пиджаки, ботинки, и брюки вместе с трусами, оставшись в сорочках, галстуках и носках. Картина получилась крайне нелепая.
Но после того как ее назвали течной сучкой, Марине Николаевне было не до смеха – она так старается, позволяет делать с собой все, как с вокзальной проституткой, а они, они... слезы подступили к глазам, но поплакать снова не удалось.
Владимир, обошел Марину сзади и, пристроившись, сам раздвинул послушные, склизкие половинки и вогнал дубину во влагалище. Марина со стоном подалась вперед. Петр, севший на диван напротив, придвинул к ее лицу только что шуровавший сзади член. Она снова стала сосать, ощущая языком вкус собственного тела и одновременно стараясь попасть в ритм Владимира, двигая бедрами. Тот, стоя сзади, держал ее за талию у бедер как резиновую куклу. Пытаясь ускорить результат, Марина начала постанывать, насколько позволял занятый рот, и подмахивать задницей.
Стоять коленями на полу было жестко и быстро надоело генеральному.
– Давай теперь садись, – Владимир вынул член, сел на диван и, схватив рукой рыжий озорной хвостик прически, потянул женщину на себя, не спрашивая пожеланий своего зама. Переговорщица, тяжело дыша, поднялась с пола, заскользив капроном по коже дивана книзу, приподняла таз и с серьезным выражением лица направила дубину генерального в раздвоение рыжих кудряшек, усаживаясь в позе наездницы. На этот раз ее глаза оказалось совсем близко от довольной хари будущего контрагента, руки которого путешествовали между мягкими грудями и сжимавшимися в такт начавшейся скачке ягодицами. Лучше было их закрыть.
– А я что буду делать? – спросил Петр. – Придется в жопу…
– Нет, нет, – я туда не хочу!!! – завопила Марина. Опыт анального секса с мужем не предвещал ничего хорошего из этой затеи.
– Ну, тогда я пошел, и контракты без подписи заберу. Придется, Марина Николаевна, еще раз к нам приехать.
Сегодняшний день весь состоял из безвыходных ситуаций.
– Ну, хорошо, попробуйте, только очень осторожно, я вас очень прошу. Там в сумочке крем есть – смажьте побольше.
Французский крем был для век, но выбирать не приходилось. Быстрей бы они кончили, оставили ее в покое. Петюня, вывалив содержимое сумочки на пол, нашел крохотную стеклянную баночку и, мягко массируя пальцем, густо смазал сморщенное розовое отверстие наездницы, ритмичную скачку которой ради такого дела генеральный приостановил. Добиться расслабления не предназначенного для проникновения органа не получилось, и, потеряв терпение, он приставил одетую в презерватив головку к анусу и начал медленно проталкивать ее внутрь.
Марина замерла и закусила губу – Володя продолжал тянуть ее за груди вверх и вниз. Видя, что она не реагирует, он отпустил груди и руками сильно развел в стороны ее ягодицы, чтобы партнер быстрее вошел. Марина в голос вскрикнула – половина члена Петра, преодолевая спазм ее мышц, проникла вглубь.
– Ай! Больно!!! – Марина попыталась отодвинуться, чтобы он не всаживался глубже.
– Да нет, вроде приятно, – ухмыльнулся Петр. – Давай, подмахивай!
Володя сильно ущипнул ее за соски и начал их яростно крутить, чтобы отвлечь от боли в заднем проходе.
– Ой, ааа!!! Не надо так сильно, – Марина отпрянула и закрыла груди ладонями, от этого движения член Петра почти полностью в нее погрузился. Марина оказалась зажатой между двух мужчин накрепко. Оба начали двигаться, Володя подбивал ее снизу, держа за бедра, Петр толкал сзади, обхватив за плечи, навалившись на спину и ритмично двигаясь своим не маленьким членом в Марининой заднице. Разделенные тонкой живой перегородкой, стволы мужчин временами касались друг друга, добавляя им удовольствия.
Время шло, Марина и в этой позе стала уставать, затекли согнутые ноги, а они и не думали кончать.
– Петь, что там у нас насчет контрактов? По-моему половину мы уже проверили, осталось кончить и подпишем. Только что-то наши партнеры молчат… Давай, порадуй нас, постони, если сама не можешь с такими мужиками кайф поймать.
Марина приоткрыла рот и притворно застонала, немного извиваясь и прогибая спину.
– Вот это другое дело, теперь веселее, – Володя шлепнул ее по заднице. Марина застонала громче. – Давай перевернем ее что ли?
Володя, не спрашивая мнения бизнес-леди и крепко держа за талию, ссадил ее со своего члена и отодвинулся. Петр подхватил послушную женщину под низ живота и, не вынимая своего с таким трудом пробившегося орудия из ее зада, демонстрирую недюжинные атлетические способности, развернулся и сел на диван.
– Так мне больно, – Марина сидела всем весом на члене Петра.
– Ничего сейчас полегчает, – он откинулся на диван и завалил ее спиной на себя. Володя навалился сверху, без труда вошел в выпяченное влагалище и, упершись руками в ее бедра, начал долбить. Его яйца громко шлепались о ее промежность, Марину каждый раз подбрасывало, Петр интенсивно мял груди, выкручивая соски. Прическа все-таки распалась, и большие рыжие локоны закрыли ему все лицо. Несмотря на то, что ему приходилось держать вес двух человек, Петюня был на вершине блаженства.
А с Мариной стало происходить что-то странное. Дубина Владимира, уходя в глубь женского естества, задевала прятавшуюся внутрь при обычной половом акте какую-то точку, которую теперь приподнимал член Петюни. Теплые волны наслаждения стали расходиться по всему телу. И когда он вошел особенно глубоко и коснулся основанием члена клитора – свет в ее глазах померк.
Женщина, не помня себя, закричала в полный голос. Кулачки рук, непроизвольно обхвативших широкую спину генерального, плотно сжались, болтающееся в пустоте ноги засеменили, колотя каблуками по дивану. На лице и под мышками выступила испарина. Ощутив, что оргазм женщины не притворный, Петр кончил. Его член не смог более сдерживаться, плотно зажатый между двумя ритмично сокращающимися круглыми полушариями.
А генеральный не смог. Вставая со связки тел, тяжело дыша, он приказал снова менять позицию. Довольный зам, стягивая болтающийся мешочек наполненного презерватива, поплелся к столу наливать себе коньяк. Марина слегка очнулась от прикосновения разгоряченной, потной спины к холодной коже дивана. Одну ногу пришлось выпрямить и закинуть на спинку, вторая, согнутая в колене безвольно цеплялась каблуком туфли за ковровое покрытие. Генеральный, навалившись всей тяжестью на приплюснутую грудь, в ускоряющемся темпе орудовал членом внутри ее тела. Опять неудобство позы сыграло с женщиной злую шутку. Приподнятый краем дивана лобок принимал на себя удары низа живота генерального высоко расположенным клитором. Сам член она не чувствовала. Разбитое предыдущими испытаниями влагалище было достаточно увлаженным, чтобы без особых ощущений принимать и отпускать ходившую поршнем мужскую твердь.
С мужем Марина не переживала ничего подобного, оргазм приходилось добывать только в одиночестве, теребя маленький упругий комочек пальцами или струей душа.
Теперь в эту точку ритмично что-то давило, и она снова кончила, издав протяжный стон. Генеральный не выдержал ее искренности и, сделав несколько судорожных движений задом, затих.
Мужчины оделись, устало и удовлетворенно переговариваясь, выпили. А переговорщица так и лежала в одних чулках и туфлях на диване, в забытье от пережитых ощущений. Петюня не поленился и запечатлел смартфоном раскрытые в призывном зове лепестки вульвы в густой рыжей поросли, растекшиеся холмики грудей с приплюснутыми сосками, стараясь, чтобы в кадр попало и лицо хозяйки всего этого великолепия.
Спрятав мобильник, он больно ущипнул за соски:
– Вставайте, Марина Николаевна! Пора за дело приниматься.
Переговорщице пришлось голой доставать из кейса, оставленного у двери Иваном, бланки контракта. Изобретательный зам заставил женщину сесть на столик, широко раздвинув ноги в чулках. Генеральный подписывал документы прямо между полных ляжек, едва не касаясь пером золотистых кудряшек промежности:
– Запоминай, чем заработала.
Мужчины, посмеиваясь, наблюдали как она, пошатываясь, со звенящей головой складывает обратно бумаги, собирает рассыпавшееся содержимое сумочки, одевается.
Марине было уже все равно. В голове была только звенящая пустота наступающего похмелья от коньяка и полное отсутствие сил двигаться – следствие двух мощных оргазмов. Трусики так и не нашлись (Петюня намеренно пнул их под диван). Пришлось натягивать помятую юбку на голые ягодицы. Кое-как заколов волосы, сопровождаемая увесистым шлепком по голому заду, проводившего ее до дверей генерального, который не поленился задрать подол, бизнес-леди покинула переговорную, успешно завершив свою миссию.

Перейти к главе 2
Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную