eng | pyc

  

________________________________________________

Федор Спанк
ПОХИЩЕННАЯ НЕВЕСТА

Лимузин подъехал к подъезду. Пассажиры вышли из подъезда и направились к автомобилю. Первыми шли Павел и Татьяна, жених и невеста. На Паше, 26-летнем высоком коренастом брюнете, каратисте и успешном предпринимателе, владевшем маленькой фирмой, был дорогой черный костюм с бабочкой, белоснежная рубашка и черные туфли. Таня, 21-летняя стройная высокая длинноногая блондинка с длинными до плеч волосами была в великолепном длинном подвенечном платье с глубоким декольте. На ней была фата, белые кружевные перчатки и белые туфельки из престижного магазина для новобрачных. За молодоженами следовали свидетели. Друг жениха Александр, 25-летний блондин, аналитик крупной нефтяной компании, одетый в добротный серый костюм, белую рубашку с галстуком и туфли из мягкой кожи. Подружка невесты, 22-летняя Елена, высокая спортивная брюнетка. На Лене было короткое сиреневое платье-футляр, выгодно демонстрировавшее ее длинные развитые ноги, обутые в туфельки на длинном каблуке и облегавшие красивые полные груди. Ни гостей, ни родственников молодые люди не взяли, оставив их дожидаться у ЗАГСа.
Свидетели негромко переговаривались между собой. Они познакомились только что, но, кажется, у обоих уже возник вполне определенный интерес друг к другу. Они непринужденно болтали и, возможно, поэтому не заметили, как группа коротко стриженных мускулистых мужиков с золотыми цепями и печатками наблюдала за ними и что-то оживленно обсуждала. Когда новобрачные и свидетели направились к автомобилю, группа из трех мужчин последовала за ними, а двое других, казавшихся наиболее властными и влиятельными, повернулись и пошли к припаркованному в отдалении дорогому джипу.
Когда молодые люди разместились в лимузине, Паша заметил, что кто-то сел на пассажирское сидение рядом с водителем. Однако не успел он произнести ни слова, как в салон ввалились и захлопнули за собой дверь двое парней с наколками на руках. У одного из них в руках был дипломат.
Таня взвизгнула.
– Вы кто такие? – воскликнул Паша. – Убирайтесь!
– Тихо, – один из налетчиков достал из-за пазухи пистолет с глушителем и навел на молодых людей.
Лимузин тем временем мягко покатился по мостовой.
– Что вы хотите? – дрогнувшим голосом спросила Лена.
– Вот уже лучше, – усмехнулся мужчина. – Поиграем слегка. А пока не рыпайтесь. Чтобы спокойнее были, сейчас мой приятель наденет на вас наручники, – он, уловив еле заметное движение Павла, навел на него пистолет. – Не дергайся, иначе и тебя, и цыпу твою уложу.
Павел застыл на месте и не решился броситься на врага. Тем временем сообщник налетчика достал из дипломата четыре пары наручников и поочередно сковал ими руки за спиной у Павла, Саши, Лены и Тани. Потом он извлек из дипломата четыре пластиковых шарика с прикрепленными к ним ремешками.
– Это, чтобы вы не верещали, – пояснил стрелок.
Молодые люди со скованными за спиной руками покорно позволили вложить им во рты шарики и застегнуть на затылках ремешки.
Лимузин тихо катил по городу. Налетчик убрал оружие и развалился на сидении. Пленники переглядывались друг с другом. Со скованными руками и кляпами во рту они выглядели униженно и затравленно. Стрелок нагнулся вперед и погладил ногу Лены в капроновых колготках. Лена дернулась и постаралась отодвинуться подальше на кожаном сидении.
– Ишь какая, – усмехнулся налетчик. – Не дергайся. Я тебя драть не буду, я на службе.
Путешествие длилось чертовски долго. За задвинутыми занавесками молодые люди никак не могли определить, куда их везут. Но вот, наконец, машина сбавила скорость, дважды повернула и остановилась. За окнами потемнело, и молодые люди поняли, что они въехали в какое-то помещение. Второй налетчик распахнул дверцу и скомандовал:
– Выходите.
Следом за ним пленники покинули автомобиль. Последним вышел стрелок. Они находились посреди бетонного мешка, освещенного подвешенными под потолком лампами, с небольшой дверью у дальней стены и открытыми гаражными воротами. За воротами виднелась стена небольшого дворика.
Лимузин дал задний ход. В лобовом стекле мелькнуло испуганное лицо водителя и ухмылявшаяся рожа третьего налетчика с пистолетом, направленным на шофера. Машина выехала из гаража, и ворота автоматически закрылись.
– Ну что, надо вас представить хозяевам, – произнес стрелок, снова доставая пистолет. – Только подготовить вас сначала надо, чтобы антураж нужный был. Но имей ввиду, жених. Ты у нас, кажется, герой. Дернешься, сначала тебя уложу, а потом твою невесту. И ты, белобрысый, – повернулся он к Саше, – чуть что, за тобой сразу подружка ляжет. Ну, вперед!
По его сигналу второй налетчик подошел к Павлу, расстегнул на нем пиджак, брючный ремень, ширинку и резким движением спустил брюки вместе с трусами до щиколоток. Связанный жених покраснел и потупился. Девочки тоже порозовели и отвернулись, чтобы не видеть Пашиного позора. Налетчик подошел к Александру и проделал с ним те же манипуляции, что и с женихом.
– О, как у обоих стоит, – загоготал стрелок, глядя на эрегированные члены пленников. – А вы, красавицы, чего потупились? Посмотрите, какое хозяйство богатое.
Девушки непроизвольно украдкой скользнули взглядами по членам парней и, густо покраснев, снова опустили глаза.
– Ничего, сейчас вас подготовим, они во все глаза будут смотреть, – пообещал стрелок. – Вначале подружку.
Второй налетчик снова полез свой дипломат и достал оттуда ножницы. Он подошел к Лене и обрезал бретельки ее платья, потом спустил его верхнюю часть до талии и завязал обрезанные концы за спиной, так что получилось, будто Лена стоит в одной юбке. Потом ловким движением срезал бюстгальтер и отбросил его в сторону. Лена непроизвольно замычала и повернулась спиной к собравшимся.
– Да ты не стесняйся, здесь все свои, – налетчик грубо развернул ее лицом к собравшимся.
Ее полные, аппетитно стоящие, чуточку вздернутые груди с большими сосками теперь были выставлены на всеобщее обозрение. Лена понурилась. Парни исподлобья смотрели на нее, и, несмотря на унизительность своего собственного положения, весьма наглядно испытывали крайнее возбуждение.
– Теперь невеста, – объявил стрелок.
С ножницами в руках второй налетчик подошел к Тане. Он ухватил ее за подол подвенечного платья и быстро сделал надрез. Таня попыталась отстраниться, но бандит крепко держал ее. Орудуя ножницами, он отрезал длинный подол. Таня оказалась в коротком, очень коротком платье, которое еле прикрывало попку. Девушка густо покраснела и потупилась. Теперь все смотрели на ее длинные стройные ноги в белых чулках с резиночками, но девушка не была рада этому вниманию. Бандит повернул ее спиной к присутствующим, задрал подол и прицепил его вынутой из лацкана булавочкой к платью на спине. Потом ухватился за резинку белых кружевных Таниных трусиков и приспустил их сзади, обнажив крепкие округлые аппетитные ягодички.
Павел угрожающе замычал и сделал шаг вперед. Стрелок тут же навел на него оружие.
– Ты что-то хочешь сказать? Или сделать? Пристрелю на месте, сучонок. Что твоя невеста без тебя делать будет? Пристрелить придется. Стой, где стоишь, и смотри, штаны не потеряй.
Паша побледнел и отвел глаза. А вот Александр не удержался, чтобы украдкой не рассмотреть Танину попку.
Стрелок подошел к Тане, положил ей ладонь на шею и заставил нагнуться. Второй бандит тем временем достал из чемодана черную блестящую перчатку, надел ее на правую руку и смазал каким-то составом из тюбика. Подойдя к Тане сзади, он произнес:
– Любимая деталь. Эстет наш шеф.
С этими словами он звонко припечатал руку в перчатке к Таниной правой ягодице. Девушка замычала. Бандит убрал руку, и все увидели, что на Таниной попке отчетливо черным цветом отпечатана мужская пятерня. Паша, украдкой посмотревший на эту сцену, снова отвернулся и залился краской стыда. Стрелок отпустил Таню и та, выпрямившись, принялась вертеться, разглядывая себя сзади. Наконец, увидела отпечаток, обезумевшими глазами посмотрела на сгоравшего от стыда Павла, на потупившихся Сашу и Лену, и из глаз у нее потекли слезы.
– Теперь все готовы, – сообщил стрелок. – Пошли.
Он снова ухватил Таню за загривок и потащил к дальней двери. За ними, подчиняясь сигналу второго налетчика, пошатывая обнаженными грудями, поплелась Лена. Следом, покачивая поднявшимися членами и сверкая голыми задницами над спущенными до щиколоток штанами, засеменили Павел и Саша. Замыкал шествие второй налетчик.
В таком порядке они вышли из гаража, поднялись по лестнице и вошли в комнату, обставленную в стиле барокко. Вдоль затянутых зеленым шелком стен висели картины восемнадцатого века и стояли золоченые кресла с витыми ножками и ручками. Сбоку стоял длинный стол, покрытый зеленой скатертью, рядом венецианские стулья. Высокие окна с раздвинутыми тяжелыми портьерами были занавешены, и разглядеть, что происходит на улице, не представлялось возможным. У дальней стены стояли два полноватых мужчины в добротных костюмах. На вид им было за пятьдесят, и от обоих исходило ощущение властности, граничащей с жестокостью.
– Ну, вот и наши молодые, – усмехнулся один из них. – Поздравим новобрачных.
Налетчики расставили пленников в центре комнаты. В первом ряду стояли Татьяна и Павел, во втором Елена и Александр. Хозяева дома, ухмыляясь, обошли построившихся пленников, рассматривая их. Надо признать, что выглядели те жалко. Все четверо с кляпами во рту и скованными за спиной руками. Жених со спущенными штанами и трусами. Невеста с полными слез глазами в фате и белых перчатках, но с обрезанным донельзя подолом, который к тому же подколот сзади, полностью обнажая румяную попку с приспущенными трусами и ярким отпечатком мужской пятерни. Обнаженная до пояса свидетельница, демонстрирующая всем и каждому аппетитные груди, выглядевшие тем более выигрышно, что руки их обладательницы скручены за спиной. Надо признать, Лена держалась стойко и не подавала признаков страха. И, наконец, свидетель, стоявший тоже со спущенными штанами и постоянно, но безуспешно борющийся с искушением посмотреть то на обнаженную попку невесты друга, то на голые груди ее подружки и не могущий совладать с все время стремящимся встать членом.
– Что же, совет да любовь, – издевательским тоном произнес первый мужчина, когда они с приятелем встали перед молодоженами.
– Я думаю, свидетели пока могут отдохнуть, – продолжил он. – Впрочем, они нам еще понадобятся. И уж в любом случае, они не утратят свою главную роль – свидетелей.
По его сигналу налетчики ухватили Сашу и Лену и оттащили их к стоявшим у стены креслам. Оставив Лену, они приподняли Александра и усадили в кресло так, что его руки очутились за спинкой, а сам он оказался словно прикованным к креслу. Потом они сорвали с парня брюки с носками, ботинками и трусами, развели его ноги и привязали их за щиколотки к ручкам кресла. Саша оказался распят в довольно позорной позе, абсолютно голый ниже пояса с разведенными вверх и стороны ногами и выставленным перед всеми мужским хозяйством. Завершив работу, налетчики взялись за Лену. Они точно так же усадили ее в кресло и привязали ноги к подлокотникам. Короткое платье задралось, но хотя бы интимные места остались прикрыты малиновыми трусиками под прозрачными колготками. Завершив работу, бандиты вернулись к жениху и невесте.
– Мне кажется, жених что-то хочет сказать, – заметил встретивший пленников мужчина, который, кажется, был здесь главным.
Бандиты расстегнули ремешок на затылке у Павла, но как только шарик был вынут из его рта, на похитителей обрушился шквал площадной брани. Удерживаемый охранниками, Паша рвался вперед и обзывал их последними словами, матерился, угрожал и требовал немедленно отпустить. Главарь некоторое время слушал все это с брезгливым выражением лица, потом неожиданно, не сильно, но очень ловко ударил Павла по яйцам. Тот взвыл и рухнул на пол, скрючившись и выставив голый зад.
– Значит так, – спокойно произнес главарь. – Объясняю ситуацию. Меня зовут Федор Сергеевич, а моего друга Василий Тимофеевич. Нам захотелось поразвлечься и, на ваше несчастье, развлечься с вами. Как вы уже поняли, вы в полной нашей власти. Не рыпайтесь, выполняйте приказания, и все будет нормально. Мы отпустим вас и материально компенсируем понесенный вами урон. Не надейтесь, что сможете засадить нас. Мы очень влиятельные люди, я в правительстве, мой друг в ФСБ. Так что обращение в милицию принесет вам только долгую и мучительную смерть. Вам и вашим близким. Кстати, кое-что о близких и работе.
И Федор Сергеевич, достав из кармана листок бумаги, коротенечко перечислил всех ближайших родственников попавших к нему в плен ребят, а так же, какие налоговые претензии могут быть предъявлены Пашиной фирме, и в разработке каких теневых схем участвовал Саша.
– Впрочем, это дальняя угроза, – продолжил он. – А есть ближняя. Представляю вам своего телохранителя, – он указал на стрелка. – Володя. Великолепный стрелок. Так вот, в случае, если ты, Павел, не будешь меня слушаться, он отстрелит твоему приятелю яйца.
Володя молниеносным движением выхватил из-за пазухи пистолет и выстрелил в сторону Саши. Пуля пробила сиденье в паре сантиметров от Сашиной мошонки. Парень дернулся и замычал.
– Как вы понимаете, раз уж мы вас похитили, то пойдем и на это. А для женщины, ясное дело, главное – это лицо. Поэтому если наша невеста будет излишне упряма, Валера, помощник Василия Тимофеевича, попортит ей физиономию.
Второй налетчик решительным шагом подошел к Татьяне, достал из кармана финку, открыл ее и плоской частью с нажимом провел по щеке. Девушка безуспешно попыталась отстраниться и тоже замычала.
– Ну что, взаимопонимание достигнуто? Слушаться будете? – Федор Сергеевич смотрел на пленников, как на нашкодивших детей.
Таня энергично закивала.
– Не слышу ответа, – Федор Сергеевич строго посмотрел на Павла.
Тот обреченно кивнул.
– У тебя нет кляпа, поэтому я хочу, чтобы ты произнес вслух. И стоя! – потребовал Федор Сергеевич.
Паша медленно поднялся, хотя вынужден был еще стоять скрючившись, и тихо произнес:
– Хорошо.
– Вот и отлично, – расхохотался Федор Сергеевич. – Теперь ты не возражаешь, если я потанцую с твоей невестой?
– Что? – не понял Паша.
– Медленный танец. Ведь не возражаешь, – лицо Федора Сергеевича неожиданно стало жестким. – Не слышу ответа.
– Хорошо, – обреченно кивнул Паша.
– Тогда скажи ей, – потребовал Федор Сергеевич.
Подавив в себе приступ ярости, Павел повернулся к своей невесте и произнес:
– Таня, ты можешь потанцевать с ним.
Охранники в мгновение ока вынули из Таниного рта кляп и сняли наручники. Девушка растерянно стояла посреди зала, растирая затекшие руки.
Федор Сергеевич подошел к ней, галантно поклонился и щелкнул каблуками. Он был на полголовы ниже Тани, стоявшей на каблуках, но это, кажется, вовсе его не смущало.
– Позвольте пригласить вас на танец.
Таня испуганно закивала. Володя отошел к дальней стене, и в комнате зазвучал вальс. Федор Сергеевич положил правую руку девушке на талию, а левой взял ее правую ладонь. Вместе они закружились по залу.
Это было зрелище. В присутствии прикованных в позорных позах свидетелей, в присутствии жениха, скрючившегося в центре зала со спущенными штанами и скованными за спиной руками, красивая молодая невеста в платье с обрезанным подолом, задранным сзади, сверкая голой задницей, на которой был отпечатан след мужской пятерни, танцевала с пожилым полноватым мужчиной.
Федор Сергеевич все кружил и кружил свою пленницу. Вначале он в точности придерживала правил танца, но потом его правая рука как бы невзначай сползла на Танину ягодицу. Паша задрожал всем телом, но Володя демонстративно подошел поближе к свидетелям и вынул пистолет. Паша понял, что если он сейчас попытается хоть что-то сделать, то непременно погибнет. Уловив его взгляд, Володя довольно усмехнулся и показал глазами на Сашу. Павел взглянул на приятеля и увидел в его взгляде мольбу. Чувство отчаяния наполнило Павла.
А Федор Сергеевич уже откровенно лапал Танину задницу, мял ее, щупал, пощипывал. Таня еле слышно постанывала и ойкала. Казалось, пытке не будет конца. Но вот, наконец, музыка закончилась, и танцоры остановились. Федор Сергеевич убрал свою лапищу с Таниной попки и довольно посмотрел на своего приятеля.
– А ты чего в стороне стоишь, Вася? Э, да тебе уж не танец нужен, вон как кол стоит. Надо выручать товарища, – он повернулся к Паше. – По-моему твоей невесте стоит сделать минет генералу.
Паша в ярости сжал кулаки и набычился. И тут хлопнул выстрел. Пуля прошла в считанных миллиметрах от Сашиных яиц, тот задергался в кресле и отчаянно замычал.
– Это было последнее предупреждение, – строго сказал Федор Сергеевич. – Следующая пуля оторвет яйца твоему дружку, а потом займемся твоими.
Саша потупился.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Пусть сделает.
– Что сделает?
Саша посмотрел на Таню. Та вперила в него умоляющий взгляд. Будто он мог что-то сделать.
– Пусть сделает минет генералу.
– Тогда уж товарищу генералу, – усмехнулся Федор Сергеевич. – Так прикажи ей. Учись бабами командовать.
Паша обреченно посмотрел на невесту.
– Таня, сделай ему минет.
Голова у Татьяны безвольно повисла. Но тут она увидела, что нож поднесен к лицу подруги и давит ей кожу.
На негнущихся ногах Таня подошла к Василию Тимофеевичу, опустилась перед ним на колени и откинула назад прикрывшую лицо фату. Тот распахнул пиджак на толстом пузе и насмешливо смотрел на пленницу. Таня взялась за его брючный ремень, расстегнула его, потом молнию на ширинке и слегка приспустила брюки вместе с трусами. Перед ее лицом повис слабоэрегированный член и небольшие яички. Миниатюрной ручкой в кружевной перчатке, Таня взяла член и осторожно погладила. Член вздрогнул и немного набух. Таня аккуратно облизнула головку и взяла ее в рот. Член еще немного увеличился. Таня принялась сосать.
Все присутствующие, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. Таня сосала уже окончательно вставший генеральский член. Ее голова быстро двигалась взад и вперед.
– А хорошо сосет, опыта уже набралась, – довольно усмехнулся уперший руки в бока Василий Тимофеевич. – Ты это, девка, того, чмокай.
Таня начала причмокивать, и каждый этот звук словно пощечиной отдавался в душе у Павла.
Время тянулось бесконечно, и казалось, всему этому не будет конца. Но вот, наконец, генерал тяжело задышал, обхватил руками Танину голову и начал с силой насаживать ее на свой член.
– П-е-ей, пе-е-й, – стонал он.
Фонтаны спермы извергались в Танину глотку, и она старательно все проглатывала. Павел отвернулся, чтобы не видеть этого.
Довольный генерал отступил назад и принялся застегивать брюки, а Таня так и осталась сидеть перед ним на коленях.
– Эх, хорошо, – крякнул Федор Сергеевич. – Знаешь, я тоже не прочь. И ты ведь не прочь, чтобы я с ней? – он подошел к Паше.
Приступ ярости овладел Павлом. Он уже не осознавал себя, ничего не понимал, ему хотелось только уничтожить подонка. И тут словно маленькая бомбочка разорвалась у него в голове…
Павел открыл глаза. Он лежал на спине в центре той самой проклятой комнаты. Его голова покоилась на Таниных коленях. Невеста гладила своего жениха по непослушным волосам.
– Кажется, я спас твоему дружку яйца, – склонился над ним Володя. – Но больше так не делай. И себя и других погубишь.
Паша осмотрелся. Рядом стояли Федор Сергеевич и генерал. Чуть поодаль, у распятых в позорных позах свидетелей, застыл Валера.
– Ну что, теперь ты уже не против, чтобы я трахнул твою невесту? – бесцветным голосом спросил Федор Сергеевич.
Паша посмотрел на Таню.
– Ничего не поделаешь, – печально сказала девушка. – У них сила. Давай, Паша. Иначе всех погубишь.
Володя демонстративно вытащил пистолет и прицелился в Сашу.
– У тебя три секунды, паршивец. Поверь, теперь я это сделаю. Раз.
Саша задергался и замычал.
– Стойте, – вскричал Павел, – я согласен.
– Вот и отлично, – довольно усмехнулся Федор Сергеевич. – Кстати, его, кажется, можно развязать.
Похоже, подонок понял, что ему удалось сломить свою жертву.
Володя спрятал пистолет, подошел к Паше и рывком за шкирку поднял его на ноги. Сняв с него наручники, он отошел в сторону.
– Штаны надень, герой, – презрительно усмехнулся Федор Сергеевич.
Паша быстро натянул брюки с трусами и принялся разминать затекшие руки. Рядом с ним поднялась Таня. Она все еще была одета так же, как во время танца.
– Прошу в альков, – объявил Федор Сергеевич. Он обхватил молодоженов за плечи и провел их в соседнюю комнату, отделанную красным бархатом. Под деревянным балдахином там стояла невероятных размеров кровать.
Следом за ними в комнату вошел Василий Тимофеевич, а потом охранники внесли кресла с Леной и Сашей и закрыли двери.
– Свидетели, всегда свидетели, – пояснил Федор Сергеевич. – Ну что же, приготовь свою невесту к встрече со мной. Мне так кажется, что платье ей ни к чему. Всякое там белье – тоже, – он отошел на два шага назад и выжидающе посмотрел на пленников.
Паша печально посмотрел на невесту, та ответила ему обреченным взглядом. «Давай», – сказали ее глаза.
Несчастный приблизился к ней, зашел за спину и принялся расшнуровывать платье на спине. Да, не в так условиях он планировал сделать это сегодня. Вскоре комок белой материи упал к ногам девушки.
– Бюстгальтер, – распорядился Федор Сергеевич.
Паша покорно снял лифчик с возлюбленной. Та стыдливо скрестила руки на груди.
– Трусы.
Паша обреченно взялся за резинку Таниных кружевных трусиков и, присев, спустил их до земли. Прямо перед его глазами была Танина попа с отпечатком пятерни. Девушка опустила правую ладонь, прикрывая лобок, и переступила через одежду.
– Чулки и туфли пусть сама.
Невеста покорно нагнулась, сняла туфли, скатала и отбросила чулки. Ее маленькие груди колыхались в такт движениям. Теперь на ней была только фата.
– На постель.
Девушка, прикрывая груди и лобок, повернулась и пошла к постели. Отпечаток пятерни на ягодице двигался в такт движениям. Таня легла на спину на самый край кровати, все еще прикрывая потайные места.
– На середину.
Она послушно передвинулась.
– Руки за голову. Ноги шире до предела и согнуть в коленях.
Таня снова подчинилась и впервые с того момента, как они перешли в эту комнату, начала заливаться краской. Теперь все присутствующие видели выставленные на показ ее интимные места – светлый аккуратно подстриженный кустик слегка вьющихся волос, разошедшиеся розовые лепестки расщелины под ним.
– Полижи ей, – повернулся Федор Сергеевич к Паше.
Сначала Павел даже не понял, чего от него хотят, но потом покорно залез на кровать, встал на четвереньки между ног возлюбленной и склонился над ее промежностью. Оральным сексом они никогда не занимались, а что будут делать это в таких условиях, никогда и не могли подумать. Вначале он лизал как-то механически, ничего не ощущая, и ни о чем не думая, но потом, ощутив дрожь своей ненаглядной, вошел с ней в один ритм, принялся ублажать ее чувства, упиваться ее соками. Таня начала тихо постанывать.
«Вот доведу ее до оргазма, и будет знать, скотина», – мелькнула мысль.
Вдруг что-то сильно и настойчиво потянуло его прочь. Оказывается, это Володя, ухватив пленника за шкирку, стаскивал его с кровати. Паша подчинился, и тут же его место заняла грузная туша уже успевшего раздеться Федора Сергеевича. Насильник навалился на жертву всем своим весом, тут же вставил эрегированный член и начал драть жестко и быстро.
Володя отвел пленника в сторону, туда, откуда было лучше всего видно происходившее на кровати, и бросил на пол. Паша не сопротивлялся. Забившись в угол, он тупо смотрел, как отвратительный мужик насилует его невесту.
А Федор Сергеевич отлично знал свое дело. Он менял темпы, ускорялся и замедлял, долбил с усилием или мельчил. И вдруг из груди Тани вырвался протяжный стон. Она кончала.
Поупивавшись ее оргазмом, Федор Сергеевич неожиданно извлек свой член и зло рявкнул:
– Кончать вздумала, сука. Раком, быстро.
Таня испуганно перевернулась на живот, подтянула ноги и подняла попку с отпечатком пятерни. Федор Сергеевич тут же снова вставил. Теперь он драл ее еще жестче. Кажется, Тане было больно. Она стонала и охала, но это нравилось насильнику. Он с силой хлестал ее по бедрам и заднице, заставляя вскрикивать.
Наконец, он кончил. Издав нечленораздельный рык и изливая потоки спермы в Таню, он прошипел:
– Шлюха, блядь, потаскуха. Так тебя, сволочь, – резким движением он сорвал Танину фату и отбросил в сторону, а потом повалился на бок и растянулся на кровати.
Таня, закрыв лицо руками, повалилась в другую сторону.
– Прочь из этой постели, потаскуха, – Федор Сергеевич толкнул Таню ногой в живот, и та скатилась на пол, собралась в комочек и зарыдала. Все остальные молча наблюдали за происходящим.
Несколько минут никто не двигался, но неожиданно Василий Тимофеевич подошел к Тане, сел рядом с ней на кровать и ласково погладил по голове:
– Не плачь, милая. Всякое бывает. Думаешь, есть кто честный и чистый? Так нет. Вон женишок твой сидит. То-то петушился. А подсунь ему смазливую бабенку, так и не устоит. Правильно я говорю, Федя?
– Правильно, – довольным тоном отозвался Федор Сергеевич. – Можем хоть сейчас проверить. Вон телка вполне. Ну-ка, ребята.
Володя и Валера вмиг подлетели к Лене, развязали ей ноги, сняли наручники, вынули кляп и поставили на ноги.
– Сволочи, ублюдки, – закричала Лена, бешено вращая глазами и сжимая кулаки. – Всех бы вас поубивала!
– Охолонь, милая, – притворно ласковым голосом произнес генерал. – Убить ты нас все равно не можешь, а мы любого из вас запросто. Вот посмотри, – он ухватил Таню за волосы, заставил сесть и приставил к ее виску маленький блестящий пистолет, который достал из внутреннего кармана. – Сомневаешься, что я ее убью? Напрасно. Мы ее уже попользовали, а к пройденному мы с Федей не возвращаемся. Так что, если сейчас же не пойдешь трахаться с этим кексом, – он кивнул в сторону Паши, – через минуту мозги твоей подружки будут на этом ковре. Так что вперед и с песнями.
Лена метнула на генерала испепеляющий взгляд, но потупилась, увидев в его глазах непреклонную решимость.
– Чего встала, корова, – прикрикнул на нее Федор Сергеевич. – Ступай трахаться с женишком. Отодрать свидетельницу все равно традиция.
Лена ненавидяще посмотрела на него и снова потупилась, потом, все-таки решившись, повернулась и подошла к Паше. Только теперь почему-то скрестила руки, прикрыв голые груди.
– Ну что, давай, – хрипло произнесла она. – И вправду ведь убьет, сволочь.
Паша поднялся на ноги и рассеяно посмотрел на свидетельницу, теперь уже не бракосочетания, а их общего позора. Не дожидаясь реакции жениха, Лена завела руки за спину, развязала узлы и сбросила платье. Потом сняла туфли и колготки, спустила трусики, переступила через них и встала перед Павлом абсолютно голая, прикрывая одной рукой груди, а другой низ живота. Паша тоже как в тумане начал раздеваться. Скинул пиджак, галстук-бабочку, рубашку, снял туфли и носки, спустил и скинул брюки вместе с трусами. Теперь он, тоже голый, стоял перед Леной. Его член, однако, уже поднялся.
– Ну, вперед, – скомандовал Федор Сергеевич. – Раком.
Лена повернулась к Паше спиной и приняла нужную позу. Попутно Паша отметил, что хоть Лена отнюдь не худощава, но великолепна сложена. Он пристроился за ней и принялся вводить член. Сначала шло тяжело, но потом Паше удалось вставить до конца, и он принялся в нарастающем темпе долбить Лену. Сжимая ее бедра и насаживая ее на член, он невольно восхищался крепкой, почти трапециевидной Лениной спиной, ее тонкой талией, переходившей в крупную, но очень упругую и накаченную попку. На Таню Паша старался не смотреть. Он скоро кончил, хотя не так быстро, как хотелось бы, снова отполз в свой угол и затих там, обхватив колени руками.
Лена поднялась во весь рост, уперла руки в бока, словно совсем не стесняясь своей наготы, гневно посмотрела на похитителей и процедила:
– Довольны, ублюдки?
Генерал отпустил Таню и убрал пистолет.
– По-моему все хорошо получилось, Федя.
– Нет, – покачал головой Федор Сергеевич. – Вот этот без дела остался, – он указал на Сашу.
Охранники быстро подбежали к парню, развязали его и сорвали оставшуюся одежду.
– Кого бы под него подставить? – задумчиво спросил генерал.
– Да хоть ее, – Федор Сергеевич небрежно указал на Таню.
– Идет. Только девка уже и ртом поработала.
– Так пусть жопой потрудится.
– Идет. Слышишь? – генерал повернулся к Тане. Та рассеяно посмотрела на него. – Давай, поработать еще надо.
Охранники подвели к ним голого Сашу.
Переварив полученную информацию, она равнодушно повернулась и встала на четвереньки задом к Саше. Федор Сергеевич переместился на край кровати, чтобы получше видеть происходящее. Саша стоял в растерянности. Перед ним была попа с черным отпечатком пятерни. Та самая задница, от которой он не мог отвести взгляд в течение последних часов. Аккуратные, маленькие, округлые ягодички невесты лучшего друга, между которыми ему сейчас предстояло вставить свой член.
Володя сунул Саше в руку баночку с какой-то мазью и буркнул:
– Так лучше пойдет. Давай.
Не помня себя, Саша опустился на колени за Таней и принялся смазывать свой вставший член. Потом, густо намазав пальцы, прикоснулся к Таниному анусу. Девушка вздрогнула, но Саша настойчивыми движениями проник внутрь сначала одним пальцем, а потом и двумя. Постепенно расширяя отверстие, он закончил смазку и вынул пальцы. Сначала член упорно не хотел проникать в коварное отверстие, но потом сразу вдруг проскочил туда, словно на салазках, и Саша ударился животом о Танины ягодицы. Девушка охнула и широко открыла рот.
– Иж, как зенки вылупила, – прокомментировал генерал.
Лена и Паша молча смотрели, как Саша трахает Таню. Когда парень кончил, он молча поднялся, перешел в угол к Саше и сел рядом с ним, также обхватив колени. Таня, виляя ноющим задом, из которого вытекала сперма, и на котором все еще сверкал отпечаток пятерни, как была на четвереньках, пробралась к дальней стенке и свернулась там калачиком. Лена села рядом с ней и принялась гладить по голове.
Похитители довольно посмотрели на жмущихся к стенам униженных и изнасилованных похищенных.
– Неплохо получилось, – самодовольно заметил генерал.
– Не-а, – брезгливо выпятил губу. Федор Сергеевич. – Что за удовольствие? Трахаешь невесту, а она не девочка уже давно.
– Жизнь такая, – развел руками генерал. – Что же тебе, десятилетних таскать? Так мы с тобой вроде не любители.
– Есть варианты, – хитро подмигнул Федор Сергеевич.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную