eng | pyc

  

________________________________________________

Ян Совдепов
Самообман


Часть первая

Вот козёл!
Аня залепила пощёчину своему помощнику. Мало того, что припёрся на работу пьяный, так ещё и стал к ней приставать прямо на рабочем месте. Придурок… А ведь знает, что она замужем, знает, что стоит ей только позвонить на работу мужу или поговорить с начальником, как от этого Васи останется только мокрое место. И это в лучшем случае… Но – дурак.
Она промолчала. То есть, ему-то, конечно, сказала, что о нём думает. Но никому другому сообщать не стала. Не хотелось ей его смерти, он ведь дурачина, но не подонок. Смерти Васи Аня не хотела. Ему ведь только двадцать стукнуло, молод ещё, а ей-то тридцать три, опытная женщина. Вася чуть не заплакал, долго ныл над опухшей щекой. Аня поймала ему такси. «Ты ведь хочешь, я знаю, это самообман, ты просто боишься мужа…», – тупо бормотал Вася, садясь тощей задницей в машину. Аня захлопнула за ним дверь машины. Ты себя переоцениваешь, мальчик, – подумала она, глядя вслед на удаляющийся автомобиль.
Сама она доехала на своей машине. Дорога была мокрой, но пустынной, так что доехала она без особых проблем. Дома муж уже начинал волноваться. И сын. Когда она была перед самым домом, сынок всё же позвонил ей на мобильник.
– Мама! Жрать охота!
– Господи, Вова, как маленький! – она даже надула щёки. – Сейчас мамочка приедет и покормит своего голодного волчонка… И папульку твоего. Где он, кстати?
– Здесь я, – она услышала хрипловатый голос мужа. – Анька, почему так долго? Позвонить нельзя было?
– Ой, Дима, ну хватит, вообще, в самом деле… На работе задержалась. Начальник нас драл как сумасшедший…
– Чего?! – муж явно не оценил переносности смысла её последних слов.
– Сейчас буду! Я уже в двух шагах!
Аня почти бегом направилась к парадной. Резко подул ветер, плюс, от резких движений её короткая юбка задралась, очень изящно показав её бёдра и обтянутую трусиками попку. Два кавказца, курившие неподалёку, осклабили жёлтые зубы. «Чё уставились, козлы черножопые?!», – почти вслух прорычала Аня и вбежала в парадную. Дима уже ждал её на лестнице.
– Так чего так долго? – спросил он сердито.
– Васю упаковывали, нажрался, дурилка, потерял ориентацию в пространстве… Еле впихнули.
– Куда? – непонимающе поморщился муж.
– Куда… В машину! – Аня не стала объяснять мужу, что делала это сама, его бы это расстроило.
– Чудесно! – муж потёр лоб. – Приходи в себя, завтра у нас дома званный ужин.
– У нас дома?!
– Да.
– А не мог раньше предупредить? Я с Машкой на завтра договорилась, по магазинам вместе пройтись. Шопинг…
– Подождёт твой шопинг. У нас завтра будут все шишки… Кроме директора, заболел он. А босс и замы будут. Так что давай…
– Давать тебе жена будет! – машинально брякнула Аня и надуто ушла на кухню.
– А ты тогда кто? – донёсся до неё полный удивления голос мужа.
Аня взялась за приготовление ужина. Она сделала мужу фирменного тунца, достала из холодильника пару банок пива. Частенько она подтрунивала над ним, мол, хватит пиво трескать, уже пивное пузо до пола свисает. Муж обычно смеялся и звонко шлёпал её по заду. Вид её сотрясающейся попы после шлепка всегда заводил Диму, он, частенько пытался склонить её к сексу прямо на кухне. Аня обычно отталкивала его и шипела:
– Ты что, дурак, хочешь, чтобы Вовка увидел?
– Он уже взрослый – четырнадцать лет!
– Нет! Старый развратник!
Дмитрий был не стар, он совсем недавно отметил свой 39-й день рождения, но шутки относительно возраста всегда задевали его. И насчёт пуза, который был совсем не таким, как его расписывала жёнушка, кстати, тоже.
Они с аппетитом поужинали. Вова весь вечер трепался с новой девушкой. Не став дожидаться его к ужину, супруги поставили грязную посуду в раковину и отправились «переваривать пищу» на супружеском ложе…
– Так кто будет-то? – спросила, наконец, Аня, распластав мокрое от испарины тело на кровати. Свободной рукой она достала сигареты и зажигалку.
– Кто-кто… – муж лениво потирал пузо, изредка почёсывая «остывающий» член. – Как обычно. Начальство, кроме директора, я уже сказал. Будет наш новый компаньон, китаец, Шао Ли…
– Шао ЛиНЬ? – засмеялась Анна.
– Нет, Шао ЛИ! Интересный мужик, весёлый, помешан на всём, что связано с Россией: на культуре, спорте, кухне… А потом своим рассказывает. Русский язык учит постоянно, с репетитором занимается. Хотя как-то у него пока херово получается… А ещё будет Рустам Шумаев из отдела маркетинга, ты его видела пару раз…
– Этот козёл черножопый? – Аня аж поперхнулась. – А зачем? На кой чёрт?!
– Мы с ним, считай, на одной должности… Он, конечно, нагловат, но меру знает, не боись…
Было бы кого бояться, – подумала Аня. И поняла, что побаивается его. Она видела Рустама только один раз, и он, надо сказать, произвёл на неё впечатление. Атлетичный, высокий, с немигающими, чуть прикрытыми глазами, Ане он сразу показался и чарующим мужчиной, и полным уродом в душе. Бывает же такое… Аня вообще не любила представителей «кавказской национальности», они все казались ей наглыми и грязными. Может, из-за цвета кожи?
С мыслями о предстоящем вечере и всех его трудностях Аня впустила в себя сон.

Званный ужин… Знала бы, чем закончится, уехала б на Багамы…
Муж Ани, Дима, не солгал – пришли все шишки. Они ели, пили, закусывали. Были и коллеги, и начальники, и мало знакомые ей охранники. Рустам поцеловал Ане руку, вальяжно и манерно. Хачик сраный, – машинально подумала Аня, едва не отдёрнув руку. Так и хотелось сказать это вслух, тем более что она уже была пьяна…
Был ещё обещанный китаец. Вроде, он говорил по-русски, по крайней мере, когда был трезвый. Но потом, опьянев, начал забывать, где он, и кто с ним. Но это было только начало. Руки распустил… Бывает. Полез в драку… Бывает. Драки не получилось… Упал носом в паркет, уже в прихожей, хотя Аня и Дима пытались его поймать… Аня вздохнула. Рустам удивлённо посмотрел на них, только что вернувшись с лестницы после перекура. Дима сделал знак Ане и Рустаму, мол, помогайте… Они пожали плечами, случайно переглянулись и стали помогать. Могли бы охрану позвать, но решили казус не афишировать. И всё же подошли сопровождающие господина Ли. Товарищ Шао тут же активизировался, выбрался из недавнего нокдауна, наотрез отказался признавать своих, стал довольно уверенно крыть их русским матом. Впрочем, быстро выдохся и заснул стоя, бормоча что-то на китайском… Работёнка, в общем, оказалась хлопотная.
Вскоре после того, как китайца увезли в гостиницу, вечер продолжился. Все пили, ели, танцевали. Аня сидела рядом с мужем, прижимаясь к его плечу, даже не столько от близости и тепла, сколько от боязни потеряться на этом шумном вечере, собственный дом уже начинал казаться ей незнакомым. Рустам всё же подошёл к ним.
– Дмитрий! Можно пригласить твою даму на танец?
– Нет! – сказала Аня.
– Сейчас посовещаемся, – сказал Дмитрий.
– Я подожду там, – Рустам вновь нагло улыбнулся и отошёл.
Аня надула щёки и нахмурилась.
– Ну, чего ты? – муж взял её за плечи. – Ничего он тебе не сделает, потанцуешь разик-другой. Повыёбывается и успокоится. Всего делов…
– Меня бесит этот наглый хачик! – почти в полный голос сказала Аня. – Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался.
– Да давай, не парься. Не ссорь меня с коллегами.
– Твои коллеги тебе дороже меня! – обиженно сказала Аня и бодрой походкой от бедра направилась к Рустаму. Впрочем, бодрости поубавилось, когда первым же откровенным взглядом он заполз в вырез на её груди…
Они протанцевали не один-два, а шесть танцев. Пьяненький муж отнёсся спокойно, хотя несколько раз погрозил Ане пальцем. Эх, если бы свет не был притушен, не была бы создана интимная обстановка, может, все бы вели себя иначе… Аня, конечно, с самого начала подозревала неладное, едва очутившись стиснутой в крепких объятиях кавказца, но всё же не ожидала от него такой смелости и ловкости. Уже во время второго танца Рустам стал поглаживать её тело в самых разных местах, а затем проворно просунул руку под Анин подол и принялся через трусы мять её ягодицы.
Попытка Анны оттолкнуть его от себя ни к чему не привела – руки Рустама напоминали титановые тиски.
– Прекрати сейчас же! – зашипела Аня.
– А что такого? – он улыбнулся ей самым наглым образом, каким только мог.
– Сволочь! Пусти! – Аня не стала кричать, а выкарабкаться путём физических усилий было настолько же тщетно, как и пытаться проломить головой железобетон.
– Тише, девочка… – убаюкивал её Рустам. – Ты так боишься потечь?
После его слов она действительно забоялась. Пока не кончились танцы, она терпеливо выносила его щипки, поглаживания, потирания. Но после шестого танца Рустам её отпустил. Аня отошла на кухню. Там никого не было. Это её насторожило, и она опрометью кинулась в туалет. Перед тем как она попыталась закрыть дверь, туда же змеёй пролез и Рустам. Аня в этот момент уже сидела со спущенными трусами. Попытавшись сдержаться от мочеиспускания и встать, она принялась натягивать трусы, но всё же силы её оставили. А кавказец с нескрываемым удовольствием наблюдал за женой своего коллеги, слушал звук льющейся мочи. Закончив, Аня попыталась встать, у неё не получилось, и она гневно пробормотала:
– Ну-ка убирайся отсюда, ты грязный…
– Хачик? – уточнил Рустам. – Я знаю и вижу, что ты ненавидишь меня и ненавидишь мой народ. Ты – обычная русская сучка, которая просто выкобенивается, а потом с упоением скачет на чёрном члене. Сучка!
Аня открыла было рот, но Рустам ловко схватил её за щиколотки, стащил трусы и запихал их ей в рот. Анна закашлялась, а Рустам тем временем приоткрыл дверь, оценил обстановку, схватил её за руку и перетащил в ванную комнату. Аня очнулась, когда Рустам закрывал дверь на защёлку и открывал оба крана на смесителе.
– Ты плохо говорила о моём народе. Так себя ведут только бляди.
Аня попыталась достать изо рта свои же трусы, но Рустам за две секунды умудрился перегнуть её через свои колени и молниеносно выдернуть из своих брюк ремень. Аня пьяно замычала, когда конец кожаного ремня опустился на её оголённую задницу. Рустам ударил ещё раз и ещё. Аня пыталась кричать, но из-за трусов во рту и шума льющейся воды ничего не получалось. Вскоре она смирилась с ситуацией и только постанывала от каждого удара. После двадцать девятого, он погладил её по раскрасневшейся попе и усадил Аню ею же на край ванны. Аня подпрыгнула от контраста температуры избитого зада и холодной ванны. Рустам так же ловко выдернул кляп из её рта и всунул туда свой член. У Ани вдруг появились силы, она стала упорней сопротивляться. Но кавказец тут же обвил ремнём её шею, сдавил её и сквозь зубы процедил:
– У тебя есть возможность вымолить у меня прощение… Но если ты, сука, будёшь сопротивляться или попытаешься на помощь позвать, задушу. И сделаю так, что подумают на другого. Я же ловок, ты заметила. Так что лучше напрягись и сделай мне о-о-очень приятно. И тогда, я, может, прощу тебе твои оскорбления и дерзость.
Аня всегда предпочитала настаивать на своём. Даже если её запугивали. И быть дерзкой, сильной с мужиками. Её так учила ещё мама. Но сейчас она вдруг стала безропотной и послушной. Она боялась сказать даже слово поперёк. Все последующие полчаса, что они провели в ванной, были чем-то одиночным, монолитным, прошли они, по крайней мере, на одном дыхании. И только потом, уже наутро Аня будет, словно сквозь сон, вспоминать, как она аккуратно, нежно, сочно и увлекательно обсасывала член ненавистного кавказца. Делая минет, она думала о том, как же сильно она ненавидит всех этих чёрных мусульман. И это придавало ей сил, энергии.
Ах ты сволочь чёрная, – думала она в ту минуту. – Да я тебе такой минет сделаю, сразу уважение к русским девушкам проснётся. Да я вылижу тебя дочиста. Да я залпом выпью твою чёрную кончу, ты, вонючий хачик. Да ты стонать будешь, словно мальчик…
Минет действительно получился жарким. Рустам полчаса с наслаждением покачивал волосатыми бёдрами, а потом чуть не задушил Аню, железно сдавив её горло и впихнув член чуть ли не с яйцами. Аня облизала его член и бодренько стала поправлять на себе одежду.
– Молодец! Я доволен! Многие русские шлюшки позавидовали бы тебе, ты классно в рот берёшь… Понравился тебе мой эксклюзив? Вкусный, твёрдый, правда?
– Пошёл ты, козёл! – сказала Аня, выгнула спину и отвернулась к двери.
Они вышли по очереди. Муженёк уже начал искать её по дому. Увидев её одну на кухне, он подошёл, обнял, прижал к себе.
– Что с тобой, милая?
– Пора сворачивать вечеринку… Хочу спать…
– О, да ты пьяная! – муж рассмеялся и щёлкнул её по носу.
Аня через силу криво улыбнулась. Как Дима довёл её до спальни и уложил на кровать, она уже не запомнила… Засыпая, она чувствовала моральное удовлетворение и гордость. Отстояла всё-таки честь русских девушек. Осознание того, что же произошло на самом деле, придёт к ней утром. А пока она с гордостью вспоминала, как Рустам стонал от её губ и языка…

Вот чёрт! Это были первые мысли Ани при утреннем пробуждении. Она потрогала чугунную от вчерашнего выпитого голову и принялась вспоминать, что же заставило её так подумать. И вдруг всё всплыло. И она даже забыла про похмелье. И в комнату вошёл муж.
– Ну что – мучительное похмелье? – усмехнулся Дима, держа дымящуюся чашку с чаем. – Понимаю. У самого не сахар. Чаю хошь?
Аня как-то механически кивнула, и ей показалось, что её мозг с грохотом барахтается в черепе. Они почти что молча попили чаю, а затем Дима доверительно понизил голос и придвинулся к жене поближе:
– Ну, рассказывай, что там вчера… Он к тебе приставал, да? Лапал?
Аня посмотрела на него как на идиота и подумала, эх, муженёк, как же низко ты летаешь… Тебе б такой минет сделали, как я вчера твоему коллеге… И сама ужаснулась этой мысли. А ведь правда, мужу она никогда не делала ТАКОЙ минет, с таким упоением, так интенсивно. Да, чёрт с ним, с минетом, она ведь изменила мужу!
Не-а. Ничего не изменила. Её же заставили, этот хачик её просто изнасиловал. Вот!
– Да нет. Так, слишком сильно поприжимался ко мне во время танца. А так – нет. Я его на место быстро поставила.
– Ты смотри там, поаккуратнее будь со своими антихачёвскими выпадами, – посоветовал муж. – Он парень щепетильный, за свою нацию вечно вылупается. Комплекс у него, что ли…
– А не что с ним – детей крестить? – огрызнулась Аня.
– Да не получится, он мусульманин, – отшутился муж.
Больше они к этой теме не возвращались.
Весь день Аня вспоминала события вчерашней ночи. И пришла к выводу, что надо всё забыть. Иначе – каюк. Аннушка решила воспользоваться лучшим методом избавления от стресса – заняться собой. Она накрасила ногти на руках и ногах, выщипала брови и немного успокоилась. И только потом вспомнила, что у Рустама остались её трусы…

На следующий день она как всегда работала. Понедельник – день тяжёлый. Да ещё Вася попытался подлезть с дурацкими предложениями: «Может, сходим в кино или проведём ужин при свечах?» Во время обеда она вылила ему на брюки кофе. Василий взвыл как ошпаренный пудель и больше не лез.
Под конец рабочего дня Аня позвонила домой и сказала, что задержится, так как собирается в гости к подруге. Муж понятливо зевнул. А на улице было темновато. Подойдя к машине, Аня принялась искать в сумочке ключи. Не сразу, но нашла. И тут кто-то тронул её за плечо. Отшатнувшись, она резко обернулась и вздрогнула, увидев перед собой лицо Рустама. Подумав, вначале, что это мираж на нервной почве, Аня запрыгнула в машину. Но Рустам не желал испаряться и всё также улыбался своей гадливой улыбкой. Да еще как на грех машина не заводилась.
– Помочь? – спросил он, опершись локтями на дверцу её машины.
– Изыди! – рявкнула Аня и вновь попыталась завести машину. Но та не слушалась.
– Давай подвезу…
– Пошёл на хуй!
– Не нервничай ты так! Ну, было и было… Ты здорово сосёшь, мне очень понравилось. Я тебя простил. Давай, отвезу домой, а машину твою тем временем починят.
– Я не домой.
– Ну, так к подруге. Поехали!
Он её уговорил. Они поехали к подруге. И направление Рустам определил почти без подсказок. У Ани уже не было сил этому удивляться. Она просто сидела и слушала, как Рустам бормочет что-то малопонятное. И вот они приехали.
– Спасибо, – бросила Аня и попыталась открыть дверь. Не открывалось.
– Дверь сломалась, – улыбнулся Рустам. – Придётся через меня перелезть. И не забудь спасибо сказать, я ведь тебя выручил…
И он знакомым молниеносным движением выдернул ремень из петелек джинсов. Аня вздохнула…
…На этот раз одним минетом дело не обошлось. Пока Анна старательно обсасывала член Рустама, он постоянно мял её груди и время от времени копался своими ловкими пальцами у неё во влагалище. Вновь кончив ей в глотку, он вытер мокрый член о её кругленькие груди. Мерзкий хачик, – подумала Аня, вытирая грудь носовым платком. Он довольно потрепал её по щеке, и спросил:
– Ну что, иди к своей подружке. Может, мне тебя подождать?
– Пошёл в жопу! – зло ответила Аня и вышла из машины. Напоследок Рустам ей улыбнулся. Аня почувствовала его оскал всем телом.
Посидев у подруги часа два, порасспросив её о семейной жизни, муже и работе, она вдруг вспомнила, что пора уходить. «Может, на ночь останешься?», – спросила Маша. Точно, – подумала Аня. – Так будет безопасней. Тогда потный хачапури не подкараулит меня где-то за углом. А вслух сказала:
– Нет, я домой поеду. Меня там мои мужички ждут. Голодные!
Выйдя из парадной, Аня замерла. Машина Рустама стояла на том же месте. Хозяин транспорта курил в открытое окно. Увидев её, он медленно вышел из машины, резко преодолел расстояние между ними, взял её за руку, потянул за собой и втолкнул на переднее сиденье, выхватив сумочку из её рук. Анна плюхнулась широким задом на упругое сиденье, а Рустам выудил из сумочки её мобильный телефон. Затем он протянул его ей.
– Звони домой. Скажешь, что переночуешь у подруги.
Властный тон кавказца заставил Аню вспомнить минет в ванной. Она набрала телефон мужа, сказала, что у неё разболелась голова, и что останется на ночь у Маши, попросила покормить Вовку, и сказала, чтобы не звонил Маше на дом, мол, лучше на трубку, а то дети спят, и муж пришёл сердитый. Дмитрий с удивлением выслушал жену. Рустам же с наслаждением слушал слова сидящей от него справа женщины, слушал, как она по его указке врёт своему мужу. Когда Аня выключила мобильник и ожидающе посмотрела на Рустама, он ещё раз потрепал её по щеке и нажал на педаль газа. Машина сорвалась с места. С удивлением за всем произошедшим наблюдала Маша, стоявшая у окна и нервно сминавшая пальцами занавеску.

Очнувшись наутро, Аня обнаружила, что одна дома. Но не у себя. Вчера они с Рустамом опять слегка выпили… Она была у него дома. А хозяина не было. Первым делом она проверила дверь. Естественно, заперто. Побродив по квартире, она сделала себя чашку кофе, накинула на плечи рубашку, явно принадлежавшую Рустаму, и присела на кровать. Попивая горячий напиток, она вспоминала прошлую ночь и понимала, что ситуация окончательно вышла из-под контроля…
…Пока они ехали, Аня активно попивала ликёр, причем прямо из бутылки. Рустам посматривал на неё и улыбался. Пару раз он тоже приложился к бутылке. В отличие от Ани, он, разумеется, знал, что в напиток заряжена доза лёгкого наркотика.
– А ты кто – чеченец? – зачем-то спросила она у него.
– Откуда знаешь?
– Догадалась, – пробормотала Анна и пожалела, что поинтересовалась.
Дома они выпили ещё и даже закусили. Аня собралась было включить телик, но Рустам выхватил из её рук пульт, отбросил его куда-то в угол комнаты. Звонко шлёпнув её по левой ягодице, Рустам стал срывать с неё одежду. Аня не сопротивлялась, со стороны она напоминала плохо установленный манекен. Раздев её полностью, Рустам залепил ей несколько пощёчин и крепко поцеловал в губы. Это её взбодрило. Поцелуй был продолжительным, Рустам в это время активно мял руками её половые губы и груди. Затем ей вновь пришлось поработать ртом. Но на сей раз недолго. Кавказец всё же решил трахнуть её по-настоящему. Задрав её ноги и положив их на свои волосатые плечи, он стал, грубо выражаясь, попросту драть жену своего коллеги. Аня протяжно стонала на всю квартиру, а Рустам вбивал в неё свой детородный орган, жёстко тычась головкой в рыльце её матки. Гримасы на лице женщины приводили его в восторг. Как и большинство кавказцев, он обладал внушительным половым членом и был жесток, но хорош в постели. Заставив Аню кончить пять раз подряд, он протяжно промычал что-то и ударил горячей струёй в избитую им шейку Аниной матки.
Они лежали на кровати, пытаясь отдышаться.
– Хорошо тебе? – спросил он.
– Да… – с болью и ненавистью к себе призналась Аня. Теперь её не пришлось уговаривать. Она сама прильнула к его опавшему члену, заглотила его влажным ртом и принялась возвращать его в боеспособное состояние.
– Довольно, – сказал Рустам, когда головка его члена округлилась и стала выпуклой. – Теперь попрыгай на мне, продажная сучка…
– Тварь! – прорычала Аня ему в лицо. – Подонок! Мразь!
Она скакала на его члене, она виляла бёдрами, она вкладывалась с душой, пытаясь угодить лежавшему под ней мужчине. Он тяжело дышал, положив голову на сплетённые руки, изредка трогая её груди, которые тряслись в такт её телодвижениям. Наркотик уже начинал действовать…
– Ну и кто теперь тварь? – спрашивал у Ани Рустам.
– Я! – кричала Аня. – Я! Я – продажная русская тварь! Русская блядь! Господи, прости! Господи, как хорошо!
Вдоволь насладившись Аниным энтузиазмом, Рустам повалил её на спину и неспешно, размеренными толчками продолжил иметь Анну. Видимо, между ними установилась какая-то подсознательная связь, поскольку она вдруг научилась понимать, что он хочет видеть, чувствовать и слышать. Их диалог в самый разгар неспешной «маточной долбёжки» забавлял, напоминая чем-то немецкие порнушные фильмы.
– Ну что, тварь, хорошо тебе? Скажи, как хорошо… А тебе было так приятно с мужем?
– Нет…
– Сладко тебе? Сучка, похотливая сучка… Все вы, русские, такие… Все мечтаете взять в рот у чёрного… Скажи, мечтала когда-нибудь у меня отсосать?
– ДА! С самого знакомства…
– Скажи-ка, кто ты? Скажи…
– Я русская блядь… Я ТВОЯ русская блядь… А ты – мой чеченский ХОЗЯИН… Я всегда буду сосать у тебя, как только ты захочешь…
– Тебе нравится быть моей блядью, ничтожная русская сучка?
– Да! Я хочу всегда быть твоей блядью!
– А ты будешь лизать мне ноги?
– Да…
– А твой муж ебал тебя в зад?
– Нет… Никогда…
– Ты дашь мне выебать тебя в зад?
– Дам…
– Обещай, что твоя жопа будет только моей!
– Обещаю! Я никому не дам свою попку, даже мужу, буду давать её только тебе, я буду всё для тебя делать…
– Отлично! Получай…
– А-ах… Да, да… А-а-а!
Вот такие дела. Потом она всё же уснула. А утром проснулась. При воспоминании о вчерашнем её охватывали смешанные чувства, хотелось и плакать от безнадёжности, и мастурбировать. Лена легла на кровать и, не имея сил свести вместе болевшие ноги, принялась думать, что же теперь делать. Вчерашнее на изнасилование уже весьма мало походило, но Аня была почти уверена, что гадкий хачик что-то добавил в выпивку, отчего её и понесло чёрт знает в какие дали.
Она не заметила, как заснула опять. Всё-таки плохо выспалась. Ей снилось что-то не совсем понятное, но под конец сна стал сниться какой-то мужчина, который нежно ласкал её между ног. Аня во сне сладко поёжилась и принялась сжимать мягкими тёплыми ляжками мужскую руку, щекотавшую её потайные места. Потихоньку ощущения становились всё ярче и ярче, в конечном итоге, Аня просто не выдержала и кончила прямо на воображаемую мужскую руку. От бурных ощущений она проснулась и с трудом разлепила веки. Открыв глаза, она машинально вскрикнула: перед ней сидел улыбающийся Рустам, а рука его была у неё между ног.
– Ты даже во сне меня хочешь… – сказал он, облизнув губы.
– А ну убери руку, тварь! – крикнула Аня и вскочила с кровати. Ноги слегка подкосились от всего пережитого, но в следующую секунду она уже взяла себя в руки и удержала равновесие.
Рустам сидел на месте и с той же улыбкой таранил её взглядом. Аня пробежалась глазами по комнате, нашла-таки свою одежду, быстро оделась. Рустам с интересом наблюдал. Одевшись, она грозно рявкнула:
– Открой входную дверь!
– Открыто, – пожал плечами кавказец. – Возьмёшь в рот на дорожку?
Анна плюнула ему в лицо, залепила следом пощёчину и, цокая массивными каблуками, покинула его квартиру. Рустам спокойно вытёр её слюну и улыбнулся. Ему всё это начинало нравиться.
Дома у Ани, к счастью, никого не было. Она быстро побросала испачканную спермой Рустама и ликёром одежду в корзину, переоделась, приняла душ. Едва выйдя оттуда, она столкнулась в прихожей с только что вошедшим мужем.
– Что за дела? – спросил он сердито. – Ты обещала утром прийти. Почему так поздно? И мобильник отключен. В чём дело? Любовника завела?
– Какой, к чертям, любовник, Дима?! Просто с утра всё болело, голова особенно, – сказала Аня, практически не соврав. – А ты мог бы и с большим доверием относиться к любимой и единственной жене. Я уже взрослая девочка!
Она хорошо знала своего мужа и умело избежала скандала. Они вместе поужинали, посмотрели новый фильм по видику, правда, Ане было как-то не до кино. Уже ближе к ночи они отправились спать. Вова опять висел на телефоне. Дима обнял жену и потащил в постель. Аня вначале как-то неуверенно, а потом уже с нарастающей страстью стала отвечать на его поцелуи. Муж целовал её груди, живот, бёдра, перевернул на живот, чтобы покрыть поцелуями её попку. И тут Аню сразил голос мужа:
– А это ещё что?!
У неё екнуло сердце. Она повернулась и изловчилась посмотреть на свой зад. На правой ягодице красовался сочный посиневший укус с хорошо отпечатавшимися следами зубов. Дима требовательно посмотрел на неё. Аня сжала зубы и кулаки, мысленно дала себе пощёчину и с озорным выражением лица произнесла:
– А то ты не знаешь, проказник…
Муж озадаченно замер. Но тут же поверил, так как во время их последнего соития был пьян. Запросто мог кое-что забыть. И продолжил ласки… Аня раздвинула ноги и облегчённо вздохнула.

Своё обещание «заскочить на недельке» Рустам не выполнил. Когда воскресенье подошло к концу, Анна облегчённо вздохнула. Ей показалось, что раз не пришёл на неделе, значит, не придёт вообще. И всё будет теперь как прежде. Они будут жить полноценной семейной жизнью, любить друг друга, растить сына. А мерзкий чеченец больше не будет пользоваться ею как тряпкой, не будет безжалостно иметь её и заставлять называть себя его рабыней и русской шлюхой. Чёртов нацист, ему, наверное, доставляет удовольствие, что русская блядь прислуживает ему в постели. Но больше такого не будет! Анна отчаянно пыталась в это верить.
Как-то раз она возвращалась домой. Теперь она подъезжала на машине к самому дому и быстрыми шагами заходила в парадную, чтобы… В общем, на всякий случай. Именно так она и поступила на этот раз. Сегодня она, вдобавок, задержалась на работе. Выходя из машины, она чуть не выронила ключи. Матюгнувшись, она открыла парадную дверь, затем поднялась на свой этаж и открыла входную дверь. Сняв туфли и надев на ноги тапочки, она услышала:
– Тебе помочь, хозяюшка?
Рустам протягивал к ней свои руки, предлагая помочь снять пальто. За его спиной появился и Дмитрий. Опередив коллегу, он поцеловал жену в щёку, помог ей раздеться и тут же сам стал одеваться.
– Ты куда? – испуганно спросила Аня.
– На работу. Срочный вызов. Кое-какие проблемы с документацией… Не забивай себе голову. Мы с Рустиком собирались посидеть, пообщаться, но тут видишь какое дело… Вернусь завтра днём. Давай, я тебя подвезу.
Последние слова мужа адресовались Рустаму. Тот отрицательно покачал головой, мол, я на машине. Дмитрий пожал плечами и подмигнул Ане. Рустам сделал тоже самое. Анна проводила мужчин до двери, поцеловала муженька и вместо прощания молча кивнула кавказцу. Тот как-то загадочно улыбнулся. «Выбить бы тебе зубы, подонок», – подумала Анна, закрывая дверь.
Ну что ж, мужики уехали и можно теперь отдохнуть. Мужики… Один – мой, а второй?.. Аня путалась в своих мыслях. Она переоделась в халат, достала из холодильника мороженое и уселась в своё любимое кресло перед телевизором. Мороженое она в себя впихивала чисто автоматически. А в голове мелькали странные мысли. Пугающие мысли… Ну вот, он ушёл. А если бы вернулся? Не муж, а Рустам. Если бы он сейчас вернулся? Чтобы она тогда сделала? Выставила бы его с криками и воплями? Или отдалась бы ему прямо в прихожей? А?! И тут из прихожей донёсся звук распахиваемой двери. Анна замерла…
Оказывается, пришёл сын. Он скинул обувь, вошёл в комнату быстро чмокнул маму в щёчку и как всегда произнёс:
– Привёт, мам. Хочу есть.
– О, Боже! – простонала Аня, нехотя поднимаясь. – Вовка, ты всегда хочешь есть. Не представляю, как ты будешь жить, когда вырастешь. Мне уже жаль твою жену.
Сынок пропустил последние слова мамули мимо ушей. Он устал после тренировки и очень хотел есть. Во многом он напоминал Анне её собственного отца, его деда. Такая же манера односложно выражать свои мысли, те же патологические голод, искренность и некая детская непосредственность. Почесав зад, Аня достала из морозилки замороженное мясо и поставила в микроволновку размораживаться. И тут кто-то позвонил в дверь. Неужели, он?!!
– Кто там? – спросила Аня с подозрением.
– Анна. Это я.
Он!!! Пришёл!!! Чёрт!!!
– Что тебе нужно? – спросила Аня и тут же осеклась. Не дай Бог, он сейчас ответит. Уж ей ли не знать, что ему НУЖНО!
– У меня машина сломалась. Не заводится.
Зато я сейчас ЗАВЕДУСЬ!
– Позвони в аварийку.
– Позвонил. Машину забрали. Но домой мне ехать не на чем. До метро идти почти полчаса. А я немного нетрезвый.
Сволочь. Урод. Подонок. Пешком иди!
– Минутку. Я позвоню мужу.
Маленькая надежда на спасение оставалась. Муж молча выслушал Анин рассказ. Впрочем, рассказом это назвать было сложно. Оказалось, Рустам уже и ему успел позвонить.
– Ты не против? – спросил Дмитрий.
– Против!
– Я понимаю, – сказал муж, явно удовлетворённый ответом. – Но надо, Анечка. Он мой коллега. Придётся. А он нам зато будет обязан. Потом при случае отплатит. Полезно людям помогать, особенно коллегам по работе.
Аня молчала. Расценив напряжённое сопение в трубку как знак согласия, муж продолжил уже более тихо:
– Ты покорми его, а спать уложи в гостиную. И дверь закрой на защёлку, когда спать ляжешь. На всякий случай.
– Само собой. Полезет – получит по яйцам! – солидно ответила Аня. Муж в трубке усмехнулся и тут же сказал совершенно другим голосом:
– Не подведи меня, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы у нас появились неприятности.
Заключительная фраза мужа упала на голову Анны как приговор. Как топор палача… В принципе, она не сильно контрастировала с предыдущими, но тон любимого муженька заставил Аню заволноваться. А что если он всё знает? Да нет, глупости… Она попыталась что-то переспросить, но муж уже второпях отключился. Теперь выхода не было. Дверь отворилась. Стараясь не глядеть в глаза нежданного гостя, Анна быстро отвернулась и пошла доставать для него тапочки.
– Есть будешь? – спросила она, чувствуя спиной его дыхание.
Тут входная дверь закрылась, Аня тяжело сглотнула, а ладонь Рустама звонко приземлилась на её попку.
– А как же? Я голоден! Давай, корми гостя дорогого! Да у тебя ещё и сын, наверное, голодный…
Аня с непроницаемым лицом и практически без слов аккуратно сняла наглую смуглую ладонь со своей ягодицы и ушла на кухню. Не особенно мудрствуя, хозяйка приготовила говядину под соусом с картошкой, на скорую руку сделала салат из свежих овощей, достала бутылку грузинского вина, сноровисто сервировала стол, позвала ужинать сына, быстро переоделась в нарядный домашний халат и сама уселась за стол. Рустам сел следом за ней, оглядел стол и довольно улыбнулся.
– Молодец, хозяюшка! Всегда бы так! – Рустам ещё больше обнажил вампироподобные клыки и, прежде чем сын успел войти в комнату, сунул руку в запах её халата и ущипнул Аню за сосок.
Сын был голоден после футбольной тренировки и стал хищно поедать приготовленное мамой блюдо, заодно с набитым ртом рассказывая о проведённом дне и о планах его команды на чемпионат города. Рустам ел медленней, изредка подмигивая хозяйке. Аня ела с таким же мрачно-непроницаемым лицом, смотрела в телевизор и старалась не обращать внимания на гостя. Однако всё же пришлось, когда где-то в середине трапезы Рустам стал елозить рукой по бедру Ани. Аня дёрнулась, но так, чтобы сын ничего не заметил. Рустам делал вид, что с интересом выслушивает Вову, а сам время от времени пытался пролезть Ане между ног. Анна отчаянно сжимала ляжки, но ловкая рука кавказца всё же добралась до искомого, и его жадные пальцы впились в податливую женскую плоть, которая между делом уже успела взмокнуть. Аня терпела, не по-женски запихивая в себя еду, в то время как Рустам не по-детски запихивал в неё свою пятерню и при этом тоже не забывал о еде. «Плевать, – говорила себе Анна. – Лишь бы только не трахал…» Аня дождалась, пока сын закончит трапезу, встанет из-за стола, поблагодарит её и уйдёт в свою комнату, и только после этого позволила себе кончить в руку ненавистного чеченца. Рустам вытащил руку из-под стола, заставил Аню облизать её и только после этого поблагодарил за ужин и отправился в комнату для гостей. Аня быстро отнесла посуду на кухню, умыла лицо холодной водой и быстро прошла к себе в спальню. Торопливо раздеваясь, она думала, что главное теперь – не забыть закрыть дверь на защёлку перед сном. Сделать этого она не успела: открылась дверь, вошёл Рустам и повалил её на кровать…
…Они возились около пяти минут, прежде чем Рустам спросил:
– И чего ты ломаешься? Помнишь, как мы с тобой кувыркались прошлый раз? На мужа плюнула, на семью, называла себя русской блядью… Скакала на мне…
– Я была под наркотой, которую ты мне подмешал! – отвечала Аня, пытаясь вырваться. – Я тебя ненавижу, подонок! Я люблю мужа!
– Люби хоть демона! – сказал чеченец. – А теперь открой рот и сделай мне приятно…
Легко стащив с неё халат, Рустам быстро спустил до колен свои штаны и стал тыкаться членом в губы чужой жены. Поняв, что силы не равны, Аня решила, что единственный шанс на спасение – это сделать хачику так приятно, что он забудет обо всём на свете, отрубится, и на этом всё кончится. Вздохнув, она открыла рот…
…Минут двадцать Рустам извивался под ласками Ани. Она пустила в бой все свои навыки и актёрское мастерство. Аня ласкал его член губами, руками, языком, заглатывала его в самое горло, гладила и облизывала его волосатые яйца, мяла руками его ягодицы. При этом умело изображала блаженное выражение лица, страстно мычала и двигалась с кошачьей грациозностью. В то же время, ей опять-таки было очень обидно, что мужу она никогда не делала ТАКОГО минета. Рустам держался долго, почти полчаса. Но, в конечном итоге, не выдержал, несколько раз прерывисто дёрнулся и жарко выстрелил спермой в широко раскрытый Анин рот. Женщина словила мощный густой поток расслабленным горлом, и ей пришлось потрудиться, чтобы проглотить всё до капли. Рустам блаженно раскинул руки и ноги и через некоторое время заснул. Аня чертыхнулась, стала судорожно дёргать его за руки, плечи, но всё было тщетно: кавказец получил то, что хотел и теперь углубился в дётский сон. Подумав с минуты две, Аня поняла, что положение безвыходно и решила, что придётся оставить его в своей кровати до утра. Разбудить его всё равно не получится, а тащить такое мощное мужское тело она не смогла бы, даже если бы позвала на помощь сына, чего, разумеется, нельзя было делать. Вздохнув, Аня закрыла дверь в спальню на защёлку, перелезла через развалившееся тело чужого мужчины и легла на край кровати к стенке, укрывшись одеялом почти с головой. Она постаралась как можно быстрее успокоиться, нормализовать собственное дыхание, и вскоре сон нашёл её…
…Аня с трудом разглядела на электронных часах «5.33», когда коварные руки лежавшего по соседству мужика стали залезать в неё. Ловкие пальцы Рустама отлично знали своё дело, и довольно скоро стали скользкими от соков Ани. Отбиваться уже не было сил. Но она попыталась. Не замечая упирающихся ему в торс женских рук, кавказец продолжил возбуждать Аню, тщательно изучая своими жадными руками её промежность и другие участки тела.
– Что тебе от меня надо? – задала Аня дурацкий вопрос.
Не став тратить время на очевидный ответ, Рустам вдруг сказал:
– Давай так: я сейчас трахаю тебя так, что ты забываешь обо всём на свете, а ты взамен оставляешь наши отношения в силе и признаёшь себя тем, кем не так давно сама себя называла, пусть и под наркотой. При этом твой муж ничего не узнаёт и не получает на VHS доказательств того, что у нас с тобой было, а найти их несложно, поверь. Ну, так?
– У нас нет никаких отношений, – отрезала Аня. Ей стало страшно от слов «доказательств на VHS».
– Думаешь? Ну, даже если и нет, то будут. Тебе решать.
Аня еле сдержалась, чтобы не расплакаться. Ей было очень обидно. И горько. Подонок! Конечно, следовало догадаться, что он записал все их художества на плёнку, надо было сначала поискать в комнате скрытую камеру. Но разве ей тогда было до этого? Дура… Надо было сразу рассказать обо всём мужу, может, он поверил бы, и тогда всего этого можно было бы избежать. Но теперь уже ничего не изменишь.
– А если мне не понравится? – не слишком веря в подобное стечение обстоятельств, спросила Анна.
Рустам улыбнулся:
– Тогда я отдам тебе кассету с записью наших с тобой развлечений, плачу десять тысяч долларов, и мы забываем о случившемся. Даю слово, больше я тебя не потревожу.
– А как я смогу доказать то, что мне не понравилось?
– Я считаю, что я – идеальный любовник. И все так считают. Если тебе не понравится, я пойму, почувствую. Но этого не произойдёт.
– Зря ты так думаешь. Ладно, пусть будет пари.
Ане было тошно от такой мысли. Ей по любому не хотелось спать ещё раз с этим уродом. Но другого варианта не было. Только так она могла спастись…
Она встала, подошла к окну, приложилась щекой к холодному стеклу:
– Боже мой! Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты мне просто отвратителен.
– Я знаю, – откликнулся смуглый мужчина сзади. Спиной Аня почувствовала его коронную улыбку…
…Спустя полчаса всё закончилось. Аня надеялась на чудо. Его не произошло. Грубо говоря, она проиграла с разгромным счётом. Если бы всё прошло тихо-мирно, можно было бы предположить, что она осталась холодна. Но когда спустя десять минут она, прижавшись нежными полными круглыми грудями к волосатой груди Рустама и обвив его шею своими полными длинными ногами, кричала от восторга: «Еби меня! Глубже, подонок!» и кусала фалангу мизинца на правой руке… Отпираться было бесполезно. Она сама не понимала, как так получилось. Но при этом твёрдо понимала, что ей безумно понравилось, и теперь хочется ещё. И это откровенно пугало.
Аня лежала на спине, слегка раздвинув полноватые бёдра. Промежность была в поту, сперме и слюне. Груди были искусаны, на ягодицах были свежие следы грубых мужских рук. Медленно вздымалась искусанная грудь, помятый рот женщины слегка шевелился, тяжело дыша. Рустам смотрел на свой «шедевр», лёжа на боку, опершись на согнутую в локте руку, и покусывал собственные смуглые губы. Протянув свободную левую руку к Анне, он прошёлся пальцами по её «борозде». Анечка невольно вздрогнула: измученный ласками клитор всё же отреагировал на очередное прикосновение. Половые губы увлажнились. Измученная женщина всхлипнула. Она ненавидела Рустама и всех его земляков. Что ему ещё надо?
Вот он наклонился над ней, оскалив волчьи зубы, подонок, мразь, грязный ублюдок. Вот он уставился на неё с кривой ухмылкой. Вот он произносит что-то своим хищным ртом:
– Ну что, дорогая, что ты теперь мне скажешь?
– Ничего… Считай, что твоя взяла.
– Э, нет, меня это не устраивает. Я хочу признания.
– Какого признания?
– Хочу, чтобы ты признала мою правоту. Хочу, чтобы назвала себя тем, кем ты теперь являешься.
Мысленно перекрестившись, Аня вытерла лицо рукой и тихо прошептала, еле сдерживая слёзы:
– Сходи, проверь, спит ли Вова… Вдруг проснулся…
Рустам быстро встал на ноги и скрылся за дверью. Ну вот, – подумала Аня. – Теперь – верх унижения. Признать себя шлюхой на трезвую голову… перед этим уродом! За что всё это?
Её размышления прервал Рустам. Он вошёл в комнату, перелез через Анну и лёг рядом. Анна всхлипнула. Он протянул руку, помял её правую грудь, покрутил сосок. Затем взял двумя пальцами за подбородок и требовательно произнёс:
– Я жду.
Анна тяжело вздохнула. Лизнув его пальцы, она выдавила из себя:
– Я – блядь. Я твоя русская блядь…
В темноте блеснули зубы волка. Анна стала целовать его волосатое тело. Она целовала его грудь, живот, ноги. Она делала всё это и понимала, что жизнь её теперь безвозвратно изменится.

Делить себя между двумя мужиками оказалось очень хлопотно. Теперь Аня выматывалась так, как просто не могла себе представить несколько месяцев назад. С утра она кормила сына, подвозила его до школы, потом приходилось ехать на работу, с удвоенной энергией разбираться со всеми делами, потом садиться в машину Рустама, отправляться к нему домой, ублажать его в течение часа-полутора, потом нестись домой, кормить мужа и сына и, если оставались силы, по-быстрому заниматься любовью с мужем. И всё это свалилось на её хрупкие плечи. Долгое время она кое-как справлялась, потом начали появляться трудности. Иногда у неё оставалось впритык времени, чтобы подмыться после Рустама, или, бывало, приходилось пораньше отпрашиваться с работы, чтобы успеть как следует «обработать» своего любовника. В нескольких случаях опозданий на десять-двадцать минут Рустам нещадно лупил любовницу ремнём.
Ей удавалось вести себя более-менее как обычно, хотя муж от явного недостатка внимания с её стороны начал потихоньку грустнеть день ото дня. Но у Ани просто не оставалось сил, чтобы как-то встряхнуть его. Рустам вёл себя относительно прилично до поры, до времени. Ане кое-как удавалось избегать его щипков, укусов и прочих следов их соития, однако мужские амбиции Рустама давили на неё, она понимала, что ему нужно поставить на ней какое-то клеймо своей собственности. И он это сделал.
Он полчаса уговаривал её. Она отпиралась, говорила, что не хочет, что разрывает с ним договор, что пусть делает, что хочет. Рустам в ответ показал ей чудесное кино, главная героиня которого страстно скакала сверху на кавказце и кричала: «Да, еби меня! Я твоя блядь! Я твоя русская блядь! А ты – мой чеченский хозяин!». Аня обозвала его мразью, подошла к кухонному столу, нагнулась и раздвинула ноги. Рустам смазал её промежность и дырочку ануса какой-то мазью. И всунул член в её анальное отверстие.
Аня привыкала почти час. Она орала, пыталась вырваться, никак не могла избавиться от раздирающей боли, но Рустам, в конце концов, просто навалился на неё своим телом и жёстко изнасиловал в анальный проход. Аня даже не закричала…
С тех пор, он «тренировал» её анальному сексу почти каждый день. Учил как нужно себя вести, как расслаблять задницу. А Аня с ужасом поняла, что и это ей тоже нравится. И что падает она всё ниже и ниже.
Как-то раз дома она красила ногти на ногах. А муж сидел дома и очень печальными глазами смотрел на неё. Потом он спросил:
– Скажи, ты мне изменяешь?
– Ты что, с ума сошёл? – чуть ли не закричала Аня. – Конечно, нет!
Она обиженно отвернулась и тут же вспомнила, как несколькими часами ранее Рустам потрясающе отымел её в зад прямо на бензоколонке. Она еле сдерживала крики и стоны, кусала свой мизинец, шепча что-то вроде: «Я твоя шлюха…».
– Но ты почти не спишь со мной, – справедливо заметил муж. Аня тяжело сглотнула… Перебор. А ведь и правда: она совсем забыла про мужа. Последний раз она спала с ним неделю назад и то, что называется, по супружескому долгу.
– Милый, – сказала Аня как можно искренней. – Я люблю тебя. Просто я очень изматываюсь на работе. Но всё изменится. Я уйду в отпуск, ты уйдёшь в отпуск, и мы с тобой чудненько отдохнём. Хочешь?
– Правда? – Дима стал похож на ребёнка, не верящего в то, что ему купят на день рождения новый велосипед.
– Конечно, – Аня улыбнулась и легко поцеловала его в губы. Обнявшись, супруги заснули.
Перед сном Аня отчаянно размышляла над сложившейся ситуацией. И поняла, что надо что-то срочно менять.

С этими же мыслями Аннушка проснулась и на следующее утро. Она знала, что бегать от Рустама бесполезно. То есть, сбежать-то можно, но так, чтобы уж муж её точно не нашёл. Почти получилось. Она провела весь день на работе, а вечером отзвонилась мужу на сотовый с рабочего и сказала, что остаётся на ночь в своём кабинете, так как дел до фига, и скоро бухгалтер приедет, убьёт. Муж с печальным вздохом повесил трубку. «Бедный мой муженёк, – подумала Аня. – Бедный мой Димулька…» Ей и вправду было жалко своего мужа, ведь она его любила, пусть и как-то по-своему, но всяко больше, чем этого кровопийцу Рустама.
Опять пытался приставать несчастный Вася. Стихи даже сочинил. И читал вдохновенно. Аня смотрела на него и с ужасом осознавала, что ей сейчас фактически признаётся в любви парень моложе её в полтора раза, красивый, привлекательный, но совершенно её не возбуждающий. Она относилась к своему помощнику без брезгливости и даже с симпатией. Но он её совершенно не привлекал. А ненавистный кавказец по имени Рустам, отъявленный подонок, сволочь и эгоист – вот он почему-то Аню возбуждал. Причём она совершенно серьёзно испытывала к нему ненависть, но стоило ему щёлкнуть пальцами и поманить, как Анна ничего не могла с собой поделать.
Отослав юношу, сказав, мол, помоложе, Васька, найдёшь, Аня вновь углубилась в размышления. Позвонил муж:
– Работаешь?
– Работаю… Вовка спит?
– Да. Спит как сурок. Десятый сон видит.
– Ну, до завтра, любимый… Я позвоню.
Муж обиженно повесил трубку. Аня вздохнула и почувствовала, что очень хочет спать.
Она провела ночь в своём кабинете. Наутро она кое-как умыла лицо, нанесла косметику, позвонила мужу, сказала, что всё хорошо. Муж сонно ответил. Что именно, Аня не разобрала. Ей было всё равно. Главное, в это утро она была абсолютно чиста перед своим сонным муженьком. Хотя, стоит ли говорить о чистоте после всего, что было…
Весь оставшийся день она также провела на работе. Под вечер она позвонила своей знакомой и спросила, нельзя ли ей переночевать на её старой однокомнатной квартире. Подруга, похоже, была чем-то занята, но нехотя разрешила. «Ключи под косяком», – сказала подруга, тяжело дыша, и повесила трубку. Аня не успела поблагодарить подругу, но была искренне благодарна. Загнав после работы машину в рабочий гараж, она повертела ключи на пальце и направилась в сторону метро. Постоянно озираясь и глядя под ноги, она всё же добралась и до метро, и даже до нужной станции. Выбравшись наверх, она сбежала с эскалатора и вгляделась в толпу встречавших. В общем-то, и не толпа, так, человек десять. Рустама там не было. Облегчённо вздохнув, она вышла на улицу и отправилась по направлению к своему дому. Дул лёгкий ветерок, её коротковатая для деловых отношений юбка слегка задиралась. Ну и пусть, пяльтесь на мои загорелые ножки, – думала Аня, – а этот потный хачик всё равно облажался. С такими мыслями она явно поторопилась.
Мощная рука схватила её за запястье. Аня развернула голову, чтобы узнать, кто это, хотя хватку она, конечно, узнала.
– Ну что, шлюха, далеко ушла от меня? – Рустам выдохнул ей в лицо густой перегар.
Аня дернулась. Ей казалось, ещё секунда, и она сойдёт с ума. Рустам выглядел очень обозлённым, сейчас он как никогда напоминал голодного озлобленного вампира. Анна вдруг глянула ему за плечи и увидела, что к ним приближаются двое милиционеров. Мысленно перекрестившись, она махнула правой рукой, которую через секунду кавказец захватил своей второй лапищей.
– Милиция, сержант Лимонов, а это сержант Тумаков, – представился молоденький милиционер за себя и за более высокого товарища. – Вам помочь, гражданка?
Аня тяжело сглотнула. Ну, вот и всё, допрыгался, подонок, – подумала она. Рустам же махнул кулаком в сторону первого, но у того, несмотря на молодость, оказалась неплохая реакция, и он сумел заломить Рустаму руку. Второй бросился помогать первому, но получил мощный удар в лоб от Рустама. Как ни странно, но именно в этот момент сержант Лимонов смог перехватить вторую руку кавказца и сцепить обе конечности наручниками. Тумаков, оправдывая свою фамилию, поднялся с колен и ответил Рустаму за первый удар мощным пинком с колена под дых. Рустам слегка обмяк. Аня с удовольствием наблюдала за мучениями Рустама, но особого триумфа не чувствовала.
– Всё будет хорошо, гражданка, – заверил Тумаков. – Мы этого мудака черножопого сейчас в отделение доставим, не будет больше к русским девушкам приставать. Сука, шевелись…
Напоследок кавказец оглянулся. Его взгляд никогда ранее не был таким беззащитным. Аня даже испытала что-то вроде сочувствия. Милиционеры приподняли его на ноги, взяли под локти и потащили к метро. Анна долго смотрела им вслед и только спустя полминуты побежала за ними.
– Стойте! – сказала она. – Это мой друг. Он просто немного пьяный. Оставьте его, я сама доведу его до дома. Он решил, что вы хотите сделать мне больно…
Милиционеры и кавказец уставились на неё непонимающими глазами. Высокий попытался было что-то сказать, но первый остановил его и, кряхтя, снял с чеченца наручники. Недоумённо переговариваясь, молодые блюстители порядка удалились. Не говоря ни слова, Анна помогла кавказцу встать на ноги и идти. Также точно, без слов она довела его до квартиры подруги. Ей повезло: подруга жила на первом этаже. С таким грузом Аня не дошла бы даже до второго… Порывшись в тумбочке, Аня нашла и постелила ему чистое бельё на единственную кровать.
– Тебе сейчас нельзя за руль, – сказала она. – Утром проспишься и уйдёшь. Ключи оставишь под косяком у входной двери…
Рустам едва заметно кивнул. Аня помогла ему снять куртку, футболку, а вот стащить штаны ей удалось не сразу. Когда, наконец, Аня неимоверными усилиями стянула с него брюки, то обнаружила, что попутно спустила с него и трусы, а резко выпрямившийся возбуждённый член, словно катапульта, треснул её по лбу. Аня изумлённо уставилась.
– Извини… – смущённо пробормотал Рустам. – Надо бы немножко перед сном…
– Козёл чёрный! Ты просто издеваешься! – окончательно рассвирепела Аня.
Она взяла его член рукой и раздражённо убрала его ото лба. Затем открыла рот и резко заглотила целиком. Кончиком языка она коснулась его волосатой мошонки… Упираясь ладонями в его мохнатые как у зверя бёдра, Аня стала скользить губами и языком по смуглому, длинному и толстому стволу мужского достоинства верного мусульманина. Рустам слегка засопел. Комната наполнилась чавкающими звуками…

В течение двадцати минут Анна ласкала член своего любовника. Почему-то очень хотелось, чтобы он кончил ей прямо в рот. «А это мысль, – подумала Аня. – Тогда не придётся до седьмого пота его ублажать – кончит, и дело с концом…» Воодушевившись, Аня с большей энергией принялась за Рустама. Пустив в бой все свои навыки минета, начиная со студенческой поры и кончая последними актами соития с любовником, она добилась своего. Шея довольно быстро устала, и сквозь звон в ушах Анна неожиданно услышала раздающееся по комнате чавканье от собственных оральных ласк. Рустам напряжённо вцепился рукой в прядь её волос на затылке и застонал. Аня поняла, к чему это, но не смогла облегчённо вздохнуть, так как кавказец ввёл в неё член, почти достав до пищевода, а яйцами крепко упёрся в её подбородок. Мужественно перетерпев щекотание своей нижней губы жёсткими лобковыми волосами мошонки Рустама, Аня проглотила его семя. На сей раз оно было не слишком густым.
Сыто вздохнув, Рустам потрепал Аню по щеке и лёг на бок, довольно быстро засопев во сне. Подобный знак внимания одновременно и возмутил и рассердил Анну. С одной стороны, такая трёпка подходит только для животных, а с другой… Даже такая унизительная благодарность Рустама была приятна. Значит, он доволен… Значит, хорошо поработала…
Аня укрыла спящего чеченца одеялом и отзвонилась домой, сказав, что остаётся у подруги. Муж что-то промычал, мол, ну-ну, давай, и повесил трубку. Положив трубку на рычаг, женщина вздохнула. Затем сняла юбку, блузку и легла на краешек кровати, всё-таки спать хотелось… Она проспала час. Затем проснулась и пошла на кухню выпить воды. Потом вернулась в комнату. Аня неотрывно смотрела на нагло развалившегося спящего Рустама. И тут её словно током ударило. Она резким движением сорвала с него одеяло… Рустам поёжился и… застонал, почувствовав жаркий женский язык, вылизывающий его между ног. В прохладной комнате, несмотря на открытую форточку, стало заметно душно…
…На улице, на скамейке у дома курил семидесятилетний ветеран войны. У старика была бессонница, и он почти каждую ночь дымил папироски в пустынном дворе. И тут он услышал странные звуки, доносившиеся из ближайшего к нему окна. Несмотря на возраст, старикан никогда на слух не жаловался. Прислушавшись, он различил:
– Да! Да! А-а-а! Глубже, сильнее!!!
– Кто ты, сучка? Назовись-ка…
– Я – блядь! Я продажная русская блядь! Еби меня, сладкий мой! Еби сильнее! А-ах! Как хорошо-о-о!!!
Нервно подёргавшись в такт ритмичным вздохам и крикам, старик судорожно перекрестился и отправился домой.

Прошёл почти год. Всё пошло своим ходом. Аня не была особо удивлена, узнав о собственной беременности. Зато довольно скоро появился предлог больше проводить времени с мужем и меньше – с Рустамом. Довольно быстро Рустам к этому привык и даже дал добро на то, чтобы встречаться как можно реже. В итоге, уже на шестом месяце беременности Аня совсем перестала видеться с любовником. Зато Дмитрий был всё время рядом. Анна была этому очень рада, но с приближением родов стала чувствовать всё более нарастающее чувство вины перед ним. Она поняла, что любит мужа. И сына. И свою семью. Сынок Вова и вовсе стал солидней, предчувствуя скорое старшинство над ребёнком.
Так уж получилось, что вскоре после родов должно был быть и Анин день Рождения. Вот ведь подарочек! Перед родами Аня очень волновалась. Волновался и муж. И даже Вова беспокоился. Аня боялась, что возраст уже не тот, но её успокаивали врачи, говоря что для второго ребенка возраст в тридцать четыре года вполне приемлем. Пару раз, ближе к вечеру, заходил и Рустам. Странно, но в эти разы на его лице не было ничего, кроме доброжелательности и даже уважения. Он ни разу не обозвал Аню чем-то грязным. Впрочем, и цветов ни разу не принёс, понимая, что лишний раз светиться незачем.
И вот – роды! Родилась девочка. Недолго думая, Дима окрестил её Викторией и вопросительно посмотрел на жену. От странной ассоциации Аня вздрогнула, но спорить с мужем не стала, считая, что он заслужил право выбрать хотя бы имя ребёнка. Радовался даже Вовка, желавший всё же, чтобы родился братик.
После родов Рустам навестил их семью лишь спустя три месяца. Он пришёл с деловым визитом к Дмитрию. Аню он тоже поприветствовал. Сидя рядом с женой, Дмитрий поделился своими планами на предстоящее лето.
– Хочу съездить с женой в Крым, – радостно сообщил он коллеге по работе.
– Правда? – спросил Рустам и оскалил волчьи зубы. – Я тоже тут собирался. Ну что ж, там и увидимся.
Анна побелела. Дмитрий кивнул. Уходя, Рустам улыбнулся и блеснул зубами…

Перейти ко 2-й части рассказа
Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную