eng | pyc

  

________________________________________________

Смотритель
ОХОТНИК И ЕГО ДОБЫЧА

Азарт и предвкушение кружили голову, глаза выискивали достойную охотника дичь – сегодня Петр ощущал себя таким же охотником, как и его далекие предки. Пусть угодьями являются не дремучие леса, а ночные клубы с их вечным полумраком, а вместо верного коня, лука и надежной рогатины используется любимый ягуар, красивая внешность и золотая кредитка, в этот момент Петр ощущал то же самое, что и другие охотники. Разумеется, он охотился не на животных, а на женщин, но так же, как других охотников притягивала не только возможность сорвать с добычи шкуру и овладеть ее мясом, так и Петра интересовал не только процесс разоблачения и овладения женщиной, но и сам процесс обнаружения, выслеживания и победы.
Сейчас он по-хозяйски оглядывал свои угодья. Но увы, все подходящие цели либо не вызывали интереса, либо были уже знакомы. А душа хотела чего-то нового, особенного, необычного.
И тут в его поле зрения попала она – невысокая, хрупкая девушка у стойки бара, стоявшая к нему спиной. Сначала его внимание привлекла шикарная грива иссиня черных волос, переходящих в длинную, почти до пояса, косу. Присмотревшись, Петр отметил длинные красивые ноги. Остальное оставалось загадкой, скрытой мешковатой курткой. Он понял – эта девушка стоит того, чтобы проверить, достойна ли она стать его сегодняшней добычей.
Петр подошел к стойке и, залихватски щелкнув пальцами, бросил бармену:
– Хенесси, а даме повторить то, что она закала.
Незнакомка резко повернулась к нему, и Петр понял, что перед ним достойная цель – красивое лицо с огромными глазами, смуглая кожа, шикарная грудь.
– С кем имею честь? – немного чопорно, дамам это часто нравилось, Петр отсалютовал собеседнице бокалом.
– Рани, – немного смущенно улыбнулась красотка и дополнила, – мама обожала индийские фильмы.
Петр понял, что охота началась успешно.
– И о чем были эти фильмы? – шаловливо спросил он.
– Маме больше всего нравились истории про нагов, – смущенно улыбаясь и потупив глаза, ответила девушка, немного нервно крутя бокал в руках.
– А кто это? – немного наигранно удивляясь, спросил Петр.
– Змеи-оборотни из индийской мифологии, иногда они пьют кровь, – пояснила девушка.
Петр обратил внимание, что даже в помещении она не сняла тонкие, дорогие кожаные перчатки.
– Ну, оборотни, это сказки, – немного покровительственно улыбнулся Петр.
– Конечно, ты прав, – кивнула красотка. – Но знаешь, когда муж в командировке, а дома никого нет, в голову лезут всякие неприятные мысли.
Услышав эту фразу, Петр мысленно подобрался. Его всегда заводила возможность не просто догнать добычу, но и перехватить ее у другого. А главное, что бы он с ними ни делал, такие женушки никогда не поднимали шум, стремясь сохранить в тайне сам факт измены, что делало их абсолютно беззащитными.
– Ну да, ночью все может быть, – поддержал он разговор.
– А тут еще и моя машина забарахлила, пришлось оставить ее в сервисе. Вот стою, думаю, такси какой компании вызвать, чтобы проблем не было, – она немного провокационно улыбнулась, и Петр легко подхватил ее посыл.
– Если хочешь, могу подвезти, – он легонько чокнулся о ее бокал. Охотник понял, что победа близка.
– Ну, если тебя не очень затруднит, – улыбнулась девушка.
– Не затруднит, особенно, если ты меня пригласишь на чашечку кофе, – Петр решил ковать железо, пока горячо.
– Почему бы нет, – понятливо кивнула собеседница.
Петр, немного красуясь, повел девушку к своей машине. Он уже выпил, но все прошло идеально. Царила глубокая ночь, и по пустым дорогам ягуар быстро вылетел за город. Съехав с шоссе, они начали вилять по узким сельским дорогам.
Здесь красотка явно сбилась с пути, поворот следовал за поворотом. Пока они кружили, Петр обратил внимание, что девушка как-то странно ерзает на сиденье и иногда почесывает то одно место, то другое.
Внезапно навстречу им выскочил большой молоковоз. Они разминулись, но Петр не упустил случая погудеть ему вслед:
– Куда он прется такой ночью?!
– А, вот мой поворот! – радостно воскликнула спутница, и они снова свернули.
Проехав еще с километр, машина подъехала к воротам, огражденным высоким забором.
Взмахнув рукой в тонкой кожаной перчатке, девушка открыла ворота. Заметив удивленный взгляд водителя, она чарующе улыбнулась:
– Брелок, милый.
За воротами начинался небольшой сад с ухоженными дорожками. Быстро проскочив сквозь него по широкой аллее, Петр увидел каменный двухэтажный особняк с большими окнами и высоким крыльцом. Новый взмах руки хозяйки – и в доме, и перед ним зажегся свет. Ягуар остановилась перед крыльцом.
Вспомнив свои подозрения, Петр включил свет в салоне, и повнимательнее пригляделся к улыбающейся спутнице. После чего, брезгливо поморщившись, немного сварливо спросил:
– А что ты так ерзаешь? Неудачная пластика или болеешь чем? Мне проблемы не нужны!
На самом деле ничего серьезного у девушки не было. Но это было неважно. Петр уже настроился на то, что оставшись вдвоем, он развлечется с девушкой по-другому, так сказать пожестче. Для начала следовало унизить ее, заставить чувствовать себя уязвимой. Ну, а если она взбрыкнет – вокруг никого не было, и Петр был полным хозяином положения.
Но все пошло не по плану. Стоило прозвучать этим словам, лицо соседки исказила жуткая гримаса. Прямо на глазах Петра ее зрачки стали узкими, глаза загорелись зеленоватым цветом, а верхние клыки стали расти прямо на глазах.
К счастью он уже приоткрыл дверь машины, так что успел резко отпрянуть от чертовой твари, буквально выпрыгивая из машины спиной вперед. В этот момент он увидел, как из пальцев незнакомки, буквально прорезая тонкие перчатки и обивку сиденья, выскочили когти. Не обращая внимания на отбитый копчик, Петр, не слишком понимая, что происходит, инстинктивно кинулся бежать в сторону сада.

– Трус, свинья!!! – разъяренная нага яростно шипела ему вслед, видя, что добыча убегает, а когти правой руки застряли в обивке сиденья. Но больше всего ее бесила боль от лопающейся кожи. Магические способности имели свою цену.
Ее кожа и в обычное время плохо переносила открытое солнце, требовала ежедневного купания. Но, словно этого было недостаточно, каждый год кожа наги, как и кожа ее предков-змей, начинала перерождаться. Этот процесс линьки был очень болезненным. Старая кожа начинала шелушиться, лопаться и даже гнить прямо на ней. Только человеческая кровь на время убирала боль.
Обычно она обходилась донорской, но боль возвращалась, не давая мыслить разумно, и сегодня она решила попробовать добавить немного свежей крови, надеясь, что ее ментальные способности позволят сначала запудрить жертве мозги, а потом затуманить воспоминания.
Но увы, охота оказалась не такой простой, как она рассчитывала. Нага не учла, что непрерывный зуд, жжение линяющей кожи помешает концентрации и тем самым сорвет ментальный контроль. Резкими движениями, от которых теперь уже на бедре болезненно лопнула кожа, оборотень на четвереньках выбралась из машины.
Пригнувшись, она осмотрелась, продумывая преследование. К счастью для нее, заклинания, наложенные на сад, превращали его в лабиринт-ловушку. Теперь жертва будет буквально метаться на небольшом пятачке, считая, что все время бежит по прямой. Тогда как создатели заклинания и те, кто имел к нему доступ, могли легко и быстро обойти весь сад за пять-десять минут.
Примерно прикинув направление и заранее настроившись на боль от лопающейся при беге коже, Рани широкими скачками кинулась вдогонку за непокорной добычей. Но стоило ей войти в сад, все вновь пошло не так, как она планировала.
За первым же поворотом на ее затылок обрушился удар, а сознание окутала тьма забвения.

Очнувшись, она обнаружила, что лежит лицом вниз на твердой поверхности своего стола. Рот был открыт, а сквозь зубы, мешая ей говорить, что-то протиснуто. Руки же и ноги заведены за спину и связаны между собой.
Боковым зрением она увидела свою гордость – небольшой бассейн с подогревом, в котором сейчас была налита белая жидкость. На шезлонге, стоявшем около бортика, растленна ее куртка, поверх которой аккуратно сложены снятые с нее блузка и брючки. Рядом сиротливо притулились ее остроносые сапожки.
Судя по некоторой стянутости груди, бюстгальтер по-прежнему оставался на ней, да и резинка трусиков ощущалась на своем месте. Но от мысли, что любой может увидеть всю ее кожу, везде частично отвисшую, а частично разошедшуюся и гниющую прямо на ней, нага возмущенно зашипела и попыталась освободиться.
Резкая боль в голове мгновенно объяснила, что это плохая идея.
Скосив глаза направо, в стекло своего дома, которое сейчас выступало как зеркало, она увидела, что ее коса, единственное, кроме лица, что не изуродовала проклятая линька, использована в качестве веревки, делая крайне болезненной любую попытку разорвать стягивающие ее путы. Да и волосы у нее были крепкими.
Некоторое время она так и лежала на столе. Ночной ветерок немного холодил ее тело, но намного большее ее беспокоило другое. Она даже не могла выбрать что для нее неприятнее – абсолютная беспомощность или то, что сейчас ее уродство доступно взгляду любого, кто мог оказаться рядом. Все вместе это было так унизительно, что она снова зашипела, безжалостно прикусывая собственные волосы.
Вдали послышался звук отъезжающей машины. А затем раздались приближающиеся шаги. Кто-то уверенно шагал по дорожке.
Страх холодком пробежал по спине наги – неужели она сама привела в дом того, кто смог преодолеть чары сада-ловушки и так быстро спеленать ее?
Через минуту пришелец был уже рядом, где-то позади нее. Для начала он включил систему подогрева в бассейне. А затем соизволил подойти к ней. И для начала быстро перевернул ее лицом вверх.
Первое, что она увидела – острый, сильно искривленный кинжал в его руках. Легкий взмах, и середина ее лифчика разрезана посередине, а предательницы-груди выскочили из заточения, одна за другой вставая торчком в руках ее похитителя. Затем она узнала пришельца и возмущенно застонала. Как и все женщины ее рода, она по понятным причинам не любила обнажаться, и поэтому предпочитала секс в спальне с плотно закрытыми окнами, а в идеале вообще без них.
Тем временем пришелец легкими движениями клинка, по-прежнему не задевающими кожу, разрезал трусики по краям, прямо на бедрах, а затем сорвал их. Затем он начал уверенно ласкать то, что ему открылась. Это было так унизительно – секс на улице, когда она связана. Но одновременно столь волнующе, что эмоции захлестнули женщину.
Затем мучитель слегка укусил ее грудь, а потом, поняв, что она уже готова, резко вошел в нее, заставляя тело наги дрожать и выгибаться в экстазе. В этот момент она почувствовала, что ноги оказались свободны. Рани еще успела подумать, что сам по себе факт столь грубого обращения не только возмущает, но еще и безумно возбуждает ее. Дикая смесь возмущения и оргазма затопили тело и сознание женщины. Даже боль от трескающейся по всему телу кожи была забыта.
Но похититель не остановился на этом. Ее снова опрокинули на спину. Теперь женщина уже сама жаждала продолжения, но оказалась безжалостно обманута. Мелькнувший перед ее глазами кинжал быстро прочертил резкую линию вниз от горла, прошел точно посередине между ее грудей, затем двинулся вниз по ее животу и, наконец, добрался до паха. В этот момент похититель резко, обоими руками рванул кожу на теле Рани, раскрывая ее, как полы одежды, разводимые в стороны.
Этот рывок прорвал облако экстаза, которое до этого окутывало разум несчастной. Она судорожно закричала от боли, точнее, попыталась протолкнуть вопль сквозь рот, набитый ее собственными волосами.
В этот момент захватчик резко развернул ее, перевернул на живот и немного раздвинул ей ноги. Боль от разодранной спереди кожи, которая оказалась притиснута к столу, возмущение от того, что ее берут столь грубым образом – все это заставило нагу возмущенно зашипеть, в очередной раз прикусывая волосы во рту.
Но мучитель продолжал свое дело. А затем волна экстаза вновь затопила ее тело и разум.
Пришелец на минуту остановился, переживая их совместный оргазм, а затем резко вынырнул из ее тела. Тяжело дышащая нага почувствовала, что из-за забитого волосами рта ей не хватает воздуха. В этот момент раздался уже знакомый шорох ножа, и она ощутила несильную боль от аккуратно разрезаемой кожи на правой ноге. В этот раз разрез шел сзади и ровно посередине. Затем все повторилось на левой ноге.
А потом по сознанию Рани ударила резкая боль от правой ноги, с которой буквально содрали кожу, как чулок, при этом резко подняв ее в воздух. Не успела затихнуть эта боль, волной прокатившаяся по затуманенному оргазмом сознанию, как ее догнала вторая волна – мучитель сдернул кожу и со второй ноги.
Через секунду Рани почувствовала, что путы, связывающие ее руки, разрезаны. А затем она осознала, что разодранная спереди кожа резко срывается с ее спины и рук. От боли она закричала, судорожно раскрывая рот, выталкивая-выплевывая уже ничем не сдержанную косу.
Но безжалостный мучитель не обратил никакого внимания на ее крик, резко схватил ее гордость, натянул и одним резким движением перерубил ее там, где уже наполовину прокусили ее зубы наги.
Теперь ее руки и ноги были свободны, но несчастная была настолько измученна, что уже ничего не могла сделать. Осоловевшая, она только машинально отметила, что ее голову покрывает что прохладное. Быстро защелкали ножницы. Затем он почувствовала, что голову чем-то скребут.
Немного придя в себя, нага скосила глаза и в окне своего дома увидела отражение того, как ее бреют, причем бреют налысо. Сил сопротивляться уже не было, поэтому она смогла только, прикусив губу, замереть от ужаса и стыда. В этот момент ее похититель закончил свое бритье, окатил ее водой, смывая остатки пены и волос, тем самым оставляя ее абсолютно лысой. Увидев в стекле, как она сейчас выглядит, окровавленная, лысая женщина заплакала от боли и стыда.
А мучитель снова взялся за кинжал и сделал несколько разрезов на ее голове. Потом, не обращая никакого внимания на протестующие взвизгивания несчастной, решительным движением сорвал кожу с головы. Наконец, он поднял на руки то, что уже только отдаленно напоминало тело красивой женщины, а скорее было похоже просто на кусок окровавленного мяса, и сделал несколько шагов в сторону бассейна. Встав на бортик, он просто опустил руки, и тело его жертвы мгновенно, без всякого всплеска, ушло вглубь, будто бы растворившись в пучине.
После этого мучитель несчастной спокойно пошел обратно, аккуратно собрал все четыре куска ее кожи, с которой еще стекала кровь ее хозяйки.
– Славная добыча, – усмехнувшись, сказал он, зная, что кожа наги является редким и весьма мощным, а следовательно, весьма ценным ингредиентом для многих оккультных заклинаний и артефактов.

Прошла ночь, и раннее летнее солнце осветила особняк и бассейн посреди него. В его свете стало видно, что бассейн залит молоком, от которого густо идет пар, создавая белесый туман. Неожиданно посредине бассейна возникло небольшое волнение.
Рани вынырнула на поверхность и огляделась. «Хорошо, что многие охотники за кожей наг забывают о том, что змеи могут дышать и инстинктивно плавать под водой», – с усмешкой подумала она.
Подплыв к бортику, она быстрым энергичным движением подтянулась и вылезла из бассейна. Недовольно проведя рукой по непривычно коротким, всего лишь до плеч волосам, отросшим за ночь, она передернулась. Оглядевшись, она увидела свою одежду, по-прежнему лежавшую на шезлонге. Но одеваться не стала, зато выпустила клыки и когти, а затем, крадучись, направилась к дому. Боковая дверь была открыта, и она вошла внутрь. Прислушавшись, она услышала шум и, осторожно оглядываясь, направилась туда. Подойдя к двери, осторожно просунула туда голову.
Ночной мучитель уже стоял здесь, на кухне, спиной к двери, что-то нарезая на доске и одновременно разговаривая по телефону, зажатому между головой и плечом.
– Ну, что там с этим любителем чужих жен? Где ты его выкинул?
– Ну да, место хорошее, и кабак рядом, и парк.
– Но ты проконтролировал, что менты его забрали?.. Дождался, гут, гут.
– Да не, у меня какие проблемы. Ты же наш сторожевой сад знаешь – если вошел, то сам уже не выйдешь. Так что после того, как этот искатель приключений час пробегал, то, как меня увидел, кинулся ко мне, а сам трясется как осиновый лист и лепечет что-то неразборчивое. Так что первую бутылку из моих рук он сам взял и выхлебал залпом. Вторую уже спокойнее, ну, а третью пришлось ему заливать, вылив половину ему на рубаху.
– Ага, думаю, так даже правдоподобнее было, – ночной мучитель рассмеялся.
Осторожно ступая, нага медленно вошла в кухню.
– Нет, Паш, документы и деньги надо оставлять. Не жадничай. Ты пойми, если патруль забирает с улицы пьяного мужика с деньгами и документами, все понимают – товарищ набрался, и дуркует. Утром он протрезвеет, ему вернут документ, часть деньги, что менты не заграбастали. Он придет в себя, в голове у него все перепутано, и побежит искать свою тачку там, где его нашли. А учитывая, что нашли его в парке, все его метания получат логичное объяснение. Да и машину он начнет искать достаточно поздно.
– Уже перебили номера? Ай, молодца.
– И главное шума он, скорее всего, подымать не будет. Во-первых, потому что ему никто не поверит, да и сам он будет считать все свои воспоминания алкогольными глюками. А вот если бы его нашли без документов и денег, полиция начала бы разбираться, внимательней слушать, что он говорит. Могли бы и в розыск сразу машину объявить, и главное, его слова могли бы занести в протокол. А теперь все уверенны, что он сам нажрался и где-то оставил машину.
– Нет, на долю я не претендую. Ягуар – это твоя добыча. Будь, – отложив в сторону нож, мужчина выключил телефон и сунул его в карман.
В этот момент нага быстрым, поистине змеиным движением обхватила мужчину руками и прижала клыки к его горлу.
– Думаешшь, все прошшло успешшно? – улыбаясь, спросила она, немного пришепетывая из-за торчащих клыков.
Мужчина быстро повернулся, взглянул ей прямо в вертикальные зрачки и сказал:
– Здравствуй, дорогая.
Нага улыбаясь, смотрела в зеркало напротив, любуясь своим телом, обтянутым здоровой шелковистой кожей. И охотником, который когда-то сумел поймать ее и содрать с нее старую шкуру. Но при этом еще и позаботился о том, чтобы во время операции она чувствовала как можно меньше боли, а после операции, когда молодая кожа крайне уязвима, оказалась в самой благоприятной для нее обстановке – в бассейне с подогретым молоком.
– Хорошшо быть замужжем, – негромко прошипела нага.
 

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную