eng | pyc

  

________________________________________________

Смотритель
МОМЕНТ

«Главное, чтобы костюмчик сидел» – слова этой старой песенки крутились у нее в голове с самого утра, когда она смотрела на себя в зеркало, собираясь на работу.
В зеркале она видела молодую красивую блондинку со стройной фигурой, не худой и даже вполне полной в нужных местах. Приятное лицо, длинные волосы, заплетенные в косу, которую она любила опускать вперед. Разумеется, будучи учителем, она должна была одеваться соответствующе. Сегодня для работы она выбрала строгий, но элегантный черный костюм, включавший брюки и пиджак, застегнутый под самое горло. Костюм удачно дополняли высокие кожаные сапоги. Их она заправила под штаны – несмотря на холодную осень, никто не торопился включать батареи, так что в школе было прохладно. В общем, все видимые детали ее одежды успешно создавали то, что требовалось – образ строгой, даже злобной училки. Ну а то, что под костюмом находятся колготки с весьма фривольным узором, кружевные трусики и прозрачный бюстгальтер – ученики не видят. Для них она была, есть и будет Зинаида Петровна, весьма строгий и требовательный учитель. Но одевающийся со вкусом – удовлетворенно констатировала она.
Несмотря на все это, Зинаида Петровна пошла на работу с недовольным лицом. Последнее время ее вообще мало что радовало. Ей все время чего-то не хватало.
День прошел как обычно. Первые уроки пролетели незаметно. Потом пришлось идти к новенькой на открытой урок. Эту Аллу Игоревну она сразу невзлюбила. В первую очередь за то, что она недавно вышла замуж, и с удовольствием рассказывала о том, как они с мужем хорошо живут и обустраивают свою квартиру.
Сама же Зинаида Петровна еще год назад вынуждена была развестись. Бывший муж не только имел наглость заявить, что она достала его своими поучениями. Мерзавец категорически отказался при разводе выделить ей половину квартиры, заявив, что квартира досталась ему от родителей. Так что Зинаиде Петровне пришлось, как и раньше, снимать квартиру на свои деньги, благо доходы от сдаваемого в родном Подольске жилья давали такую возможность. Да и с любовником как-то не заладилось. Молодая симпатичная блондинка никак не могла найти того, кто был бы, по ее мнению, достоин ее шикарного тела. Разумеется, потенциальный счастливчик просто обязан был обеспечить все ее потребности и признать, что она имеет полное право учить его жизни. Но такой идеал в жизни ей пока не встретился.
Так что пока что она продолжала работать в надоевшей ей школе. И не упускала случая пошпынять более успешных коллег. Вот и Аллочку, весьма неплохо подготовившую открытый урок, она сразу нашла, за что расчехвостить.
– А почему вы, Алла Игоревна, весь урок ходите по классу? – при воспоминании о том, как эта фифа вся вздрогнула и сбилась с ритма ответов, Зинаида Петровна улыбнулась. Сама она не любила ходить по классу, во время урока привычно восседая на вытребованном у завхоза кожаном кресле. Сегодня, к примеру, на двух последних уроках она ни разу с него не встала. Более того, утром директриса потребовала немедленно выправить все журналы, так как вскоре могла прибыть комиссия из РОНО. Поэтому Зинаида Петровна, как завуч, и на переменах усердно трудилась, сидя за своим столом. И даже после последнего урока уже час возилась с журналами.
Гордая собственной стойкостью, она никогда не выпускала учеников из класса в туалет, если кто-то просился. «Терпите», – жестко отвечала она на все их мольбы и просьбы.
Но теперь, когда работа с журналами закончена, вполне можно было сделать передышку, тем более что мочевой пузырь давно уже намекал на необходимость прогулки в конец коридора.
Закончив страницу, учительница с удовольствием закинула руки за шею и потянулась, выгибая вперед свою гордость – красивую грудь третьего размера.
И почувствовала небольшое неудобство в районе спины.
«Похоже, спина слегка запотела и прилипла к спинке кресла», – подумала женщина.
С этой мыслью она встала. Точнее, попыталась встать. И обнаружила, что кресло буквально не отпускает ее.
«Что за черт!» – упершись руками, она снова попыталась оторвать спину и попу от кресла. И поняла, что не может этого сделать. Чертова кожа буквально прилипла к ее одежде. Раз за разом, то так, то эдак, она пыталась встать из мгновенно ставшего ненавистным кресла, которым она так гордилась. И не смогла.
«Черт, влипла», – она посмотрела по сторонам. К счастью, дверь в кабинет была закрыта, а ученики давно ушли. В школе оставалась только продленка, но они ушли гулять.
«Что же делать?» – мысленный вопрос к самой себе прозвучал риторически.
Она попыталась хотя бы выкатиться из-за стола. Но ее шикарное кресло было слишком широким, и даже это ей не удалось.
«Что делать?» – этот вопрос мучил ее все больше. Точнее мучил не он, а мочевой пузырь, который все сильнее и настойчивее напоминал о себе.
Мысли как испуганные птицы, заметались в ее голове. Позвать на помощь? Ей?!! Орать на всю школу о том, что она хочет писать, но прилипла к стулу? Нет, это было решительно невозможно. Женщина продолжала упорно бороться. Тем временем предательский мочевой пузырь все больше и больше требовал своего, сбивая с толку и заставляя нервничать все сильнее.
Наконец, она с силой рванулась, но тут уже затрещал пиджак.
Представив, как она ходит по школе в разорванной одежде, Зинаида Петровна остановилась. «Нет, это решительно невозможно!!!»
Но что делать?
И тогда ей пришла в голову идея. Если снять пиджак, а уже потом, развернувшись, тащить его, то ей будет намного удобнее это делать. Следовательно, шансы исправить положение вырастут. Конечно, при этом она останется в одной рубашке. Конечно, она периодически стыдила коллег, одетых слишком легко, но в целом, как она всегда понимала, это были просто придирки. В целом это допустимо. Зато так она быстрее исправит положение и возьмет ситуацию под контроль.
После короткого колебания, убедившись, что все тихо и спокойно, женщина решилась. Быстро расстегнула, одну за другой, сначала пуговицы на рукавах, а затем и все остальные. Затем быстро, не давая себе времени на раздумья, вытащила из рукавов сначала одну, потом другую руку. В результате она наполовину вылезла из осточертевшего ей плена.
К сожалению, она быстро убедилась, что пока ее пятая точка оставалась привязанной, точнее приклеенной к стулу, не могло быть и речи ни о какой полной свободе.
К тому же мочевой пузырь уже настойчиво требовал найти хоть какой-то выход. Иначе… Ко всему прочему, у нее возникли позывы сходить и по-большому.
Теперь Зинаида Петровна уже не колебалась. Дрожащими от волнения пальцами вытащила ключи из кармана, положила их перед собой. И быстро расстегнула пояс, верхнюю пуговицу, а затем и ширинку.
Но и тогда все не сразу сдвинулось с места. К сожалению, сейчас ее любимые высокие сапоги подвели ее, не давали ей возможности вытащить ноги из брюк.
В этот момент где-то далеко послышался какой-то шум. Поскольку дверь в кабинет была не заперта, то любой вошедший мог увидеть строгую учительницу в весьма непрезентабельном виде. Испуганный завуч замерла, боясь лишний раз вздохнуть. К счастью, шум быстро прекратился.
Но надо было что-то делать! Зинаида Петровна опомнилась и начала действовать быстро и энергично. Слава богу, ее ноги вполне успешно сгибались. А она теперь могла быстро нагнуться. И хотя из-за стола это пришлось делать вслепую, она легко задрала штанину, расстегнула сапог и отбросила его в сторону. Затем торопливо сняла второй сапог. Освободившись от обуви, Зинаида Петровна, наконец-то, смогла вытащить нижнюю часть туловища из брюк. Затем, уцепившись за стол, она залезла на него на четвереньках. И в этот ответственный момент ее мочевой пузырь не выдержал всех этих ожиданий и нагибаний. Мощная струя ударила прямо в белые трусики, мгновенно промочив их насквозь и залив колготки. В комнате сильно запахло мочой.
Почувствовав, тем не менее, значительное облегчение, Зинаида Петровна слезла со стола. Осмотревшись, она оценила ситуацию. Выше пояса все было относительно нормально. Зато ниже дела обстояли намного хуже – трусики и колготки находились буквально в плачевном состоянии. Более того, мочевой пузырь явно требовал продолжения банкета, да и желудок по-прежнему намекал, что необходимо опорожнить и его. Причем срочно.
Мысль о том, чтобы надеть хотя бы сапоги мелькнула и пропала – вновь наклоняться было просто опасно. Да и бессмысленно. Аккуратно отрывать одежду от стула в таком взвинченном состоянии, как ее, было просто невозможно.
Так что выход оставался только один – радоваться, что в школе никого нет. И постараться очень быстро решить проблему.
Учительница боязливо высунула голову в дверь. К счастью этаж был пуст.
А потребности становились все более и более насущными.
Наконец, она решилась. Резко распахнув дверь, Зинаида Петровна направилась в туалет, быстро шагая большими, размашистыми шагами, почти что бегом.
И она успела. Почти успела. Залетев в женский туалет, она немного расслабилась. И ощутила, что процесс пошел. Буквально влетев в кабинку, на ходу чувствуя, как из нее буквально вываливается дерьмо, она все-таки плюхнулась на толчок. В ту же секунду она с огромным облегчением облегчилась. Причем одновременно и спереди и сзади. И только после этого сообразила, что не успела сдернуть трусы и колготки. Так что почти весь кал хлынул внутрь, чтобы затем, разбавленный струей мочи, зловонной кашей залить ее ножки сверху донизу.
Брезгливо поеживаясь, она встала и, передергиваясь от омерзения, стащила замызганные трусики с колготками вниз, порадовавшись, что не надела сапоги. Затем встала на унитаз, стряхнула туда следы своего позора и тщательно спустила воду. Потом подошла к умывальнику, сняла рубашку, положила ее на подоконник. После чего аккуратно стала мыть ноги в умывальнике, не обращая внимания на разливающуюся по полу воду. При этом она злорадно подумала про себя, что завтра утром надо будет проверить, убрала ли уборщица это зловонную лужу. Затем так же тщательно вымылась ниже пояса и с усмешкой оглядела себя в зеркале.
Там отражались все достоинства, которыми она заслуженно гордилась – длинные, красивые ноги, сухощавое, подтянутое тело, красивая, но аккуратная грудь.
Почти голая, она гордо стояла напротив зеркала, любуясь собой. Она даже немного пошалила со своей писечкой, возбужденная мыслью о том, в каком неприличном виде она бегает по коридорам школы.
Затем она аккуратно приоткрыла дверь, проверяя, что в коридоре никого нет.
Пустой коридор с закрытыми дверями просматривался насквозь. Что-то царапнуло ее сознание, но ей сейчас было не до мелочей. Главное, что вокруг никого не было. Успокоившись и хмыкнув, она вернулась за рубашкой. И обнаружила, что рубашка свалилась вниз и промокла в той самой зловонной и вонючей луже.
В общем, надевать рубашку не хотелось категорически. Но прикрывать местечко между ног она годилась. Так что, прихватив рубашку и прикрыв самое дорогое, Зинаида Петровна быстрым шагом засеменила в кабинет. Не дай бог, кто-то увидит ее в таком виде!
Подбежав к кабинету, она облегченно вздохнула и резко дернула за ручку. Но дверь оказалась закрыта. Снова подергала ее. С ужасом поняла, что она заперта на замок.
Учительница мгновенно покраснела вся, целиком. Затем резко, всем телом, ударила в дверь грудью. Затем еще и еще. Потом судорожно, истерично, заколотила в нее, уже не думая о тишине.
Раскрасневшиеся, перепуганная, она суматошно колошматила в дверь руками и ногами, отказываясь признавать, что все ее вещи – красивые сапожки, элегантные брючки, великолепный пиджак и, самое главное, репутация, находятся там, за крепко запертой дверью.
– Зинаида Петровна, что вы делаете? – обернувшись, она с ужасом увидела Женьку Вахрамеева, одного из своих десятиклассников, у которых она была классным руководителем.
Только в этот момент она осознала, что во время истерики уронила рубашку на пол. И сейчас она стоит перед учеником, одетая в один только бюстгальтер.
Эта мысль просто сковала ее сознание и тело, как кандалы каторжника.
– А-а… Я, понимаешь… – она просто не знала, что сказать. Ее руки, почти без ведома хозяйки, блуждали по телу, судорожно пытаясь закрыть то одно, то другое.
А губы просто тряслись, не зная, что сказать.
– Подождите, я сейчас позову охрану, – решительно сказал парень.
– НЕЕЕТ!!! – почти шепотом закричала учительница. – Иддииот!!! Не надо охрану, мне надо ключ. Мне ключ от кабинета нужен, придурок!!
– Ключ есть у охраны. Сходить? – равнодушно пропустив оскорбления мимо ушей, поинтересовался подросток.
– Быстреее!!! – увидев свет в окне туннеля, Зинаида Петровна взяла себя в руки.
Но парень не собирался уходить. Он хитро усмехнулся и вдруг заявил:
– Снимите, пожалуйста, бюстгальтер.
– Чтооо!!! Да как, да я!!! – у учительницы просто не было слов, она просто открывала рот, не зная, как продолжить.
– Предпочитаете ждать, пока сбежится вся школа и увидит вас в одном бюстгальтере? – насмешливо поинтересовался парень. – Или лучше я один, хотя и без него?
Несчастная женщина замерла, не зная, какая из двух перспектив кажется ей более страшной. Мелькнула мысль о том, что в школе почти нет детей. Но есть продленка, которая расскажет всем. И коллеги, которые еще хуже…
– Быстрее! – голос школьника прозвучал резко, как щелчок.
Вздрогнув всем телом, женщина засунула руку назад, непроизвольно выпячивая грудь. Расстегнув, она обеими руками сняла бюстгальтер, скинув его на пол.
Дрожа всем телом, учительница замерла перед подростком, глядя ему в лицо, как кролик на удава. Только коса, спущенная на голую грудь, еле-еле прикрывала ее наготу.
Какое-то время они молча стояли, и ни один не решался что-то сказать или сделать.
В этот момент внизу послышались детские голоса.
– Продленка с прогулки возвращается, – сразу сообразил Евгений.
– Быстрее! – повторив эти уже ставшие привычными слова, Евгений быстро схватил учительницу за косу и потащил ее, как козу на веревке. Подвывая от боли и шока, ничего не соображая от ужаса, Зинаида Петровна засеменила за ним, наклонившись вперед.
Только потом, когда он уже запихнул ее в шкаф, заставив скрючиться на полке, завуч сообразила, что он отвел ее в класс продленки!
Почти сразу в комнате зазвучали детские голоса – вернувшиеся малыши готовились делать уроки.
В течение почти двух часов, скорчившись на корточках в позе эмбриона, судорожно вцепившись в дверцу, женщина молча страдала. В шкафу было темно, тесно, холодно, стенки и лежавшие там вещи впивались в обнаженное тело. Но Зинаида Петровна не замечала этого. Ее сознание терзал страх, что кто-то из детей вдруг захочет открыть дверцу шкафа.
Наконец, спустя вечность ожидания, она услышала, как ребятню разбирают по домам. Учительница, наконец, смогла расслабиться. Только теперь она почувствовала, как затекли и ноют ее длинные, красивые ноги, ухоженные руки, роскошное тело. Мысль о том, что кто-нибудь узнает, что она голой сидела в шкафу во время продленки, столь непредставимо страшная еще пару часов назад, сейчас мелькнула на периферии сознания, почти не зафиксировавшись в осоловевшем сознании завуча.
Внезапно раздались чьи-то шаги, вспыхнул свет.
Дверь шкафа резко распахнулась, свет кувалдой ударил по глазам. Затем ее резко схватили за косу и выдернули из шкафа по пояс.
– Я принес ключи, Зинаида Петровна, – раздался голос Вахрамеева. – Быстрее, а то охрана начнет проверять школу.
Услышав эти слова, женщина зашевелилась. Неуклюже, щурясь на ярком свету, она на четвереньках выкарабкалась из шкафа, затем кое-как встала, цепляясь за парту. Постанывая, разогнула затекшие спину, ноги, руки. Все это она проделывала, по-прежнему зажурив глаза и не обращая внимания на странные щелчки.
Только через пару минут она, наконец, полностью раскрыла глаза и сфокусировала зрение. Первое что она увидела, был фотоаппарат в руках подростка.
– Ты!!! – закричала-замычала усталая, но разъяренная фурия. Даже не думая прикрывать свои изрядно помятые прелести, она сделала шаг к нему. Но измотанное тело не поддержало порыв хозяйки. По пути она больно ударилась босой ногой о парту. Она не упала только потому, что оперлась обеими руками о крышку, чувствуя, как затекшие ноги под ней расползаются от боли и усталости.
– Классный момент! – рассмеялся Вахромеев.
– Какой момент? – уже ничего не соображая, спросила учительница.
– Классный, – рассмеялся Вахромеев. – Зинаида Петровна, вы же сами сказали, раз я не знаю, кто разбил дверцу в шкафу, купить клей «Момент» и заклеить ее, – насмешливо проговорил Евгений. – Тюбик я купил, дверцу заклеил. А оставшийся клей использовал по-другому.
Учительница отупело молчала.
Немного промолчав, подросток продолжил:
– Пока вы здесь прохлаждались, я отодрал от стула ваши шмотки. Правда, штанишки приказали долго жить, извиняйте. Пиджачок малость порвался, но цел. Ваше пальто из учительской раздевалки я тоже забрал. И обувку. Ключи от кабинета и от дома у меня, звонить вам некому. Так что или вы начинаете голяком бегать по городу, пока утром вся школа не увидит фото под названием… ну, скажем «Голый завуч в комнате продленки».
– Или? – негромко спросила Зинаида Петровна, уже зная ответ.
– Или вы сделаете мне приятно.
Все было понятно, и измотанная учительница молча легла на парту, раскинув руки и ноги в стороны на манер морской звезды. Пока Евгений ходил закрывать дверь кабинета, Зинаида Петровна расслабилась… А потом к ней пришло Удовольствие! Сначала просто от возможности лежать на твердой доске. Затем к нему добавилось спокойствие – теперь она четко видела свое будущее, перестав беспокоиться о чем-то неожиданном. Внезапно, когда здоровый и сильный член проник внутрь нее, женщину буквально затопило чувство эйфории.
С силой, взявшейся непонятно откуда, она руками и ногами обхватила молодое тело своего мужчины, невольно подстраиваясь под его ритм. И они слились вместе в извечном танце плоти. В этот момент Зинаиду Петровну пронзило четкое осознание того, что она, наконец, нашла то, чего ей так не хватало.
 

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную