eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2010

Смотритель
КУПАНИЕ КРАСНОГО ПРОКУРОРА

Дело было еще в советские времена. Время тогда были мирное, народ законопослушный. Стволов ни у кого не было, а уж про покушение на сотрудника милиции, да еще в нашей глухомани, никто и подумать не смел. Поселок городского типа – есть поселок городского типа. Все друг друга знают, и если что, особо не спрячешься. Но и менту, если он табельное оружие потеряет, мало не покажется.
Мишка Меченный уже объявил большую Перетряску, но мне от этого было ни тепло, ни холодно. О кооперативах мы только слышали, зато статью за спекуляцию никто не отменял. В нашей группе, которая просто хотела немного заработать, главным был Андрей. Но когда его повязали, он столь ловко начал сотрудничать со следствием, что быстро перескочил из подозреваемых в свидетели, отпущенные под подписку о невыезде. И тут же смылся из города, оставив только свои показания в деле. Второй мой компаньон, Палыч, насквозь запуганный еще легендарным еНКаВеДе, подписал все, что ему сказали, после чего отдал богу душу в камере.
Так что из пособников я быстро стал единственным, а потому и главным подозреваемым. Хотя все обвинения против меня держались на показаниях этих двух свидетелей. Стоило только делу дать ход, и мое ближайшее будущее практически стопроцентно принимало вид неба в клеточку.
Все это спокойно объяснила мне наш новый районный прокурор, как тогда говорили, товарищ Макарова. Она была недавно назначенная к нам в район, считалась перспективным сотрудником, быстро растущим за счет неуклонного разоблачения всех подозреваемых. И вот эта мадам, сняв очки и близоруко щурясь, совершенно спокойно в своем кабинете предлагает мне выкупить дело, уничтожив показания свидетелей.
Я согласился, влез в долги. Она пригласила меня домой, показала дело, я отдал ей деньги. В ответ она мило улыбнулась и навела на меня пистолет. И сказала, что если я сейчас же не уйду, она прострелит мне коленку и впаяет дополнительный срок за нападение на сотрудника милиции. Все, что мне оставалось, это выматериться и уйти.
На прощание она предложила мне сушить сухари, помахивая тем самым делом. Короче, она кинула меня, как пацана на бульваре.
Выйдя из ее дома, я остановился и закурил. Дело было швах. Теперь посадить меня для нее стало уже вопросом собственной безопасности – кто поверит осужденному урке, обвиняющему прокурора, который его посадил?
Я понимал, что скоро она понесет дело в суд, чтобы никто не заметил его временное отсутствие. От безысходности у меня возникла мысль о нападении. Но около ее дома полно свидетелей, а в автобусе (как ни странно, менты тогда ездили на автобусах) полно народу.
Был, правда, еще один отрезок. Автобус, проходивший мимо ее дома, останавливался на вокзальной площади, от которой до милиции и прокуратуры надо было пройти полгорода. Но местные обычно выходили на предпоследней остановке, шли пешком метров сто по опушке леса, потом переходили через мост – и вот тебе и райком, и отделение милиции, и прокуратура.
Но что мне с этим прокурором делать? Не убивать же эту суку, в самом то деле?
К тому же у нее ствол.
А у меня что? Я огляделся по сторонам, но увидел только забытую кем-то удочку, стоявшую у забора.
И тут я вспомнил пару детских проказ. Решение пришло само. Шансов было мало, но на безрыбье и удочка сгодится.
Я схватил ее в руки и быстро пошел на подъезжающий автобус.
Доехав до нужной остановки, я пошел по той самой дорожке, внимательно следя под ноги. Дело в том, что на поляну местные колхозники периодически выгоняли коров, так что прямо на тропинке лежали несколько коровьих лепешек, в просторечье именуемые дерьмом.
Выбрав наиболее крупную из них, лежащую аж на середине дороги, я приметил на поляне невесть откуда взявшийся куст, и крепко обмотал леску вокруг него. Затем положил удочку с леской в густую траву и прилег за ближайшим кустом.
Было примерно два часа дня. Я невольно задремал по жаре. Пару раз проходили люди, но это были не те, так что удочка и леска спокойно лежали на земле.
Больше всего я боялся, что она с кем-то пойдет. Все-таки баба она была видная. Самой лет тридцать максимум, симпатичное личико, фигурка тяжеловата, зато грудь третьего размера – в общем, дама приятная во всех отношениях.
Но видимо у нее никого не было. Или она понадеялась на ствол.
Примерно часа через полтора я увидел одинокий силуэт в синей форме. Несмотря на жару, красотка оделась по всей форме – китель, длинная юбка. На ногах легкие туфли-лодочки. В руках сумка, в которой она держит руку.
Шла она весьма резвенько, бдительно глядя по сторонам. Но не глядя под ноги!
А я в засаде сижу.
Когда она уже проходила мимо – удочку резко на себя, так что леска натянулась над землей сантиметрах в тридцати.
В общем, все пошло даже лучше, чем я рассчитывал. У нее одна нога была в воздухе, а другая зацепилась. Ну, она и шмякнулась во весь рост.
Правда, я наделся, что она лицом в дерьмо упадет. Вот тут я неправильно рассчитал, так что она грудью шмякнулась. Я уже приподнялся, рассчитывая быстро выскочить из лесу и хватануть сумку с делом. Шанс был, конечно, дохленький, однако другого у меня не было. Но, увы. Прокурорша не стала разлеживаться на земле, а тут же вскочила на коленки, причем в руках у нее был пистолет.
Ну, я тут снова залег. Потом малость высунулся, смотрю.
Передо мной была, как говорится картина маслом – прокурор в дерьме. Расстегнутый китель запачкан не так, что б сильно. А вот рубашка спереди вся измарана, особенно в области груди. Да и юбке досталась, видать, пока на коленках стояла – тоже запачкана. Даже сапожки испачкала, пока вставала. В общем – лепота!
К сожалению, сумка с делом надежно висела на локте, а в руке был пистолет.
Я обратно залег.
Малость покрутившись, она достала из кителя очки (я знал, что она близорука, но очков стесняется). Но в отличие от всего остального, очки падения явно не пережили. Вытряхнув стекла, она громко выругалась и отбросила очки в сторону.
После чего пошла вперед, кое-как вытираясь на ходу. Я стал соображать, что делать дальше.
Вмазалась она прилично, особенно сверху. Все очистить на ходу не получится. Ехать назад домой, значит, сначала стоять в таком виде на остановке, потом ехать в автобусе – ой, вряд ли.
В прокуратуру в таком виде заявляться – тоже сомнительно.
Значит – река. Только около моста остановка, там всегда народ.
Следовательно, ей надо что другое. Какое-нибудь тихое место, где есть вода, и нет людей.
И тут я вспомнил. Лет двадцать назад неподалеку от реки что-то собирались строить. Точнее, начали что-то строить, возвели стены первого этажа, выкопали рядом с ними здоровенный котлован.
И то ли остановились, то ли решили не строить.
Со временем из котлована получился очень неплохой пруд – дно чистое, песочек, глубина у берега дай бог метр, в центре метра два. По берегам кусты.
Там даже кто из местных дорожку сделал, чтобы сразу на глубину нырять.
Вот только из города все ходили на речку, так что народу там мало было.
В общем, сообразил я, что, скорее всего, пойдет она к этому котловану.
Я вскочил, быстро отцепил удочку и напрямки побежал туда, благо был местный и еще с детства короткую дорожку знал. Минут через пять, бросив удочку в ближайший ручей, я уже был у котлована.
Вокруг были кусты, но недостроенное здание, в стене которого от времени уже появились щели, было прекрасным наблюдательным пунктом.
Минут через десять на берегу появилась фигурка в плотно застегнутом кителе.
Судя по репейнику на юбке, она свернула, не доходя до моста, и пошла вдоль реки через кустарник, чтобы народ ее не видел.
В общем, когда она подошла к берегу, я уже лежал в засаде.
Сначала она зашла на мостки, огляделась. Но на мостках ее было видно со всех сторон, а ее это не устраивало.
И она пошла в мою сторону. Неподалеку от меня, метрах в семи, рос здоровый дуб, нижние ветки которого были невысоко от земли.
И только тут я сообразил, что снова ошибся. Да, мне все было прекрасно видно.
Но вот чтобы подбежать к дубу, мне надо было перемахнуть двухметровые стены, а я далеко не акробат.
Или идти через вокруг здания, а это долго и шумно.
В общем, я оказался в ситуации, когда глаз видит, да руки коротки.
Хотя посмотреть было на что.
Товарищ Макарова подошла к дереву и повесила на него сумку.
Сняла туфли. И босиком пошла к воде, держа их в руках. Около берега глубина была совсем небольшой, ей по щиколотку. Она помыла туфли, заодно проверив ногой температуру воду. Впрочем, и так было ясно, что в неглубоком котловане вода за день нагрелась. Прокурорша босиком вернулась к дереву, поставила туфли на солнце. Подслеповато огляделась по сторонам. Вздохнула и начала деловито расстегивать китель. Сняв его, аккуратно положила его на ветку, потом расстегнула молнию на юбке и быстро сняла ее через верх.
При этом рубашка задралась кверху, так что мне стали видны и очень красивые, стройные ножки. И советские трусы, какой-нибудь фабрики Большевичка.
Проще всего – они напоминали спортивные трусы или шортами.
Смотрю дальше.
Макарова тем временем юбку взяла, в воду зашла так, чтобы немного повыше колен. Наклонилась и начала ее мыть. Кстати, смотрю– сумка с делом в пяти метрах. А не достать!
Товарищ прокурор тем временем китель простирнула, вылезла, на ветку повесила.
Потом юбку тем же макаром. Тоже повесила.
Потом чего-то заколебалась, остановилась. Слышит, птички поют. Короче, она успокоилась.
Рубашку начала расстегивать. А вот рубаха-то у нее в дерьме испачкалась будь здоров, аж прилипла. К тому же, когда она ее сняла, стало ясно, что у нее и за пазуху кое-что запало. Грудь и бюстгальтер были вымазаны в дерьме по самое не хочу. Ну, бюстгальтер она сняла, потерла его малость. А толку?
И тут она снова заколебалось. Бабы тогда были не то, чтобы целомудренней, чем сейчас, нет. Сексу в Союзе было не меньше. Но вот внешней скромности было побольше.
Поэтому у товарища Макаровой была два варианта – или раздеться до пояса и стоять с голой грудью, пока она будет бюстгальтер стирать. Или лезть в воду с головой, чтобы никто не видел. Вот только трусы тогда будут насквозь мокрые, а если они не просохнут – что делать? Ходить по работе в мокрых трусах или вообще без трусов – советская женщина себе такого и представить не могла!
В общем, сначала она к воде пошла, только рубашку спереди прижала.
Сначала рубашку около себя положила, на мелководье присела и бюстгальтер малость прополоснула.
Потом обратно вернулась, подбежала к дубу и вдруг как завертит головой. Я испугался, подумал, может, она меня увидала. Приник к земле. Через минуту слышу плеск. Смотрю – она уже в воду голяком заходит, и без трусов, и без лифчика, только рубашка в руках. Дошла, где ей уже до пояса, присела и тщательно так начала рубаху и поласкать, и тереть. Прям стахановец полоскательной промышленности.
Через минуту вылезла из воды, подошла к дубу, повесила рубаху на ветках сушиться. Пощупала китель и юбку. Юбка-то уже подсохла, а китель еще нет.
И тут она разворачивается, два шага по воде пробежала, и в воду нырнула. Потом через пару метров встала, грудь руками вытирает.
Потом снова нырнула и поплыла брасом по пруду.
То голова наружу выныривает, то попа. Красота.
А потом на спину легла.
И тут – есть бог на небе!!
Голоса детские вдалеке слышны, звонкие:
– Ритка, давай в пруду искупнемся.
Она как услыхала – и обратно. А сама-то уже далеко заплыла. А голоса-то близко.
И тут она к мостику рванула и под него забилась.
Я в это время быстренько вышел и здание обхожу.
Смотрю, пара мелких девчонок к котловану чапают. Увидали мрачного мужика, ну, то есть меня и свалили от греха подальше.
Подхожу я к мосткам. Не видать товарища Макаровой.
В воду спрыгнул. Смотрю, а она между опор мостков забилась.
Типа свернулась там – голова в щель, а попа наружу.
Причем, что забавно – с другой стороны мостков какие-то доски стояли. Так что она там пролезть не могла. Только голову просунула. А с другой стороны, где я – только две пятки торчат. Ну и попка над ними.
Ну, тут уж я не выдержал.
Коротко говоря: подошел, присел и вставил.
Она взвизгнет. И молчок. То ли обалдела, то ли боялась, что кто ее узнает. Ну, я и раз, и два, и три. Как поршнем работаю. Она только взвизгивает.
Потом я в нее кончил. А она уже вся как растеклась.
Тут на меня накатило, я ее за ноги как дерну. А она, видать, руками за что-то уцепилась. И держится.
Ну, я ей на весу уже ноги поднял. И в передний проход снова зарядил.
Она вроде как там даже пару раз в воду головой нырнула.
Ну, в общем, кончил я по второму разу.
Бросил ее. Она ноги обратно и снова внутрь забилась. Ладно, я уже свое получил.
Из воды вылез, прямиком к дубу. А она тем временем в щель забилась и молчит, как улитка в раковине. Только дыхание слышно, сиплое такое. Видать пару раз я ее в воду-то опустил.
Я по берегу спокойно подхожу к ее одежде (она, кстати, уже высохла). Беру вещи, кладу в сумку. И ухожу.
Подхожу к остановке, стою, жду автобуса. Время шестой час, рабочий день заканчивается, так что народу там уже человек двадцать, может, даже тридцать было.
И вдруг смотрю – прямо к остановке с диким криком бежит эта самая купальщица.
Подбегает, останавливается, и начинает чего-то орать, наподобие:
– АААА!!! Пистолет!!!! ААА! Украли! ААА. Милиция!!! Там!! На котловане!!! АААА. Плавала!!! Украли!!!
Народ забалдел от такого дела. А она вдруг замолчала.
И тут кто-то говорит:
– Мать моя, да это ж прокурор!
Она вся разом ка-а-ак покраснела. Руками по телу шарит, уж не знает, что прикрывать. То лицо закроет, то грудь, то задницу почему-то. А чего прикрывать-то, когда из всей одежды только туфли лодочки.
Тут милицейский козленок как раз мимо проезжал, менты вышли, хотели видать ее в салон увезти. А она как забьется в истерике, как начнет их лупить, орет.
Ну, милиция ей пару раз вломила, в кенгурятник засунула. И поехала в вытрезвитель.
Половина мужиков тут же к котловану ринулась.
В общем, история о том, как наш прокурор голышом купалась, и у нее одежду вместе с оружием свистнули (кстати, как выяснилось, чужим), где-то полгода была любимой хохмой наших мужиков. Да и баб.
Милиция, конечно, там все перерыла, но после того, как там полпоселка прошлись, никаких следов уж, конечно, не нашли.
В общем, решили, что или кто пошутить решил над голой теткой, или пистолет украсть. Про мое дело даже не сразу вспомнили.
Товарища Макарову уволили. Новый следак, что мое дело вел, о показаниях моих коллег даже не заикнулся, может, даже и не знал. Так что прошел я по новому делу, как свидетель. Да само дело вскоре закрыли.
Самое интересное, что товарищ прокурор так и не рассказала никому, что ее там трахнули.
Может ей даже понравилось?
 

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную