eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2010

Смотритель
В БИБЛИОТЕКЕ

Захожу в библиотеку, стою в очереди в гардероб.
Заходит такая блондинка – ноги длинные, волосы длинные, шмотки богатые, морда наглая. Полушубок на ней короткий такой, до пояса. Штаны кожаные в обтяжку, блузка, сапоги на шпильках.
Очередь в гардероб отстоял, стою вторую, что бы контрольный лист оформить.
И тут прямо впереди меня вскакивает это блондинка, вся такая деловая.
Я ей:
– Девушка, вам что, приспичило?
А она мне, нет, что бы извиниться:
– Помалкивай, козел.
Ну ладно, оформила она себе контрольный лист, пошла.
Ну, и я за ней.
Сел, устроился прямо перед стеклянным шкафом.
Смотрю, позади меня сидит та самая блондинка. Мне ее хорошо видно, потому что прямо передо мной шкаф со стеклянными дверцами.
Но в библиотеке довольно тепло, а на дворе зима.
Смотрю, блондинка как-то задергалась, потом как-то прямо села, и руками под столом зашуровала.
Ну, я думаю, неужели она того, прям в библиотеке хозяйство свое чешет?
Я дергаться не стал, подождал немного.
Посмотрел вниз. Смотрю, стоят там два сапожка на молнии, расстегнутых.
Ясненько.
На полу ковры, ногам тепло, все нормально. Сидим где-то час.
Потом смотрю, красотка пошла к библиотекарю, чего-то там она требовала.
А рядом стол контролера зала, который порядок наводит и т.д.
Самого его нет, ну а там стоит здоровый такой тюбик клея, ножницы, приспособа для колки орехов типа щелкунчика. И скорлупа от грецких орехов.
Ну, и бумаги – всякие там формуляры. И тут я вспомнил старую сказку Киплинга – про носорога и его шкуру. Огляделся, а в зале никого нет.
Взял осколки скорлупы от грецких орехов, ножницы, клей.
Взял эти чертовы сапожки. И намазал их изнутри клеем, а поверх клея насыпал скорлупки. И сверху так еще залил. Густо так. А потом еще и голенища густо так намазал клеем и тоже там скорлупу налепил. Потом то же самое сделал со вторым сапогом. Еле-еле успел.
Идет эта блондинка, вся злая такая. Пришла, села. Сидит.
Вдруг задергалась, под стол полезла.
Видать, я сапоги не там поставил.
Отошла в сторонку, поближе к шкафу.
Быстренько подняла одну штанину, надела сапог, застегнула. Потом другой.
Сидим.
А у красотки вдруг чего-то ноги зачесались. С чего бы это?
Сначала просто одну ногу о другую потерла.
Потом еще раз потерла.
И раз, еще раз.
Я смотрю, прикалываюсь. Время-то уж полчаса прошло, все приклеилось.
Наконец, красотка задрала одну ногу на другую, дернула молнию.
Но в этом момент к ней подошла контролер. И стала на нее шуметь. Та тоже за словом в карман не полезла.
Я решил, что шоу кончилось. Книги сдал и пошел себе на выход.

А в библиотеке справа от входа в зал было помещение. Читатели его как курилку использовали.
Там две комнаты, одна проходная, другая – маленький предбанник у окна. И шкафы большие по бокам. Я к окну подошел, курю в форточку.
Слышу, дверь хлопает. Я в щелку смотрю.
Вылетает та самая блондинка, осмотрелась, и дверь наружную закрыла.
Поставила ногу на стол, задрала штанину и молнию расстегнула.
Ну, расстегнула, а сапог-то уже приклеился.
Она дерг, дерг. Бестолку.
Второй дерг, дерг.
То же самое.
Она раз, два.
Не выходит.
Тут она подошла к двери, голову высунула, потом снова ее закрыла поплотнее.
Стоит ко мне спиной, чего с поясом делает. Потом слышу, молния вжик.
И вот, фактически прямо на моих глазах, разве что стоя не лицом, а спиной, красотка стягивает брюки до колен.
Под штанами-то у нее колготки были черные. Ну и трусики под ними видны – тоненькие, беленькие.
И тут эта красотка сует руку в колготу. И стаскивает ее вниз. Потом потихоньку, повизгивая от боли, стаскивает чулок вместе с сапогом. Изогнулась вся, аж блузка задралась.
Но при этом ей мешают штаны, которые она спустила на уровень щиколоток.
И тут она ка-а-ак грохнется! Голову подняла, на дверь смотрит.
Вроде все тихо. Она прямо на полу срывает с себя брючки, кидает их в сторону.
Встает на колени и, наконец, ругаясь и поскуливая, высвобождает одну ногу.
С радостным видом начинает стягивать второй чулок вместе с сапогом.
И тут раздаются шаги, кто-то начинает открывать дверь.
Блондинка с вытаращенными глазами вскакивает, одной рукой прикрывает промежность, другой тянется к брюкам.
И тут она видит дверь во внутреннюю комнату. Схватив в охапку брюки и сапог, вбегает во вторую комнату, так резво, что я еле успел отскочить от двери.
И тут ее колготки, которые она с одной ноги сняла, с другой нет, цепляются за дверь. И подсекают ее где-то уровне колена.
Она спотыкается и летит аккурат под стол, который стоял напротив двери. А под столом были навалены связанные стопки старых журналов.
И она, чуток задев головой верх стола, грохнулась прямо на эти журналы. Причем до пояса она пошла дальше, под стол, а ноги и ягодицы остались снаружи.
И замерла. То ли ее оглушило, то ли просто, чтобы не шуметь.
Стоит, попа дрожит, одна нога босая, другая в сапоге, колготки до двери по полу тянутся.
Я тем временем смотрю во вторую комнату – там никого. Видать, просто заглянули.
Я беру ее брюки с пола и связываю ими ручки двери наружу.
Чтобы было впечатление, что комната закрыта.
Прохожу снова во внутреннюю комнату.
Блондинка слышит мои шаги во внешней комнате, но не шевелится.
А попа так и торчит.
Тут я не выдержал и шлепнул ее по попе.
Ноль эмоций.
А у меня уже стоит.
Сдернул я ее трусы.
Молчит.
Ну, в общем, достаю я из широких штанин свое хозяйство и давай ее наяривать в задний проход. Ну, у меня первый раз и прошло. Хорошо.
Я на минуту отошел, ноги ей поднял, а тут сапог с колготами мешаются.
Я ножницами колготы отрезал.
Потом ноги ей поднял и уже в основной вход свой жезл засунул. Орудую там, как поршнем, ноги ее на руках держу. Снова у меня прошло, я даже член вынимать не стал, в нутро отработал. Отошел от нее. Смотрю, у ней уже ноги расслабленны, все раскрыто.
Из щели аж капает.
Я ее резко так назад рванул, она аж взвизгнула. И вытащилась вся из-под тумбы вниз лицом.
Тут я ее сразу прямо поставил.
И блузку ее резко задрал, так что от рубашки, что под блузкой, аж пуговицы поотлетали.
Потом над головой у нее блузку связал.
Она чего-то там замычала.
Я ноль эмоций. Рукава блузки и рубашки вытащил, руки ей освободил.
Думал, она брыкаться будет, а она как мочалка – руки опустила и ждет.
Блузка с рубашкой на голове обмотаны, не видит девица ничего, лифчик на шею задрался.
Лифчик я снял, рубаху тоже.
А девицу снова под стол, на книги, засунул.
Только теперь лицом вверх.
И давай ее наяривать, мочалку мою безголосую.
Ведь она, пока я ее имел, даже не завизжала. А ведь общественное место кругом.
Ну, дверь закрыта, конечно, но не на ключ.
А она молчит, как партизан.
Ну, она молчит, а ее то в одну дыру, то в другую.
Наконец устал.

Отошел в другую комнату, сигареты взял, курю.
А она все без движения.
Смотрю, из штанов ее телефон торчит, бумажник, ключи с сигналкой от машины и от дома. Я ключи от машины взял, бумажник тоже прибрал, ключи от дома оставил.
Телефон смотрю – весь навороченный такой.
И режим видеосъемки есть.
Ну, у меня воображение-то и разыгралось.
Я что сделал. Колготы, что я обрезал, они на полу валялись, я их в окно выкинул.
Трусики разорванные и лифчик туда же определил.
Ну и рубаху ее с разорванными пуговицами туда же до кучи.
А со штанами ее малость ножницами поработал.
Ну, и отдохнул малость заодно.
Потом ее штаны и блузку положил в стол, который стоял в первой комнате.
Ну, так чтобы конец торчал. Рядом сапог ее поставил.
Потом телефон ее в углу поставил, так что бы камера могла все снимать.
Двери во внутреннюю комнату раскрыл.
А потом и вышел. Дверь за собой закрыл.
Внизу стою.
Где-то через полчаса смотрю, идет блондиночка.
Ну, прическа чуток помята. Шатается малость.
Но идет так уверенно, как марширует, правда тяжело. Ноги еле подымает.
Я ей навстречу, ноль эмоций. В комнату зашел, телефон взял.
На просмотр нажал.
Ну, минут десять в ускоренном режиме, так как мочалка эта как лежала в растопырку, так и лежала. Потом смотрю, зашевелилась, вылезать начала.
Груди ее правда малость затормозили, но она кое-как выбралась.
Оглянулась, себя погладила.
Смотрю, а мордашка-то у нее довольная.
Головой тряханула:
– Хорошо, - говорит. – Хорошо-то как отодрали.
Потянулась вся и аж зажмурилась от удовольствия.
– Лишь бы папик не узнал.
Встала, головкой вокруг покрутила.
И вдруг ее как передернет, она аж ручки между ног прижала:
– Одежда? Одежда где? Он что, ее…? Сука!!
Потом к окну кинулась – видать, слышала, как я окно открывал.
Высунулась до пояса, потом назад. Видать, бельишко свое увидала.
Потом снова высунулась.
Потом повернулась, красная вся:
– Сука!
Стоит, вся красная, чуть не плачет.
– Придется нагишом вниз бежать! А если папик узнает?
Ну, думаю, баба дает: поимели по полной – хорошо, голышом бегать – плохо.
Тут она, наконец, сапог у тумбочки узрела.
– Хоть не босиком, – говорит.
Подошла. И как завизжит от радости – увидала, что из ящика ее шмотье торчит.
Подскочила, брюки сразу натянула, потом блузку напялила.
Стоит, груди под блузкой колышатся, сапоги надевает.
С сапогами правда заминка вышла – они так к колготам приклеились, что на правом молнию уже не застегнешь.
Ну, блондиночке теперь море по колено. Сапоги кое-как одела, штанины приспустила, ногой топнула:
– Если ноги не подымать, до машины дойду.
Пошла.
Ну, и я спустился.
Она-то, видать, медленно шла.
Смотрю, стоит в очереди за одеждой.
А народ позади нее перешукивается.
Она нервничает, дергается. А в чем дело, понять не может.
Гардеробщица ей шубейку дала.
А в спину:
– Охти, проститутка кака!
Она аж вздрогнула, шубейку накинула и побежала к двери.
Выскочила, спотыкнулась.
Смотрю, у нее сапог свалился. А она дальше побежала.
Бежит, на босую ногу хромает. Я позади нее.
До машины добежала, по карманам шмыг, шмыг. Ключей нет.
Она по задним начала смотреть.
Стоит в снегу – одна нога обутая, другая босая.
Я к ней подхожу и спокойно так говорю:
– Девушка, у вас штаны сзади разошлись.
Она вздрогнула, руку между карманов завела.
А сзади у нее на штанах вырез – прямо посередине, от пояса, полоса вырезана до того места, где штанины сходятся. Трусов-то нет, и вся ее мохнатка там видна, и то, что мокрое все – тоже заметно.
Она туда руку засунула, сама себя за задницу цапнула.
Назад крутанулась, типа посмотреть – и в снег голой задницей как грохнется.
Сидит, ревет.
Ну, я ей руку подал, поднял, потом мы до сапога ее дотопали. Обулась.
– А что дальше? – на меня смотрит.
Я ей говорю:
– Пошли.
Отвел за угол, во двор.
Там ей говорю:
– Снимай блузку и штаны.
Она на меня смотрит так жалобно:
– Зачем?
Я ей:
– Так надо.
Она на меня жалобно так посмотрела:
– Я… я… – и замокла.
И вдруг шепотом так:
– Я ж там голая!!
Я уверенно так говорю:
– Давай быстрей.
Она до того ошалела, сняла шубейку, мне отдала, потом блузку.
Стоит, голая по пояс, груди руками прикрыла.
Я молчу.
Она сапоги: один расстегнула, сняла, из второго просто вышла.
Штаны сняла и мне отдала.
Стоит передо мной на снегу голышом. И только малость переминается.
Я пару шагов отошел, типа оглядеться.
Мочалка моя стоит вся красная, одной рукой сиськи прикрыла, второй промежность загородила.
Я вздохнул, дал ей блузку, рукавами вокруг пояса обвязал, так что бы она ей задницу прикрывала. Потом ей штаны дал. Она их надела, потом сапожки, куртку.
И тут эта дурра падает передо мной на колени, расстегивает ширинку и начинает делать мне минет прямо на улице.
Так мы с ней и познакомились.
Но о том, что перед этим ее хорошенько отодрали в библиотеке, она мне так никогда и не рассказала.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную