eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2010

Alan Sexton
МОРСКАЯ РОМАНТИКА ВЕРЫ АЛЕКСЕЕВНЫ

1. Кисловодск. Пансионат. Начало августа
Вере Алексеевне Кравцовой было 42 года. Среднего роста, стройная, со светлыми волосами, с миловидным лицом и пухлыми губами. Высокая, прекрасно сохранившаяся грудь, почти третьего размера. Стройные, красивые ноги. Особенно примечательной была попка Веры Алексеевны. Кругленькая, очень аккуратная, красивой формы, приметная и аппетитная.
Сама Вера Алексеевна была чувствительной, пугливой, немного доверчивой и интеллигентной женщиной. Работала она в одном из столичных музеев, в отделе музейной документации. Историк по образованию, она ещё преподавала в ВУЗе архивоведение и основы музейного дела.
Учась в своё время в МГУ на историческом факультете, на 2 курсе, она, очень скромная, стеснительная и воспитанная девушка, познакомилась со своим будущим мужем, тогда аспирантом последнего курса физфака – Валерием Кравцовым. Невысокий, худой, сутуловатый, в толстых роговых очках, вечно взлохмаченный и неряшливый, но жутко умный молодой человек, покорил молодую студентку невероятной глубиной своих знаний, упорством в учёбе и науке, и другими, безусловно, ценными качествами. Поженились они, когда Вера только закончила ВУЗ, а он уже 3 года работал в лаборатории при альма-матер. Через несколько лет у них родилась дочь – Марина, которая этим летом как раз поступила в тот же ВУЗ, который закончили и её родители. Вере Алексеевне по медицинским показателям не разрешили рожать самой, и Марина появилась на свет благодаря кесаревому. После родов врачи сказали Вере, что детей у неё больше не будет.
Жили они с мужем нормально, правда, пресновато. Все свои силы и всё время молодой ученый отдавал науке. Секс был крайне редким явлением в их семье, поза была всегда одна, эмоций почти не было…
Два года назад супруги Кравцовы развелись. Вере Алексеевне осталась трёхкомнатная квартира и машина. С матерью осталась жить и дочь Марина.
Вера Алексеевна получила бесплатную путёвку от работы на полный курс – 21 день – в Кисловодский пансионат.
Сегодня она приехала на место отдыха, заселилась, пообедала в столовой и решила прогуляться – поизучать окрестности.
Дойдя до небольшого озерца на границе пансионата и внешней территории, женщина решила обойти его по узкой тропинке, чтобы полюбоваться утками, плавающими у дальнего берега.
Дойдя до каких-то развалившихся гаражей и ржавых контейнеров, боязливая Вера Алексеевна уже было решила не искушать судьбу и повернуть обратно, как из-за ближайшего контейнера, прямо наткнувшись на женщину, вывернули три парня, лет 16-17, в спортивных костюмах и почти одинаковых кепках.
Обрадованные встречей с «прекрасной дамой» местные гопнички начали оказывать Вере Алексеевне «знаки внимания». Не стесняясь в выражениях и интонациях.
Панически боявшуюся всякого физического насилия, агрессии и неадекватного хамства Веру Алексеевну забила мелкая дрожь. Она вжалась спиной в контейнер и судорожно соображала, как выйти из столь неприятной ей ситуации.
Но, на удачу женщины, из-за контейнера, у которого Веру Алексеевну окружили местные недоноски, появился высокий, широкоплечий, здоровый мужчина в тельняшке.
– Хамим даме, молокососы? – спросил он, сходу оценив ситуацию.
Ответить никто из отморозков не успел. Правая рука мужчины прямым мощнейшим ударом влетела в подбородок ближайшего гопничка, раздался хруст, и тот без единого звука рухнул на землю. Первый ещё не успел долететь, а левый боковой крюк «моряка» уже врезался в ухо второго, который в результате прилёг рядом с товарищем. Третий, смелый, но видать, глупый, рванулся с каким-то криком на мужчину, но сразу же поймал идущее ему навстречу колено в район своего живота и груди. И тоже со стоном завалился на бок.
Длилось всё не дольше 20 секунд. Вера Алексеевна застыла как парализованная, боясь не то, что шевелиться, а даже дышать.
«Моряк» повернулся к Вере Алексеевне и галантно, с улыбкой, произнёс:
– Мадам, уже нечего бояться. Пойдёмте, я вас уведу отсюда, – и, взяв женщину под руку, увёл её с места побоища.
Буквально завернув за угол, мужчина поинтересовался, не в пансионат ли ему проводить даму? На что, чуть успокоившаяся Вера Алексеевна, благодарно улыбнувшись, тихо произнесла:
– Да, спасибо.
По пути «моряк» спросил, как её зовут. Вера Алексеевна по преподавательской привычке назвалась по имени и отчеству. Мужчина улыбнулся и сказал, что его зовут Михаил. Пока они шли в пансионат, Вера Алексеевна разглядела своего спасителя получше. Простое, сильно загорелое лицо, короткие волосы с сединой, лет под 50, судя по морщинам на лице. Но при этом он был физически подтянут, крепок и видно, что очень силён. На одном его плече красовалась синяя татуировка в виде якоря, а на другом пальма и волны.
Проводив Веру Алексеевну до её номера, Михаил, сказав «до-встречи», удалился. Вера зашла в номер, села на пуфик, чтобы окончательно успокоиться и отдышаться.
Через полчаса раздался стук в дверь. На пороге стоял переодетый в белую рубашку с коротким рукавом Михаил. В руках он держал шампанское и коробку хороших конфет.
Михаил «в честь необычного знакомства» пригласил её вечером в бар ресторана. Вере Алексеевне, всё ещё признательной мужчине за спасение, неудобно было отказывать и говорить, что она практически не пьёт. Она улыбнулась в ответ и согласилась. Михаил передал презенты Вере Алексеевне со словами: «чтобы подсластить начало отдыха», и удалился, сказав, что зайдет за ней вечером.
Вечером в баре Вера и Михаил немного рассказали друг другу о себе. Оказалось, Михаил действительно моряк, год назад списавшийся на берег. Работал боцманом, в основном «по загранке». Женат, с его слов, никогда не был. Детей у него нет. Сейчас трудится в какой-то компании, занимающейся морскими перевозками. В пансионат приехал только вчера, тоже на 21 день.
Михаил спросил Веру Алексеевну, несколько бестактно с её точки зрения, замужем ли она. Женщина ответила, что была замужем, но два года как в разводе, что у неё есть дочь, теперь уже студентка. Бывший моряк постоянно подливал Вере Алексеевне шампанское и поднимал тосты за неё и за много ещё чего. Вере Алексеевне крайне неудобно было отказывать Михаилу, так как она, всё-таки, обязана была ему своим спасением от издевательств, грабежа, избиения, а может, и чего похуже. Поэтому она каждый раз делала пару-тройку глотков. Сам Михаил пил армянский коньяк…
Изрядно набравшийся, но крепко стоящий на ногах боцман, предложил уже здорово «весёлой» от шампанского Вере Алексеевне дойти до его номера, а затем и до её, чтобы взять куртки потеплее – для последующей вечерней прогулки по территории пансионата.
Зайдя в номер Михаила, Вера Алексеевна присела на пуфик в предбанничке, ожидая, когда Михаил найдёт в своем чемодане куртку. Михаил, включивший в номере только тусклый свет настенной лампы в зале и маленькую тумбовую лампу в коридоре, вышел через пару минут к Вере Алексеевне без куртки.
– Украли куртку? – пошутила пьяненькая женщина.
Михаил не ответил. Он подошёл вплотную к Вере Алексеевне, аккуратно приподнял её с пуфика, прижал к себе и поцеловал в губы. Не ожидавшая такого хода событий, неопытная в амурных похождениях Вера Алексеевна сначала упёрлась в грудь мужчины кулаками, чтобы оттолкнуть и высказать всё, что думает про его поступок. Но в ту же секунду передумала, решившись, не без влияния алкоголя, подарить в качестве благодарности поцелуй своему воину-освободителю.
Михаил целовал женщину страстно, умело. Вера Алексеевна стала получать удовольствие от происходящего. Закрыв глаза, она всецело отдалась мужским губам. Жарко целуя разомлевшую женщину, Михаил, незаметно для неё, аккуратно переместился с дамой в спальню, поближе к кровати. Благо, от того места, где пара слилась в поцелуе, до кровати было всего пару шагов.
Вера Алексеевна вдруг обнаружила, что правая рука мужчины уже добралась до её груди и мнёт её сквозь блузку. Всё! Стоп!! Дальше уже нельзя!!! Женщина оторвалась от губ мужчины, чуть отодвинулась от него назад, упершись икрами в край кровати, и, отдёрнув руку Михаила от своей груди, стала громко просить Михаила перестать, остановиться и т.д. и т.п. Но не на шутку возбуждённый боцман уже не мог «включить задний ход». Он чуть подтолкнул спасенную им днём женщину вперёд, вынудив её упасть на кровать…
А дальше… Дальше Вера запомнила, как, произнеся «Нет уж. Так не пойдёт», мужчина рванул за вырез блузки лежащий перед ним на спине женщины. Потом легко перевернул её на живот и навалился сверху, резко задрав юбку повыше. Порванные голубые трусики Веры Алексеевны упали рядом с кроватью.
Вера, трясущаяся и обессиленная от ужаса, чувствовала, как её «освободитель» начал водить по её голой промежности чем-то очень толстым и горячим, стараясь нащупать вход во влагалище. Несмотря на полуобморочное состояние, Вера Алексеевна смогла подумать о том, что если моряк чем-то болен, то он может заразить её чем-нибудь ужасным и неизлечимым.
– Не боись, Вера, я чистый. У нас с этим строго, – словно прочитав её мысли, пропыхтел Вере на ухо пьяный, возбуждённый насильник.
У кого у «нас»? У насильников или у моряков? Когда в её сухое, сжатое, и очень давно никем не использованное влагалище ворвался член Михаила, Вере показалось, что то, что в неё сейчас прорвалось, просто огромных размеров. Она громко закричала, но Михаил быстро накрыл её рот своей большой ладонью:
– Тише, тише, дурёха, не ори. Щас полегчает. Потерпи чуток.
Михаил, закрывая ладонью рот женщины, начал немного шевелить член во влагалище в разные стороны, чтобы облегчить себе дальнейшее соитие. Узкое, никогда не переживавшее родов, Верино влагалище, с силой сжимало член моряка.
– Ну, и узкая ты, – пропыхтел на ухо Вере пьяный боцман. – Прям как целка.
Придавленная весом партнёра, Вера Алексеевна не могла шевелиться, хотя боль между ног разламывала, как ей казалось, пополам, и она бы с радостью избавилась от бревна у себя внутри.
Моряк просунул одну руку под Веру Алексеевну и начал мять её грудь. Женщина болезненно застонала сквозь ладонь насильника.
Через пару минут после вторжения, когда чувство раздирающей боли у Веры Алексеевны немного поутихло, боцман начал медленно колыхаться туда-сюда на бёдрах лежащей под ним дамы…
Моряк кончил только минут через пятнадцать. К этому времени боль практически прошла. Вера Алексеевна во время активной долбёжки её вагины Михаилом, зажмурившись, с льющими из глаз слезами, ждала, когда закончится насилие.
Излившись в женщину, Михаил сполз с дамы на кровать. Вера, обессилено полежав полминуты, встала, одёрнула вниз юбку, запахнула разорванную спереди блузку и, закрыв одной рукой лицо, рванула в свой номер, моля, чтобы её никто не увидел в коридоре в таком виде.
Закрыв дверь своего номера, Вера Алексеевна сползла по стене на пол. Её колотило. Она рыдала, запустив свои ладони в волосы.
Она хотела сообщить немедленно о случившемся в милицию, чтобы его арестовали и наказали. Но. Дочь! Она непременно всё узнает. Как она будет смотреть ей в глаза…
Передумав много ещё чего, она тщательно вымылась, переоделась и заснула мертвецким сном.

Рано утром в дверь номера Веры Алексеевны постучались. Сонная, разбитая и плохо соображающая женщина, накинув на автомате халат, открыла дверь.
На пороге с охапкой цветов стоял Михаил. В светлом строгом костюме и белой рубашке без галстука.
Женщина отпрянула назад и попятилась назад, спиной в комнату…
Чуть позже, Михаил, приобняв за плечи плачущую Веру Алексеевну, очень горячо, искренне и убедительно извинялся за вчерашнее. Каялся, клялся, раскаивался…
Успокоившаяся женщина смотрела в глаза мужчины, и ей казалось, что говорит он очень искренне, ему действительно жаль, ему больно так же, как и ей… Она его простила. Тем более, она корила и себя за то, что позволила Михаилу страстно целовать её в губы. Тем самым, думала женщина, она позволила ему думать, что будет продолжение. Она сама распалила его. А он не сдержался…
Он пригласил её пообедать в ресторан. Во время обеда Михаил веселил Веру Алексеевну множеством рассказов из своей бурной жизни. Вера смеялась и увлеченно слушала о приключениях, которых в её скучной жизни никогда не было. Михаил в контексте очередной темы рассказал Вере Алексеевне, что он великолепно, с его слов, может делать массаж. Что его обучил всем секретам известный тайский мастер во время полугодовой швартовки его судна в Таиланде. Глаза Веры Алексеевны, всегда мечтавшей о настоящем тайском массаже, но так до сих пор эту мечту и не осуществившей, прямо таки зажглись от услышанного. Она с энтузиазмом расспрашивала бывшего моряка об особенностях тайской технологии. Михаил, видя такой бурный интерес, пригласил Веру Алексеевну вечером в местный Оздоровительный Центр, где, по его словам, есть специальный массажный стол и аксессуары для массажа. Женщина немного насторожилась, но затем согласилась. Не в сауну же он её в самом деле приглашает, а во вполне публичное место – пансионатный Оздоровительный Центр.
Оказалось, что всё-таки именно в сауну. Михаил снял на три часа самый роскошный люксовый номер сауны. С маленьким бассейном, мягким диваном и столиком. Правда, рядом с диваном и вправду стоял массажный стол.
Отступать было поздно. Подумает ещё, что Вера Алексеевна трусиха и паникёрша.
Вера Алексеевна переоделась в закрытый купальник. А Михаил вышел в общую комнату обернутый в большое белое полотенце.
Михаил исподволь любовался ладной, аппетитной фигурой женщины, её округлой грудью и красивой попкой. Вера Алексеевна невольно тоже обращала внимание на фигуру Михаила. Нельзя было не заметить выдающиеся мышцы бывшего моряка (которых никогда не было у её бывшего мужа), а также подтянутость и одновременно мощь его фигуры.
Михаил вёл себя очень корректно. Ни шуток, ни намёков, ни поползновений. Вера Алексеевна полностью успокоилась. Они побывали в душе, в сауне, поплескались в бассейне. Для сауны и водных процедур Михаил переодевался в плавки.
Периодически они подходили к столу и пили соки, минералку, ели фрукты. Алкоголь Михаил не заказал…
Через час с небольшим Михаил предложил женщине всё таки убедиться в том, какой он мастер массажа и пригласил её на массажный стол. Для этого, сказал Михаил, сильно закрытый Верин купальник никак не подходит, и убедил даму прикрыться большим тонким полотенцем.
Массаж Михаил и вправду делал просто отменно. Его сильные, неутомимые руки уже минут 20 мяли спину и шею женщины. Такого Вера Алексеевна никогда не испытывала. Она полностью размякла, расслабилась и близка была к состоянию блаженства. Лёжа с закрытыми глазами, с широченной улыбкой на лице, она почти заснула. Михаил аккуратненько перевернул ей на спину и прорабатывал ноги женщины и её ступни. Не сразу Вера поняла, что руки мужчины лежат на её теле, придерживая её за плечи, голова Михаила уже расположилась между её раздвинутых ног, полотенце же поднято до талии. Михаил, придерживая Веру Алексеевну в лежащем состоянии начал активничать языком и губами в её промежности. Состояние полублаженства и невероятной расслабленности удержали женщину от сопротивления. В конце концов, после того, что было между ними вчера, это уже полбеды. Она притихла и сосредоточилась на своих ощущениях. Через 10 минут опытный мужчина довёл Веру Алексеевну до сильнейшего оргазма. Таких ощущений она не испытывала никогда.
Михаил ушёл в душевую, вернулся через три минуты. «Никакая» женщина всё ещё лежала на массажном столике. Он аккуратненько поднял её на руки и пересадил на диван к столику. Полотенце, в которое была обёрнута Вера, осталось лежать на массажном столе…
Слабенькая от пережитого дама сидела у столика на диване, откинувшись на спинку, и неконтролируемо улыбалась. Она даже не замечала, что абсолютно обнажена. Михаил налил ей минералки. Она с благодарностью выпила весь стакан.
– Ну что, Вера Алексеевна, всё хорошо? – спросил боцман.
– Да, – тихим голосом ответила женщина.
Михаил встал рядом с ней у дивана, и, глядя сверху вниз, продолжил:
– А поблагодарить?
– Спасибо, – ответила смущённая и наивная женщина, покраснев.
– Нет, не так, – сказал Михаил и, стоя прямо перед лицом женщины, снял со своих бёдер полотенце…
Прямо перед глазами Веры Алексеевны раскачивался возбуждённый член мужчины.
Из угла дивана деваться ей было некуда, она не могла даже отпрянуть назад, и, как завороженная, уставилась на член.
Чуть раскачивающийся перед её лицом толстый, массивный орган Михаила, с крупной, если не сказать, огромной головкой поразил женщину. Понимая, чего добивается от неё мужчина, она вспомнила древнеримские миниатюры, на которых были изображены сцены орального секса. Конечно, она не была морально полностью готова к такому необычному для неё действу. Но массаж, оргазм и те усилия, которые прикладывал для этого оргазма Михаил, вынуждали её чувствовать себя обязанной ему.
Пока она так размышляла, рот Веры Алексеевны сам немного приоткрылся. Моряк воспринял это как приглашение и, быстро приставив головку члена к приоткрытым, полненьким губкам Веры Алексеевны, втолкнул её в рот женщины.
«Вот и решена дилемма, – подумала Вера Алексеевна, – отступать уже некуда»
Она чувствовала, как крупная, горячая головка члена мужчины лежит на её языке. Какое-то приятное тепло разлилось по её телу, и внизу живота стало немного потягивать.
– Не спи, Вера Алексеевна, посмоктай её, – Михаил вернул Веру Алексеевну к реальности. Женщина, с головкой члена во рту, вопросительно посмотрела снизу вверх на Михаила.
– Пососи его аккуратно, – уточнил Михаил.
Вера, осторожно взявшись за член мужчины одной рукой, начала совершать несколько неловкие сосательные движения.
– Вот! Хорошо. Молодец, – приободрил свою даму моряк. «Похоже, эта краля впервые хуй-то во рту держит, – подумал про себя боцман. – Странно, вроде взрослая баба».
Михаил взялся за обучение Веры Алексеевны с энтузиазмом. Направляя и корректируя её действия, он получал удовольствие и от самого минета, и от того, что учит таким премудростям взрослую, красивую, «благородную» (как он про себя её называл) бабу…
– За щеку возьми, – потребовал Верин курортный любовник.
Вера, покраснев, недоуменно посмотрела на Михаила.
– Да что ж это, ржавый якорь мне в зад. Всему учить-то тебя надо?! – немного наиграно возмутился боцман. – Открой рот, и задвинь член за щёку. Только аккуратней, зубами не цапани! Потом сомкни рот осторожно и вози член прям за щекой. Понятно?! – Михаил провел краткий курс одного из видов минета.
Вера Алексеевна снова открыла рот, и осторожно ввела рукой член Михаила за щеку. Это было не так просто, орган был достаточно толстым и длинным.
– Ладно. Замри пока. Помогу тебе, – дал ЦУ Вере Михаил.
Та зажмурилась и замерла с членом во рту, а Михаил, погладив Веру почему–то по голове, и сказав «Умница», начал опытными движениями вафлить преподавателя старших курсов московского ВУЗа. Почти сразу же рот Веры Алексеевны наполнился слюной, она стала немного задыхаться, но так как член не входил в горло, дышать она могла. Слюна взбивалась членом Михаила и стекала с губ на грудь.
А Михаил любовался сильно оттопыренной щекой женщины, которую распирала изнутри массивная головка его члена. Ему всегда нравился вид его здорового члена за женской щекой. Это зрелище веселило и возбуждало его.
Через некоторое время Михаил потребовал, чтобы Вера сменила «работающую» щеку. Вера, уже половчее, чем первый раз, загнала член Михаила за другую щеку.
Пока Михаил пользовал в рот курортную возлюбленную, Вера Алексеевна имела возможность погрузиться в свои думы, так как от неё особых усилий не требовалось, моряк просто сношал её рот, прекрасно справляясь без Вериной активности.
Вера же, со снующим в её рту членом, думала о том, как быстро проводится её сексуальное обучение. Привыкшей к тому, что секс – это нечто стыдное и запретное, Вере, конечно, было тяжело с привычками и опытом Михаила. Но она просто не могла ему сопротивляться, он был настолько естественен в своей требовательности, бестактности, наглости и «испорченности», что Вера не могла найти ни одного аргумента, чтобы сказать ему «нет».
Пока она так размышляла, Михаил сменил тактику, он освободил свой член из «плена» Вериной щеки, всунул его Вере в рот прямо, велел плотно сжать губами и нечего не делать.
– Потерпи, – сказал он ей. – Сам всё пока сделаю.
Он взял двумя руками Верину голову и начал насаживать на свой член. Голова Веры моталась как игрушечная, она издавала булькающие и хрюкающие звуки, но боялась сопротивляться и сказать любовнику, что с её точки зрения всё, что он с ней делает – унизительно.
Боцман, потрахав недолго Верину голову, начал кончать ей прямо в рот, крепко держа голову Веры руками, не давая ей избавиться от члена. Вера вцепилась в руки Михаила, пытаясь оторвать их от себя, но силы, конечно же, были абсолютно не равны.
Что удивительно, принятие в рот и, частично, в горло порции спермы Михаила, не вызвали в Вере Алексеевне никаких рвотных рефлексов. Она как-то на полуавтомате сглатывала поступающую в неё жидкость. Излившись целиком, Михаил отпустил голову Веры, и член покинул её рот.
– Молодец! – незамысловато похвалил Веру Алексеевну Михаил. Та же была несколько шокирована и унижена тем, что Михаил позволил себе кончить в её рот.
Стоя у раковины в туалетной комнате и полоща рот, Вера Алексеевна, увидев себя в зеркале, посмотрела на своё отражение, и произнесла:
– Да, Вера, всё когда-то происходит в первый раз.
Когда она вышла в комнату, Михаил сидел на диване с лежащим на коленях и пахе полотенцем. Увидев женщину, он постучал по дивану рядом с собой. Вера, уже снова обёрнутая в полотенце, села рядышком. Михаил, с улыбкой посмотрев на женщину и, сказав «Ап», сдёрнул со своих бёдер полотенце. Член мужчины снова был в полнейшей боевой готовности!
Вера Алексеевна, конечно, была не слишком опытна в отношениях с мужчинами. Но и она знала, что после соития мужчине нужно больше времени для восстановления потенции, тем более, если это не юнец с гиперсексуальностью, а взрослый, уже седоватый мужчина чуть за 50.
– Особенность организма у меня такая полезная, – с широкой улыбкой и не без гордости пояснил Михаил. – Я, как стойкий оловянный солдатик, всегда готов. Всегда такой был, с малолетства ещё.
Он легко опрокинул Веру спиной на диван и, сдернув с неё полотенце, стал целовать в губы. После того, что уже было между ними сегодня, сопротивляться было бы уже просто нелепо. Михаил же уже мял своей большой ладонью красивую грудь женщины.
В это раз, в отличие от вчерашнего вечера, Михаил был аккуратен, нежен и думал не только о себе, но и о своей партнёрше. Вера Алексеевна испытала, лёжа под моряком, уже второй оргазм за этот вечер…
На следующий день после «массажа», до обеда Михаил был в городе. Ездил в банк и на почту. Вернувшись в пансионат, он нашёл Веру Алексеевну и пригласил вечерком в бар. Ну, как пригласил… Сказал, что сегодня «гуляем», и чтобы в 20:00 она была готова, он зайдёт за ней.
Вера Алексеевна после вчерашнего своего «дебютного» минета всё ещё вспоминала о том, как Михаил унизительно излился ей в рот, даже не извинившись потом. Однако, за время, прошедшее от экспериментов Михаила со ротиком Веры Алексеевны до вечернего бара, обида Веры за орошение её рта несколько улеглась. Вера, как человек любящий подвести логическую базу к различным проявлениям, успокоила себя тем, что, в конце концов, Михаил обыкновенный пролетарский мужлан, и своим поступком он не хотел обидеть лично Веру, а просто получал привычное для него удовольствие. А, видимо, от орошения своим семенем рта женщины, такие мужчины, как Михаил, получают удовольствие…
В баре Михаил был щедр, заказывал много еды и напитков и старался, чтобы Вера расслабилась. Памятуя, чем закончилось предыдущее употребление алкоголя, Вера выпила вначале только два фужера шампанского и затем пила только немного белого сухого вина. Михаил заказывал для Веры безалкогольный коктейль. Коктейль, красивый такой, синенький, вкусный очень, пряный, остренький – Вере понравился, она выпила шесть бокалов. Но Михаил, оказывается, добавлял в него немного виски, дабы Вера Алексеевна побыстрее развеселилась. После шампанского, шести бокалов коктейля и двух фужеров вина Михаил уговорил порядком повеселевшую Веру выпить 50 грамм (как он сказал) коньячка – за тех, кто в море. Вера, понимая, что отказ выпить за это будет однозначно воспринят как глубочайшее неуважение и оскорбление, выпила коньяк, и Михаил дал ей запить минералкой. Ещё одну порцию коньяка с минералкой она вынуждена была выпить за не вернувшихся из рейдов. Неопытная в алкогольных излияниях Вера Алексеевна не почувствовала грань, после которой наступило опьянение...
Количество выпитой жидкости дало о себе знать, Вера захотела в туалет. О чём, неожиданно для себя самой, прямо сказала своему кавалеру. Михаил проводил её до дамского туалета. Выйдя из дамской комнаты, Вера Алексеевна сказала Михаилу, что у неё кружится голова. Михаил предложил проводить её в номер. По пути Вера снова захотела в туалет, и Михаил предложил сходить в его номере, так как до Вериного номера дальше, а она может и не дойти. Конечно, если бы Вера Алексеевна была трезвой, она не смогла бы обсуждать столь низменные вопросы, но Вера была пьяна и, в общем-то, в хорошем настроении. Михаил привел Веру в свой номер. Вера скрылась в туалете, а Михаил, приглушив свет, ждал её выхода. Пару минут посидев в кресле, он встал, подошел к своему чемодану, порылся в нём и, достав какую-то баночку, поставил её на прикроватную тумбу. Затем подошел к ванной комнате, услышав, что Вера как раз выходит. Как только Вера вышла из ванной, Михаил обнял её и начал целовать в шею, шепча при этом, как Вера красива, и как он её хочет. Пьяненькая Вера Алексеевна, не стала снова изображать из себя недотрогу, а обняла в ответ Михаила, получая искреннее удовольствие от его могучих объятий, его жаркого шёпота и поцелуев.
Возбуждённая и опьянённая Вера Алексеевна, забыла, что изначально собиралась идти в свой номер.
Михаил, не долго думая, увлёк Веру на кровать, моментально раздел даму до трусов так, что она фактически пропустила этот момент. Трусы он оставил пока на Вере, дабы не сбить её с благодушного настроя, и не тратить время на дополнительные уговоры. При этом сам он успел избавиться от своей немногочисленной экипировки. Михаил, как человек решительный и увлекающийся, не любил медлительность, поэтому сразу разделся догола. Мужчина целовал грудь, шею и губы лежащей на спине женщины. Вера Алексеевна закрыла глаза и чувствовала, как нарастает её возбуждение, как стыд её притупился, видимо, благодаря алкоголю. Она обнимала мужчину за шею и позволяла рукам Михаила делать всё, что им вздумается. Через пару минут таких незамысловатых ласк Михаил легко поднял Веру Алексеевну, перевернул и поставил перед собой на четыре точки. Михаил сам снял с женщины трусы и, быстро стянув их с ног, бросил на пол. Возбуждённая уже Вера, сама поудобней, как ей казалось, расклячилась перед мужчиной, прогнувшись, выпятив зад и раздвинув бёдра пошире. Сейчас ей очень хотелось снова почувствовать в себе член Михаила…
– Узкая ты, Верка, прям как девочка, – заметил, уже сношающий влагалище Веры, Михаил. Вера зарделась. Как ни странно, ей стало приятно от такого не особо уклюжего комплимента Михаила.
Михаил размашисто ёб Веру Алексеевну, на полный, так сказать, ход члена. Вера Алексеевна стонала от приятных ощущений и часто дышала.
До финала закалённого в сексуальных баталиях моряка ещё было очень далеко, а Вера Алексеевна уже успела испытать свой третий за недолгое время знакомства с Михаилом оргазм. От избытка необычных ярких чувств она уронила голову перед собой на подушку и с улыбкой несколько отключилась от происходящего. Продолжающий активные толчки Михаил видел, как двигается туда-сюда по подушке вслед его движениям Верина голова.
Убедившись, что используемая им женщина уже получила главное удовольствие, Михаил вынул из Веры член, что вызвало искренний и неконтролируемый вздох сожаления у Веры.
Но у Михаила были свои планы на продолжение «банкета». Толкнув женщину рукой перед собой, он вынудил её упасть на живот. Оставшись между ног обнаженной женщины, коленями шире раздвинул в стороны Верины ноги. Взяв лежащую рядом небольшую диванную подушку, шустро подложил её под лобок женщины. Разморенная оргазмом и алкоголем Вера покорно принимала все действия своего партнера.
Тем временем Михаил взял с прикроватной тумбы заранее выставленную баночку с вазелином и, незаметно быстро зачерпнув смазку, густо намазал член, особо уделив внимание выдающейся своими размерами головке.
Лежащая под ним на животе с широко разведенными ногами голая женщина покорно ждала дальнейших действий любовника.
Михаил, опершись на свои сильные руки, навалился телом на Веру, придавив её к кровати. Вера закряхтела, но Михаил чётко контролировал степень своего давления, и Вера могла спокойно дышать, но не могла пошевелиться. Михаил снова начал целовать женщину сзади в шею и уши. Вера, на долю секунды испугавшаяся навалившегося на неё тела и последовавшей за этим своей беспомощности, успокоилась и снова расслабилась, получая удовольствие от жарких поцелуев Михаила.
Он же, тем временем, не прекращая ласк, пробрался рукой к Вериной попке и заранее набранной смазкой начал смазывать промежность так, чтобы не концентрировать внимание только на входе в Верину попку, дабы Вера как можно позже поняла цель его действий.
Удивившись скользкой прохладе в промежности, нетрезвая Вера Алексеевна никак не могла сообразить, что же это делает Михаил, а спросить его об этом, она, естественно, постеснялась.
Буквально через 10-15 секунд, Михаил, поплотнее прижал Веру к кровати и… ладонью направив головку члена к сфинктеру женщины, начал надавливать.
Вот тут, моментально сообразив, что хочет сделать с ней Михаил, Вера Алексеевна завизжала и попыталась выдернуть себя из-под любовника. Конечно, совершенно безрезультатно. Тело её, придавленное боцмановской тушей, практически не шелохнулось.
– Спокойней, Верунь, – тут же отреагировал Михаил. – Ну, чего взбеленилась! Попробовать надо, с тебя не убудет.
– Я сразу понял, что ты на зад нетронутая. Мне твой задок сразу приглянулся, я о нем только и думаю, чудо прям, а не бабий зад, – сыпал комплиментами возбуждённый и нетрезвый моряк.
Вера Алексеевна испуганно просила Михаила перестать, взывала к его совести. Но до предела возбуждённый боцман уже предвкушал предстоящее приятное для него соитие и продолжал уговаривать подругу:
– Извини, Вера Алексевна, но я такой попец пропустить не могу!
– Давай, не капризничай, Верунь! Я же тебя сейчас потешил! Так доставь и мне удовольствие.
Через пару минут, обессиленная борьбой, ослабленная оргазмом, нетрезвая, ошарашенная силой, напором и властностью Михаила, загипнотизированная его бестактным горячим шёпотом – женщина фактически молчаливо сдалась. Она перестала ёрзать задом и вырываться, тем более, сил на это уже не осталось. Одновременно она перестала причитать: «Ну, пожалуйста, Михаил!», «Ну, не надо, ну, отпусти, это же мерзко!» и т.д.
Прижимающий её к кровати мужчина понял произошедшие метаморфозы её поведения так, как и хотел понять – как знак согласия. По-прежнему крепко держа распластанную перед ним женщину, он вновь рукой приставил головку члена к крохотному сфинктеру и надавил. Вера Алексеевна закусила губу и, традиционно для себя, сильно зажмурилась. Смазка и напор члена сделали своё дело, в какой-то момент сфинктер, неожиданно для Веры, разомкнул свои объятия, а крупная головка боцманского члена прорвалась сквозь узкий вход и ворвалась в горячее нутро прямой кишки женщины. Из глаз Веры непроизвольно фонтаном брызнули слёзы. Не заорала она только потому, что дыхание её вдруг прервалось, она задохнулась от боли, и горло её вместо крика издало лишь глухой короткий, болезненный стон.
Не дав Вере Алексеевне опомниться, опытный Михаил резко потянул бёдра Веры вверх на себя, и Верин зад полностью наделся на смазанный член мужчины. Вера снова громко и болезненно застонала, слёзы продолжали бежать из её зажмуренных глаз. У неё было полное ощущение, что в её попу засунули горячий цилиндр. Вера широко открыла рот и шумно стала вдыхать воздух. Попыталась было пошевелить задом, чтобы слезть с члена, но это отдалось такой болью, что Вера тут же прекратила всякие шевеления.
Михаил на некоторое время замер, приговаривая:
– Уже всё, не дёргайся, Верунь, щас легче пойдёт, расслабься.
Мда, меньше всего в этот момент Вера Алексеевна могла расслабиться. Новые для неё и её зада ощущения не позволяли ей не то, что расслабиться, а даже подумать об этом.
Михаил аккуратно и медленно потянул член на выход, Вера протяжно завыла и на сбитом дыхании полупьяным голосом промямлила:
– Ой, больно, больно.
– Ничего, до свадьбы заживет, – ловко успокоил Веру Алексеевну боцман.
Не вынув полностью член, Михаил снова направил его вглубь Вериных недр. Вера застонала ещё громче и, что есть силы, вцепилась в подушку. Пару раз медленно и осторожно пошевелив из стороны в сторону своим толстым членом внутри женского зада, Михаил начал двигаться в Верином теле.
Вере казалось, что внутри неё подожгли огонь, ощущение было такое, что в ее заднем проходе возят туда-сюда горячую трубу. Она непрерывно стонала от смеси доселе неведомых, болезненно-неприятных, стыдливых ощущений, искажённых не прошедшим ещё опьянением.
– Потерпишь, – реагируя на стоны, уже более жёстко обрубил Михаил. – От этого никто не умирал ещё. Понравится ещё, сама потом просить будешь.
Находившаяся в какой-то болезненной прострации Вера даже не услышала его.
Между тем, дыхание Михаила, медленно накачивающего зад женщины, стало прерывистым, громким. Он иногда произносил «хорошо, плотно», «ляпота» и т.д. Всхлипывающая и стонущая Вера Алексеевна, через некоторое время выйдя из полушокового оцепенения, отметила про себя, что в отличие от неё, её новому ухажеру такое соитие явно доставляет удовольствие. Алкоголь всё же делал своё дело, голова Веры немного кружилась, а реакция на боль в заднем проходе была не столь острой, как могла бы быть.
Через минут пять после анальной дефлорации Михаил приподнял Веру за зад и поставил её из позы раскляченной лягушки, лежащей на животе, на колени, не вынимая при это из неё члена. Затем, нажав на зад женщины, максимально опустил её на её же бёдра, так, что колени стали упираться Вере в живот.
– Разнообразим, – прокомментировал изменения позы Верин любовник. Зафиксировав по-новому свою даму, Михаил продолжил экзекуцию Вериной попы.
Минут через 7-10 изо всех сил терпящая фрикции Михаила в своей прямой кишке, Вера вдруг почувствовала, что Михаил сбавил и так не быстрый темп проникновений и на «обратном выходе» вдруг замедлился, а потом совсем вытащил член из недавно дефлорированной попы Веры Алексеевны. У нее непроизвольно вырвался вздох облегчения. Она почему то решила, что это всё, и попыталась упасть набок.
– Куда? – резко спросил Михаил. – Мы только начали!
Одновременно сильные руки бывшего моряка удержали Веру Алексеевну в раскоряченном положении.
– А может, на первый раз хватит? – робко попыталась прекратить свои страдания Вера Алексеевна?
– Да ты что? Я начатое до конца привык доводить! Ничё, тяжело в учении, Верок, легко в бою! Щас вот полюбуюсь первыми результатами своих стараний и продолжу любить тебя, зазнобушка моя.
Вера Алексеевна почувствовала, что Михаил раздвинул половинки её зада и смотрит в ещё не успевшее закрыться отверстие.
– Ляпота-а! – снова протяжно произнёс Михаил. – Вот так и должно быть!
– А то ишь, до таких годов умудрилась на задок нераспечатанной проходить! – с ноткой возмущения добавил Михаил.
– Но это хорошо, что задний двор у тебя узкий, как у малолетки, приятней. А то у некоторых баб не кишка, а ведро. Не удовольствие, а физкультура одна, – снова сделал «комплимент» Верин ухажер.
Вера Алексеевна почувствовала, как покраснела до пунцового цвета – и от сомнительного комплимента, и от «тактичного» намека своего любовника на её возраст, и от сравнения её попы с задами других женщин, и от стилистики этого сравнения, и от происходящего в целом.
– И давай, начинай привыкать уже, я тебя в задние ворота теперь часто любить буду, – дал установку Михаил.
Вера вздрогнула, и от нарисованной только что перспективы, и от режущего её слух сочетания слов «любить» и «задние ворота».
– Продолжим, – сказал Первый Мужчина Вериного Зада и начал пристраивать член к незакрытому пока отверстию.
– Прогнись. Шоб поудобней было, – «попросил» Веру боцман.
Вера покорно прогнула спину и пригнулась ниже к кровати. Повторное введение в по сути раскрытую ещё попу уже не было столь болезненным. Хотя радостных ощущений Вера Алексеевна тоже не испытала. Михаил привычным движением ввел до яиц член в Верин зад и продолжил сношение.
Вера продолжала стонать и морщиться от всё ещё болезненных ощущений. Михаил довольно сопел и двигал членом в Верином заду всё быстрее. Ещё минут через пять Вера почувствовала по ускоренным фрикциям и судорожному дыханию кавалера, что Михаил близок к финалу. Так оно и было – задвинув до конца член в зад Веры, Михаил стал изливать во внутренности Веры Алексеевны своё семя. От избытка чувств он больно похлопал своей огромной ладонью по заду бедной женщины. Вера ойкнула и поморщилась от боли, но промолчала, радуясь окончанию столь неприятного для неё сношения. Михаил вынул член из Вериного зада и отвалился на кровать, улегшись на спину и разбросав руки. Он тяжело дышал, но широко и довольно улыбался. Как только Михаил вышел из неё, обессиленная Вера опрокинулась на бок и, сгруппировавшись в комочек, закрыла лицо руками. От ее опьянения не осталось и следа.
– Ну что, Верунь, молодца! Не разочаровала старого моряка! Давно такой сладкой попы не пользовал, – произнес лежащий на спине Михаил и сунул палец в находящийся перед ним раскрытый зад женщины. Сразу же вытащил его, встал и, похлопав Веру по бедру, пошел в ванную. Вера никак не отреагировала на действия Михаила, оставаясь лежать в позе эмбриона. Из номера она ушла, пока Михаил ещё был в ванной...
На следующий день Вера Алексеевна проснулась необычно поздно для себя, от стука в дверь. На пороге стоял её вчерашний дефлоратор. Вера, поджав губы, неласково на него посмотрела и, развернувшись, ушла в комнату. Зад её болел, а обида за то, что посмел сделать с её попой бывший моряк, ещё совсем не прошла.
– Снова будет просить прощения и извиняться за содеянное вчера, – решила Вера Алексеевна.
Она ошиблась.
– А ты почему ушла вчера, не попрощавшись? А? Это нехорошо! – абсолютно серьёзным голосом, без тени иронии, сказал ей Михаил.
Что?! Он ещё смеет предъявлять ей претензии? Фактически изнасиловал её вчера в зад, и ещё претензии предъявляет?
–Уходи, – зло на него посмотрев, заявила Вера Алексеевна.
–А ну-ка, женщина, не зарывайся!
От жёсткого, приказного тона мужчины Вера Алексеевна «поплыла». Находясь в трансе от испуга и какого-то нового, не понятного ей чувства, она напрочь забыла про обиду, про логику, про разум, про всё. Внутренняя сила и жёсткость любовника, который сегодня предстал перед Верой в новой ипостаси, парализовали волю женщины. Весь недолгий диалог мужчины и женщины, свёлся к итоговым унизительным извинениям Веры Алексеевны за то, что она ушла вчера, не дождавшись Михаила, а сегодня была с ним неприветлива и дерзила ему. Михаил отвёл Веру к себе в номер.
– Ну что, потешимся, как ты любишь, в задок, а, Вера Алексеевна? – чуть-чуть смягчив голос, спросил Михаил и положил руки на попу Веры Алексеевны.
Бывшая музейная работница и преподаватель ВУЗа вздрогнула, внутренне сжалась и попыталась жалостливо улыбнуться:
– А может… – Вера Алексеевна запнулась, подбирая слова, – традиционно? – наконец, подобрала она самое, на её взгляд, подходящее и корректное слово, понимая, что просто сказать «нет» и оставить Михаила неудовлетворенным при том настрое, в котором он сейчас находится, просто невозможно.
– Мне и первого раза хватило, – добавила она, униженно и заискивающе взглянув в глаза мужчины.
– Ну-у! – опять растягивая слова, произнес Михаил. – Опять двадцать пять! Ты мне эти отмазки девчачьи брось, чай не девочка уже! – снова «тонко» подметил бывший моряк.
– Мужику отказывать грех! Запомни это!– продолжил наставления Михаил. – А не понравилось тебе, так это по первости. У многих баб в первый раз так. А потом радость одна.
– Значит, что? – спросил как бы сам себя Михаил. – Значит, тренировать надо все бабьи места, тогда и удовольствие будет и мне, и тебе, – подытожил любовник Веры Алексеевны.
– Давай, вставай, как положено, и сама смажь себя погуще.
«Как положено, это, видимо, как вчера, – подумала про себя женщина. – Любимая, судя по всему, поза Михаила, сзади»
Они то с мужем кроме миссионерской позы ничего себе не позволяли. Муж Веры Алексеевны, даже если и хотел как-то по-другому, не смел этого жене предложить, а сама Вера Алексеевна, никогда никаких инициатив в половых отношениях не проявляла, стыдясь любых разговоров на эту тему, не то, что экспериментов.
Поняв, что спорить совершенно бесполезно, новая любовница бывшего боцмана чисто на автомате взяла с прикроватной тумбочки баночку вазелина, оставшуюся там ещё с прошлого раза – раза, когда попа Веры Алексеевны лишилась невинности, и поставила баночку со смазкой на кровать.
Женщина под пристальным взглядом мужчины начала раздеваться. Сняла с себя блузку, юбку и нижнее бельё, стоя спиной к Михаилу. Да, стыдливость не проходит за пару дней. Парадоксально, но Вера Алексеевна, несмотря на всё, что уже проделал с ней Михаил, всё ещё стеснялась его.
Пока женщина раздевалась, боцман, к этому времени уже голый, со стоящим членом, молча курил и разглядывал женщину, сидя в кресле рядом с кроватью.
Раздевшись, Вера Алексеевна, стоя к мужчине спиной, повернула голову назад и бросила на Михаила последний взгляд надежды, понимая при этом, что неминуемого не избежать.
– Давай, давай, Вера, не зыркай на меня, не поможет,– чётко обозначил дальнейшие свои планы боцман, затушив сигарету. – Но сначала повернись-ка ко мне, полюбуюсь чуток на тебя.
Вера Алексеевна чувствовала, что она не в состоянии противиться унизительному тону и хамским распоряжениям мужчины. Сгорая от стыда и от своей вынужденной покорности, она полностью развернулась к любовнику лицом, руками при этом прикрывая грудь и лобок.
– Руки опусти, дурёха, – коротко приказал боцман.
Вера Алексеевна, ещё гуще покраснев, подчинилась. Мужчина, по-прежнему сидя в кресле, разглядывал стоящую перед ним голую женщину. Потом встал, подошёл вплотную к Вере и стал одной рукой мять то правую, то левую грудь любовницы. Вера низко опустила голову.
– Ноги раздвинь.
Вера подчинилась. Ладонь Михаила пробралась в промежность женщины и начала ощупывать Верин лобок, раздвигать половые губы.
– На колени опустись.
Вера, словно загипнотизированная, встала перед Михаилом на колени. Рот она открыла без напоминания и понукания. Член любовника проник в Верин рот. Дав Вере немного пососать свой член, бывший моряк распорядился:
– Всё, забирайся на место, – и указал взглядом на баночку со смазкой.
Веру Алексеевну почему-то пробила мелкая дрожь, ей вдруг стало холодно. Организм отреагировал физической памятью на вчерашнюю экзекуцию попы. Но в то же время появилось что-то приятное внизу живота, что-то предвкушающее, непривычное. Она перебралась на кровать и, взяв в руки баночку, зачерпнула порцию вазелина. Снова покрывшись традиционным для неё румянцем, она начала втирать смазку в сфинктер, стараясь стоять боком к любовнику, дабы он не видел её промежности. Колечко ануса было плотно сжато, успев после вчерашнего вскрытия прийти в себя. Прохладный вазелин густо лёг на вход в задний проход женщины и вокруг него. Михаил подошел к Вере сзади, зачерпнул смазки из стоящей рядом банки и быстро, можно сказать даже, профессионально быстро, смазал свой член.
– Ну что, Вера Алексеевна, готова к тренировке? – довольным голосом спросил Михаил?
Вера вцепилась в подушку руками и уткнулась в неё головой. Мужчина, увидев это, улыбнулся, ему всегда нравились страх и боль женщин во время анального сношения, много больше, чем их удовольствие.
– Можешь не отвечать, вижу, что готова. Молодец! – похвалил раскоряченную перед ним женщину моряк.
– Только зад отклячь поудобней, – распорядился Михаил, – чтоб пользовать его веселее было.
Вера почувствовала, как Михаил приставил к её инстинктивно сжавшемуся сфинктеру раздувшуюся головку своего члена. Она сильнее вцепилась в подушки и сильно зажмурилась в ожидании боли, понимая, что сейчас снова в её аккуратную попу будет вторгаться член мужчины.
– Расслабься, – потребовал её любовник, – ты вчера меньше тряслась, чем сегодня.
– А ну-ка, вздохни поглубже, а как воздуха наберешь, я начну, – дал указания мужчина.
Вера Алексеевна боялась голову от подушки оторвать, не то, что вздыхать, поэтому осталась неподвижной.
– Вздыхай, говорю, – громче и суровее повторил Михаил.
Вера подняла голову от подушки и приготовилась глубоко вздохнуть, ожидая после глубокого вдоха проникновения члена в своё нутро, однако, как только Вера Алексеевна начала набирать в лёгкие воздух, Михаил, воспользовавшись тем, что она сосредоточилась на вздохе и автоматически расслабила зад, впихнул головку в расслабившееся отверстие. Вера ойкнула и подавилась воздухом, который успела набрать в рот.
– Вот и ладушки, – констатировал боцман. – Поехали дальше, – сказал он и стал быстрыми и сильными толчками вводить член в зад женщины. Получилось у него это ловко и быстро. Вера Алексеевна, не успев особо напрячься после быстрого прорыва через сфинктер головки, уже почувствовала, как член любовника заполнил внутренности её зада.
В этот раз Михаил сношал зад женщины менее заботливо, чем во время его дефлорации. Тяжело дыша и периодически повторяя «кайф» и «станочек, что надо», бывший моряк активно долбил в прямую кишку раскоряченную перед ним полюбовницу. Вера, широко открыв рот, прерывисто, тяжело дышала. Глаза сильно расширились, а с краешка губ непроизвольно капала слюна. Она уже оторвала голову, а затем и всю грудь от кровати и теперь смотрела вперед, видя содомирующего её зад мужчину в зеркало расположенного перед кроватью шкафа-купе. Смотрела она на это неосознанно, вряд ли понимая и контролируя сейчас свои действия.
Заметив, что женщина видит его в зеркале, Михаил улыбнулся ей, и, не прекращая фрикций, подбадривающее похлопал её по заду. От интенсивной долбёжки сзади Вера сильно подавалась вперёд, её груди раскачивались, задевая сосками за лежащие под ней подушки. Увидев раскачивающуюся грудь в зеркало, Михаил сразу же потянулся рукой к правой груди Веры и стал с наслаждением мять её, не сбавляя при этом темпа хода члена в заду тренируемой им зазнобы. Женщина, распертая в заднем проходе не мелким членом любовника, застонала от ещё одного неласкового приема мужчины. Но Боцман принял этот стон за стон удовольствия. И довольным голосом заметил:
– Говорил же тебе, нравиться начнёт, – и сразу же поддал жарку, ещё активнее стал забивать свой орган в насилуемый им зад женщины.
Несмотря на полуотключенное состояние Вера успела заметить про себя, что сегодняшняя экзекуция её попы была не столь болезненной, как вчерашний акт, хотя Вера Алексеевна по-прежнему была в сильнейшем напряжении и удовольствия от такого вида сношения не получала. Вера чувствовала, как горячий член мужчины снует у неё в заду, то почти выходя из него, то вновь до конца проникая внутрь. Крупные яйца любовника шлёпались о зад женщины.
– Хорошо, – лаконично, сквозь учащённое дыхание заметил моряк. – Но можно ещё лучше, – продолжил он.
Вера, услышав его, подумала, что вряд ли её ждёт что-то худшее, что с ней сейчас происходит. Боцман вышел из женщины и, похлопав по откляченному заду, произнес:
– Давай-ка, морячка, ляг на спину.
На полуавтомате, обрадованная временным облегчением своего состояния, Вера перевернулась на спину и вытянула ноги.
– Э-э, нет, – сразу осадил её мужчина, – ноги подними-ка повыше.
Вера, радуясь отсутствию в своём заднем проходе члена, послушно задрала ноги, будучи уверенной, что Михаил решил воспользоваться её, так сказать, более привычным отверстием. Ей почему-то и в голову не пришло, что любовник собирается продолжить пользоваться её задом в такой позе. А Михаил между тем ловко засунул одну из подушек под зад Веры, и продолжил руководить процессом:
– Теперь, Верок, ноги под коленками обхвати и прижми к груди, – распорядился он.
Вера послушно сделала всё, что сказал ей Михаил, радуясь, что он прекратил терзать её бедный зад. После проделанных Верой манипуляций, промежность Веры прямо таки расстелилась перед Михаилом, который уже успел устроиться у попки женщины. В таком положении Вера почувствовала, что её зад раскрыт, ей казалось, что вместо входного колечка у неё зияющая дыра. Из некогда аккуратной попки Веры Алексеевны стекала взбитая её любовником до пены смазка. Несколько секунд полюбовавшись на свою работу, Михаил, направив рукой по-прежнему бодро стоящий член, практически с одного толчка ввёл его в раскрытый задний проход женщины.
Сказать, что Вера Алексеевна удивилась и разочаровалась такому ходу событий, значит, ничего не сказать. Она взвизгнула и, отпустив ноги, попыталась отползти с члена назад. Но рука любовника не позволила ей даже шевельнуться в противоположную от него сторону. Только ноги Веры упали на плечи Михаила. В ту же секунду бывший моряк зло и жёстко высказал Вере свое мнение о её потугах:
– Ну-ка, не дёргайся, а то придётся связать тебя. Ноги верни, где были, и не суетись больше, а то накажу. Ты же видела в зеркало, как я над тобой стараюсь. Теперь я хочу тебя лучше видеть.
Конечно, старый моряк лукавил. Такую позу он выбрал не для того чтобы любоваться Вериным лицом, а чтобы лучше видеть, как терпит женщина эксперименты со своим задом.
Испуганная, расстроенная и разочарованная Вера Алексеевна снова послушно задрала ноги и плотно обхватила их руками. При этом она отвернула лицо в сторону, и слёзы снова полились из её глаз.
Михаил, всё это время не шевеливший всаженным в зад женщины членом, снова стал двигаться. От его движений, колыхалась туда-сюда под ним и его курортная любовь – Вера Алексеевна. Это зрелище доставляло ему особое удовольствие. Взявшись руками под колени женщины и гоняя член внутри горячего зада Веры, бывший моряк блаженно получал столь любимое им удовольствие на распятой под ним женщине.
Боль и неудобства, которые были в начале сношения, несколько притупились, хотя Вера по-прежнему была напряжена и постанывала от болезненных ощущений. Глядя на тумбочку со стоящей на ней баночкой вазелина, которую поставил туда после смазки своего члена Михаил, она думала не только о том, когда же прекратится этот нескончаемый акт. Но и о том, что всего за каких-то четыре дня она стала, пожалуй, другим человеком, как будто перечеркнулись все её представления об отношениях мужчины и женщины.
Хотя нет, конечно, нет, не стала она другой. Предыдущий опыт всё ещё довлел над ней. Да, даже в самом фантастическом эротическом сне не могла она видеть ещё пять дней назад, что какой-то мужлан будет иметь её в рот, давать ей «за щеку», и что она сама будет держать ноги повыше, чтобы ему удобней было насиловать её в зад. Она сама, собственной рукой смазывала свой зад для того, чтобы его оттрахал Михаил!? Невероятно! Что с ней произошло? Зачем, зачем она на следующий день после насилия позволила ему «успокоить» её? Как она умудрилась почти безропотно отдать свою попку на растерзание?! Как?!.. Алкоголь! Вот кто изменил её разум и её поступки. Если бы…
Рассуждения Веры прервались тем, что Михаил одной рукой повернул её голову на себя и велел не закрывать глаза. Заплаканная Вера уставилась на грудь любовника, который медленно раскачиваясь, содомировал её попу. Михаил, глядя на искажающееся гримасами боли и напряжения лицо Веры, улыбался. Тяжело дыша, он спросил женщину:
– Ну, как, Верунчик, вошла во вкус? Второй раз лучше первого?
Вера вымученно попыталась улыбнуться и неожиданно сама для себя, констатировала факт:
– Да, спасибо, лучше.
Спасибо??? Она сказала содомирующему её мужику «спасибо»? С ума сойти! Рефлекс, будь он неладен. Прирожденная интеллигентность.
В это время Михаил стал набирать темп, болезненных ощущений прибавилось, и Вера снова застонала. Михаил, не обращая никакого внимания на её стоны, стал всё быстрее долбить женщину в зад. Вера с силой вцепилась в свои ноги и снова зажмурилась. Через минуту такой активной долбежки Михаил стал со стоном, прерывисто дыша, спускать в глубину Вериного зада. Вера почувствовала, как горячая жидкость выплеснулась внутри неё. Михаил застыл с членом в Верином заду, затем, не давая Вере предпринять каких-либо действий, приказным тоном сказал:
– Не шевелись, пока не разрешу. Щас пару фоток твоего станочка сделаю, на память.
Вера, чувствуя, что член любовника существенно уменьшился в размерах и не доставляет ей уже таких мук, а также искренне обрадовавшись окончанию пыток её многострадальной попы, даже не подумала вступить в дискуссию, впрочем, в общем-то, бесполезную.
Михаил, не вынимая члена, легко дотянулся рукой до своих брюк и достал телефон. Ещё раз, для подстраховки, сказал Вере:
– Зацементируйся.
Потом легко вынул из неё член и стал рассматривать Верин зад. Бывший некогда аккуратным, плотно сжатым, розово-серым пятнышком, сфинктер Веры Алексеевны представлял теперь собой печальное зрелище: почти бордового цвета от прилившейся крови, широко открытый, немного ещё пульсирующий, с вытекающей густой белой спермой Михаила. Михаил, широко улыбаясь, сделал несколько снимков, приговаривая:
– Ляпота, ляпота!
Затем Михаил потрепал Веру по голове, как собачонку. Велел отпустить ноги и милостиво разрешил женщине сходить в ванну – «подмыться». Тяжело встав с кровати, Вера медленно, кривясь от неприятных ощущений, побрела в ванную, не обращая внимания на то, что из незакрывающегося зада по её ногам течет коктейль. Ей хотелось поскорее остаться одной и принять душ…
Когда она вышла из ванной, её голый ухажер разговаривал с кем-то по телефону на балконе. Вера быстро оделась. Увидев её, мужчина махнул рукой в сторону двери. Вера поняла, что это означало «свободна». Она помахала ему рукой и вышла из номера…

Перейти к главе 2
Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную