eng | pyc

  

________________________________________________

Parker
BLACKOUT
Перевод Roby Puzo

Район Вестсайд.
Здесь бесформенные глыбы серых уродливых зданий окружены покосившейся и местами порванной сетчатой оградой. В каждом квартале есть своя детская площадка, на которой жалкие обломки горок и лесенок отбрасывают длинные тени в лучах заходящего солнца. Проржавевшие качели, похожие на виселицы, со скрипом покачиваются на ветру. Упрямый питьевой фонтанчик с разбитой чашей и заваленный мусором все еще журчит чахлой струйкой ледяной воды...

– ...К тому времени девка скулила и стонала, как сука во время течки. Скакала вверх и вниз у меня на члене и вопила так, будто не могла решить что это – лучшая или худшая вещь, которая с ней когда-либо случалась.
– Да ладно тебе, нигер...
– Точно говорю, братан!
Смех.
Наслаждаясь вниманием аудитории, рассказчик, высокий чернокожий мужчина, оглядел приятелей, прежде чем продолжить:
– Видели бы Вы, как она дергалась, пыхтела и визжала – можно было подумать, что у нее никогда не было хорошего члена в манде...
– Совсем как те две сучки, которые принадлежали Тейлору пару лет назад...
– А может ее и правда еще никто не трахал, – один из слушателей, толстый парень по имени Джей-Джей, перебил рассказчика. – Эти целки из колледжей...
– Точняк, они думают, что их дырки типа из золота...
– Не была она никакой чертовой девственницей, – засмеялся рассказчик, – точно вам говорю.
– По крайней мере, после той вечеринки, – со смехом добавил другой мужчина.

Яркие всплески цвета – обещания, угрозы, вопросы, имена и даты – небрежно написаны на серых стенах в беспричинных взрывах безграмотной анархии. Раздавленные пустые баллончики из-под аэрозольных красок, мусор и битое стекло усеивают землю вокруг бетонного здания. Дом кажется брошенным...

– Черт, это точно, – засмеялся рассказчик. – К тому времени, когда мы с ней закончили, ее трахнули больше братьев, чем одну из сук Тейлора занятой ночкой. В девке побывало больше членов, чем в уличной шлюхе.
Свист и хохот прервали рассказ.
Джей-Джей спросил:
– Ну, и что было дальше?
– Да ничего особенного. Томми напялил на суку одно из клубных платьев Марсии, отвез ее за несколько кварталов и выкинул из машины.
– Черт... На Сорок Девятой улице?
– Точняк, – рассказчик понимающе усмехнулся. – Охрененно удачно высадил. Ленни и еще несколько парней поймали ее за бензоколонкой. Рассказывали потом, что сука вопила и отбивалась, так конкретно они ее оттрахали. Представляете, пыталась сопротивляться, глупая шлюха. А потом ее увезло такси.

Черная железная дверь на входе в подъезд поставлена для безопасности. Для защиты. Все еще надежная, только слегка ржавая по краям. Пространство перед входом погружено в темноту, виден только освещенный изнутри глазок в двери, похожий на слепой глаз. Двери в шахту лифта открыты, а вместо самого лифта остались только беспорядочные обрывки тросов и гора мусора. Воняющая мочой лестница ведет вверх...

– Такси на Сорок Девятой? Ты гонишь, братан.
– Ну... – рассказчик ухмыльнулся. – Твоя правда, конечно – не найти ни одного нормального такси во всем Вестсайде. Ее отвез Джексон на своем драндулете. Он сам рассказывал, что она предложила отсосать ему, если отвезет в университетскую общагу. Говорил, что у телки был рабочий рот.
Мужчины расхохотались.
– Еще рассказывал, что из суки малафья вытекала всю дорогу...
– Га-га-га... Ха-ха-ха...

Третий этаж, стены сплошь покрыты яркими надписями. Через лестничную клетку и коридор в открытую дверь. Несколько мужчин, все чернокожие, устроились кружком посреди большой комнаты. Самые удачливые сидят на продавленных остатках мебели, остальные устроились на деревянных ящиках. Все слушают...

– Джексону пришлось потом отдраивать чертово сиденье мочалкой.
Мужчины снова расхохотались. Некоторые хлопали и свистели. Лучшая история, рассказанная этой ночью.
– Неплохо, брат, неплохо, – вдруг сказал кто-то у входа. Собравшиеся, все еще довольно посмеиваясь, повернулись к двери. Крепкий мужчина вошел в комнату, за ним двое подручных.
– Привет, Даррел, – рассказчик улыбнулся. – Что, черт возьми, значит твое «неплохо»? Да эта история круче некуда! У тебя самого-то есть, что рассказать?
Даррел усмехнулся в ответ:
– Уж будь уверен, есть, – он подошел к сидящим, взял свободный ящик и уселся в тесном мужском кругу.
– Давай, братан, – болтливый Джей-Джей, конечно, не мог не влезть. – Зажигай, мы слушаем.
Даррел хмыкнул и наклонился вперед:
– Ну, слушайте. Помните отключение электричества три недели назад, ну то «затмение» на Вестсайде?
Большинство слушателей согласно закивали. В тот день, пользуясь наступившей в районе темнотой, братва нехило заработала на кражах и грабежах. Такую халяву не скоро забудешь.
– Ну вот, – продолжил Даррел. – Мы с братвой ехали на электричке, и сразу после станции Бернсайд, там, где начинается туннель...


Женщина подняла глаза от газеты, когда пятеро чернокожих мужчин вошли в вагон на станции Бернсайд. Ее симпатичное лицо на мгновение исказилось в смеси гнева и страха (и совсем немного вины), но, быстро кинув взгляд по сторонам, она увидела достаточно других пассажиров, «безопасных» пассажиров, так что проблемы казались маловероятными.
Однако она определенно почувствовала себя неуютно, когда эти чернокожие выбрали места между нею и другими пассажирами. Она нервно поправила светлые волосы и опять уткнулась в газету, лучше всего просто игнорировать этих опасных людей. Очень скоро поезд будет на станции Маклелан, чернокожие, скорее всего, выйдут там, и она будет в безопасности. А если не выйдут, то она сама выйдет и сядет на следующую электричку.
Поезд дернулся и, быстро набирая скорость, покинул станцию. Под визг колес вагоны прошли крутой поворот, промчались по Шерман-стрит и въехали в туннель длинной в целую милю, который тянется до самой следующей станции.
Женщина, покачиваясь в такт движению, как и все остальные пассажиры, между тем не чувствовала себя в безопасности. Один из чернокожих мужчин уставился на нее, или ей показалось? Она опустила глаза, надеясь, что не привлекла его внимание. В своем дорогом пиджаке и юбке она чувствовала себя мишенью. Непроизвольно она протянула руку вниз и дотронулась до портфеля. На месте. Ну, уж нет, чем изводить себя из-за этих опасных мужчин, она лучше выйдет на следующей станции. Ни за что она не станет терпеть...
Лампы вдруг погасли, и поезд резко остановился.

– Черт, я помню тот день, – прервал рассказчика Джей-Джей.
– А помните тот ювелирный, – заговорил его сосед. – Мы тогда раздолбали его...
– Эй, – рассказчик повысил голос, и все затихли, – вы слушаете или нет?
– Конечно, Даррел.
– Что было дальше, братан?


Абсолютная темнота и тишина. Потом над головами раздался гул вновь запускающихся вентиляторов. Пассажиры дружно вздохнули с облегчением, когда свежий воздух снова повеял из вентиляции. Несколько человек возбужденно заговорили, раздался чей-то нервный смех.
Женщина напряженно вглядывалась в темноту вокруг. Ей почудилось движение совсем рядом. Но сколько она не напрягала глаза, темнота была непроницаема. Напуганная, она поднялась, чтобы перейти в угол вагона, там к ней никто не сможет подобраться незамеченным...
Большая ладонь легла поверх ее рта и дернула назад, прямо на чьи-то колени. Она приглушенно взвизгнула и попыталась освободиться от захвата, обеими руками ухватилась за ладонь и замерла, когда почувствовала холодный острый предмет на горле. Нож!
– Расслабься, прокурорша, – прошептал мужской голос у ее уха. Лезвие ножа крепче прижалось к ее горлу, еще чуть-чуть и будет рана. – Попробуй только дернись, и я перережу тебе горло.
Женщина опустила руки и выпрямилась, почти парализованная от страха. Она почувствовала другие грубые руки, трогающие, ощупывающие ее... Кто-то сорвал с ее плеча ремень сумочки, и та исчезла во мраке. Она почти начала надеяться – возможно, это просто ограбление, и потом ее отпустят. Ограбление она сможет пережить.
Рука на ее рту слегка ослабила зажим, но нож остался у горла.
– Сиди тихо, прокурорша, – голос над ухом был почти ласков. – Один звук и ты мертва. Понятно?
Женщина кивнула, слишком напуганная, чтобы говорить. Ладонь, зажимавшая ее рот, скользнула вниз, проникла в вырез блузки и обхватила грудь поверх лифчика.
Она в панике дернулась, но нож у горла не давал ей двигаться. Рука под блузкой ощупывала, мяла ее грудь, потом переместилась к другой, крепко сжала...
– Хорошие сиськи, сука.
Женщина крепко зажмурилась и закусила губу, пытаясь не закричать от ужаса.
– Медленно встань, – опять раздался тихий голос над ухом. – И без глупостей.
Вся дрожа, она повиновалась и поднялась с места, держа руки по сторонам. Нож по-прежнему оставался у ее горла. Сзади ее подтолкнули, она сделала шаг вперед и почувствовала, что мужчина тоже встал и теперь находится вплотную за ее спиной. Он прижался к ней и обхватил свободной рукой, опять проникнув под блузку и тиская ее груди.
– Хорошая сука, – она почувствовала совсем рядом теплое дыхание, и чужие теплые губы облизали мочку ее уха. – Послушная...
– Ммм...
Женщина дернулась и едва удержалась от крика, почувствовав чье-то присутствие прямо перед собой. Нож предостерегающе шевельнулся у ее шеи, и она сумела справиться с собой. Невидимый мужчина перед нею придвинулся вплотную, и она почувствовала его дыхание на своем лице. Еще ближе... Чужие губы прикоснулись к ее лицу.
– Мммммм...
Она крепко сжала губы и попыталась уклониться, но рука схватила ее за волосы и потянула обратно.
– Давай, сука, – прошептал голос у ее уха. – Поцелуй черного братишку.

– Круто! Братан, ну ты даешь...
– Вы, нигеры, сделали это прямо в долбаной электричке?
Даррел усмехнулся:
– И даже больше...


Неохотно она расслабила губы. Мужчина впереди немедленно прижался плотнее и запустил язык ей в рот. Она едва поборола тошноту, почувствовав, как жесткая щетина царапает щеку, а горячее зловонное дыхание проникает в ее рот. Поцелуй продолжался всего несколько мгновений, и невидимый мужчина отодвинулся, облизав напоследок ее губы.
Женщина задыхалась, от страха ей не хватало воздуха. Она изо всех сил сопротивлялась желанию стереть чужую слюну с лица. В тишине несчастная ожидала следующего оскорбления, и ей не пришлось долго ждать.
Послышался тихий шелест, и холодное лезвие еще одного ножа коснулось ее кожи, опустилось в вырез блузки и замерло у груди. Женщина затаила дыхание, когда почувствовала, что нож подцепил переднюю застежку бюстгальтера и легко разрезал ее. Чашечки лифчика открылись, подставляя ее грудь жадным рукам. Мужчина, стоявший сзади, тихо хмыкнул ей в ухо и, отодвинув разрезанные чашки ее бюстгальтера, грубо обхватил ее обнаженную грудь.
Нож отодвинулся от ее груди, но прежде чем она смогла почувствовать облегчение, чьи-то руки прошлись по ее юбке, мимоходом погладили бедро, опустились ниже. Сначала женщина подумала, что насильник собирается снять ее юбку и ищет застежку. Ну, в темноте это будет нелегко... Но вдруг она услышала звук разрезаемой ткани. Что он делает?..
– Теперь раздвинь ноги, сука, – прошептал прямо в ее лицо тот, что был перед ней. – Или я тебя порежу.
Женщина поняла, что он сделал, и не удержалась от стона – бандит разрезал ее серую юбку с боков, а теперь хотел разрезать еще и спереди и сзади, чтобы получить удобный доступ к телу. Поскуливая от страха, несчастная расставила ноги шире, каждую секунду ожидая, что ужасный нож порежет ее. Она покорно стояла, изо всех сил стараясь сдержать дрожь, и вскоре почувствовала, что невидимый в темноте мужчина быстро сделал еще два длинных разреза в ее юбке, теперь она была открыта для вторжения со всех сторон. Потом холодное лезвие предостерегающе прижалось к ее бедру, а грубая мужская рука проникла под юбку, прошлась по внутренней поверхности бедра и поднялась к ее промежности. Вот рука добралась до ее трусиков и по-хозяйски облапила влагалище. Глаза несчастной женщины наполнились слезами, капли скатывались по щекам, но она не вытирала их, боясь даже пошевелиться и спровоцировать негодяев на что-то еще более ужасное.
– П-пожалуйста, – прошептала женщина.
– Расслабься, прокурорша, – прошептал голос у ее уха, это тот негодяй, что стоял сзади. Бандит крепче сжал ее грудь, больно ущипнул за сосок. – Будь хорошей маленькой сукой.
Мужчина сзади потянул ее на себя и холод лезвия у бедра пропал. Он плюхнулся на сиденье, а она, увлекаемая рукой, крепко держащей ее за грудь, неловко устроилась на его коленях.
– О-о-о, ты горячая сука, – женщина почувствовала его язык на своей шее. Она отвернула от него лицо в безуспешной попытке избегнуть ужасной «ласки», но это только дало насильнику возможность с удобством облизать всю ее шею от уха до ключицы. – О да... Теперь раздвинь ножки пошире.
Она повиновалась и раздвинула ноги, насколько позволяли разрезы в юбке. Нож у ее шеи исчез, и мужчина, на коленях которого она сидела, уже обеими руками взялся за ее груди.
– Протяни руку вниз и возьми мой член.
Она застонала от бессилия, самые худшие ее страхи, кажется, сбывались.
– Давай, делай, как сказано, – прошипел насильник, усиливая захват на ее беззащитных грудях. Она опустила руку вниз через разрез в юбке и нащупала член бандита, торчавший в готовности между ее бедрами. Он был толстый и полностью вставший. Понимая, чего хотел насильник, женщина обхватила член пальцами и начала его мастурбировать. Если бы кто-то мог это увидеть, наверное, это выглядело бы, как будто член был ее собственным.
Женщина к этому моменту думала только о том, что чем быстрее бандит кончит, тем быстрее этот ужас закончится, и ее оставят в покое.

– Черт, ты нас дуришь!
– Точняк... Чувак, ты же не поимел ее...
– Заткнитесь и слушайте.
Слушатели притихли.


Одна рука оставила ее грудь и опустилась к беззащитному влагалищу. Несчастная застонала, корчась на коленях мужчины, но была не в силах помешать пальцам, хозяйничающим у нее внизу. Они исследовали ее гениталии, прошлись по половым губам и проникли внутрь. Продолжая мастурбировать его член, она боролась с этим сколько смогла, но после минуты или двух, в течение которых пальцы мужчины исследовали ее влагалище... и ее клитор... она почувствовала, что увлажнилась. Как бы она не ненавидела происходящее с ней, ее тело не могло не отозваться. Просто физиологическая реакция, но она была...
Она взмолилась, чтобы насильник этого не заметил.
– Хорошо мокнешь, сучка, – лицо женщины вспыхнуло от стыда, но его пальцы, липкие от смазки, продолжали свою работу. – Пора приступать к делу.
Мужчина переместил свои ноги так, чтобы они были между ее бедер.
– Теперь я хочу, чтобы ты поднялась и насадила свою сочную манду на мой черный член. Ты догоняешь?
Женщина кивнула, хотя он и не мог этого увидеть. Она находилась в таком состоянии, что была готова сделать что угодно, только чтобы насилие побыстрее закончилось. Двигаясь медленно и осторожно, старясь не произвести впечатления неповиновения, она опустила ноги на пол и приподнялась с его коленей. Руки насильника напряглась на ее грудях, но она не собиралась сделать какую-нибудь глупость. Для этого она зашла слишком далеко. Ее пальцы, которые продолжали мастурбировать член, остановились и потянули его к входу во влагалище.
Она не сдержала тихий стон, обнаружив, насколько большим был член. Однако у нее не было выбора и, так медленно, как только могла, она начала опускаться, направляя член насильника в свое влагалище. Вошла головка... два сантиметра... пять... (неожиданно, она почувствовала благодарность за влагу во влагалище, которая сделал погружение относительно безболезненным), десять сантиметров...
– А-а-аах...
Она вскрикнула от боли, когда мужчина потерял терпение и безжалостно использовал ее груди как ручки, чтобы вернуть женщину к себе на колени. Одним зверским толчком его здоровенный член до основания вошел в ее сжавшееся влагалище.

– Черт, ты трахнул сучку прямо в поезде? – Джей-Джей смотрел на рассказчика недоверчиво. – Чё-то мне не верится...
Другой слушатель, однако, жадно спросил:
– Ну, и какая она была?
– Ладно, – ответил Даррел с усмешкой. – Я расскажу вам какая...


– О-о-о, как узко... – довольно вздохнул мужчина. – У суки манда совсем не разъезжена.
Другие бандиты тихо засмеялись, а женщина закрыла глаза, чувствуя, как от позора полыхает лицо.
– Ладно, сука, начинай скачку.
Она поняла, что он имел в виду.
С тихим стоном она оперлась на ноги и начала двигаться на его члене. Вверх и вниз... Вверх и вниз... Женщина скользила своим обильно увлажненным влагалищем по огромному агрессору, против желания служа его удовольствию.
– Шевелись, сука, – она задвигалась быстрее, вверх и вниз на его длинном твердом члене. Ей стало жарко, влажные волосы прилипли ко лбу, и пот лился градом, собирался на бровях, капли попадали даже на ее грудь, которую продолжал грубо тискать насильник.
Она задыхалась и тихонько поскуливала, послушно прыгая вверх и вниз на его коленях, как заводная сексуальная кукла. Через несколько минут мышцы на ее ноге скрутила несильная судорога, но она продолжала двигаться.
Вниз... Вверх...
Вниз... Вверх...
Помимо ее желания возбуждение нарастало, влагалище начало непроизвольно сжиматься вокруг огромного члена, тело предательски задрожало...

– Ты говоришь, что ей понравилось? – снова влез Джей-Джей.
– Так всегда бывает, белые сучки любят черный член. Они ничего не могут с собой поделать.
– Это факт, братан.
– Точняк, парни, – согласился Даррел. – А после этого...


– Слышь, Даррел, – раздался голос из темноты перед ее лицом, – Я тоже хочу белого мяса.
– Притормози-ка на секунду, сука, – насильник, крепче сжав многострадальные груди, принудил ее остановиться, и она едва подавила разочарованный стон. Она задыхалась, сидя на его коленях и чувствуя его член, проникший глубоко в ее влагалище... она была так близко...
– У суки рот свободен.
Возбуждение моментально испарилось, когда она поняла, что сказал второй бандит. Ее рот?? О, нет...
Невидимая рука легла на ее голову и вынудила податься вперед.
– Ты слышала, – прошептал голос над ухом. – Открывай пасть пошире.
Слезы снова потекли от этого нового оскорбления, но она повиновалась без протеста и разомкнула губы, готовая принять и это вторжение. Она хотела только закончить все это. Тут же она почувствовала, что длинный, твердый член проскользнул в ее рот.
Ее замутило от горького вкуса смазки, но она не отстранилась. С тихим стоном она начала сосать член, двигая голову вверх и вниз и используя язык для...
– Давай, сука, – рука больно крутанула ее сосок. – Мы еще не закончили.
Снова, боясь задеть зубами член, хозяйничающий у нее во рту, она начала двигаться, заскользила своим влажным влагалищем вверх и вниз на члене насильника. В новой позиции он проникал, кажется, еще глубже, но у нее все равно не было никакого выбора. Опершись руками на колени для устойчивости, она начала набирать скорость. И медленно, очень медленно возбуждение возвращалось в то время как она подпрыгивала вверх и вниз своим упругим задом на мужских коленях и одновременно старательно сосала член другого мужчины.
Женщина задвигалась быстрее, возбуждение все нарастало, и она еще прибавила скорость. Не в силах сдерживаться перед накатывающей волной долгожданного оргазма, она потела, непроизвольно взбрыкивала и постанывала, как настоящая шлюха. Еще совсем чуть-чуть и...
Где-то внизу вдруг раздался громкий визг, вагон резко дернулся вперед и проехал несколько метров. Лампы замигали и снова погасли...
Ноги женщины разъехались, она опрокинулась на колени мужчины, и ее влагалище оказалось до предела заполнено его членом. Одновременно мужчина, член которого она сосала, потерял равновесие и дернулся вперед, загоняя свой член глубоко в ее горло.
Все трое кончили одновременно.
Мужчина на сидении напрягся, сильно сжал ее груди и выстрелил свою сперму в ее судорожно сжимающееся влагалище. Второй насильник отодвинулся немного, его член покинул ее горло, и тут же стал выплескивать струю за струей, заполняя ее рот густой соленой спермой.
Задыхаясь и булькая спермой, она крутилась и корчилась на мужских коленях, вся во власти невероятной смеси экстаза и стыда, и волны удовольствия прокатывались раз за разом через ее потное тело. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать...
Лампы замигали вновь.

– Черт!
– Вот это круто!


Началось какое-то движение вокруг, мужчина резко приподнял ее со своих коленей и толкнул на сидение рядом.
– Слушай сюда, прокурорша, – прошипел он и сунул газету ей в руки. – Ты сидишь спокойно и выходишь с нами на следующей станции.
Она попыталась сказать что-то, попробовать убедить отпустить ее... но ее рот был заполнен спермой. Гримасничая, она попыталась проглотить соленую массу. Тем временем бандиты сгрудились вокруг, отделили ее от остальных пассажиров, и неожиданно она почувствовала, что нож кольнул ее в бок.
– Любая проблема... – он даже не потрудился закончить угрозу. Она почувствовала, что он встал. Лампы снова замигали и, наконец, свет загорелся ровно.

В комнате стояла тишина. Каждый из слушателей смотрел на Даррела, ожидая окончания истории. А он с усмешкой оглядывал корявые надписи на стенах. Тишину нарушил Джей-Джей.
– Черт, Даррел, не томи. Что было дальше?


Поезд тронулся, и пассажиры возбужденно загомонили. Люди переглядывались, обменивались облегченными улыбками, и никто не замечал ничего странного. Или подозрительного. А если кто-то и заметил, что привлекательная блондинка в строгом сером костюме выглядит немного растрепанной, ну... Наверно, слегка понервничала. Возможно, у нее клаустрофобия. Кое-кто в вагоне выглядел еще хуже... Так что, все хорошо.
Поезд, наконец, подъехал к станции Маклелан.
Женщина опустила газету и посмотрела на чернокожих мужчин, сидящих напротив. Они поднялись, и один из них продемонстрировал ей большой нож. Она с надеждой оглядела других пассажиров, но кроме нее никто оружия не увидел. Никто не знал, что происходит совсем рядом.
Она поднялась, поморщилась от холодного липкого ощущения между бедрами от спермы, вытекающей из ее влагалища, и направилась к выходу.
– Извините, леди, – она чуть не упала в обморок от облегчения, услышав, что к ней обращается юноша, стоящий у окна. Наконец хоть кто-то заметил... – Вы забыли свой портфель, – и он показал на пол, где стоял ее портфель.
Помоги мне, ты, идиот!
Юноша улыбнулся ей и вернулся к своей книжке.
– Спасибо, – пробормотала она.
Один из чернокожих стоял у выхода и придерживал двери, наблюдая, как она медленно прошла назад и забрала свой портфель. Оглядев еще раз людей вокруг – никакой помощи, – она вздохнула и вышла на платформу. Двери за ней закрылись, поезд тронулся и, грохоча, выехал со станции.
Она осталась стоять на платформе в окружении пятерых чернокожих мужчин.
– Пошли, сука, – это был мужчина, который изнасиловал ее, человек с ножом. – И не дергайся.
Послушно, полностью сломанная, она пошла за ними к выходу со станции...

Слушатели загомонили все разом:
– Черт, это было круто!
– Вот это я понимаю история, братан...
– Ух ты...
И опять Джей-Джей озвучил вопрос, который интересовал всех остальных:
– Что, черт подери, ты потом сделал с этой сукой, чувак? Продал ее Тейлору?
Даррел засмеялся:
– Ну уж нет. Не каждый день мне в руки попадает свежая белая манда. Я оставил ее себе, она теперь моя личная сука.
– Да брось, ты гонишь!
– Не может такого быть, братан...
Даррел повернулся ко входу:
– Тина, – закричал он, – тащи сюда свою белую задницу.
Все слушатели уставились на дверь – женщина, Тина Свенсон, вошла в комнату в сопровождении одного из подручных Даррела.
Даррел торжествовал, наблюдая изумление приятелей. Даже он сам не переставал удивляться каждый раз, как ее видел: абсолютно все следы молодой деловой женщины, которую он изнасиловал в поезде три недели назад, теперь были стерты. А вместо нее появилась голодная до члена развратная шлюха. Его развратная шлюха.
Она была одета в обтягивающую черную мини-юбку, такую короткую, что она едва прикрывала полушария ее зада. Длинные стройные ноги были обуты в ярко-красные туфли на высоких каблуках. Под юбку уходили пажи, придерживающие красные в крупную сетку чулки, закачивающиеся где-то на десять сантиметров ниже. Единственным другим предметом одежды на ней был узкий тесный топик, оставляющий весь торс практически голым и едва прикрывающий ее высокие груди. И, конечно, жалкая тряпка не мешала разглядеть крупную татуировку у ее сердца –
СУКА ДАРРЕЛА, сделанную большими красными буквами, очень яркую и явно свежую. Ее лицо было густо накрашено, губы покрыты ярко-красной помадой и сделаны преувеличенно пухлыми, красивые зеленые глаза обильно подчеркнуты тенями для век. Каждое ухо было проколото трижды и три тяжелых пластиковых кольца свисали с каждой стороны ее лица. Светлые волосы, так элегантно выглядевшие в тот день, когда он повстречал ее в поезде, теперь частично были окрашены в фиолетовый цвет и уложены в дикой развратной манере.
Но даже в этом виде, кто-то узнал ее.
– Даррел, – воскликнул один из мужчин, – Какая же это сука, это же та чертова прокурорша!
Даррел снова усмехнулся:
– Верно, Тас, – признал он. – Я узнал ее сразу, как увидел в поезде. Это она засадила в тюрягу моего брата год назад, – он помолчал немного и добавил задумчиво, – теперь это уже не важно.
Он повернулся к женщине, которая так и стояла в дверях:
– Иди сюда, детка.
С улыбкой женщина подошла к нему, стройные бедра соблазнительно двигались под облегающей мини-юбкой. Прижалась к нему и обняла голой рукой широкое плечо. Он слегка повернулся и всей пятерней сжал ее аппетитный зад.
– Тина, детка, – сказал он. – Ты же не хочешь вернуться в скучный зал суда? Да, девочка?
Тина надула губки и отрицательно помотала головой.
– А чего же ты хочешь?
Она улыбнулась, это было легко. Она знала правильный ответ.
– Хочу остаться с тобой, малыш, – она хихикнула и непристойно покачала бедрами. – Хочу делать кое-что дикое.
Даррел довольно усмехнулся:
– Умница, детка, нагнись, – он приподнял с одной стороны ее топик, вытащил одну грудь, чуть посторонился, чтобы показать ее приятелям, а потом смачно поцеловал блестящий фиолетовый сосок, тоже накрашенный.
Хоть ее грудь так и осталась обнаженной, Тина незаметно вздохнула от облегчения и облизала густо намазанные губы. Постепенно она училась правильно себя вести, правильно выглядеть, правильно его ублажать, словом – быть его «личной сукой».
Выживать.
– Теперь, детка, покажи послушание. Мои друзья хотят посмотреть на твою белую задницу.
Женщина повернулась спиной к сидевшим мужчинам, подняла юбку до пояса, продемонстрировав отсутствие нижнего белья, и нагнулась, упершись ладонями в пол и широко расставив ноги.
– Молодец, детка, – Даррел сильно шлепнул ее по ягодице и поднялся.
– Как видите, – он кивнул на женщину, – счастливый конец для всех.
Он направился к выходу, глупо хихикающая Тина, так и не одернувшая юбку и топик, повисла на его руке. Однако у самой двери он остановился и вместе с нею повернулся опять к сидящим в тесном кружке мужчинам.
– Прежде чем мы уйдем, – сказал он Тине, – ты должна поздороваться с моими друзьями. И будь поприветливей, ты не всегда будешь моей сукой, знаешь ли.
Тина похолодела, поняв, о чем он говорит. Она медленно оглядела мужчин, поймав взгляд каждого и стараясь выглядеть настолько соблазнительно, насколько возможно. Главная истина, которую она узнала за несколько последних недель, это что ее выживание полностью зависело от того, насколько успешно она может ублажить черный член. Своим ртом, влагалищем или задницей...
И в этой комнате было много черных членов. По ее телу прошла дрожь, наполовину от ужаса, наполовину от возбуждения – она понимала, что рано или поздно будет принадлежать кому-то из этих мужчин. Так же как сейчас она принадлежит Даррелу.
– Привет, мальчики, – промурлыкала Тина и игриво качнула стройными бедрами. – Надеюсь, скоро увидимся.
Даррел засмеялся.

Район Вестсайд.
Бесформенные глыбы серых уродливых зданий окружены покосившейся и местами порванной сетчатой оградой. Очертания детских горок и качелей перед домами исчезли, проглочены тьмой глубокой ночи.
Сквозь давно не мытые окна пробивается свет, горящий во многих обитаемых комнатах. Там плачут младенцы, люди ругаются, дерутся или занимаются любовью...

И в одной такой комнате Тина Свенсон, сука Даррела, получает очередную порцию спермы в свою хорошо разработанную задницу, опытно принимая член до самого основания и громко стеная в притворном экстазе...
 

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную