eng | pyc

  

________________________________________________

Антон Ризбайко
КУРИНЫЕ СКАЧКИ
 

– Вика, ну что сказал следователь?
– Саша, он сказал, что дело закрыли за отсутствием состава преступления!
– Вот как! Я, по правде, этого и ожидал! Кстати, я поговорил с одним продвинутым компьютерщиком по поводу всей этой истории с перепиской, так он сказал, что 100% у тебя была на машине узкоспециализированная зараза, которая имитировала твои ответы по почте, а потом аккуратно самоудалилась, не оставив следов.
– Саша, мне-то от этого не легче! Малого того, что я теперь не могу надеть бикини из-за спины и попы в шрамах, так мне еще и мозги свернули, что я теперь хочу, чтобы меня связали, выпороли и… ну, сам знаешь!
– Вика, хочешь, я тебя обрадую?
– Чем?
– Я сегодня по почте получил несколько пар отличных импортных наручников с очень гладкими краями, так что я тебя сегодня вечером ими зафиксирую.
– И наконец-то выпорешь?
– Вика, у меня на тебя рука не поднимается!
– Саша, я тебе много раз говорила – пороть, это не бить. Порка, в отличие от избиения – это ритуал.
– Знаю, знаю. Ладно, сегодня попробую!
– Покажи мне эти наручники.
Саша принес Вике пару немного необычных наручников – у них снаружи корпуса был розовый пластик, внутри же – чистая сталь. Дужка литая и стальная, с необычайно округлыми краями. Вика провернула дужку наручников на полный оборот. Треск наручников вернул ее к событиям годовой давности.

– Виктория Николаевна, я Вас вызвал, потому как по Вашему делу у нас есть серьезные подвижки. И у нас к Вам есть серьезные претензии.
– Какие, господин следователь?
– Вы в своем заявлении и в показаниях утверждаете, что Вас похитили, незаконно удерживали двое суток, подвергли жестоким пыткам и унижению.
– А разве это не так?
– Учитывая, что Вы обвиняете группу неустановленных лиц в тяжких преступлениях, мы запросили почтовый сервис, на котором у Вас зарегистрирован почтовый ящик, с требованием предоставить всю Вашу переписку. Для Вас, наверное, будет неожиданностью, что когда Вы удаляете письмо в своем ящике даже из Корзины, оно на самом деле не удаляется и может быть получено по мотивированному запросу правоохранительных органов.
– Я не совсем понимаю, о чем это Вы.
– Виктория Николаевна, я Вам настоятельно советую прекратить Ваши попытки ввести в заблуждение следствие. Из Вашей переписки с неким Борисом В. следует, что на протяжении последнего месяца Вы с ним активно обсуждали весьма специфическое мероприятие, по поводу которого Вы к нам и обратились с заявлением. Наверное, Вы были не в курсе, что мы сможем прочитать удаленные письма. Так вот, позволю себе напомнить, что в них довольно точно описано то, что с Вами произошло две недели тому назад. То есть, Вы были в курсе обо всех так сказать «гонках», наказаниях для проигравших и, что самое неприятное для Вас, о размере гонорара за участие в этом, соглашусь, весьма сомнительном мероприятии.
– Вы про какой гонорар?
– Который сутки назад был перечислен на Вашу зарплатную карточку.
– Господин следователь, я решительно ничего не понимаю, я никакого согласия на похищение, пытки и издевательства не давала. И про деньги ничего не знаю. Ну, хорошо, Вы мне не верите, но там же еще были 15 девушек, причем мне почти на сто процентов показалась, что одна их них не выдержала и скончалась от пыток.
– Виктория Николаевна, в нашем городе таких заявлений нет. Ежедневно в стране пропадает без вести несколько девушек. Вы же не смогли дать нам описание той, которая, по Вашему мнению, скончалась.
– Нет, не могла, всем, кого они сажали на этот ужасный заостренный брус, как они его называли «кобыла», они надевали на голову черный мешок, а до этого у нас у всех, как я описывала в заявлении, на лице была сбруя и кляп во рту.
– Виктория Николаевна, в свете вскрывшихся фактов, я Вам настоятельно советую забрать заявление. Скорее всего, Вы от нас утаили, что Вы подписали согласие на участие в мероприятие не только по электронной почте, но и письменно. Поэтому против Вас может быть возбуждено уголовное дело по целому ряду статей УК. Тем более, учтите, что Вы за это получили денежное вознаграждение. Это документальный факт. Хотя отправитель денег и воспользовался чужим потерянным паспортом, но в назначении платежа указано, что это деньги за участие в соревновании. Вместе с Вашей перепиской на эту тему у нас есть все основания полагать, что Вы на все это согласились добровольно.
– А можно мне посмотреть, что я такое там отвечала?
– Вы хорошая актриса. Не хотите признавать поражение. Вот распечатка одного из ваших ответов, где Вы одобряете так называемую пытку кобылой проигравших заезд и спрашиваете, какое дополнительное наказание за неактивность в заезде. А в этом письме Вы выражаете восторг, что за неактивность – порка кнутом и предлагаете добавить так называемое бастинадо. Но только не говорите, что не знаете, что такое бастинадо, я Вам все равно не поверю.
– Вы что, считаете меня ненормальной?
– Свое личное мнение я Вам высказать не имею право, а как следователь – заключение о Вашей вменяемости может дать только Институт судебной психиатрии. По-видимому, Вас действительно надо направить туда на экспертизу.
– Не надо меня никуда отправлять! Ну, хорошо, какой тогда у меня мотив оговаривать устроителей этого преступного шоу?
– Я могу Вам высказать мое личное мнение. Вы недовольны тем, что в последнем заезде Вас зафиксировали так, что Вы не смогли пресечь контрольную черту неактивности, поэтому не получили весьма большой гонорар за второе место, а ограничились только относительно скромным гонораром участника.
– А Вы не допускаете, что у меня на компьютере может быть зараза?
– Виктория Николаевна, ну, Вам не надоело? Вот заключение экспертизы насчет вашего компьютера, который мы у Вас изъяли с Вашего же согласия в тот же, день, как Вы к нам обратились. Тут сказано, что у Вас установлено актуальное антивирусное программное обеспечение, и никакого вредоносного ПО не обнаружено. Поймите, у нас полно действительно серьезных дел, а Вы предлагаете нам разбираться в Ваших сомнительных садо-мазохистских развлечениях.
– То есть Вы не будете заниматься этим делом?
– Если честно и неофициально – не будем.

Вика вышла от следователя в сильно подавленном состоянии. У нее все еще болело избитое кнутом тело. Болели плечи, она без боли не могла наступить на полную ступню. Промежность оставалась распухшей. Она никак не могла понять, как получилось, что она якобы сама дала согласие на то, что из нее чуть не сделали как минимум инвалида. Она в который раз прокручивала в голове события прошедшего месяца.

«Опять этот Борис В.! Как он достал меня своим спамом! Почему не работает хваленый спам-фильтр?» – Вика в сердцах удалила очередное письмо от назойливого Бориса, в котором он сообщал, что условия каких-то соревнований согласованы и хотел от нее окончательного подтверждения. Вика, помня, что ее учили не открывать письма, а тем более вложения от неизвестных, регулярно последний месяц отправляла в Корзину письма от этого типа. Причем письма от него были, по-видимому, зловредные, так как каждый раз, когда она удаляла такое письмо, ее компьютер зависал на несколько минут. Так получилось и на этот раз. При удалении комп уже привычно подвис, однако и не думал выходить из подвешенного состояния, весело моргая глазом обращения к жесткому диску. Потом вдруг самопроизвольно ушел на перезагрузку.

Викины родители уехали на две недели на отдых в Турцию, а ее мужа отправили на неделю в командировку налаживать какое-то оборудование. Поэтому ей было делать совершенно нечего, и она решила пойти с утра в субботу немножко поработать в контору, тем более, что у нее там намечался очередной аврал. Контора располагалась на первом этаже офисного здания и имела отдельный вход. Вика отрыла входную дверь. Судя по запертой двери, трудоголиков у них в конторе больше не было. В коридоре почему-то был выключен весь свет, включая и дежурный. Вика только протянула руку, чтобы включить освещение, как кто-то схватил ее за руку. Она услышала треск наручников и почувствовала, как браслет защелкнулся на ее руке. В следующее мгновение ее повалили на пол и, заломив другую руку за спину, надели на нее браслет. В первое мгновение Вика впала в ступор и только коротко вскрикнула. Чья-то коленка придавила ее к полу, ей за волосы сильно запрокинули голову назад и ткнули электрошокер в попку. Она громко вскрикнула. В этот момент ей в рот запихнули тряпку и быстрым движением несколько раз с сильным натягом обмотали широкой клейкой лентой рот. Потом она почувствовала, что ей на ноги надели кандалы. Кто-то резко и бесцеремонно поднял ее за локти рук, и в следующее мгновение у нее на голове оказался плотный черный мешок. Кто-то завязал у нее на шее тесемку, чтобы мешок не сполз с головы. Вика попыталась встать на ноги, но плотно застегнутые на ногах браслеты кандалов больно врезались в сухожилия. Вика осела, но ее продолжали держать за локти. Не произнося ни слова, несколько людей, по-видимому, двое, потащили ее выходу. Вика попыталась идти сама, но сразу отказалась от этой затеи – цепочка у браслетов на ногах была очень короткая. Ее уложили в багажник машины, подъехавшей почти вплотную к двери.
– Памперс ей надень. А то ехать шесть-восемь часов, она весь багажник обоссыт, – услышала Вика чей-то голос.
У нее все оборвалось внутри. Ее похитили и куда-то очень далеко увезут. Она заверещала, но тут же получила болезненный удар электрошокером в бедро.
– Заткнись, сука! Будешь шуметь, замочим, а так гарантируем, что будешь жива и вернешься домой через пару дней.
Ей задрали юбку, стянули трусики, прицепили памперс, и вернули одежду на место. Потом сцепили ноги с руками и положили на бок.
– Чтоб ногами не сучила, – довольно прокомментировал другой голос.
Сколько ее везли на самом деле, Вика точно сказать не могла, но везли долго, с несколькими остановками на смену водителя. Наконец, судя по звуку, машина заехала в гараж.
– Привезли?
– Да, сколько там еще осталось?
– Не считая этой – две, обещали в течение часа подвезти.
– Хорошо, волоките эту в санобработку.
Вика с ужасом ощутила, что с нее варварски сдирают и срезают всю одежду, в считанные секунды на ней остался только черный мешок на голове. Ее выволокли из багажника, пропустили между руками и спиной трубу, подняли ее за эту трубу. Браслеты наручников больно врезались в руки и ноги. Эту трубу положили на упоры так, что Вика осталась висеть, не касаясь коленями пола.
– Опусти ее на колени. Не мучай девушку, – «пожалел» ее кто-то из похитителей.
Вику чуть-чуть опустили до касания коленями пола. Но это был не пол, а тележка, на которой ее куда-то повезли.
По запаху формалина Вика догадалась, что ее доставили в какой-то медкабинет.
– Клизму ей со слабительным! – скомандовал незнакомый голос.
«Зачем? – лихорадочно подумала Вика. – Клизма-то зачем?»
Как бы угадывая ее мысли, незнакомый голос, по-видимому, доктора, пояснил:
– Это, чтобы ты, голубушка, не обосралась, когда забег проиграешь.
Вика от страха практически перестала соображать. Она помнила только, что ее положили на бок, больно загнали наконечник в анус, закачали ей несколько литров воды, а потом заткнули задний проход надувной затычкой.
– На толчок ее! – через некоторое время скомандовал доктор.
Ее посадили верхом на унитаз лицом к сливному бачку, завели ноги за унитаз и сковали их кандалами, потом за наручники подняли руки, пока она не уперлась щекой в бачок унитаза, и резким движением вырвали пробку из ануса. У Вики было впечатление, что если бы ее ноги не приковали кандалами к унитазу, то она под действием реактивной струи взлетела бы до потолка.
– Пусть часок посидит, чтобы все стекло, а потом в душ и на арену! – дал указание доктор.
Вика сидела в раскоряченном виде на унитазе с вздыбленными руками и не понимала, что с ней собираются делать. Насиловать – пока не насилуют. Наверное, ее продадут на аукционе в рабство какому-то арабскому шейху. С ее внешними данными она вполне могла рассчитывать на высокую ставку в аукционе. Натуральная блондинка, серые глаза с длинными ресницами, среднего роста, правильного женского телосложения, умеренно широкими бедрами, грудями, которым могли бы позавидовать многие женщины, округлой и очень, как говорят «аппетитной» попкой, стройными ногами. Вика со страхом поняла, что с ее внешними данными – она идеальная секс-игрушка для какого-нибудь богатого ублюдка. И что искать ее начнут не раньше вторника. Когда будет поздно. Она застонала от безысходности.
– Рано стонешь, детка, – отозвался доктор. – Это даже не цветочки по сравнению с ягодками. Я надеюсь, что у тебя со здоровьем все в порядке, а то можешь и копыта откинуть, если в первом заезде первой пары проиграешь, – «обрадовал» Вику доктор.
От страха Вику начал бить сильный озноб.
– Не ссы, дурочка. Тут все по чесноку! Тебя в воскресенье вернут туда, откуда забрали, если, правда, не окочуришься! – хохотнул доктор.
Сказать, что Вике было страшно, это не сказать ничего. От страха, как ей показалось, из нее вытекла вся жидкость на пару суток вперед.
– Все, привезли последнюю участницу и запасную клушу! Эту обмыть и на арену! – скомандовал кто-то из вошедших.
Вику сняли с унитаза, надели на ноги кандалы и повели в соседнюю комнату. Там ей сковали руки спереди, подняли их так, что она только едва касалась пальцами пола, и обрушили на нее со всех сторон мощные струи теплой воды. Струи были настолько сильные, что хлестали ее тело как плети. Потом внезапно воду выключили и быстро просушили ее теплым воздухом. Снова заковали руки за спиной и куда-то повели. Вика почувствовала, что ее вывели в большой зал. Ее поставили на колени, завели ей руки за столб. Ноги также заковали кандалами с короткой цепочкой за столбом. На нее надели довольно широкий стальной ошейник и закрепили его на столбе, не давая ей возможность опуститься пониже. Так она простояла еще около часа. Она слышала приглушенные стоны, по-видимому, таких же пленниц. Наконец, с нее сняли мешок. В первый момент Вика зажмурилась от яркого света. Ей срезали клейкую ленту и вынули насквозь пропитанную слюной тряпку.
– Что вы со... – хотела спросить Вика, но не успела, ей в рот запихнули что-то, а на лицо надели что-то наподобие сбруи.
Вика увидела, что изо рта у нее торчит трубка с грушей на конце. Она подняла глаза и увидела человека в черном балахоне с колпаком-капюшоном черного цвета и прорезями для глаз. Даже руки у него были в тонких черных кожаных перчатках. Вике показалось, что это вовсе не человек, а порождение потусторонних темных сил. Такие колпаки она видела в какой-то передаче, где рассказывали про американских экстремистов со странным названием Ку-Клукс-Клан или что-то похожее, но у них балахоны были белые. Если бы в Вике еще оставалась жидкость, она бы точно обмочилась от страха. «Капюшон» молча стал накачивать ей кляп. После он отсоединил грушу. Изо рта Вики остался торчать маленький вентиль и разъемчик для соединения с грушей. «Капюшон» прикрепил ей на левую руку и правую ногу табличку с номером «15». Вика оглянулась по сторонам.
Слева она увидела целый ряд столбов, к каждому из которых была прикована обнаженная девушка с номером. Справа от нее была девушка под номером «16». От столбов с прикованными девушками уходило что-то похожее на беговую дорожку. В самом начале дорожки была белая линия с надписью «СТАРТ». В конце дорожки был большой зеленый круг. Где-то посередине была тонкая красная черта. С другой стороны от дорожки Вика увидела шестнадцать конструкций в два ряда, назначение которых она сразу не поняла. Это были деревянные бруски с клиновидной вершиной, укрепленные внизу на массивном деревянном столбе. Под клином была стальная распорка для ног на тросе и небольшой лебедкой. Над клином висели на цепи наручники на абсолютно жесткой сцепке, на другой цепи висели совсем маленькие наручники. Обе цепи шли к потолку и заканчивались на электроподъемниках. На вертикальном столбе под клином были стальные полукруглые скобы. Вика силилась понять, для чего нужна эта конструкция, но наличие висячих наручников, распорки для ног и довольно острого клина не предвещало ничего хорошего. Вдруг вспыхнул яркий свет, открылся занавес. За занавесом был полутемный зал, и с ярко освещенной сцены происходящее в зале не было видно. На сцене появился ведущий в таки же черном колпаке и балахоне с микрофоном в руке.
– Дамы и господа! Разрешите начать наши уникальные бега. Есть лошадиные, есть собачьи. Есть даже крысиные и тараканьи бега. А вот куриных нет! Вы спросите, почему наши бега являются куриными? Посмотрите, какие очаровательные курочки будут в них участвовать. Как вы все знаете, в таких бегах главное – мотивация на победу. Мы долго размышляли на эту тему и придумали. Девиз наших соревнований «ползком от боли». Вы спросите меня «почему»? В заезде участвует две девушки, крепко закованные в наручники. Их задача первой доползти до ключиков от их наручников, если надо, одолеть соперницу в честном поединке и снять с себя все оковы. Победительница выходит в следующий тур, а проигравшая девушка прямиком отправляется кататься на одной из кобыл, которых вы видите со стороны финиша. Поверьте, сидеть верхом на таком клине – удовольствие не из приятных. А как сделать, чтобы наши очаровательные участницы боролись до конца? Красная черта! Если участница не пересекла эту черту, а ее напарница уже завладела ключами, то проигравшей записывается поражение за низкую активность и начисляется сто штрафных баллов. Продолжительность заезда – полчаса, и если ни одна из участниц заезда не пересечет красную черту, то абсолютно всем участницам начисляется 10 коллективных штрафных баллов. Это, чтобы было ощущение коллективной ответственности. По окончании контрольного времени заезда девушке, завладевшей ключами от наручников, начисляется по 10 штрафных баллов за каждый не расстегнутый замок. Замечу, что для выхода в следующий тур достаточно завладеть ключом. Вы меня спросите, а чем грозят девушкам штрафные баллы? Отвечу: за каждые 10 баллов участница обязательно получит по пять ударов кнута по ее изнеженному телу. За каждый коллективный балл все участницы получат по удару прутком по пяткам. И, конечно, про пряники. Все участницы, в зависимости от результата, получат хороший денежный приз, а победительница – очень крупную сумму денег!
– Дамы и Господа! После первого тура начинает работать тотализатор. Не упустите возможность сделать ставку!
– Дамы и Господа, и последнее, прошу учесть. Так как девушки после соревнований очень устанут, им будет совсем не до секса, даже орального! – зал дружно засмеялся.
– Итак, проводим жеребьевку! Внимание на табло!
Вика увидела, что она выступает в третьем заезде в паре с номером «7». Ей теперь стало понятно назначение станков со стороны финиша. От одной мысли оказаться на нем ей стало дурно. У нее все поплыло перед глазами.
– Итак номер 5 и номер 16! – радостно объявил ведущий. – Первый тур у нас пройдет с простой фиксацией рук и ног в «кабанчике». Дамы и Господа, я надеюсь, все знают, что такое «кабанчик»? – в зале раздались возгласы: «Да», «А как же», «Ну, конечно».
– Я рад, что все знают. Наши курочки будут соревноваться во всех заездах не на кабанах, а в «кабанчике»! – зал ответил редкими смешками.
Вика не имела ни малейшего представление, о каком «кабанчике» идет речь. Она немного пришла в себя и стала искать глазами свою соперницу. Соперницей была темноволосая худая девушка, прикованная к столбу в заднем ряду. Тем временем ассистенты ведущего в таких же черных колпаках вывели двух конкурсанток. Их уложили на живот, надели им на руки шарнирные наручники, пропустили цепь кандалов через наручники. Ключик положили в центр финишного круга. Конкурсантки были сильно разные. Номер «5» была невысокая девушка с весьма широкими бедрами, а номер «16» наоборот, довольно высокая девушка с узкими бедрами и небольшими грудями.
– На старт, внимание… Марш! – скомандовал ведущий. На табло побежали секунды с десятыми долями.
Поначалу девушки попытались ползти на животе, но у них это получалось плохо. Вдруг номер 16 перевернулась на спину и пропустила скованные руки через попку. Потом она пробросила их через ноги. Согнувшись пополам и неуклюже расставив ноги, она быстро подбежала к ключику. Повозившись несколько секунд, она освободила себе одну руку. Дальше снять с себя оковы не представляло сложности. Девушка встала и помахала руками над головой. Если бы не сбруя с кляпом, она, наверное, смеялась бы от счастья. Номер 5 при этом сильно не доползла до красной черты. Когда 16-я пробросила руки через попку, 5-й номер также несколько раз попыталась повторить этот трюк, но из-за широких бедер ей это не удалось, а вот время она потеряла.
Она лежала на животе, подняв голову, и плакала от обиды, что ее обыграли нечестно.
Но и зал не встретил пониманием победу 16-го номера. В зале раздалось недовольное улюлюканье. Тем временем ассистенты поставили к столбу на колени победительницу и надели на нее наручники.
– Господа, вы считаете, что номер 16 победила нечестно? Давайте спросим мнение у нашего судьи, – ведущий вышел в зал.
Вернувшись назад, он помахал над головой скрещенными руками:
– Наш уважаемый судья считает, что в данном случае номер 16 недопустимо использовала свое анатомическое преимущество, поэтому забег аннулируется. Номеру 16 мы вынуждены будем в повторном забеге сковать локти.
Девушек оттащили на исходную позицию. И надели на локти кандалы с длинной цепочкой.
На лице 5-й было видно нескрываемое злорадство, а 16-я сильно приуныла.
Повторный забег выиграла номер 5. Она довольно быстро перекатами живот-бок-спина добралась до ключика. Правда, она довольно долго возилась, пытаясь расстегнуть кандалы на ногах. До нее к этому времени доползла 16-я и попыталась отнять ключик. Но 5-я успела освободить ногу и отойти от соперницы.
– Поздравим нашу первую победительницу – номер 5. Чистая победа! Открыты все замки!
– Номер 5 отправляется к своему столбу, а 16 – на кобылу. Наш судья рекомендовал зачислить ей 10 штрафных балла плюс шесть не расстегнутых замка – итого 35 ударов кнутом! Б-р-р-р! Не завидую я номеру 16!
Упирающуюся номер 16 поволокли на кобылу. Ассистенты надели на ее руки висящие наручники, а на большие пальцы рук – те самые маленькие. Усадили ее верхом на клин, надели на ноги распорку и чуть подтянули ее лебедкой. На голову девушке надели довольно большой мешок.
– Господа! Это специальный мешок, который призван максимально приглушить стоны проигравшей. А теперь попросим нашего мастера кнута показать все мастерство.
Вика не могла оторвать глаза от летающего хлыста, который оставлял ярко алые полоски на коже 16-й. Кончик хлыста в умелых руках палача доставал и до живота и до грудей несчастной девушки…
Наконец, настал черед Вики. Она сильно волновалась, как перед экзаменом. Попасть на кобылу и получить еще 30 ударов хлыстом ей очень не хотелось.
На старте она повнимательнее разглядела соперницу. Они были примерно одинакового телосложения, хотя жирку у соперницы было побольше.
«Спортом она точно не занимается, – подумала Вика. – Это дает мне хороший шанс»
Вика изо всех сил стала перекатываться. Ее соперница не отставала. Вдруг в какой-то момент ее соперница чуть-чуть потеряла ориентацию в пространстве, замешкалась и откатилась немного вбок. Вика без труда завладела ключиком. Но тут подоспела соперница. Лягнуть ее ногой она не могла, но она толкалась боком, не давая Вике попасть ключом в замок. Вика чуть откатилась и повернулась лицом к сопернице. Та все время пыталась ударить ее головой в лицо. Вика уворачивалась и откатывалась. Ей все-таки удалось освободить ногу, и она встала. Вике очень хотелось ударить ногой в лицо лежащую соперницу, но что-то все-таки остановило ее. Она когда-то занималась карате и на неспортивное поведение по отношению к лежачему противнику все-таки не пошла. Ей засчитали победу, а ее соперница стала 3 наездницей на кобыле. В паузе между заездами проигравших методично били хлыстом. После каждых 10 ударов им на левой груди красным фломастером рисовали черту. Общее количество штрафных баллов было написано черным фломастером на правой груди.
В последнем, 8-м заезде произошел инцидент. Победительница не удержалась и несколько раз сильно ударила ногой в лицо лежавшую на животе скованную соперницу, разбив ей в кровь губы. Зал встретил это громким недовольством. По решению судьи за неспортивное поведение победительнице назначили техническое поражение и пятьдесят ударов хлыстом.
Наблюдая за «наездницами» Вика заметила, что периодически их чуть поднимают за наручники, а потом опускают вниз, при этом руки в поднятом положении удерживаются в основном за большие пальцы рук.
После небольшого перерыва состоялась жеребьевка второго тура. Правда, перерыв был только в забегах. Кнут свистел и жалил несчастных девушек и в перерыве. С каждым новым забегом у палача прибавлялось работы. С номером 16 он уже закончил. Тело несчастной все было в красных кровоподтеках. Спины Вика не видела, но грудь, живот, бедра – все было исхлестано. Один раз хлыст пришелся точно на сосок и разбил его в кровь.
Вика была во втором забеге.
Фиксация девушек была более жесткой. На ноги надели шарнирные наручники и защелкнули их довольно сильно. Ноги с руками сцепили бесшарнирными наручниками. Как и в прошлом забеге на локти надели браслеты, но этот раз на очень короткой цепочке. Вика сильно усомнилась, что их вообще можно с себя снять самостоятельно. А это 10 ударов кнута. То есть, похоже, забег чисто не выигрывался.
– Интересно, а когда тогда будут бить кнутом? – подумала Вика. С удивлением для себя она поняла, что рассуждает на эту тему как-то отвлеченно, и этот кнут не вызывает у нее панического страха как раньше.
Еще один неприятный сюрприз ожидал Вику, когда она, стоя на коленях у своего столба, присмотрелась к наручникам у одной из девушек, что сейчас сражались за право не попасть на кобылу. Ей показалось, что замок на наручниках был к локтям, то есть отрыть его самостоятельно было также невозможно. Положение конкурсанток осложнялось еще и тем, что на этот раз был не один ключ, а два, и не было понятно, от каких наручников какой ключик.
Дойдя до финала девушка, первая захватившая связку ключей, никак не могла ими воспользоваться, так как ее соперница активно мешала.
Вика не могла понять: зачем? Отобрать ключи было практически невозможно, то есть соперница просто увеличивала число ударов кнутом у победительницы. Все кончилось гонгом, известившим, что забег окончен. Одна из девушек отправилась на кобылу, вторую вернули к ее столбу и написали ей на груди страшную цифру 80. Увидев эту цифру на своей груди, победительница расплакалась.
Настал черед Вики. На старте она ощупала наручники на руках. Так и есть – замок к локтям.
«Ну, не суки разве эти устроители – подумала Вика. – Не освободив руки, не дотянешься и до локтей. То есть минимум 20 кнутов. Мало им проигравших, зачем еще избивать тех, кто выиграл забег? Как-то неспортивно…»
К сожалению, из-за кляпа во рту задать этот вопрос ведущему было невозможно.
Вика выиграла забег с очень большим трудом, чудом оттеснив соперницу от ключей. Она сразу угадала, где какой ключик и смогла быстро освободить себе одну ногу. Дальше все было делом техники. Ноги у нее были свободны, а вот руки... Освободить руки было невозможно. Ведущий с интересом наблюдал за Викой.
– Номер 15 отказывается от того, чтобы освободить себе руки, – подначивал он Вику. Вика на всякий случай сделала вид, что пытается открыть замок. Но тут раздался гонг.
В зале раздался слабый шум недовольства.
– Господа, вы считаете, что расположение замка на наручниках у конкурсанток неспортивно? Давайте узнаем мнение нашего судьи.
После совещания с судьей ведущий обратился к залу:
– Наш уважаемый судья, считает, что это допустимо, так как участница может обратиться с просьбой к сопернице, чтобы та открыла ей замок. В этом случае проигравшая девушка все равно отправляется на кобылу, но отдает свой удар кнутом победительнице.
«Что за бред! – подумала Вика. – Какой идиот отдаст ключи сопернице? Да просто их не отдаст до гонга и отправит на Голгофу соперницу. Издеваются, суки!»
На третьем заезде произошла большая неприятность. У одной из участниц, по-видимому, свело мышцы руки, а из-за невозможности изменить положения рук, девушка взвыла от боли и не смогла продолжить движение, она так и не пересекла красную черту. Ее соперница без проблем освободила себе ноги, оставив закованными руки. Она попыталась подойти с ключами к сопернице за красной чертой – она была не опасна с точки зрения захвата ключей. Но орущая от нестерпимой боли девушка не обращала на нее внимания. Раздался финишный гонг. К Вике подошел ведущий и сиреневым фломастером написал ей на другой груди цифру 10. Вике стало нехорошо. 20 кнутов и 10 ударов по пяткам. Это уже более чем серьезно. А осталось еще два тура…
В третьем заезде Вика оказалась в первой паре, поэтому набраться чужого опыта у нее не получилось. Фиксация была откровенно нечестная. Ноги ей сковали наручниками и прицепили замком сзади к цепи вокруг талии, довольно сильно ее натянув.
Руки же за спиной, развернув ладонями наружу, пристегнули замком к цепи от ошейника. Свободный конец цепи с натягом закрепили на поясе. То есть перекатом теперь уже не доберешься до заветных ключиков. Да и нужны они были только, чтобы не попасть на кобылу, как воспользоваться ими было весьма проблематично. Похоже, и ее соперница поняла тяжесть положения. Передвигаться можно было только на животе или на боку. Вика комбинировала оба способа, но двигалась очень медленно. С трудом она пересекла красную линию. Доползя до ключей, она с большим усилием повернулась на спину и, хрипло крича от боли, завладела ключами как раз вовремя. Только она их схватила, как раздался гонг. Ей насчитали 35 штрафных кнутов. Итого 55. Это всю кожу сдерут, а еще остался один тур.
Второй заезд победителей не выявил. Обе девушки до ключей не добрались, но красную черту пересекли. Победителя определили по близости к финишу и добавили несчастной 25 кнутов. У бедной победительницы на груди появилась цифра 80.
– Итак, дамы и господа, у нас финальный заезд. Ни одна из участниц не смогла дойти до финала без штрафных баллов. У номера 15 их внушительное число 55, но у ее соперницы еще больше – 80.
Вику и ее партнершу вывели на старт. Вика чувствовала себя паршиво. От предыдущих забегов у нее сильно болели плечи. Она в нескольких местах содрала кожу на коленях и неудачно проехалась подбородком по полу, раскровив и его. Но когда ее зафиксировали, она поняла, что все, что было раньше, это были цветочки. Руки ей заковали, как в прошлый забег – ладонями наружу к ошейнику, задрав их максимально вверх. А вот на ноги надели жесткую стальную колодку в форме цифры «8», причем расположили ее ноги не параллельно, а навстречу друг другу. Любая попытка пошевелить ими оборачивалась сильной болью, так как колодка безжалостно давила на лодыжку. То есть, повернуться на бок было невозможно. Но и ползти на животе практически не получалось. Вика, превозмогая боль, изо всех сил пыталась добраться хотя бы до заветной красной черты, чтобы не оказаться на кобыле. Но тщетно. Гонг застал ее в полуметре от красной линии. Ее соперница оказалась чуть дальше, но это не имело значение.
– Дамы и Господа! К сожалению ни одна из участниц финального забега не проявила должного рвения. Поэтому всем еще по 10 ударов по пяткам, обе участницы отправляются на кобылы с добавленными 45 кнутами. Посочувствуем нашим девушкам. Они честно боролись за победу, но не рассчитали свои силы и выдохлись перед финалом. Спорт есть спорт!
Вика, когда ее потащили к кобыле, не сопротивлялась. Она вдруг обратила внимание, что девушка, которая проявила неспортивное поведение, ударив ногой соперницу, совершенно не реагирует на кнут. Более того, кнут не оставлял на ее теле кровоподтеков. Под ней была небольшая лужа. Девушка, скорее всего, была мертва. Похоже, и палач это понимал, так как оставшиеся ей удары он наносил без особой силы. Остальных он бил по-настоящему. У некоторых на теле уже не было живого места.
Вику водрузили на кобылу, задрали ей руки вверх за большие пальцы. Надели на ноги распорку и чуть натянули ноги. Потом надели глухой мешок на голову. Вика постаралась расслабиться, так как где-то читала, что, когда бьют кнутом, нельзя напрягать мышцы, чтобы уменьшить повреждения кожи. Однако это было легко сказать, но нелегко выполнить. Довольно быстро клин стал причинять сильную боль в промежности. Она не слышала, что происходит в зале, так как мешок был с хорошей звукоизоляцией. Вдруг она почувствовала, что ее тянут за наручники вверх, растягивая тело. Правда, при этом клин перестал давить ей на промежность. В этот момент она ощутила первый удар кнута по спине. Было ощущение, что с нее сдирают кожу. Удары следовали один за другим. Наконец, после десятого наступила пауза. Она даже не заметила, что ее опустили обратно на клин. Сколько времени продолжалось избиение кнутом, она не помнила. Вика почувствовала, что ей освободили ноги. Сквозь туман, она поняла, что это не конец, а только начало новой пытки. И действительно, через мгновение она готова была подпрыгнуть от боли. Боль от ступни проникала прямо в мозг. В какой-то момент Вике показалось, что она отключалась. На самом деле ей вдруг стало очень хорошо, боль отошла куда-то в сторону, хотя при ударах она и ощущалась. Перед глазами у нее появились какие-то невнятные образы. Ей показалось, что она слышит неуловимую, но очень приятную музыкальную мелодию. Время для нее перестало существовать. Вдруг удары прекратились, и ее приподняли за руки. Так она провисела, пока ее не сняли с кобылы. Ей заковали руки за спиной, хотя в этом и не было никакой необходимости, завернули в простыню, заковали ноги и положили как багаж в багажник автомобиля. Как ее везли назад, она не помнит, хотя и была в сознании. В себя она пришла в машине скорой помощи. Увидев, что она очнулась, врач посетовал:
– Кто же это тебя так отделал? Странно, что вообще жива осталась. А то ведь можно от болевого шока умереть.
– Где я? – с трудом спросила Вика.
– Вас нашли в жутком состоянии в офисе. Вы лежали на полу в коридоре без одежды с замотанным скотчем ртом и связанными кабельными стяжками руками и ногами, с черным матерчатым мешком на голове. Поначалу у нас сложилось впечатление, что Вас накачали морфием или чем-то похожим, но экспресс-анализ показал, что наркотики Вы не принимали. Полиция сказала, что Вас допросит, когда Вы немножко придете в себя. Я думаю, что раз Вы очнулись, то через неделю Вас можно будет выписать. У Вас, похоже, внутренние органы не повреждены. Спину и ступни Вам измочалили сильно, но без необратимых повреждений. Шрамов, особенно на спине, у Вас будет много. Бил Вас, скорее всего, профессионал.

– Саша, только, когда будешь меня пороть, постарайся, если сможешь, не жалеть меня, несмотря на мои крики и мольбы. Да, и не забудь мне хорошо замотать рот, а то соседей напугаем.
– Вика, я не понимаю...
– Саша, я же тебе уже рассказывала, что такое сабспейс. Это как наркотик. И из меня сделали эндорфиновую наркоманку. И не переживай за меня. Мне будет очень больно только поначалу, а потом я «улечу»...

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную