eng | pyc

  

________________________________________________

Rex
УТИЛИЗАЦИЯ
(все говорят, что любовь до гроба очень романтична)

Дверь приоткрылась.
– Здравствуйте, – сказала она, невольно сглотнув. – Утилизация... это здесь?
– Проходи, – ответил ей мужчина, раскрывая дверь шире. – Значит, на утилизацию?
– Да, – ответила она смущённо.

Хозяин развернулся и пошёл вглубь помещения.
– Да ты проходи, не стесняйся, – бросил он на ходу. И обернулся к ней. – Ну, ты так и будешь стоять там? Я не держу, дверь не заперта, можешь уйти прямо сейчас.
– Нет, – ответила она тихо. – Нам Вас рекомендовали.
– Естественно, – заметил он самодовольно. – Я профессионал. Лучше меня не найти. Особенно если с деньгами напряг. Кстати о деньгах?
Его бровь вопросительно изогнулась. Она поняла намёк и протянула зажатую в руке купюру.

– Вот, – сказала она ещё тише, чем прежде.
– Вижу, что напряг, – в голосе мужчины просквозило сочувствие. – Но не волнуйся, много или мало заплачено, а у меня обслуживание всегда по высшему классу. Разумеется в пределах возможного. И, теперь, когда формальности улажены, я думаю, стоит закрыть дверь, чтобы нам случайно не помешали?
Он прошёл мимо неё и закрыл дверь на щеколду. Вот и всё. Обернулся. И посмотрел на неё.
– Ну, что ты, девочка? – обратился он, ласково приобнимая её за плечи. – Испугалась? Не нужно. Всё будет хорошо. Верь мне. И давай не будем стоять у порога, а пройдём вот на эту удобную кровать.
Широкая кровать была застелена красным одеялом и, казалось, заполняла собой всё помещение. Ничего другого как будто и не существовало. Только освещённая кровать и тонущие в тенях углы. Значит, здесь всё и произойдёт.
Она почувствовала лёгкое давление мужских рук на плечи. Действительно, теперь, когда деньги отданы, глупо продолжать стоять у дверей. И, перестукивая каблучками, она прошла к кровати и села на неё. Он сел рядом.
– Поговорим? – предложил он.
– Зачем? – сказала она бесцветным голосом.
– Ну, как тебе сказать, – заметил он. – В некотором смысле я последний человек, с кем ты можешь поговорить.
– О чём? – так же безразлично обронила она.
– Расскажи мне о себе, – предложил он. – Нет, я, конечно, в общих чертах представляю. Ты не первая тут у меня. И из конторы мне сообщили. Даже фотку твою прислали. Ну, это так, чтобы ошибки какой не вышло. Всё же утилизация, сама понимаешь. Тут ошибки никому не нужны.
Она молчала. Поняв, что шутка была неуместной, мужчина продолжил:
– Знаешь, я смотрел на это твоё фото. Нет, ты не волнуйся, оно было вполне пристойным. Вообще совершенно приличное фото. Ты там в этом же самом платье даже. Ты симпатичная.
– Спасибо, – поблагодарила она машинально.
– Ты, правда, симпатичная. Даже очень. Но там, на фото, ты выглядела повеселее, чем сейчас. Всё так плохо?
Он снова прикоснулся к её плечам. Первым её желанием было встряхнуться, сбросить эти чужие руки, так бесцеремонно прикасающиеся к ней. И она уже вздрогнула. Но осознала, насколько это глупо.
– Извини, – попросил он, – если я говорю о наболевшем. Но всё же?..
– Да, всё плохо, – призналась она.
– Не держи на душе негатив, – посоветовал он. – Излей всё. Мне можно, я не из тех, кто говорит "не грузи". Выговорись и станет легче.
– А это надо? – искорка не самой надежды, но её тени промелькнула в голосе женщины.
– Надо. Тебе, – подсказал он.
– Но ведь это всё равно ничего не изменит? – снова безысходность грозила завладеть ею.
– Это изменит немного, но для тебя, – подбодрил её он. – Если ты хотя бы на четверть часа станешь чуточку веселее, я буду рад.
– Правда?
– Ну, конечно.
И он улыбнулся. Она собралась с духом и решилась:
– Ну, хорошо. Всё дело в том, что я люблю его...
– Ты о муже?
– Конечно же! – вспыхнула она. – Я верна ему!
– Не вопрос, – тут же заверил он. – Но тогда в чём же дело?
– Но я его подвела. Я не подхожу ему.
– А он хороший мальчик из порядочной семьи...
– Вы знаете?
– Нет, честное слово, нет, – признался он. – Я просто предположил наугад. Не знал, что угадаю. Мне кажется, ты немного устала? Давай, я помассирую тебе плечи?
– Да, если можно, – отозвалась она. – Только мне больше нечем заплатить...
– Не волнуйся, – заверил он. – Я же всё понимаю. И уж такую малость могу сделать и бесплатно. Между прочим, диплом массажиста у меня имеется, так что можешь вполне положиться на моё умение. Только не возражаешь, если мы развяжем вот эту вот завязку твоего платьица на твоей шее? А то будет мешать массажу...
– Да, конечно, – разрешила она.

Он развязал завязку
– Вообще-то я ожидал, что ты девчонка какого-нибудь сорви-головы байкера, который укатил, ну, и так далее.
– Нет, что Вы! Мой муж никуда не укатил. Он со мной. Но в том-то и дело! Я не гожусь для него. У них бывают встречи друзей по колледжу. Очень престижное заведение. И естественно, каждый хвастается своей женой. У одного гимнастка, которая может изогнуться во время секса так, что... извините, – она заметно смутилась, но продолжила. – У другого певица, с такой глоткой, что... извините, – она снова смутилась. – У третьей огромный бюст, а у четвёртой такая мохнатая... извините. Пятая может с тремя сразу. Шестая с мужем только для вида, всё больше на служанок заглядывается. А седьмая вообще госпожа и водит мужа на поводке, а он этим гордится. В общем, у всех жёны необычные. А я?
– Ты симпатичная, – попытался он приободрить её. – Ты действительно симпатичная и можешь меня не стесняться. Так что давай спустим платьеце чуть ниже, чтобы спинка была открыта побольше. Тебе ведь нравится мой массаж?
– Да, – сказала она и добавила совершенно искренне. – Мне очень приятно.
Её груди выпростались на свободу. Она сперва хотела было прикрыть их... но подумала: а зачем? Он всё равно увидит её, какой захочет. Правда, это будет потом. Хорошо, что он так тактичен.
– И мне тоже приятно помассировать спинку такой красавицы, – донёсся его голос.
– Но какая я красавица? – вздохнула она. – Я самая обычная, понимаете? Никто не говорил мне в детстве, что нужно заниматься гимнастикой. Голоса у меня тоже нет. Тем более что нужен не голос, а глотка. А я... извините. Не могу я так.
– Потому и не можешь с тремя, – заметил он. – Ну, а хотя бы с двумя?
– Ой, нет. И туда тоже не могу, больно ужасно! – возразила она.
– Мужа ты любишь, и водить его на поводке не станешь, – заключил он. – Остаётся внешность.
– Я никогда не брила себя там, – призналась она. – Но у меня не растёт гуще. Муж сказал, что мои груди увеличатся после родов. Я родила и выкормила. Сейчас наш ребёнок уже учится в очень приличном заведении на полном пансионе. Но когда кончилось молоко, то и груди уменьшились.
– А увеличить грудь хирургическим путём? – предложил вариант он. – Поставить искусственные импланты?
– Все наши небольшие сбережения ушли на оплату пансиона для ребёнка. Мы не может позволить уронить честь семьи. Все поколения учились в этом колледже.
– Понятно, – произнёс мужчина. – А сейчас отклони шейку вот так на бок, пожалуйста. Мне нужно приложить верёвочку. Но ты не волнуйся. Я просто прикладываю, чтобы посмотреть, достаточно ли хорошо она будет смотреться на тебе. Тебе ведь хочется выглядеть красивой?
– Да, – согласилась она не вполне уверенно.

Мужчина обращался с ней очень осторожно. Бережно. Она не чувствовала угрозы от него. Только внимание. К тому же он не забывал поглаживать её спинку. И ей было приятно от этого. Это поглаживание. Именно то, чего ей так давно не хватало.
– Ты не думай, – заверил он её. – Я тебя очень внимательно слушаю. Ведь, похоже, это было не всё?
– Да, – признала она. – Его перестал устраивать секс со мной. Он говорит "это опять будет классика, ну, сколько можно".
– И тогда?..
– И мы решили, что ему нужна любовница. Но они все хотят денег. Либо замуж. А жена, то есть я, уже есть. А денег нет. Мой муж просто в бешенстве, он говорит "Я не могу позволить себе даже снять самую дешёвую шлюху, чтоб она мне отсосала! Я обделён полноценным сексом. И это при живой жене".
– М-да, – почти философски заметил мужчина за ёе спиной. – В общем, понять твоего мужика, конечно, можно.
– Надо было как-то раздобыть денег ему на женщин. И мы решили, что я пойду работать. Но для секретарши у меня недостаточно навыков...
– Да уж, – заметил он с невольной улыбкой.
– В остальных местах от женщин требуется то же самое. И работай и ещё кроме работы. Мы и подумали, что тогда уж лучше сразу работать так, где только это самое и требуется.
– То есть проституткой? – уточнил он.
– Ну да, – призналась она. – Но чтоб работать индивидуально, надо платить налоги, а денег нет даже на лицензию. К тому же я не представляю, как искать клиентов на улице. Мы обратились в контору. Там можно было выбрать любые условия контракта. Нашлись и приемлемые для меня.
– То есть классический вагинальный секс? – вывел он очевидное умозаключение.
– Да, – подтвердила она, смутившись.
– Не стесняйся, – услышала она голос. – Ты можешь быть со мной откровенной. И ты должна быть со мной откровенной. Потому что сейчас проведём примерку. Садись поудобнее.
Она так и сделала, как он велел. А он потянул за концы, и верёвка охватила горлышко женщины. Но обжатие было несильным.

– Ты должна мне сказать о своих ощущениях, – попросил он. – Давление везде равномерное? Нигде нет беспокойства? Такого, чтоб давило сильнее, чем в других местах?
– Нет, – ответила она, подумав. – Давление вообще не ощущается. Ну, может быть, как шарфик, если в него закутаться, как следует.
– Замечательно, – сказал он. – Я рад, что тебе нравится.
– Спасибо. У Вас это очень нежно получается.
– И дальше будет не хуже, – заверил он её. – У меня же большой опыт, девочка. Но ты мне ещё не всё рассказала.
– Мы выбрали в контракте только один пункт. Ту самую классику. Но нам сказали, что такое вообще вряд ли кому интересно. Когда вокруг полно девиц, понаехавших из третьего мира, и они готовы за ничтожную плату на всё без ограничений...
– Да уж, – согласился он. – Нынче в этом бизнесе конкуренция бешенная.
– А фирме невыгодно держать проститутку, если она не пользуется спросом. Ведь налог надо платить за всех работников, вне зависимости от реального дохода с каждого. Нам подсказали, что можно немного улучшить шансы, если поставить так же пункт "Секс без противозачаточных". Есть гурманы, которым это нравится. К тому же Церковь... А если секс без противозачаточных, то вроде и не грех. За такое даже полагается небольшая премия. Мы и подумали, что лишние деньги были бы кстати.
– Но клиент не пошёл? – участливо спросил он.
– Да. Спроса на меня не было. В счёт подъёмных мне была выделена комната в здании конторы, где я могла и жить, и принимать клиентов. Но потом стало ясно, что клиенты на меня не идут. Фирма предлагала мне пожить у мужа, а к ним только являться на работу. Но за это время у него завелась девица, одна из этих приезжих. Она вполне удовлетворяет все его желания. Поэтому я не могла вернуться, чтобы не мешать мужу навёрстывать недополученное за былые годы со мной. Наконец, в конторе мне заявили, что больше держать меня не могут. Более того, по закону, если я занималась сексом без противозачаточных, то могла забеременеть. А кто тогда будет содержать меня и ребёнка?
– Но ведь ты не занималась? – удивился он. – Клиентов ведь не было?
– Не было, – подтвердила она. – Но мне сказали, что вот контракт, и в нём два пункта "классика" и "без противозачаточных". А, следовательно, я могла забеременеть. Контракт – это документ. А как докажешь, что никого не было? Полиция решит, что я встречалась на стороне, принимая деньги без кассового аппарата, и таким образом фирма пытается уйти от уплаты налогов. А конторе проблемы с законом не нужны. И отчислять деньги на моего возможного ребёнка они тоже желанием не горят.
– Да, с законом шутки плохи, – заметил он.
– Они попытались спихнуть меня обратно мужу. Но он не хочет меня забирать. Тем более, что тогда мы должны расторгнуть контракт с выплатой неустойки за недополученную фирмой прибыль. Да ещё за предоставленную мне комнату. Да и как на моё возвращение отреагирует его новая подруга?
– А в чём собственно... – начал было он, но вспомнил. – Ах, да. Ты же не лесбиянка.
– Ну да, – она едва не расплакалась. – У меня сколько недостатков!
– Ну-ну, – он слегка обнял её. – Не надо огорчаться, девочка. Ты замечательная. Правда-правда. У меня тут было много девочек. Но ты самая-самая.
– Спасибо, – с грустью в голосе сказала она. – Вы такой добрый.
– Не печалься, – приободрил он. – А чтобы покончить с этой печалью, доскажи уж мне свою историю до конца.
– Они сошлись на утилизации. Муж сразу готов был подписать, но оказалось, за эту процедуру тоже надо заплатить.
– О да, – подтвердил мужчина. – Чтобы тебя, под контролем лучших врачей, да выбранным тобой способом. А некоторые ещё заказывают расширенные варианты. Групповые. С оргиями. С разными приспособлениями. Но это действительно дорого. Даже для богатых дорого, моя радость.
– Да, – опять погрустнела она. – В том-то и дело. А срок уже приближался, когда контракт придётся переоформить, и это выльется в дополнительные расходы. А кто будет платить? Либо, они сказали, чтобы я сходила к мужу и убедила его дать мне денег.
– И что, деньги нашлись? – полюбопытствовал он.
– Его новая подруга, – пояснила она. – Она посмеялась, сказала, что скоро вернётся, и ушла. А когда вернулась, то у неё из лифчика торчало несколько купюр. И ещё пятна... Такие, белёсые... Она дала мне одну, ту, которую я отдала Вам. И сказала, что вот как надо работать. А остальное, сказала она, им с моим мужем на вечерний сеанс в кино. И ещё сказала моему мужу, чтобы он там предложил её кому-нибудь, кто побогаче, тогда хватит и на ресторан. Мы с мужем никогда не ходили в ресторан. Не могли себе позволить...
– Ты не возражаешь, если я потихоньку начну? – спросил он, чтобы прекратить повисшую неловкую паузу.

Медленно удавка сдавливала её горло. Но он действительно был мастер своего дела. Не торопился. И её не торопил. Зачем пугать бедную девочку?
– Ты не волнуйся, – успокаивал он её. – Ты хорошая, ты замечательная. И всё будет хорошо. А чтобы нам не скучать, продолжай свой рассказ. Мне ведь нужно слышать твой голос. Так что сказал твой муж?
– Он, – проговорила она с некоторым трудом, – сказал, что хочет её прямо там. А она сказала "давай в..." в общем, предложила, чтобы он взял её сзади.
– И он? – послышалось из-за спины.
– Он задрал её юбку, так что я видела, белья на ней не было. А она прогнулась. И он вошёл в неё. Мне тяжело... становится... говорить.
– Милая моя, а думаешь, мне легко? Попробуй вот так передавить баб с моё, тогда поймёшь, кому тяжелее. Вы-то здесь один раз, и дальше вас уже ничего не волнует. А я бессменно. И к каждой свой подход нужен. Дело-то ведь такое, очень личное, можно сказать. А вдруг что не так? Думаешь, я не устаю? А ну-ка, давай приляжем, – предложил он.
И потянул её назад, нежно опуская на кровать.

Она не легла сразу. Сперва попыталась облокотиться на руку. А другой инстинктивно пыталась ослабить удавку на шейке. Он тем временем продолжал своё дело и свою речь:
– На меня ни разу нареканий не было, ни одна не пожаловалась. Так что слушай мои советы, и всё будет хорошо. А я тебе советую поторопиться досказать свою историю. На душе сразу легче станет. Сама увидишь. Ну, не заставляй тебя упрашивать. А то может так случиться, что досказать не успеешь.
Он хохотнул. Но по-доброму. Конечно, он хочет ей добра. И она должна слушаться его. Ведь он специалист, ему, конечно же, виднее. Она потянулась обеими руками к верёвке, пытаясь ослабить её давление, чтобы завершить своё безрадостное повествование, как он ей и велел.

– Я ушла... Они не прервались... только сказали... дверь не закрывай, пусть к нам заходит, кто хочет... оргию устроим... Тяжело...
– Говори!
– Нечего... больше нечего говорить... Я... пришла... к Вам...
– Бедняжка, – посочувствовал он. И посоветовал. – Ты ляг на спинку полностью, девочка, всё удобнее будет.

Он нависал над ней и внимательно следил. А она лежала, полностью отдавшись его руководству. В глаза бил свет лампы, но она не замечала этого. Взгляд её был устремлён куда-то вверх. В тёмный потолок над собой. Но что она видела там и видела ли? Зрение затуманивалось.
И тогда он ослабил хватку. Она тут же ожила, пытаясь обеими руками растянуть верёвку. Но он отвёл одну её руку. Так ему показалось красивее. Второй руке он не мешал. Пусть девочка подышит.

– Это был пробный подход, – сообщил он ей. – Ну, знаешь, чтобы проверить всё. Там индивидуальная переносимость. Всё такое. У тебя кстати как? Жалобы есть? Неудобства были? Всё о'кей?
Она молчала.
– Конечно, и мужа твоего понять можно, – сказал он тогда. – Теперь у него девка, как он и хотел. Да и ты, наверное, должна за него порадоваться. Пусть не совсем так, как вы с ним планировали, но проблема разнообразного секса для него решена. Так что всё хорошо, что хорошо кончается. Верно?
Она молчала.
– Девочка, ты хорошая, – сказал он, смущаясь её безучастностью. – Но, пойми, для тебя всё кончено. Ты сделала всё, что могла. И получилось не так уж плохо. Просто не совсем так. Но ведь получилось же? Так что порадуйся этому. И давай уже закончим.
Он навис над ней, взялся за концы верёвки и всем весом потянул. Но не тут-то было. Внезапно она схватилась за петлю и не дала ей затянуться вокруг шейки. А другой рукой попыталась его оттолкнуть.

– В чём дело? – возмущённо спросил он. – Ты передумала? Нет проблем, дверь не на замке. Можешь встать и уйти, я удерживать не собираюсь. Но учти, деньги за услугу остаются у меня. Потому что я на тебя своё время потратил. Да и не найдёте вы никого, кто согласился бы утилизировать за такую мизерную плату.
– Извините, – проговорила она.
– Нет проблем, – улыбнулся он.
– Извините, – ещё раз попросила она прощения. – Мне, правда, очень неудобно, что я Вас так... Вы хороший, я знаю.
Теперь ей было ужасно стыдно за своё неразумное поведение. Он прав. Она может встать и уйти. Но с законом шутки плохи. Из-за её контракта полиция прижмёт фирму. Фирма понесёт убытки и выставит счёт её мужу. И это будет такой счёт, что и эта новая его подруга столько не насосёт. И либо он и эту девицу продаст в проститутки, либо та сама туда сбежит от его проблем. А что, она девка умелая, в этом бизнесе не пропадёт, а, пожалуй, ещё и карьеру сделает. А её любимый муж останется в долгах и с такой скверной женой, как она, которая испортила ему всю жизнь, что ни секса нормального, ни денег.
И её всё равно надо будет утилизировать. Только стоить это будет уже гораздо дороже.
– Давай разберёмся, что было не так, – предложил ей радушный хозяин.
– Понимаете, – сказала она смущаясь. – Я ведь должна была сама заработать ему на других женщин. Я так готовила себя к этому. Думала, как буду благодарна клиентам...
– Да, вижу, – согласился он. – И платьице ты выбрала очень приятное. И покрой удачный. И расцветка что надо...
– Спасибо.
– И сама ты очень даже ничего. И личико, и ножки стройненькие. И вообще фигурка.
– Спасибо, – повторила она. И вдруг решилась. – А я Вам нравлюсь?
Он очень внимательно посмотрел на неё. Полузадушенная женщина, отдающая себя в его власть без остатка – что может быть желаннее? Но...
– Если бы ты знала, как ты красива сейчас, – сказал он ей. – Какая ты зовущая и желанная...
– Правда?
– Да, девочка, правда.
– Так значит...
– Но есть правила! – прервал её он. – У нас с тобой тут чисто деловые отношения. А секс в процессе утилизации это, как ни крути, дополнительная услуга.
– Ясно, – сказала она грустно.
– Только не плачь, – поспешил он. – Есть способ обойти правила.
– Правда? – обрадовалась она.
– Ну, не то, чтобы совсем обойти, – умерил он её пыл. – Правила, знаешь ли, тоже не дураки сочиняли. Но кое-что сделать можно. В твоём случае, правда, не так много. Но я... – тут он посмотрел в её глаза. – Девочка моя, я хочу, чтобы ты сейчас была счастлива. Верь мне.
– Я Вам верю, – ответила она без раздумий.
Ответила искренне. Ответила, как самой себе. Нет, даже больше того – как любимому. Единственному на свете. Ведь он и был сейчас единственным. В её жизни. То есть в той, что ещё осталась.
– Тогда, – сказал он с улыбкой. – Ложись поудобнее на бочок и представь себе...

Он и сам лёг. Лёг за её спиной и тут же затянул петлю. На этот раз уже всерьёз. Но без излишних усилий. Он старался действовать как можно мягче. И нежно нашёптывал женщине:
– Представь себе, что тебя снял очень богатый клиент. Раджа. Нет. Шейх. Султан. И вот этот эмир привёз тебя в свой дворец. Он, правда, немного эксцентричен. Любит, чтобы его женщины потом больше никому не доставались. Так что он собственноручно удавит тебя шёлковым шнурком. Но за тебя он заплатит твоему мужу столько денег, что тот сможет снять хоть всех шлюх в городе. Представляешь, девочка?
Он дал чуть глотнуть воздуха и услышал ответ:
– Да!
Он улыбнулся и снова затянул удавку. Вернее, сперва затянул, а уже потом улыбнулся. Всё же он был профессионал, и про дело никогда не забывал. Работа есть работа. Но девочка умрёт счастливой. И он повернул её на животик.

– Чувствуешь, как он властно вертит тебя на своей роскошной кровати? Вокруг толпятся служанки, каждая мечтает оказаться на твоём месте, стать избранницей султана, и не важно, что это будет последняя любовь. Но он на них даже не смотрит. Для него есть только ты! Он заставляет тебя прогнуть спинку. Он запускает тебе руку туда. Да, он хочет тебя только так. Ничего другого ему не надо. Все его служанки слишком искусны в любви, их можно и в рот, и в зад – но ему нужна только ты. Стеснительная красавица! Только ты достойна быть удавленной его шёлковым шнуром!
Он наглаживал её через ткань трусиков, когда заметил, как безвольно свесилась прекрасная головка. И тогда он прекратил душить. И уложил её на кровать.

Она была мертва. И прекрасна. И она умерла счастливой. Мысленно он похвалил себя за мастерство. Он любил, когда у него всё получалось. А затем он уложил её на кровать полностью.

Подержал за ножки, потом развёл их. Снимать с неё трусики он не собирался. Ему нравился и их цвет и их покрой. У девочки действительно был вкус. Он посмотрел на её лицо.

Смешно растрепались волосы, забавно высунут язычок. Право же, трудно женщине быть более соблазнительной, чем с удавкой на шее.

Подумав, он решил, что сбившееся платье портит вид. Наверное, лучше его теперь вовсе снять. И он принялся за дело.

Пока ворочал тельце, головка свесилась с другой стороны кровати. Но ему было не до этих мелочей.

Пока стягивал платье, случайно задел туфельку. И та свалилась с ножки. Какая у неё нежная стопа. Такой можно изумительно делать так называемый "футджоб", а попросту говоря вздрочнуть мужчине ножками. И чего девчонка не догадалась подписаться в контракте на это?

И только теперь он заметил, как свесилась головка его гостьи. Он обошёл кровать. Хотел было поправить, но...
Как же удобно она сейчас висит. А ведь в такой позе очень даже неплохо можно ввести в ротик...
А, пожалуй, да! Полежи так, девочка. Тебе уже ведь всё равно, так что беспокойства это не доставит.
Ну а если и доставит – то ты же не станешь жаловаться?

P.S. фото-иллюстрации взяты из интернета, авторство их мне неизвестно.

Октябрь 2016

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную