eng | pyc

  

________________________________________________

Эмиль Рабе
НОВЫЕ ВРЕМЕНА
(цикл рассказов)
Рассказ второй. «Частные уроки»

Всегда педагогам нелегко было. И ответственность на тебе, и спрос с тебя. И работа, чего скрывать, наверное, самая нервная, беспокойная. Хрестоматийный образ: поздно вечером, при свете лампы усталая Марьивановна правит красным карандашом тетрадки с диктантом. Не миновал и меня сей нелегкий крест.
Сегодня вторник. Пришел с занятий, поужинал из банки кальмаром без кожицы в каком-то, блин, очень подозрительно жидком собственном соку (Атлантика, что ли?). Еще чай не допил, звонок в дверь. Значит уже восемь. На пороге девочки. Оксана и Катя. Они учатся в одном девятом классе и даже немного похожи. Помогаю снять курточки. Обе в джинсах и свитерках. Они пятый раз у меня, чувствуют себя уже свободно. Пока устраиваются, допиваю чаек.
Девочки у меня неспроста. Их выбрали для работы в нашем лицее. Ответственность высокая, впрочем, как и оплата. В свои неполные шестнадцать знают и умеют они еще мало, а требования уже серьезные. Вот и приходится брать, как говорится, частные уроки. Из своего гонорара они платят мне некоторую просто символичную сумму. Практически на общественных началах приходится трудиться. Я обращался к директору, а тот руками машет: не до тебя, мол. Загибает перед носом пальцы (два в перстнях): на рок-фестиваль в Праге десятому классу еще не хватает, жоккейные формы вон как подорожали, апгрейд на комп-зал сколько высосал, бассейн под дайвинг модернизировать надо? А? и т. д. Понимаю, конечно. Да, конечно, надо нам дайвинг. Кому мы без дайвинга будем нужны? Возразить нечем. Вот и работаю за гроши на одном голом, можно прямо сказать, чего уж тут, все свои, энтузиазме.
Катя и Оксана освоились, слышу, щебечут о чем-то, смеются заливисто. Выношу подносик с чаем. Благодарят, попили с вареньем клубничным. А теперь пора за дело. Сегодня про минет у нас урок плановый. Прошлый раз теории больше было, на дом я им фаллосы резиновые давал, упражнения записывали. Сейчас они их принесли, развернули из пакетиков, начали мне наперебой все рассказывать и показывать. Пока все правильно. Единственное, помаду Оксана забыла снять. Язычки у девушек длинные тонкие, как и они сами. Красиво получается водить ими на резиновом члене. И движения – грамотные, учитывают зоны восприятия. Но, что есть голая теория перед обнаженным напрочь практикантом? Хорошо, давайте проверим на обычном. Я ухожу в душ, а девчонки застилают кровать мою тренажерную, необъятную. Это их обязанность, они знают.
Хороша кроватка тем, что не проваливается глубоко и не раскачивается совсем. Я и вам такую советую. Если на кровати много движений происходит, типа – сна нет, и не будет, закажите себе специальную. Такую, чтобы на одном конце прыгать можно, а на другом не слышно было. Водяные, пружинные, панцирные, все это – дурь чистой воды. Ровная как бильярд и жесткая как толстый ковер, два на два метра, больше в наши двери не проходит. Каркас стальной, прочный на заказ сделан. ДСП, поролон 100 мм, сверху ватин два слоя, гобелен мебельный, степлером его. Сам рисовал, делал, могу чертеж выслать. По двум сторонам – углом борта мягкие 30 см высотой, на них поручень деревянный, чтобы держаться, если на море качает. Подушек небольших штук пять-шесть. Простыню обязательно большую сюда надо, бесшовную лучше. На репейниках по всем сторонам крепится, иначе, ее просто нет. На любителя зеркало можно рядом длинное поставить. Если сам любитель не возражает, конечно.
Вот и все. Сделайте так, не пожалеете. У нас в лицее две таких. Одна возле актового зала в небольшой комнате, другая за учительской. Правда, там еще по туалету и душевой кабинке сделано. Очень удобно. Что удобно? Как это что? Учиться, учиться, и еще раз, учиться. Разве вам про это не говорили в педе? Но учиться больше двух раз за урок лицеистам наш директор не разрешает. Некоторые обвиняют его за это в пуританстве и неком консерватизме. Напрасно. Совершенно напрасно. Я так не считаю, и я на его стороне. И не побоюсь на педсовете выступить в поддержку директора, если потребуется. Да, это исключительно принципиальный и сугубо педагогический вопрос. Я полагаю, во всем должна быть строгая учебная сдержанность. Отнюдь не ради дисциплины, как таковой! Мы не ханжи, но не надо превращать благородное учебное заведение в какой-то неуправляемый дом свиданий. Это не наш спорт… Блин! Что-то опять душ глючит! Опять только холодная! Блин, да когда же эта долбанная стабильность наступит?
Из душа выхожу, вспоминаю, как Катюша с Оксанкой в первый раз ко мне пожаловали. Причем ведь знали прекрасно, зачем пожаловали, сами напросились. И занятий полно было, и осмотров всяких. А все равно, дома-то обстановка совсем другая. Красные стоят, сжались, на меня испуганными глазками смотрят – а вдруг съем? Говорю: «Раздевайтесь», а они, еще ни движения не сделав, хором: «Совсем?». И смех и грех! Потом до трусиков и лифчиков все же решились, а дальше – ни в какую: «Сергей Геннадьевич, может, мы пойдем? А вы завтра на уроке все покажете?». Что, спрашивается, делать с этими дурочками? Строгое лицо делаю, говорю, что мамам их пожалуюсь. Подействовало, разделись. Правда, слезки с сопельками показались, и руками все прикрыли. Друг за дружку прячутся. На самом деле мне все это понравилось – значит, не испорчены еще улицей.
Ну, а сейчас оба-на! Девочки мои уже в трусиках одних по кровати на коленках бегают. Подушками от души так лупцуются. Как маленькие прямо. Смотрю на них, детство пионерское в памяти всплыло. Разгорячились, щеки красные, волосы на лице спутались, хохочут заразительно, на меня взгляды озорные бросают. Знают, добрый я, не буду ругаться. А я, наоборот, грозно так: «Прекратить немедленно! Это что такое!» Нет, не обманешь их, чертенят, все понимают. Соскочили, за руки меня на кровать тащат, еще заливистей хохочут, халат мой на ходу снимают. «Сергей Геннадьевич! Сергей Геннадьевич!» Счастливое детство, блин! А я опять строго так, по-учительски: «А, ну попки сюда, щас я вам!» Они быстро, как зайчата, свои маленькие попки кверху и давай ими крутить-вертеть. Тут уж я и не выдержал, прыснул, и давай поясом мягким от халата по ним, по ним. «Ой-ой-ой, больно! Ой, мы больше не будем!» Нахохотались до коликов.
Отдышались немного и за дело. Катя уже почти всему научилась, очень правильно делает, аккуратно и с чувством. Главное зубкам воли не давать. И второе, руки не должны лежать без дела, ни та, ни другая. От нежной девичьей ладошки не меньше пользы, чем от горячего ротика. Подкручивать можно, двигать легонько, снизу гладить, по бедрам водить. Не надо тут стесняться, затем и учимся. А язычок сразу правильно поставить надо. Зрительно и чувственно очень эффектно получается, когда издалека с самого низа, от корня ствола язык (Ооо!) медленно-медленно вполохвата как лифт поднимается. Так-так! А потом все глубоко в ротик берется. Оооооо! Молодчина!
Оксане сразу замечание: нельзя далеко в ногах садиться. Парень ведь глазами любит. Прогнись сначала над ним, покачайся, дай грудь свою потрогать, попку мягкую. Да, вот так. Бедром белым по бедру его как бы невзначай скользни. Волосами своими его живот щекотни и не отдаляйся. Плохо, когда парню привставать или тянуться к тебе приходится, это отвлекает, напрягает. Лучше сразу попкой повернись под ладонь его, обычно правую, колени слегка разведи. Пусть с трусиками твоими поиграет, сам снимет их, если захочет. (Захочет, еще как захочет!) Чувствуй руку его, это как в танце парном, поддаваться надо, следить за рукой, за желанием.
Еще лучше, если девочка потом сама, как бы больше для собственного удобства вроде, осторожно ногу свою поднимет («Можно я так?») и перешагнет коленкой через парня попкой к нему. Можно в трусиках. Можно без. Покажи ему как все чистенько и вкусненько у тебя. Лучшее в мире кино для мальчика откроется. Пусть делает сейчас, что хочет, с твоей киской. Лепестками розовыми играет, клиторок разглядывает или пальчиком вовнутрь отправится погулять. Ему, ведь знаешь, как все это интересно! Особенно тогда, когда его восторженный малыш в твоем ласковом теплом ротике. Но Боже упаси, если что не так с гигиеной! Малейший запах неправильный и все! Ничто тебя не спасет.
Сколько пар, как бы счастливых вначале, потом разваливаются из-за элементарной, чудовищной безграмотности. Тонны бумаг исписаны, а толку так и нет. Считаю, уважаемые коллеги, наш священный учительский долг хоть чуть-чуть помочь в этом подрастающей молодежи. Причем, помогать в первую и главную очередь надо именно девушке. Ну не может она, хоть убей, понять некоторые вещи. Нет опыта, а когда он появляется, парень уже ушел. Обидно, блин!
Поэтому, все мои девочки всегда трижды вымоются с шампунями вкусными. Если надо, и спринцовочку сделают, а белье самое красивое, чистенькое наденут, только потом в кровать к мальчику. От такой вкусненькой девочки никогда парень не уйдет.
А подбриваться правильно кто их научит? Думаете, мама? Ага! Держи евро шире! Да она бритву отродясь в руках не держала. А, если возьмет, то лучше всем сразу у соседей спрятаться и МЧС вызвать. Можете смеяться, но на это два полных занятия уходит. А иначе порезы, прыщи, раздражения, просто бестолковщина полная. Ведь это дети еще! Мальчишки бриться когда начинают? И что мы видим? А девочкам это еще раньше приходится осваивать. Вот, такова на сегодня эта селява.
Учимся правильно надевать презерватив. Как правильно, спросите? Везде ведь инструкции нарисованы. Все равно не знаете. А вот как. Надо сначала протянуть упаковку и спросить: тебе помочь, милый? А то набрасываются молча, как на работу ненавистную, давят, накручивают, как на кол осиновый, противовампирный. Ничего не хочется после такой услуги. Многие парни вообще предпочитают сами надевать. Упаковку надо показать целой и не рвать ее самой зубами как пересохшую воблу. А, надо: «Открой, пожалуйста!», «Помоги мне!».
Все жесты, слова в этот период очень важны. Ведите себя как на рыбалке. Кстати, почему как? Ведь ловим же! А это тонкое ремесло. Тихо, без резких движений, всплесков. Бережно и осторожно. Все подчинено одному в этот зыбкий, порой очень неустойчивый момент. Момент поимки Мужчиной и Женщиной Любви. Эта большая чуткая рыба может вильнуть хвостом и уйти в глубину навсегда, оставив лишь облачко горькой мути. Не поверите, но даже и после бурного оргазма в вашем улове Любви может не оказаться. Срывается же она, после, казалось бы, окончательной победы, поднятая у самой лодки.
Природа разместила в нас загадочные инстинкты и сложнейшие механизмы, которые мы объясняем себе простыми словами – нравится, люблю и т. д. Но разобраться в них нам самим не дано. Почему при виде этих глаз гулко стучит сердце? Что такого необычного в этой шее или груди? Почему совершенно не цепляет какая-нибудь дипломированная красотка? Джулия Робертс, например? (А кого-нибудь она ваще цепляет? Может уже пора написать им про это безобразие в Голливуд? Доколе, мол!) Откуда в каждом из нас живет твердое убеждение, что в женской красоте есть только один по-настоящему достойный эксперт, и он, это – я? Почему мы удивляемся выбору товарища и зачастую удивляем его своим выбором? Про женщин вообще говорить неловко. Их выбор и их желания – загадка даже для них самих.
И это полбеды. Главное начинается дальше. Это сексуальные пристрастия и наклонности. Их перечень с большим трудом умещается на одной странице очень даже мелкого текста. Вот ведь как все непросто в этом удивительном мире отношений всего-то двух полов.
А теперь позвольте один очень-очень хороший совет. Эту тему симпатий-антипатий-пристрастий не надо обсуждать ни с другом, ни с подругой. Лучше сделать – невозможно, а хуже – мгновенно и навсегда. Оставьте эту загадку для всех и для себя неразгаданной… Но если распирает, или любопытство гложет, пройдись по ночному Инету и посмотри, сколько там еще таких, как ты, домашних заядлых любителей зоонекропедофетишизма... Ой, что это там у меня наверху творится? А, это Оксанка, зайка!
Она обжала меня тонкими коленками и нежно колышется сверху. Красивая девочка, лицо яркое, живое. Улыбается и как бы спрашивает, все ли хорошо я делаю? И осторожно телом шевелит, почувствовать дает, как хорошо у нее там… Все правильно делаешь, лапка, но спешить не надо.
В этом возрасте у девушек там всегда замечательно. Горячо и сладко-сладко. Ускорять сейчас не надо, пропадет тонкий вкус дорогого вина. Надо покатать его во рту, потереть по небу языком, задуматься. Бутылка никуда не денется, распробуйте, как следует, этот божественный, пьянящий вкус молодого тела. Потрогайте пока этот нежнейший, как у котенка, животик, узенькую гибкую талию 42 размера. Подведите ладонь под ее юную грудку. А? Разве не здорово!? Подержите здесь, замрите ненадолго, поработайте немного девичьим бюстгальтером. Как ему живется? Нормально? Да, блин, неплохую работенку вы себе придумали. А теперь притянем красавицу к себе. Как насчет дружеского поцелуя? М-м-м-м! Какой вкусный ротик! А кто это там рукой у меня снизу гладит, приподнимает отвисший авторитет. Катюшка, умница. Молодец. Давай, теперь ты продолжишь, покажи, чему научилась.
Девочки меняются. Тонкие длинные ноги порхают бабочками надо мной, мелькают их притягательные киски. Катенька нисколько не хуже. Садится то как! Листом осенним кружит и покачивается, изгибаясь всем станом. Заходишь как в Эрмитаж! Вся чувство! У Кати кожа чуть белей и, кажется, тоньше поэтому. На груди жилки голубые видны. Вся прозрачная такая, невесомая. А играет телом просто замечательно. Я молчу, дышу осторожно только, стараюсь не спугнуть эту прелесть. А, она сама момент чувствует! И как чувствует! Когда покрутить, когда ускорить надо, когда замереть на мгновение…. Чудо какое-то! И киска у нее маленькая, чистенькая, прямо игрушечная. Даже пальцу тесно, а остальному – не передать словами. Обязательно директору ее покажу. Немного поработаем еще над деталями, и покажу. Директор спрашивает ведь, как дела и все остальное. Вот увидит, как дела, думаю, будет доволен, выделит наконец-то деньги на Амстердам.
Пора уж и о семяизвержении подумать, мне ведь сегодня на свидание надо к 23 часам. Моя Зоенька работает в фитнес-центре тренером. Поздно кончает. Простите, заканчивает. Мы с ней у рынка познакомились, Петровско-Разумовского. Я пиджак никак не мог себе выбрать, а она рядом оказалась, посоветовала. Купили, предложила обмыть покупку. Очень бойкая девушка, крепкая, сразу видно, кучей несмышленышей командует. Говорит, москвичка. Акцент, правда, на уральский похож. Меня под руку взяла, в кафе повела. Хорошо, думаю, хоть деньги с собой есть. На презервативы директор наличными выдал, нельзя такое по безналу, бухгалтерия не пропускает, НДС и прочее. Отметили, посидели славно в кафешке. Уже второй месяц ухаживаю. Мечтаю о близости. Пока только поцелуи и обещания, мол, некогда, в следующий раз. А когда и, главное, где, ни слова. Так и ходим по улицам. Я, честно вам скажу, стесняюсь. Стесняюсь привести приличную девушку в квартиру простого учителя. Знаете, как на учителя сейчас смотрят. Тем более какой-то эстетики и отношений. Узнает, зашутит до смерти. Она у меня такая.
Катенька раскачалась, разбаловалась вконец. Смеется: Сергей Геннадьевич, не спите! Уснешь тут с вами, блин. Личная жизнь никак не наладится. Переворачиваемся. Катенька ножки стройненькие мне на плечи кладет, попочкой подвигается. Ну, до чего умница во всем! В этой позе ножки у вас в руках. Хотите разведите, хотите сожмите. Я уши ими закрыл, Катенькой любуюсь. А тут сзади Оксана подсела, грудью мяконькой к спине прижалась, обняла. Где там ее сладкая попка? Вот она, моя шелковая! Да, да, сразу два яблочка спелых налитых! Между двух девочек хорошо так, уютно, тепло. Двигаемся все, не спеша вперед. По учебной программе…
Елы-палы, уже десять! Срочно второй оргазм стимулирую, заканчивать надо. Девочки просят еще позаниматься, говорят мало часов учебных, не хватает. Вам бы все только заниматься! Только заниматься! Вы учителя и за человека не считаете. Думаете, легко ему? Совсем на личную жизнь времени не остается. Что, «Сергей Геннадьевич!»? Сергей Геннадьевич тоже человек, на свидание опаздывает. Ладно, сходите в душ, отдохнете, оденетесь и по домам. Дверь захлопните, ясно?
На улице дождь мелкий противный. Толкаются все в метро. Поздно ведь, откуда столько народу, с кина, что ли? Смотрю на эти головы, удивляюсь. Это ведь каждого накормить надо. Одеть. Спать уложить. Да еще с любимой, с любимым. Сколько же надо всего!
Фитнес-центр это в подвале общежития пищевиков. У нас, как шарага какая, так сразу «Центр». Пусть даже в подвале общаги. «Центр вулканизации презервативов. Срочно. Недорого» – вот, что сюда надо. Стою, на часы поглядываю. Сейчас выйдет. Нет долго что-то. Трубку вынимаю, звоню. «Не могу сегодня, извини!» «А когда?» «Позвони на той неделе» «Когда, на неделе?» Гудки.
Как легко растоптать чувство! Словом одним. Молчанием затянувшимся. Гудком коротким. Чуть резче слово выбрал и, что вы на меня кричите? Да не кричу я, плачу только. Внутри себя. Соком томатным запил сто успокоительных и побрел по гнусной улице. Вон те, что в метро были, уже дома давно, небось. У каждого бок теплый ждет, колбаска, картошка жареная с грибочками, огурчики свои с огорода. А о тех, кто сейчас под моросью этой по лужам шлепает, кому думать? Некому. Сами про себя думайте. Придумал. Еще сто не спасут, но помогут с мыслями тяжкими разобраться. Вторые сто – самые философские.
Поздно уже, ночь. Давай-ка к дому поворачивай, философ. Свет в коридоре включаю. Батюшки! Курточки две. Серая и красная. Кроссовки маленькие, стоят парами. Ну, ни фига себе! Это что такое? Вглядываюсь в спальню. Сопят тихонько. Одеяло нашли, прикрылись. А на кухне-то, на кухне! Блин! Сковородка с картошкой! Ровно половина целая, не тронутая. Вот, оно, счастье, какое, оказывается! Тихое, ночное. Что еще нужно усталому путнику. Вилка куриным клювом собирает поджаристые кусочки. Подпер щеку, жую. Нет, есть в жизни моменты, когда понимаешь, не напрасно все это придумано, ох не напрасно. Остается в душе что-то серьезное, глубокое. И понимаешь, что и твоя жизнь нужна этому миру. Вот и неси, учитель, блин, в него, что можешь. А можешь только разумное, доброе и вечное...

Специально для сайта www.desadov.com
Перепечатка только с разрешения автора

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную