eng | pyc

  

________________________________________________

Nacho
ЭКСПЕРИМЕНТ

Написалось сегодня, вынашивалось давно. Решил, что стоит того, чтобы зарегистрироваться на сайте, где провел столько времени, и поделиться с посетителями. Критика приветствуется, вопросы по миру, в котором это происходит – тоже.
3 августа 2017

– Апполинарий Галактионович, я вас уважаю как врача и как человека старше меня, но то, что вы описываете, больше похоже на городскую легенду, чем на реальное явление, – молодой врач Теодор Феоктистович был слегка пьян, а поэтому говорил громче обычного, раскрасневшийся от тинктуры и долгого полета в место нового назначения. Вокруг небольшого домика завывала пурга, выше по званию вокруг никого не было на несколько тысяч километров, и два обер-врача исправительного лагеря номер три чувствовали себя уверенно и непринужденно.
Апполинарий, откинувшись на спинку стула, с улыбкой посмотрел на молодого коллегу:
– Извольте, Теодор, вы же ученый, так почему вы, при наличии возможности провести эксперимент и проверить гипотезу, сразу начинаете утверждать ее неверность? – глаза маститого ученого лучились весельем и задором. Теодор, молодой, но уже профессиональный врач, задержался с ответом ровно на секунду.
– Извольте, Апполинарий, для науки я готов к опыту.
– Разумеется, только ради науки, – подтвердил Апполинарий, нажимая кнопку вызова унтер-экзекуторов.
Через минуту, выслушав описание ученого для объекта доставки (женщина, хорошего плотного сложения, от 30 до 40, не рожавшая, по форме номер три), кивнул и убыл доставлять экземпляр. Теодор, выпив еще крошечную стопку тинктуры, расхаживал по комнате, пока не привели искомую – голая брюнетка среднего роста с крепким телом взрослой женщины стояла на пороге комнаты. Крупная налитая грудь слегка подвисала, выдавая возраст за 30, кожа была загорелая – экземпляр был из недавней партии. Все волосы ниже шеи были удалены, согласно форме номер три.
Апполинарий жестом приказал ей лечь на спину на дубовый стол, уже расчищенный от посуды. Не задавая вопросов, она прошла через всю комнату, и врач отметил, как колышется ее грудь, слегка подрагивает живот и зад при каждом шаге, а пальцы на сильных стройных ногах не изуродованы туфлями – редкость в наше время. Женщина лежала молча, и лишь ходящий от учащенного дыхания живот выдавал ее волнение.
– Сейчас будет укол, – предупредил он по профессиональной привычке, и мощное успокоительное начало действовать почти сразу. Дыхание выровнялось, и женщина смотрела в потолок почти равнодушно.
Теодор уже был готов, стоя без одежды около нее. Апполинарий еще раз вслух проговорил гипотезу, и Теодор кивал, подтверждая то, что формулировка понятна и научна: организм взрослой женщины при удушении во время секса невольно доставляет партнеру максимум удовольствий – вследствие конвульсивных сокращений, а также специфического расслабления мышц, плюс из-за выброса психической энергии, порожденной двумя противоположными состояниями – созиданием и умиранием. Пока зачитывалась гипотеза, Теодор положил руку на грудь женщины и мял ее, скорее рефлекторно, как гонщик опирается на капот своего гоночного автомобиля перед важным заездом. Женщина продолжала дышать ровно, но зрачки расширились, пока она неотрывно смотрела на седого доктора. В конце Апполинарий заверил молодого доктора, что в успокоительном был легкий гипнотик, достаточный, чтобы в качестве отверстия было выбрано, при желании, и ротовое – оспорить прямой приказ и закрыть рот объект будет не способен. Для чистоты эксперимента отверстие было решено выбирать случайным образом, несколькими бросками монеты – и выпал как раз рот.
Врачи подтащили тело подопытной к краю стола, так, чтобы он был на уровне плеч. Голова свесилась вниз, и доктор, приказав ей открыть рот, вошел в него своим эрегированным членом и сделал несколько первых фрикций. В комнате было тихо, лишь слегка звенела посуда в шкафу, хлюпая, двигался член, да сопела женщина, спешно вдыхая-выдыхая в моменты, когда ее трахея не была перекрыта членом. Профессор, стоя рядом, держал в руках резиновый жгут, и уже собрался было накинуть его ей на шею, как Теодор вдруг прекратил фрикции, и сильно ударил раскрытой ладонью по груди подопытной, выбив из ее тела мясистый приглушенный звук.
– Языком работать приказа не было! – резким, командным голосом крикнул он на нее, сопроводив окрик вторым ударом, от которого она с хрипом выдохнула, вздрогнула, и снова замерла, не выпуская члена изо рта.
Затем он кивнул профессору и продолжил фрикции, резко загоняя член в ее горло, задерживаясь там, и плавно выходя. Кивнул второй раз – и профессор, ловко накинув жгут на шею женщины, туго затянул его – добавив к звукам в комнате ее натужное сипение. Доктор ускорился и долбил горло подопытной, как машина для перфорации стен – нагнувшись вперед так, что ее живот был перед его лицом. Он чувствовал, как внизу его живота зарождается комок жгучей энергии, и наощупь дернул жгут, затягивая его на деление туже. Он вошел в ее горло целиком, и уже почти не выходил, делая лишь мелкие фрикции в ее глубине. Минута – и женщина конвульсивно согнула ноги, начав дрыгать ими и подарив ему эстетическое удовольствие видом аккуратных нешироких пяток, выгнувшейся стопы и напряженных мышц. В попытках вдохнуть ее живот перед глазами Теодора судорожно дергался, и в какой-то момент втянулся вглубь, резко очертив ребра, и он с громким криком кончил вглубь ее горла. Перед глазами потемнело, и несколько секунд он не контролировал себя, плавая в бесконечном темном море блаженства и покоя.
Когда Теодор пришел в себя, он стоял около нее, держась одной рукой о стол. Лицо женщины было багрово-красным и измазанным слюной, рот открыт, ноги уже не дрыгались в воздухе, а лежали на столе, широко раздвинутые. И руки и ноги подрагивали. «Кончил чуть раньше, результаты можно и оспорить», – появилась первая осознанная мысль в голове ученого, и он развязал жгут на ее шее – по вбитой привычке разбирать установку сразу после любого эксперимента. Секунду она лежала неподвижно, а потом с судорожным стоном втянула в себя воздух, и, перевалившись со стола на пол, согнулась и зашлась кашлем с прерывистыми, с завыванием, вдохами-выдохами.
– Могли бы и не торопиться, коллега, я уже списал ее с баланса, как-то не подумал о другом развитии эксперимента, должно быть от тинктуры, – Апполинарий стоял рядом, протягивая коллеге полную рюмку. – Не обратно же ставить.
Теодор, на секунду задумавшись, глядя на дёргающиеся от кашля груди и округлый зад, спросил:
– Еще в эфирном порту, вы же говорили, что мне надо будет завести прислугу? Так вот и она, ничем не хуже других.
– Ну-с, молодой человек, выбор за вами. Я бы предпочел молоденькую, но может вы и правы, такая убираться получше будет, опыт есть. Да и крепкая баба попалась, кто бы мог подумать…
Ученые посидели еще час, потягивая тинктуру и обсуждая свои дела. Подопытная была отослана в покои Теодора, приводить себя в порядок и разбирать его багаж.
Когда он вошел, она ждала его, по-прежнему голая, сидя на табуретке возле дверей. В ответ на ее вопросительный взгляд, он задержал на ней свой, и она, очевидно восприняв это, как приказ к действию, слезла с табуретки на пол, села на корточки, и, разведя колени, начала пятерней мять свое влагалище.
– Вывалила пиздень, корова, – очевидно из-за тинктуры доктор потерял свою вежливость, а может, она распространялась только на коллег. – Вставай, давай, к стенке и на цыпочки.
Оценив вытянувшееся перед ним тело, он, ухмыльнувшись, скомандовал:
– И пузень втяни, как на столе.
Посмотрев несколько секунд на чуть подрагивающие груди и провалившийся по его команде живот, доктор коротко замахнулся и ударил ее в нервный узел под грудной клеткой. Потом, перешагнув через скорчившееся тело, процедил
– Такой эксперимент запорола…

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную