eng | pyc

  

________________________________________________

Анна Кольцова
МЕНТЫ
По материалам уголовного дела. Дагестан, 1997 г.

Мы с мужем ехали в Махачкалу к его друзьям, на новенькой "девяносто девятой". На посту ГАИ, перед какой-то деревней нашу машину остановили.
– Прапорщик Д...ев, проверка документов...
Прапорщик, от которого разило перегаром, сказал, что должен нас обыскать. Второй мент с автоматом и в бронежилете тупо ухмылялся.
– Руки на капот, – приказал он, когда мы вышли из машины.
Прапорщик подошел ко мне и начал тщательно ощупывать грудь, живот... Я напряглась. На мне было шелковое коротенькое летнее платьишко, и когда он начал шарить у меня между ног, я вскрикнула.
– Да что же вы делаете?! – Андрей рванулся в мою сторону, ударив обыскивавшего его автоматчика локтем в лицо. В туже секунду в переносицу мужа уперся ствол "макарова":
– Ах ты, гнида, – рукоять пистолета опустилась на голову Андрея. – В коробок его. Обыскать машину, – приказал прапорщик утиравшему разбитый нос автоматчику.
Все происходило настолько быстро, что мои мысли не успевали за происходящим. Я была как контуженная, меня трясло. Буквально сразу под водительским сиденьем "нашли" пакетик с героином.
– Ну, вот и славно. Поехали.
Нас привезли в какое-то отделение милиции, провели мимо дежурного по мрачному узкому коридору и втолкнули в большую, пустую, полутемную камеру. Вдоль стен стояли двухъярусные кровати с досками вместо панцирных сеток. В центре – дощатый стол с прикрученными к полу ножками.
Часов в десять вечера дверь с лязгом отворилась, и в камеру вошел толстый майор. Он был пьян.
– Наркоту тебе, конечно, мои орлы подкинули, – сказал майор, обращаясь к мужу, – а нос Ахмету ты напрасно сломал, отвечать будешь... 
– И жена тоже. Ебать её сейчас будем, – добавил он. – Ты меня понял, сопляк?
Андрей вскочил и попытался ударить толстяка в лицо. Но тот опередил его ударом ноги в пах. Андрей упал.
Толстяк подошел ко мне, провел потной ладонью по моей щеке и вдруг резким движением рванул вырез на платье вниз, а другую руку просунул мне между ног, сжав всей пятерней низ живота. Я закричала. Андрей, видя это, попытался встать, но получил удар ногой в лицо и снова упал. Мент засмеялся. Теперь мне по-настоящему стало страшно. Он ушел. Мы с мужем сидели молча. Я не могла поверить в реальность происходящего.
Проснулась от громкого смеха. Надо мной стоял толстый майор и еще один незнакомый. Я вскочила. Андрей лежал грудью на столешнице, его ноги были пристегнуты к ножкам стола наручниками, брюки спущены до колен, рот заклеен скотчем. На руках тоже были наручники. Через минуту я уже находилась точно в таком же положении, только с другого торца. Лицо Андрея было в полуметре от моего. Второй мент, я разглядела, это был тот самый прапорщик, спустил мне трусики до колен, поднял подол платья и похлопал по попке:
– Ну, вот товарищ майор, все готово.
Я закричала, и тут же резиновой дубинка опустилась мне на позвоночник. Меня будто парализовало, я не могла даже дышать, не то, что кричать. Прапорщик защелкнул на моих запястьях наручники, соединив их с браслетами мужа. Теперь даже выпрямиться было невозможно. Наверное, от ужаса у меня перед глазами поплыли круги.
Когда я очнулась и подняла голову, то увидела майора, стоящего позади моего мужа. Он стоял с запрокинутой назад головой и громко пыхтел, я перевела взгляд на опущенную, качающуюся голову Андрея – мне стало дурно.
– Смотри, Нурлан, проснулась птичка, – тяжело дыша, произнес майор, его руки крепко держали мужа за талию.
Прапорщик подошел ко мне, расстегнул брюки, вытащил член, который почти мгновенно напрягся.
– Нравится? – он подошел ко мне сзади, взял меня за волосы, намотал их на кулак и притянул к себе. В этот момент я почувствовала, как его член начинает вползать в меня, преодолевая сопротивление вульвы. Я посмотрела на Андрея. Наши взгляды встретились. У него в глазах стояли слезы. Прапорщик начал двигаться во мне, как будто собирался проткнуть меня. Тут майор взвизгнул, захрипел и опустил голову.
– Ох, хорошо! – майор убрал руки с Андрея, отлип от него, вышел из-за Андрея, встал сбоку, – смотри, как твоя сучка подмахивает.
У него из ширинки торчал еще наполовину упругий, красный и влажный от спермы член. Андрей закрыл глаза, и тут же получил удар по голове:
– Смотреть!
Нурлан вколачивал в меня свой член так, что я билась лобком о кромку стола, это было невыносимо больно, кричать больше не было сил, я только всхлипывала. В этот момент дверь открылась, и вошли еще двое, еле стоящие на ногах служители закона. Один из них нес коробку, я поняла, что праздник только начинается.
Наконец Нурлан вытащил член и кончил мне на ноги.
Вновь пришедшие уже раскладывали на газете, постеленной прямо на нарах, закуску и разливали в пластмассовые стаканчики водку... Выпили.
– Ахмет, – сказал майор, – посмотри, какой у этого пидора замечательный ротик. Иди, там первым будешь.
– А можно, я сучке тоже засажу? – вскочил самый молодой длинный мент, лет двадцати.
– Давай, если есть чем, – разрешил майор.
Тот, кого называли Ахмет, встал, снял брюки с трусами и, покачиваясь, подошел к столу. На секунду задумался, потом взобрался на стол и встал на колени между нашими головами.
– Только дернись, петушина, блядине твоей сам пизду руками до горла разорву. Ты понял меня? – заорал он, взяв Андрея за подбородок и сорвав скотч. Все заржали.
Молодой прижимался сзади к моим бедрам и долго не мог расстегнуть ширинку. Наконец я почувствовала, как он водит у меня между ног не желающим вставать членом.
Перед моим лицом были упругие, покрытые густой шестью ягодицы Ахмета, я видела, как они напряглись, и он немного подался вперед.
– Ма-ла-дэц какой, – нараспев произнес Ахмет, – все понимает он.
Ахмет обернулся ко мне:
– Ты научила? Вай, какой маладэц!
Между ног Ахмета я видела, как двигается кадык мужа, подбородок и его губы, обхватившие член. У меня катились слезы, я была в полуобморочном состоянии. Меня колотило.
Перед моими глазами продолжали сжиматься и разжиматься ягодицы Ахмета, только теперь они были очень близко.
Молодой в конце концов засунул в меня свой член. Он почти лежал на мне и сопел в ухо. Ягодицы Ахмета перестали двигаться, он опять обернулся ко мне.
– А ну-ка помоги своему муженьку, – он чуть сдвинулся вбок, развернулся ко мне, взял меня за шею и прижал член к моим губам.
Я замычала. Молодой заржал. Я открыла рот, и Ахмед тут же засунул туда свой член. Я увидела глаза Андрея...
– Соси, сука, – заорал Ахмет, – соси, а то...
Он схватил меня за волосы и буквально насадил мою голову себе на член, я уперлась лбом в его живот. Сзади визжал Молодой. Я сосала. Я боялась, что меня вырвет, головка члена задевала мне горло. Ахмед отстранил мою голову, достал член и снова приставил его к губам Андрея.
– Открой рот, пидор, – заорал он.
Ахмет всунул в открытый рот свой член и заржал. Мне стало плохо, пред глазами все поплыло. Ахмет вынул изо рта Андрея член, из которого забила сперма прямо Андрею в лицо.
– Рот открой, шире, еще шире, – орал он.
Молодой у меня за спиной издал вопль, часто-часто задышал, я почувствовала, что у меня между ног стало влажно. Он кончил и сразу остановился, немного постоял, не выходя из меня, пока член совсем не обмяк и не выскользнул сам.
– Вах, какие молодцы, – сказал майор. – А ты что хуй не мог достать, кто сейчас после тебя захочет туда лезть. А теперь мы все выпьем, отстегни их.
Ноги у меня совсем затекли, поэтому, когда прапорщик отстегнул меня от мужа и от ножек стола, я упала на пол.
Голые доски... платье сбилось где-то подмышками. Кто-то сжимал мои щеки и держал голову. Майор всей тушей навалился на меня... Через минуту я уже не понимала, что происходит, и где я нахожусь. Я превратилась в овощ и за всем происходящим наблюдала как бы со стороны.
Я лежала на холодном каменном полу на животе, а в прямую кишку как будто вколачивали кол, во рту у меня постоянно был чей-то член. Я не чувствовала больше ничего. Я смотрела на мужа, лежащего без сознания на столе, его ноги были заброшены на плечи прапорщика.
Очнулась я в полной темноте – было тихо и душно... снова потеряла сознание. Второй раз я открыла глаза уже в больнице в Махачкале. Врачи сказали, что меня нашли в багажнике автомашины, брошенной перед блокпостом на границе с Чечней, на переднем сиденье сидел какой-то толстяк в милицейской форме, у него была прострелена голова. Своего мужа я больше никогда не видела. Этих ментов тоже не нашли. Они исчезли в Чечне.

Декабрь 1999 г.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную