eng | pyc

  

________________________________________________

Математик
ПО ЗАКОНУ
(под редакцией Марка Десадова)
 

Вика вышла из аудитории, сияя от счастья – надо же, как повезло! Мало того, что билет достался несложный, так еще и попала она к Ивану Алексеевичу, о чем мечтали практически все. Старенький преподаватель в последние годы славился тем, что на экзаменах ставил всем «отлично», задавая для порядка несколько элементарнейших вопросов, ответы на которые знают даже первоклассники. Девушка быстро выбежала на улицу, увидела встречающего ее парня, весело помахала рукой и быстро пошла навстречу вдоль забора с железными стойками.
Андрей не мог отвести глаз от своей девушки – до чего же она была красива! Длинные каштановые волосы спадали по плечам и чуть развевались по ветру, идеальнейшая фигура, короткая юбка подчеркивала великолепные спортивные ноги, черты лица абсолютно правильные, а в огромных глазах можно просто утонуть... Но в то же время она не выглядела, как нарисованная кукла, а наоборот – была очень живая, милая и какая-то домашняя. Такую красоту невозможно описать и передать словами. Если бы Вику на машине времени перенести лет на 50 назад, в начало XXI века, когда еще проводились последние конкурсы «Мисс Мира», «Мисс Вселенная» и тому подобное, она бы выиграла их все легко и единогласно, потому что тогда просто не было девушек такой красоты.
Вика как на крыльях летела к возлюбленному, была безмерно счастлива, и, наверное, поэтому проявила непозволительную беспечность. Даже когда ее толкнули в спину, и она, зацепившись за ногу стоящего впереди мужчины, споткнулась и полетела вперед, Вика не сразу поняла, что это нападение: потеряла несколько драгоценных секунд, а самое глупое – взялась правой рукой за стойку забора, рядом с которым упала, чтобы опереться и подняться. За эти пару секунд первый мужчина, который как раз и толкал в спину, успел сесть ей на ноги, второй, который и ставил подножку – на шею, а третий, стоявший сбоку – на талию, да при этом еще сумел быстро пристегнуть руку Вики наручниками к стойке забора. Он сделал это как раз вовремя, потому что спустя долю секунды Вика опомнилась и начала действовать.
Сильнейший рывок правой руки, будь он мгновением раньше, наверняка отбросил бы мужчину метра на два, но наручники уже успели защелкнуться, а забор выдержал. Зато левая рука у Вики оставалась свободной, а годы тренировок не пропали даром – быстро заведя руку за спину, она вцепилась в одежду мужчины, сидевшего на шее, и рывком сбросила его с себя. К сожалению, на это ушли еще мгновения, которые остальные нападавшие даром не теряли. Мужчина на талии обеими руками вцепился в левое предплечье Вики, а сидевший на ногах успел надеть ей на щиколотки специальные ножные браслеты, после чего бросился на помощь товарищу. Она была сильнее, много сильнее каждого из них, но когда четыре руки вцепились в одну ее левую, они сумели-таки завести ее за спину, и пристегнуть другими наручниками к правой руке. И опять очень вовремя, так как уже спустя долю секунды Вика, извернувшись, сумела поднять скованные ноги и ударить одного нападавшего коленями, а затем, резко выпрямив ноги, отбросить далеко в сторону и второго. Оставалась всего одна, но важная проблема – скованные за спиной руки, пристегнутые еще и к забору. На занятиях их учили открывать наручники шпилькой, которая даже была в наличии, но для этого нужно было перелезть ногами через руки, чтобы наручники хотя бы оказались спереди. У нее даже почти получилось, но сегодня был не ее день – опять не хватило какого-то мига. Один из нападавших успел опомниться и снова навалился на нее всем телом. Она бы сумела оттолкнуть его ногами, хоть и пристегнутыми вместе, но тут на помощь подоспели и другие. Она отчаянно забилась, извиваясь, но когда они сумели надеть ей на ноги еще и наколенники, так что ноги стало невозможно даже согнуть, стало понятно, что шансов уже мало. Вскоре руки оказались пристегнутыми еще и в локтях, после чего веревками их примотали к телу. Затем мужчины, уже не спеша, начали перевязывать ей ноги еще и выше, и ниже колен, обездвиживая полностью.
Было четыре часа дня, центр города, полно людей, Вика, понятно, отчаянно визжала, но никто и не думал прийти ей на помощь. Большинство людей просто не обращали ни малейшего внимания на происходящее и спокойно спешили по своим делам. Некоторые зеваки, преимущественно молодежь, заинтересованно наблюдали за схваткой, кое-кто даже снимал интересное видео. Какая-то бабушка перекрестилась и перевела внучку на другую сторону дороги. А главное, Андрей, ее Андрей, который стоял всего в десятке метров, и который, она отлично это знала, мог бы без проблем одной левой расправиться с тремя напавшими на нее хиляками, просто стоял и смотрел, а потом процедил что-то сквозь зубы, развернулся, и раздраженно пошел прочь. Она не четко расслышала, что он сказал, но скорее всего – то ли «Сука» то ли «Шлюха»... Тем временем ее окончательно упаковали, только затем обратили внимание на ее крик и прервали его, заклеив рот липкой лентой, после этого отстегнули от забора и потащили к стоящей на углу улицы машине. Положили на заднее сидение, но уехать не успели: из-за угла вышел наряд городовых, пять человек. Начальник сразу же шагнул к нападавшим:
– Ваши документы!
Все трое начали искать по карманам.
– Вот, капитан, смотрите, паспорта и лицензии доноров, все, как положено.
Полицейский внимательно проверил документы, после чего вернул их нападавшим.
– Все в порядке, – после чего указал на Вику. – Правила помните? Неоправданную боль не причинять, сознания не лишать, лиц без лицензии к делу ни в каком виде не привлекать.
– Конечно, начальник, все будет именно так, мы закон не нарушаем.
Суровое лицо городового немного потеплело:
– Ну, хорошо вам повеселиться!
– Спасибо, капитан.
Слабая надежда Вики на то, что вдруг у кого из них лицензия просрочена или забыта дома, превратилась в пыль. Парни сели в машину, и Вика отправилась в вынужденное путешествие. Некоторое время она еще поизвивалась в попытках освободиться, но вскоре поняла, что связана на совесть. Она не переставала корить себя, что потеряла бдительность и так глупо попалась, хотя вот только что рассказывала об этом дурацком законе на экзамене...

Час назад. На экзамене.
Вика закончила подготовку и с беспокойством посмотрела на экран, на котором отображалось, какому преподавателю ей предстоит отвечать – это решал компьютер случайным образом. Когда ее фамилия появилась напротив Ивана Алексеевича, она не могла поверить своему счастью – самый лучший вариант, автоматическое «отлично»! Она подошла к старенькому преподавателю, поздоровалась, он пригласил ее сесть и задал первый вопрос. Как обычно, элементарнейший.
– У вас билет номер 6 «История возникновения современного допинга». Я вас слушаю.
Вика сделала серьезное лицо и начала с умным видом рассказывать всем известные истины.
– Первый допинг нового поколения ученые обнаружили еще в 2031 году, он убирал усталость намного лучше, чем все существующие препараты. Спустя несколько лет появилась другая разновидность, для увеличения силы. Прорыв случился, когда ученые обнаружили версию для стимулирования ума. Приняли этот препарат сами, быстро придумали его улучшение, приняли улучшенный вариант, и затем все завертелось очень быстро. И уже спустя полгода появились эти самые таблетки с копеечной себестоимостью, которые теперь известны каждому школьнику. От них ты одновременно становишься на порядок красивее, сильнее и умнее. Да еще они и не оставляют следов, невидимы для любого допинг-теста. Поначалу для лучшего эффекта допинг надо было принимать каждый день, но сейчас достаточно и одной таблетки в год. Для девушек таблетки абсолютно безвредны, а для парней есть только одно, но очень важное последствие – после первой же таблетки они навсегда теряют возможность иметь детей. И никакие исследования не сумели убрать этот эффект. Или допинг, или дети. Поэтому поначалу многие мужчины отказывались от приема препарата. Но вскоре стало понятно, что в таком случае в жизни невозможно достичь вообще ничего. Без допинга стало невозможно ни поступить в университет, ни найти работу, потому что любую работу, приняв допинг, сделают намного лучше и быстрее. По сравнению со всеми такой мужчина неудачник, тупо и медленно соображающий, хилый до невозможности, да еще и урод. Потому вскоре на допинг подсели около 98% мужчин, а для остальных 2% единственным заработком стало сдавать сперму, которая затем использовалась для искусственного оплодотворения. Таких мужчин стали называть «донорами». Их сперма быстро стала довольно дорогой, так что материальных проблем у них не было. Да и сейчас нет.
– Расскажите о донорском кризисе 40-х годов.
– Основной причиной кризиса 40-х стали отношения доноров с женщинами. Поначалу девушки хотели забеременеть естественным путем и бегали за донорами. После допинга они становятся невероятно красивыми и на порядок умнее любого донора, потому им не составляло труда влюбить его в себя до потери памяти. Но как только они беременели, немедленно бросали туповатого и физически слабого парня. Поэтому почти все доноры становились женоненавистниками. А затем искусственное оплодотворение стало хоть и дорогой, но простой процедурой с почти гарантированным результатом, и девушки перестали нуждаться в донорах вообще. Хорошим тоном стало заработать себе на зачатие ребенка, а не опускаться до отношений с этими хиляками. И тогда доноры начали совершать изнасилования. Ненависть к женщинам наложилась на почти полное отсутствие отношений, причем вокруг ходили девчонки просто невероятной, заоблачной красоты, что почти не оставляло шансов удержаться от искушения. Конечно, любая девушка, опять-таки вследствие допинга, намного сильнее донора, но они нападали группой, старались застать врасплох, связывали. Умудренная допингом милиция легко раскрывала эти преступления, насильников начали массово сажать в тюрьмы. И через несколько лет обнаружили, что доноров практически не осталось. Осужденные массово кончали самоубийством, а молодые люди вообще перестали идти в доноры. Более того, перепуганные мамы, даже те, которые раньше строго запрещали малолетним сыновьям принимать допинг – мол, вырастешь, поумнеешь, сам решишь и выберешь себе дорогу – начали просто давать таблетки ребенку, навсегда лишая его возможности иметь родных детей. Типовое высказывание тех лет: «нечего моему сыну идти в эти доноры, это прямая дорога в тюрьму». В то же время научные исследования показали, что меньше 5% доноров – это смертельно для человечества из-за инбридинга, так как если доноров будет еще меньше, все люди быстро станут близкими родственниками, и риск инбредной депрессии станет недопустимо велик.
– Расскажите, как кризис был преодолен.
– Чтобы просто не вымереть через сотню лет, потеряв остатки генофонда, человечеству надо было спасаться. Необходимо было сделать так, чтобы мужчины шли в доноры. И тогда приняли закон, разрешающий донорам насиловать девушек. Другого выхода просто не было. Конечно, были споры, дебаты, но противники этого закона вынуждены были, в конце концов, уступить. Единственное, что они добились ограничения – права девушек на защиту. Поправка о том, что доноры должны нападать сами, не привлекая «лиц без лицензии», была внесена потому, что против парней, принимающих допинг, шансов отбиться у девушек не было бы. А о том, что девушку нельзя лишать создания, да и вообще пичкать любыми препаратами, тоже понятно зачем: если тебя чем-то укололи сзади, а потом ты проснулась уже у него дома, надежно закрепленная по рукам и ногам в удобной для него позе, то уже не посопротивляешься. Из того же закона ограничение: насильнику запрещено причинять девушке «неоправданную боль» – конечно, если тебя связывают и насилуют, это не может быть не больно, но – не более того, нельзя умышленно причинять боль, не связанную с сексом или обездвиживанием девушки, никаких зверских пыток, после которых жертва теряет волю и готова на все. Однако, несмотря на все ограничения, право изнасиловать любую понравившуюся красотку стало отличнейшей рекламой, и количество доноров вскоре вернулось на приемлемый уровень 5-7%.
– Расскажите об общественной реакции на этот закон.
– Поначалу были общественные волнения и массовые протесты. Также были случаи, когда насильникам жестоко мстили родственники жертв. Но вскоре выяснилось, что настоящих изнасилований на самом деле почти нет, обычно девушки провоцируют доноров сами. Дело в том, что каждой жертве такого изнасилования положена немаленькая материальная компенсация, деньги на которую берут от самих доноров, обложив сдачу спермы целевым дополнительным налогом. Плюс острые ощущения, возможность бесплатной естественной беременности... А при разнице в умственных способностях спровоцировать донора на изнасилование несложно. В начале 50-х состоялось громкое журналистское расследование, которое обнаружило, что в 99% случаях девушки делают это специально, и только 1% изнасилований – настоящие. После этого все протесты быстро сошли на нет, мстить донорам тоже перестали. По этой же причине никто и не думает вмешиваться и защищать девушку от нападения, даже если оно происходит среди белого дня.
– А как вы сами относитесь к этому закону?
– Я? Ну, признаю, что он необходим, не вымирать же человечеству. Хотя, конечно, его наличие вызывает определенные неудобства, приходится постоянно быть настороже. Тем более, после этого самого журналистского расследования к изнасилованным стали относиться как к шлюхам, готовым на любой цирк, чтобы получить компенсацию. Родственники часто отворачиваются, парень обычно бросает такую девушку, другим она тоже чаще всего не нужна, а если после изнасилования беременеет – ребенка растит сама. Потому сейчас для честной девушки попасть в руки донору – смерти подобно! Мало того, что нужно пережить сам секс с уродом и слабаком, обделенным интеллектом, так еще и после этого все считают, что девушка сама виновата, и никого невозможно переубедить. Поэтому я, как и многие девушки, хожу на курсы по самообороне, чтобы у этих хиляков не было ни единого шанса на успешное нападение.
– То есть вы сами никогда бы не пошли на это добровольно? Почему же тогда верите, что другие идут?
– Ну, возможно, просто плохо воспитаны и слишком любят деньги... В истинных причинах не уверена, в душу им не заглядывала, но что идут добровольно – совершенно точно. Если девушка не хочет, чтобы это случилось, она может хотя бы купить некоторые технические приспособления, делающие изнасилование совершенно невозможным. Например...
– Достаточно, – прервал Вику Иван Алексеевич.
– Ничего вы не знаете, – почему-то тихо вздохнул преподаватель, но «отлично» поставил.

Машина остановилась у большого дома. Вика заметила на нем неброскую вывеску «Rape Hotel» и внутренне хмыкнула: «А по-русски никак нельзя было?», но тут же, оборвав себя, поняла, что вырваться отсюда, вероятно, будет немного посложнее, чем из квартиры одного из этих выродков. Тем временем девушку вытащили и понесли внутрь. Она, конечно, мычала и извивалась, как могла, но упакована была очень надежно, так что ее без проблем занесли в холл, оттуда, после короткого разговора с мужчиной у стойки, в номер с табличкой «18» на двери, и положили на кровать.
– Ты уверен, что дальше сам справишься?
– Да, ребята, большое спасибо, что помогли ее поймать, в следующий раз я вам посодействую. Но дальше я сам, хочу остаться с ней один на один, она того стоит.
– Не вырвется?
– Не переживайте, буду осторожен.
Вика смотрела, как двое парней покидают комнату. Остался один, тот, который, по-видимому, все это и затеял. Невысокий, прыщавый, он надел смешные черные очки, затем не спеша закрыл дверь, включил негромкую музыку, яркий свет, подошел к Вике, легонько провел рукой то ее телу и спросил:
– Ну что, девочка, поиграем?
«Поиграем, мудак», – в ответ подумала Вика. Урод даже не догадывается, что его ждет. Не знает, что она хорошо подготовилась к встрече с такими кретинами, как он. Для начала, в правом рукаве футболки спрятан миниатюрный шприц с ядом, который она отлично умеет бросать. Если бы на улице ей сразу не надели наручники на правую руку, она бы использовала его прямо там. Но и сейчас, если он освободит ее руки хоть на секунду, чтобы снять футболку, или поудобнее привязать к кровати, тут же она совершит бросок. А если наручники снимать не будет, и вообще развязывать не будет, как же он тогда ее разденет? Разорвет одежду, срежет ножом? А вот тут и другой сюрприз – как только он надрежет ее юбку, такой же шприц, спрятанный в поясе вместе с хитрым стреляющим устройством, выстрелит в него автоматически – срабатывает при надрезании. На самом деле это была даже не юбка, а скорее юбка-шорты, так что ее нельзя было снять, не разрезав или не развязав девушке ноги. Наконец, если он попытается из нетерпежки войти в нее сразу, не срывая юбку, а просто приспустив ее, то тут уж и третий, главный сюрприз – в стенку ее влагалища вмонтировано маленькое электронное устройство, которое при вхождении введет ему яд прямо в член! Чтобы этого не случилось с ее парнем, она каждый раз перед сексом нажимала секретную кнопку, вмонтированную в средний палец ее левой ноги, и отключающую это устройство ровно так же, как пульт выключает телевизор. Каким бы способом насильник не получил яд, он, чтобы узнать формулу противоядия, которую знает только она, выполнит все ее требования, то есть развяжет и отпустит. А противоядие она ему все равно не даст, пусть подохнет, и его смерть станет доказательством для всего мира, что они не были в сговоре, и ее похитили против воли. А срок ей не дадут, самооборона при изнасиловании разрешена, любая.
– Так, для начала мы тебя поудобнее прикрепим…
Парень, не снимая наручников, подвел ее руки к двум отверстиям в центре спинки кровати. Конечно, она сопротивлялась, и ему пришлось повозиться, но все-таки с полностью связанной девушкой справиться удалось. После этого он нажал на какую-то кнопку, и эти отверстия крепко обхватили ее запястья. Только после этого он снял ненужные уже наручники, а затем нажал еще одну кнопку, и отверстия в спинке кровати медленно поехали в разные стороны, через минуту остановившись по ее углам. Девушка оказалась лежащей на спине, с руками, заведенными за голову, широко раскинутыми и закрепленными по углам спинки кровати. Самое обидное для Вики, что для этого ему не пришлось освобождать ее руки ни на долю секунды.
– Ну, а теперь самое интересное – тебе не кажется, что на тебе слишком много одежды? – парень нежно провел ладонью ей по груди, а потом слегка сжал пальцы. – Тебе нравится, когда тебя ласкают? – подушечкой большого пальца он попытался нащупать ее сосок, но через одежду не смог его отыскать.
Как и предполагала Вика, он решил срезать одежду ножницами. К ее сожалению, начал он с футболки, а не с юбки. «Блин, пожалела денег, надо было и футболку купить, как юбку, тоже с сюрпризом, была бы уже свободна», – думала девушка. А так ей пришлось еще пережить позор в виде медленного срезания ее футболки. Он не спешил, наслаждаясь видом все большей части ее прекрасного тела. Идеальный спортивный живот без капли лишнего жира, медовая кожа, великолепная грудь, пусть пока и в кружевном лифчике. А запах от ее кожи! Сладкий, пряный…
– Ты не возражаешь, если я посмотрю, что ты там прячешь? – он приподнял верхний край ее бюстгальтера и заглянул под него. Она понимала, что это неизбежно, но все равно покраснела, он это заметил.
– Не стесняйся так, я только одним глазком, – он засунул под чашечку палец и грязным пальцем с обгрызенным ногтем немного поскреб ее сосок. Сосок напрягся, парень пошевелил его, не забыв отпустить ей комплимент:
– Какой он у тебя ровненький! И красивый. Кожа совсем белая, а ареола и сосок темно-бордовые, как у негритянки. Это так сексуально!
Наконец, аккуратно разрезав рукава, он освободил от футболки ее руки и отбросил обрезки в сторону. Затем на минуту застыл, любуясь, и, наконец, занес ножницы над ее юбкой. Сердце девушки забилось сильнее, наконец-то: один надрез, и он получает яд, а она – свободу.
– Красивая юбка, моя племянница как раз хотела такую. Ведь, когда мы будем играть, тебе юбка вряд ли понадобится. Целая или из кусочков, все равно… Ты не против, если мы сделаем ей подарок? – он засмеялся как-то особенно мерзко, отложил ножницы в сторону и медленно потянул юбку вниз, выпуская из-под нее резинку полупрозрачных трусиков.
Вика была против, отчаянно против, но она могла только мычать и совсем немного извиваться. Конечно, юбку удалось приспустить только чуть-чуть, потому что выше колен была первая веревка, связывающая ей ноги. Он не поленился аккуратно ее развязать, что не сильно помогло девушке: оставались наколенники, еще одна веревка ниже колен, и ножные браслеты на щиколотках, потом спустить юбку до колен, а затем крепко завязать веревку обратно. Затем он проделал то же с наколенниками, нижней веревкой, и, наконец, браслетами на щиколотках. Все это заняло добрых полчаса и стоило ему немалых усилий, особенно когда он снял подколенники, и девушка смогла согнуть ноги, хоть и трижды связанные в других местах. Сопротивлялась она бешено, и на исходе этого получаса парень был весь вспотевший, а об одышке и говорить нечего. Вика была просто в шоке, что все это он затеял только для того, чтобы оставить ее юбку целой для подарка племяннице. Какой-то помешанный, честное слово, и очень, очень везучий урод! Он теперь даже не узнает, что его ждало, если бы он просто срезал с нее юбку, как поступили бы 99 парней из 100!
Парень сел немного отдышаться и перевести дух, заодно любуясь ее все более обнаженным телом, ее трусиками, через которые просвечивал аккуратно подстриженный лобок, а Вика медленно осознавала весь ужас создавшейся ситуации. Конечно же, от порции яда и смерти ему все равно никуда не деться, но это теперь произойдет только, когда он войдет в нее. Значит, ей придется это пережить... И хорошо еще, если он с нетерпежки сделает всё относительно быстро, а если перед этим будет целовать, слюнявить... Бррр... Ее перекосило от отвращения от одной такой мысли. Нет, она уверена, что долго удерживаться он не сможет, кто знает, сколько у него не было секса – поймать девушку для изнасилования такому прыщавому слабаку не так и просто, а добровольно с таким никто спать не будет. Сейчас он быстро сорвет трусики, войдет, получит свой яд, и на этом всё закончится.
Парень опять подошел к ней, и проделал с ее ногами ровно тоже, что ранее с руками: прямо в браслетах засунул их в специальные отверстия в спинке кровати, которые находились в центре спинки, одно рядом с другим. Первая кнопка – и ноги намертво закреплены в отверстиях. После этого он спокойно снял с ее ног все веревки и браслеты, нажал вторую кнопку, и ноги девушки медленно поехали в разные стороны. Вскоре Вика оказалась распятой на кровати в позе звезды, но посчитала, что это даже к лучшему, вот прямо сейчас он приступит к делу и...
Парень тем временем продолжил ее раздевать, но почему-то занялся не трусиками и не лифчиком, а для начала снял ее туфли, затем носочки...
– Ах, какие прелестные пальчики, какой педикюр! С детства обожаю красивые женские пальчики, это моя слабость!
Он наклонился над ее правой ногой и поцеловал большой палец, затем взял его в рот, крепко-крепко сжал и начал сосать. Затем проделал то же самое со вторым пальцем, третьим... Голову Вики молнией пронзила жуткая мысль, что если он дойдет до среднего пальца левой ноги и точно так же его сожмет, он отключит спусковой механизм с ядом, который должен сработать при вхождении в нее! Тут уж Вика забилась по-настоящему, с все возрастающей паникой. Мышцы ее рук и ног, просто-таки железные из-за тренировок и, главное, допинга, работали на полную катушку, она пыталась вырвать хотя бы одну руку, даже, если для этого нужно ободрать запястье в кровь. Проблема в том, что кольца в спинке кровати, которые держали ее руки и ноги, были рассчитаны не на слабую девушку XIX, ХХ или первых десятилетий XXI века, а именно на такую, как Вика – мощную, тренированную, усиленную допингом. Потому все ее рывки оказались напрасными, вырваться не было никакой возможности. Тем временем парень действительно перешел к левой ноге, и приступил к первому пальцу. Ноги Вики были намертво закреплены в щиколотках, все, что она могла – немного пошевелить пальцами, а это никак не могло остановить парня. И вот он доходит до среднего пальца. Паника девушки достигает предела, тело бьется уже чуть ли не в конвульсиях, она что-то отчаянно мычит заклеенным ртом, но все это не мешает ему взять палец в рот, начать сосать, крепко сжать челюстями. И... всё! Вика почувствовала щелчок внутри влагалища, отключающий ее последнюю защиту. Он продолжал заниматься остальными пальчиками, но она уже ничего не чувствовала и просто обессилено лежала на кровати, не в силах поверить в случившееся. Как, как такое могло произойти, как он не нарвался ни на один из уровней ее защиты? Он срезал уже почти всю ее одежду, но не надрезал именно юбку, в которой и был спрятан сюрприз. А главную защиту случайно отключил только потому, что он, видите ли, с детства обожает женские ступни, слабость у него! Извращенец!! Ну, что может быть вообще эротичного в пальцах ног? Нет, нет, такого просто не могло произойти, никак не могло...
Тем временем парень закончил с пальчиками Вики, снял свои дурацкие очки – зачем он надевал такое уродское убожество? – и с улыбкой посмотрел на нее, просто сияя от счастья и предвкушения. Боже мой, какая же она сказочно красивая и... безгранично наивная, как и все девушки. Вроде бы допинг и придает ума, но, похоже, она ничего не заподозрила и поверила, что все получилось случайно. Ага, конечно, нужна его племяннице ее юбка, а ему – пальцы ее ног, как бы ни так! Какой все же гениальный ход разработали в правительстве, не зря они там кушают свои таблетки: девушкам продают «100%-ю техническую защиту», делающую их изнасилование «практически невозможным», чтобы чувствовали себя спокойнее и были уверены, что почти все изнасилования – игровые. На самом же деле, несмотря на компенсацию, девушки очень редко идут на это добровольно, подавляющее большинство искренне сопротивляется изо всех сил, да еще и напичканы этой самой техникой с ядом. А вся эта «статистика» и «журналистские расследования» – классно раздуваемый правительством миф! И потому, чтобы доноры массово не умирали от яда, им строго секретно продают специальные донорские очки, в которых видны, как на ладони, все эти устройства и методы, как их обойти или выключить. Единственное требование – делать вид, что обходишь ловушки случайно. Ах, какое же это невероятное наслаждение как будто случайно отключать защиты девушки одну за другой, и наблюдать за ее реакцией! Сначала девушка вполне уверена в себе, ничего не боится, и ждет, когда он нарвется на первую защиту и получит яд. По мере того, как он обходит и отключает ловушки, девушка все больше паникует, дергается, мечется, в ее глазах появляется страх. А уж когда отключается последняя защита, это просто незабываемое зрелище!
Вика по-прежнему не могла поверить, что теперь она абсолютно беззащитна, а этот прыщавый, физически слабенький и умственно недалекий урод сможет сделать с ней все, что захочет, ей же остается только терпеть и наблюдать. Парень порылся в тумбочке и нашел некую конструкцию, в которой Вика узнала расширитель для рта. Девушка крепко сжала зубы, но это, конечно же, не помогло. Для начала он аккуратно привязал ее волосы к разным прутьям спинки кровати, чтобы она не могла мотать головой, или, чего доброго, пнуть его лбом. Затем отодрал липкую ленту с ее рта, развел губы, и нанес слой какой-то жидкости на ее намертво сжатые зубы. Жидкость сквозь зубы просочилась в рот, после чего начала там твердеть, набухать и расширяться, заставляя девушку разжать зубы, как Вика ни пыталась этому воспротивиться. Когда ее рот оказался широко открыт, парень вставил в него расширитель – небольшую конструкцию, не позволяющую девушке закрыть рот и сжать зубы, но оставляющую полностью открытым доступ к ее губам, языку, и вообще всему, что находится у нее во рту. Вещество же, которое заставило ее открыть рот, через минуту просто растаяло и испарилось.
– Можешь орать, здесь полная звукоизоляция, а мне только приятно. Ну что ж, ты почти готова. Пожалуй, начнем с поцелуев, избавление от нижнего белья оставим на потом, на сладкое. Тебе понравится, я уверен!
И он начал медленно покрывать поцелуями ее тело снизу вверх, начиная с ног, но почему то больше совершенно не интересуясь ее пальчиками, словно позабыв о своей «слабости с детства». Это были не поцелуи, это он их так назвал. На самом деле это было жадное облизывание, которое оставляло на ее теле, как казалось девушке, тонны слюны. Он много внимания уделил ее коленям, затем поднялся все выше и выше по бедрам. Ее просто передернуло от отвращения, хотелось немедленно смыть с себя эту слюну, и вообще проснуться из этого кошмара, но он никуда не девался. Он не тронул трусики, «оставляя их на сладкое», а продолжил лизать ее живот, затем еще выше. И вот он уже покрывает слюной ее лицо, а она, крепко привязанная волосами, даже не может отвернуть голову. Не обойдя вниманием даже глаза, он наконец-то сосредоточился на губах, затем проник языком глубоко в открытый рот, играя с ее языком. При этом его руки блуждали по всему ее телу, забирались под лифчик, легонько щекотали впадинку, образовавшуюся на натянутых трусиках. Вика миллион раз задала себе вопрос: почему, почему она должна терпеть все это? Для начала этот уродский закон, разрешающий донорам насиловать девушек, затем его выбор пал именно на нее, затем она не смогла отбиться на улице, затем не помогли все защиты... И в итоге она в полной власти у урода, которого, самое обидное, могла бы прибить одним движением руки, если бы не была так надежно закреплена. Боже, как же она его ненавидит, как ненавидит!
Парень тем временем прервал поцелуи и снова залюбовался девушкой. Ее идеальное спортивное тело отлично выглядело и в одежде, а уж в одном белье она была просто невероятна. Таблетки не только убирали лишний жир, но и чуть корректировали все изгибы тела, и это было то самое чуть-чуть, которое отличает просто красивую девушку от идеала, который завораживает до потери сознания, даже если девушка твоя, и ты видишь ее постоянно. Что уж говорить о неземном удовольствии, когда видишь такую девушку полуобнаженной в первый раз, да еще знаешь, что она полностью в твоих руках. Парень провел руками по ее лобку, прикрытому трусиками. Надо сказать, что в части ума таблетки тоже делают свое дело, и девушки научились подбирать себе нижнее белье – как, впрочем, и всю одежду – так, что оно идеально смотрится именно на их теле. Вика, конечно, не была исключением, и чувство вкуса ее не подвело. Бюстгальтер приоткрывал ровно столько груди, что все время магнитом притягивал взор, и вызывал непреодолимое желание его снять, чтобы увидеть остальное, подглядывание соска не в счет. И больше сдерживать это желание он не собирался. Парень завел руки за спину девушки и расстегнул застежку.
Тут до Вики дошло, что еще мгновение, и она останется голой, совсем голой перед этим уродом, и ей стало стыдно, заоблачно, невероятно стыдно из-за того, что он сейчас увидит. До сих пор, по большому счету ему не открылось ничего, что не мог бы увидеть любой мужчина тысячи раз, когда она была в бассейне или на пляже, с удовольствием чувствуя восхищенные взгляды парней. Конечно, не считая соска, но, забыв про ковыряние нестриженным ногтем, это можно было списать на случайность – например, чуть сполз лифчик во время плаванья. Однако нагота обеих ее грудей, это другое, это уже личное, это она показывала только своему парню, Андрею, который у нее был первым и до сих пор единственным. Ее усиленный допингом мозг, гениальный по меркам ХХ века, который мог в уме умножать 10-значные числа или рассчитать оптимальный алгоритм для управления страной, работал на полную катушку, пытаясь найти решение одной единственной задачки – как не показать насильнику грудь. Но даже гениальный мозг не мог найти решения, наверное, просто потому, что его уже не существовало. Парень медленно, в чем-то даже торжественно стащил бюстгальтер и стал просто пожирать взглядом ее идеальную грудь. Вике просто до ужаса, до умопомрачения хотелось только одного – прикрыться, немедленно прикрыться. Но ее руки были разведены и закреплены над головой, и поэтому совершенно не годились для осуществления этого желания.
Парень тем временем приостановился полюбоваться на нее. Бархатистая кожа, полные налитые груди, яркие четко очерченные ареолы, острые напрягшиеся соски, очень ровные темно-розовые цилиндрики, будто выточенные, смотрящие в стороны и чуточку вверх.
– Какая прелесть! – он слегка погладил полушария, затем положил на них ладони, крепко сжал, поводил из стороны в сторону. – Я чувствую, тебе нравится, да? А так? – насильник пальцами защемил соски, крепко сжал их и начал выкручивать. Вика застонала от боли. О, если бы она могла освободить хоть одну руку или ногу!..
– И это нравится? А так? – он изо всех сил развел соски в стороны. Из Викиных глаз непроизвольно брызнули слезы.
А затем ее груди, как и все тело, оказались полностью покрытыми его слюной...
Именно в этот момент Вика твердо решила его убить.
Он, конечно, не станет ее убивать, это незаконно, а он, урод, законопослушный. А значит, после всего этого должен освободить. И вот тогда она его и убьет, прямо на месте, это будет несложно ни физически – потому что она намного сильнее, ни морально – насколько сильна ее ненависть. Да, конечно, это уже не будет самооборона, следствие это наверняка установит, и она сядет в тюрьму, но зато урод получит по заслугам, а ее родственники, друзья, и Андрей поймут, что это не она организовала свое изнасилование. Лучше отсидеть, зато она смоет с себя этот позор. Вике даже стало как-то легче после принятого решения.
Но ненадолго. Он оторвался от ее груди и посмотрел вниз:
– Интересно, что ты тут прячешь, – он через трусики погладил ее лобок. – Можно посмотреть, ты не возражаешь?
Она возражала, да еще как! Но что она могла сделать? Тем временем парень просунул ладонь под резинку ее трусиков, оттянул их вверх, уставился в образовавшийся проем и причмокнул от восторга.
– А если так посмотреть? – он взялся за нижнюю каемку трусиков и подвинул ее к середине лобка, открыв ее курчавые темно-каштановые волосики на губках, сгущавшиеся во впадинке над разрезом. – Так еще интереснее, ты не находишь?
Возможно, ему это и было интереснее, но не Вике! Девушка уже просто горела: уши пылали давно, лицо тоже, а теперь она чувствовала, как краска накатывает на шею, плечи и грудь. Это было еще стыднее, чем просто нагота – когда трусики вроде бы и на тебе, однако не только ничего не прикрывают, но наоборот, привлекают внимание к промежности.
Когда он взял ножницы и подошел к ней с явным намерением срезать трусики, мозг Вики опять затопила паника и желание отдать все на свете, только бы этого не произошло. Странно, еще час назад, пока он не отключил защиту, облизывая пальцы ее ног, она даже хотела, чтобы он побыстрее срезал трусы и вошел в нее, получив свой яд. Но сейчас, когда она знала, что защита отключена, и он сделает все безнаказанно, это в корне меняло ситуацию. Хотя... ну, что она могла уже изменить? Два щелчка ножницами, и клочки ее последнего предмета одежды выдернуты из-под нее, оставляя Вику окончательно обнаженной.
Хитро посматривая на девушку, он расправил остатки трусиков, поднес к носу изнанку перемычки и нарочито громко вдохнул. Вика с утра надела новое белье, как делала это каждый день, но потом был экзамен, похищение, да и в туалет она пару раз ходила, так что кто знает… Она поморщилась – какой этот тип все-таки мерзкий!
В этот раз он любовался девушкой дольше прежнего. Какой бы красивой ни была одежда, как бы ни было соблазнительно заглядывать под ее лифчик и трусики, ничто во Вселенной не могло сравниться с обнаженным телом девушки, принимающей допинг. При этом таблетки ни в коем случае не делали девушек одинаковыми, наоборот, каждая была неповторима и прекрасна именно по-своему. И Вика, конечно же, не была исключением. Он мог бесконечно смотреть на ее соски, которые просто умоляли еще раз дотронуться до них, погладить, пососать. На ее лобок с мягкими аккуратно постриженными волосиками, образующими ровный треугольник. На чуточку толстенькие половые губки, раскрывшиеся из-за широко раздвинутых ног и позволяющие увидеть раздвоенный розовый язычок между ними. Все это манило к себе с такой силой, которая была неведома до того дня, когда таблетки перевернули мир. Противиться такому влечению было совершенно невозможно, да он, конечно, и не собирался.
Парень начал быстро раздеваться, оголяя уродское прыщавое волосатое тело, ожиревший живот, руки без тени мускулов. Вику чуть не вырвало от отвращения. «Лучше бы вырвало, – подумала она, – может, это хоть как-то сбило бы ему кайф». Вызвать рвоту все же не получилось, зато получилось другое – как только он приблизился, она поднатужилась и сходила в туалет прямо под себя, причем сразу обоими способами, выжав из себя все. Вот, получи! Если ему не в кайф заниматься сексом в дерьме, пусть попробует снять ее с кровати, пусть хоть на секунду освободит руки или ноги. Но что это? Все, что она наделала, быстро впиталось в матрац, как в памперс! Она слышала, что есть такие кровати, но никогда их не видела. «Впрочем, это ведь специализированная гостиница», – подумала она.
Парень же улыбнулся, вытянул из стены шланг и хорошенько ее промыл. Потом подумал и направил шланг не только туда, а на все ее тело, обильно орошая ее холодной водой. Затем принес мыло, с большим удовольствием намылил ее повсюду, уделяя особое внимание интимным местам, затем опять смыл все водой со шланга. Чудо-кровать опять без проблем впитала в себя всю мыльную воду, а Вику он с большим удовольствием протер полотенцем, оставляя, впрочем, немного влажной. Девушка аж выла от отчаяния, осознавая, что ее действия, направленные на то, чтобы испортить ему кайф, привели только к обратному эффекту. Больше у нее не осталось ни козырей, ни вообще возможности предпринять хоть что-либо. Если бы распорка во рту давала ей возможность хотя бы говорить, а не просто нечленораздельно орать, она могла бы попытаться убедить его в том, что у нее какое-то заразное заболевание, пойти еще на какие-нибудь уловки, ведь при 10-кратной разнице в интеллекте она сумела бы убедить его в чем угодно. Но даже такой возможности девушка была лишена, а ее крики и мычание просто доставляли ему дополнительное удовольствие.
Тем временем парень отнес полотенце и вернулся к ней.
– Надеюсь, я тебя уже достаточно возбудил, раз ты обделалась от страсти? – улыбаясь, он пальцем полез ей во влагалище, она вздрогнула. – Нет, похоже, суховато, – он наклонился к ней и двумя пальцами раздвинул губки.
– Какая прелесть! Какие они у тебя розовенькие, ровненькие, прямо так и ждут, когда их кто-нибудь поцелует! – он чмокнул ее в раскрывшийся бутон, а потом снизу вверх провел языком по клитору, – Вика вздрогнула от отвращения. – А теперь мы их еще капельку увлажним, – парень взял со столика флакон со спреем-лубрикантом, ввел тонкое сопло в ее влагалище и нажал на кнопку.
Конечно же, насильник уже давно был в полной боевой готовности, и они оба понимали, что время пришло, откладывать дальше хоть на минуту у него не было желания, а у нее – возможности. Она, естественно, задергалась как ненормальная, но крепления позволяли ей слишком мало свободы движений. И через секунду она ощутила его в себе. Всё! Это было полное, окончательное и бесповоротное поражение. В ее мозгу переплелись безнадега, отвращение, ненависть, и еще миллион других чувств. Но главным из них была все-таки ненависть, она раньше и не думала, что может так ненавидеть. Именно в этот момент она отчетливо поняла, что убивать будет его не быстро, а очень медленно и максимально болезненно.
Но этот счастливый миг мести был еще ой как далеко. А пока ей предстояло терпеть, терпеть и еще раз терпеть. Говорят, дело чести некоторых насильников – доставить удовольствие девушке против ее воли, но этот урод явно не разделял такую точку зрения, просто наслаждаясь ее телом и думая исключительно о себе. Даже двигаясь внутри нее, он продолжал слюнявить лицо и губы Вики, телом больно наваливаться на ее грудь, а руками ритмично прижимать девушку к себе, имитируя подмахивания. Наконец, он замычал, пару раз резко дернулся, ввел до предела свой мерзкий отросток и застыл, а она почувствовала острые струйки, бившие в ее матку. Еще удар, еще, еще… «Господи, сколько же он накопил!» – подумала девушка, чувствуя, как по ее промежности и ягодицам сползают липкие капли, даже не капли, а целые потоки, почему-то холодные.
Он некоторое время отдыхал, просто лежа с ней рядом, поглаживая и пощипывая ее тело, теребя соски и клитор, затем опять пришел в готовность, и в этот раз ей пришлось взять в рот. Конечно же, она попыталась сжать зубы, но крепления были сделаны на совесть, а попытки вытолкнуть член языком, похоже, только увеличивали насильнику наслаждение. Он, наверное, специально не мылся, и она просто сходила с ума от ужасного запаха пота, еще какой-то кислой затхлости. При этом он еще держал ее голову обеими руками, двигая ее навстречу каждому своему движению, что вызывало боль в привязанных волосах. А потом ей пришлось все проглотить, и ее все-таки вырвало, но он только улыбнулся, быстро облил ее шлангом, а кровать опять без проблем все впитала.
Как оказалось, это были цветочки. Вскоре парень нажал на какую-то кнопку, и спинка с прикрепленными к ней ногами Вики двинулась вверх по дуге, остановившись только тогда, когда ноги девушки оказались не просто поднятыми вверх, а даже завернутыми назад, почти к рукам. Вскоре Вика почувствовала, как он фыркает лубрикантом ей в анус. Она забилась так, что крепления исцарапали ее запястья и щиколотки до крови, а массивная железная кровать аж заскрипела, но, конечно, все равно устояла. А через секунду она почувствовала БОЛЬ. Впервые в жизни. Да, именно впервые, потому что в этот миг она поняла, что все, что она считала болью до сих пор, например, в зубном кабинете, или когда в детстве сломала руку, на самом деле болью не было, она просто не знала, что такое настоящая боль, не знала до этой самой минуты. Только сейчас она поняла, насколько лжив и глуп закон, запрещающий специально причинять насилуемым девушкам «неоправданную боль», но не запрещающий пользовать их сзади. Куда уж тут больнее? Видно, что авторы законов не имели такого опыта. Все мысли о стыде, отвращении и даже будущей мести отошли на второй план, оставалась только огромная, всепоглощающая боль. Боль напрямую от секса, не от каких-то там пыток или плетки, а значит совершенно, абсолютно законная. При этом даже смазки он, вероятно, использовал ровно столько, чтобы комфортно было ему, и ни каплей больше, и это наверняка тоже было разрешено.
Когда все закончилось, и боль немного отошла, хотя и продолжала оставаться очень сильной, вернулась способность соображать, и Вика опять задумалась о мести. Он пошел по второму кругу, еще раз внимательно рассмотрев все ее дырочки, потом впрыснув очередную порцию во влагалище, но девушка уже не обращала на это внимания – пусть уже делает с ней, что хочет, пусть наслаждается последний раз в своей никчемной короткой жизни. Ее же мысли были заняты исключительно тем, как она будет его убивать. Надо придумать метод, чтобы этот хиляк не умер преждевременно, а для начала прошел все круги ада. Наверное, это стоит сделать не здесь, тут она его просто вырубит и понесет в другое место, надо подумать, куда именно. Понятное дело, что у нее не был припасен подвал для пыток «на всякий случай», но она не сомневалась, что с ее-то умом она легко все организует. А вообще-то, если есть «Rape Hotel», почему бы не быть «Torture Hotel»? Но вряд ли, конечно… Надо будет почитать, для каких самых болезненных пыток можно использовать подручные средства, как провести его перед смертью через все самое мучительное. Раскаленные иголки под ногти, подо все, но по очереди, начать с ног, шевелить этими иголками… Сдирание кожи, маленькими лоскутками… Медленное раздавливание яичек… Затем она вспомнила, что где-то такое уже читала, и умудренный допингом мозг начал быстро вытаскивать эту информацию из своих уголков и складывать в картинку, которая быстро оформилась в четкий план. Вскоре Вика уже четко знала, что и как будет делать.
Наконец-то парень набаловался и сказал:
– Ну, хорошо, девочка, хватит, спасибо тебе за незабываемый вечер. Надеюсь, ты тоже хорошо провела время.
Вика напряглась. Вот сейчас, сейчас он ее освободит, и уже через секунду будет без сознания, а потом... Но парень вместо этого поднял трубку телефона, висящего на стене.
– Здравствуйте. Службу реабилитации, пожалуйста. Да, жду.
– Здравствуйте, я закончил. Да. Да, конечно, в порядке. Да, думаю, ни одного синяка. Да, можете забирать. Номер 18.
Он еще раз улыбнулся Вике, послал воздушный поцелуй и вышел из комнаты.

Вика вышла из стен Центра реабилитации, обернулась, и посмотрела обратно на здание. Какие хорошие тут все-таки люди, доктора, хорошо, что они отговорили ее от глупых планов мести. Этот урод не стоит и ее мизинца, не говоря уж о том, чтобы провести из-за него всю жизнь в тюрьме. К тому же он оказался не таким уж кретином, раз обошел все ее хитроумные ловушки… Лучше получить приличную денежную компенсацию и спокойно жить дальше. Тем более что теперь ей есть, кому посвятить жизнь – и она погладила свой живот, в котором уже жил новый маленький человечек.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную