eng | pyc

  

________________________________________________

Кузнец Счастья
ПЛАН Б

Костер догорал, а после третьей кружки глинтвейна никому не хотелось бродить с фонариком в поисках дров. Первыми в палатку забрались Юлька с Артемом. Мне не очень хотелось слушать их возню и довольное хихиканье, да и в сон действительно клонило. Я пожелала мальчикам спокойной ночи и полезла во вторую палатку. Через минуту Женька присоединилась ко мне. Ночь была теплой, мы лежали поверх спальников, слушая, как Юра с Мишей бренчат снаружи посудой, затаптывают костер и шуршат своей палаткой. Через несколько минут и эти звуки утихли, и я опять различила кряхтение, кажется, даже постанывание из палатки Артема.
– Вот ведь сука, – пробормотала я. – Шалава бесстыжая.
– Юлька-то? Да, она такая. Я тебе говорила, что она в школе по раздевалке голая разгуливала?
– Да говорила, говорила.
– Ага. А сиськи у нее рано выросли, все завидовали.
– У меня тоже рано выросли. Это же не повод чужих парней уводить.
– Ага, она всех в классе перепробовала, у кого стоял. И в параллельных классах тоже.
– Давалка тупая.
– Да нет, она сразу не давала. Она каждого пацана сперва заставляла за собой побегать, поумолять, поунижаться, побить кому-нибудь морду. Ну, или хотя бы самому в глаз получить. Был у нас один пацанчик, умненький, очкастенький. Он ее как-то пытался на слабо взять, типа, ей слабо отсосать ему прямо в классе. Так Юлька сказала – не вопрос, только сперва куни. И он сделал.
– Что, при всех?
– Ага. А сама потом съехала.
– Ну, стерва ведь.
– Да. Так что Артем твой для нее – просто еще один член, где-то двухсотый-трехсотый.
– Слушай, – я приподнялась на локтях, – я не была уверена, но теперь, думаю, все-таки надо это сделать.
– Что сделать? – Женька заворочалась и вроде бы придвинулась ближе.
– Ну, я тебе говорила. Проучить ее. Только я одна не справлюсь. Ты мне поможешь?
– Э-э-э... Рисковое это дело. Что конкретно ты от меня хочешь?
– Ну, хлороформ я взяла. Тебе надо будет выманить Юльку из палатки куда-нибудь в кусты, где буду ждать я. Пока ты ее отвлекаешь, я подкрадываюсь и усыпляю суку. Потом мы вдвоем относим тушку подальше, раздеваем догола, быстренько связываем, затыкаем рот, мешок на голову... Ну, а дальше я и сама могу. Помучаю ее всласть. Давно мечтала ей в жопу шишек натолкать. Как думаешь, десяток влезет?
Женька захихикала.
– Да она у нее такая разъезженая, что и два влезет. Только это... Она ж поймет, что это я ее заманила.
– Да нет. У меня все продумано. Когда я с Юлькой наиграюсь, свяжу и тебя рядом с ней. Потом пойду разбужу остальных, типа, Женька пропала. И минут через пятнадцать мы вас «найдем». Жертвы маньяка-извращенца, чудом спаслись, есть свидетели. А потом, если с Юлькой правильно поговорить, она даже заявлять не будет.

Разбудила меня тупая, ноющая боль в анусе. Что-то твердое и толстое заполняло мой зад, а когда я дернулась, пытаясь уйти от этой боли, она сменилась на резкую и скребущую. Мышцы сфинктера непроизвольно сжались, и я почувствовала, что предмет, заполняющий мою прямую кишку, жесткий и колючий.
Я как могла боролась с паникой, но делать это с завязанными глазами было непросто. Где я? Что со мной? Помню, я сидела в кустах, отбиваясь от полчищ комаров – репеллентом я побрызгаться не рискнула, чтобы Юлька не узнала меня по запаху. Сидела минут двадцать... Последнее, что помнила, был свет фонарика, направленный мне в глаза, и голос... Кажется, Женькин голос.
– Вот это место, – произнесла она, и свет потух.
Ладно, спокойно, надо постараться трезво оценить ситуацию. Спиной и ягодицами я чувствовала шершавый ствол дерева. Очевидно, одежды на мне не было. Мой рот заткнут какой-то тряпкой, и запах... Она пахнет, как мои трусы! К горлу подступил кислый комок, и я попыталась выплюнуть кляп. Конечно, безуспешно, его держала внутри обмотанная вокруг головы веревка. Веревки, их много. Мои руки подняты вверх, заведены за ствол и привязаны в запястьях. Я опиралась на землю одними только коленями, мои ноги были согнуты и лодыжки притянуты к бедрам. Еще я чувствовала веревку на поясе, она была затянута туго и даже немного мешала дышать, зато принимала на себя часть моего веса и разгружала руки. И на том спасибо. Шея тоже была притянута к стволу дерева, но, похоже, не веревкой, а каким-то широким ремнем. И конечно, зад. Я осторожно попробовала пошевелить бедрами. Кол в заду, а сейчас я уже была уверена, что это кол, остался неподвижен.
– О, Лерочка вроде очухалась, – голос принадлежал Юльке и думаю, ей же принадлежала оплеуха, от которой моя голова мотнулась бы в сторону, если бы не удерживающий шею ремень. Я ойкнула в кляп. Услышала шаги. Кто-то сгреб ладонью мою левую грудь и больно схватил сосок на правой. Я чуть пискнула.
– Ну, теперь точно очухалась, – голос Мишки.
Мишку и Юльку поддержали несколько смешков. Она, наверное, притащила всю компанию!
– Так, прежде чем мы начнем, хочу, чтобы ты послушала вот это.
Несколько раз пискнул телефон, и я услышала немного искаженный, но определенно мой собственный голос: «...я и сама могу. Помучаю ее всласть. Давно мечтала ей в жопу шишек натолкать. Как думаешь, десяток влезет?»
– Чтобы ты правильно понимала ситуацию, сучка, знай, что мне все было известно заранее. Я тоже хорошо подготовилась. Как тебе нравится колышек в жопе? Мы долго искали подходящее дерево, а потом Артем целый час обстругивал эту ветку.
Артем тоже здесь! И действительно, я услышала его такой знакомый голос:
– Да, можешь меня благодарить. Юля вообще хотела тебя на обломанный сук насадить, а я его хоть закруглил и кору снял.
– И не забыл насечек наделать, вниз направленных, чтобы вынуть его сложнее было. Молодец, Артем, – фраза закончилась звуком смачного поцелуя.
– Значит так, – еще одна оплеуха, немного слабее, – ты должна получить урок. Если будешь послушной сучкой, мы немного с тобой развлечемся и отпустим. Никто ничего не узнает. А будешь рыпаться – запись уйдет в ментовку. Все свидетели на моей стороне. Ну, что скажешь? Ах да, у тебя же труселя во рту. Потряси сиськами, если все поняла.
Что я могла сделать прямо сейчас? Связанная, беспомощная, окруженная предателями. Мне пришлось подыгрывать, надеясь расплатиться позже. Я поерзала, стараясь, чтобы грудь покачалась.
– Не поняла, это да или нет? Я сказала потрясти, а не болтать по сторонам.
Это было сложнее. Я напряглась и попыталась несколько раз быстро подтянуться на руках. Кол в заду немедленно отозвался резкой болью, а стянутое ремнем горло схватил спазм.
– Уже лучше. Будем считать, что ты все уяснила. Сейчас я выну кляп, но только попробуй хоть пискнуть без разрешения...
Она принялась развязывать кляп. Едва скомканные трусы покинули мой рот, я рявкнула:
– Ах ты, блядь! – и непременно укусила бы ее, если бы не ремень вокруг шеи.
– Я вижу тут только одну блядь, – прошипела Юлька, – и это ты!
Она схватила меня за соски и резко выкрутила их в разные стороны. У меня выступили слезы, но, к счастью, их впитала повязка, и никто этого не увидел.
Юлька наклонилась ко мне, я почувствовала на щеке ее дыхание.
– Если бы мы были только вдвоем, – прошептала она мне на ухо, – я бы отрезала твое блядское вымя, а после воткнула нож в твою вонючую жопу, сделала из двух твоих дырок одну и оставила истекать кровью. Но тебе повезло, кое-кто тут считает это лишним.
Да она свихнулась! Наверное, беспорядочный секс сказался на ее нервной системе. А может, у нее запущенный сифилис, уже затронувший мозг. Мне придется сдерживаться, если я хочу остаться в живых.
– Я поняла, – тихо проговорила я. – Я буду послушной.
– Скажи это громче, чтобы все слышали! Скажи: «Я, подзаборная шлюха Лерка, позволяю сделать с собой все, что вы пожелаете».
Я повторила фразу вслед за ней.
– А теперь скажи что-нибудь от себя, в том же духе.
Я запнулась и получила еще одну пощечину.
– Давай, прояви фантазию!
– Я... я позволяю вам меня мучить, пытать... трахать во все дыры... Мое тело полностью в вашем распоряжении. Я сделаю все, что захотите, по первому слову. Вам не надо держать меня связанной, я не убегу.
– Э, нет, Лерочка. Ты мне больше нравишься связанной. Ладно, все слышали – Лера разрешает делать с ней, что угодно. Это занесено в протокол. Думаю, никто не откажется от орального секса в исполнении нашей новой игрушки? Чур девочки первые, мы же не хотим после залететь!
Среди взрыва всеобщего веселья я различила и хрипловатый смешок Женьки. Конечно, она тоже здесь. Это она сдала меня Юльке.
Я, разумеется, не могла отличить Юлькину письку на вкус или запах, но ее выдавало бесцеремонное обращение, щипки и шлепки. Она была бритая и неприятно кололась отросшей щетиной. Я старалась, чтобы это закончилось как можно скорее, но мне почти не пришлось прилагать усилий. Она была уже мокрая и горячая, и кончила очень быстро. С Женькой пришлось повозиться дольше. Ее лобковые волосы щекотали мне нос, я едва сдерживалась, чтобы не чихнуть. Зато она вела себя почти нежно, не била меня и не наваливалась всем телом. Сперва я решила укусить Женьку в чувствительное место перед самым оргазмом, но ее теплая рука на моей щеке странно успокаивала, я передумала и позволила ей кончить.
Затем наступила очередь мальчишек. Меня использовали все трое, но я не могла их различить. Знакомые лица никак не сопоставлялись с горячими пульсирующими членами в моем рту. Двое вытащили свои приборы, как только кончили. Но кто-то один в момент оргазма наоборот, затолкнул член глубже, в самую мою глотку, перекрыв доступ воздуха и заставив меня давиться упругой плотью. Сперма брызнула в трахею, я начала кашлять и чуть не откусила ему аппарат под корень. А он вытащил член и отвесил мне пощечину. Если узнаю кто – кастрирую.
Юлька уже заскучала. Не успела я закончить с минетами, как она засуетилась:
– Веревка, нужна еще веревка! У нас осталась веревка? Блин, ладно, вот ее кроссы, шнурки сгодятся.
Не дав мне отдышаться после парней, она подскочила ко мне и принялась возиться с моей левой грудью. Я почувствовала, как по коже скользит шнурок.
– Не получается... На видео это выглядело проще. Женька, помоги, что ли... Подержи ее сиську.
Добавилась вторая пара рук. Вдвоем они оттянули мою грудь и сделали петлю вокруг ее основания. Юлька резко дернула за шнурок, туго его затягивая. Я зашипела от боли.
– Да ты что? Не надо так сильно! – испуганно воскликнула Женька. – Она же щас оторвется!
– Не боись, не оторвется. Я же не подвешивать ее собираюсь. Хотя надо бы...
Они повторили процедуру с правой грудью и завязали концы шнурков у меня позади шеи. Груди теперь торчали вверх и ощутимо пульсировали.
– А теперь, Лерочка, у меня для тебя подарок! – ехидно произнесла Юлька и со всей силы стеганула меня по перетянутой груди чем-то тонким и колючим. Боль пришла через пару секунд, да такая, что я взвыла.
– Молчи, падла! Меня бы, небось, тоже крапивой стегала, если бы могла!
Да, это была крапива. После каждого удара боль не проходила, а сменялась жжением, проникавшим, казалось, до самых костей. Я билась в путах, позабыв про кол в заднице, и ревела, как рожающая корова. Слезы пропитали повязку на глазах и теперь текли по щекам.
– Так дело не пойдет, – Юлька прекратила пытку, оставив меня всхлипывающей и истекающей соплями. Но ненадолго. Она вернулась почти моментально, схватила меня за подбородок, вытерла чем-то мои сопли и приказала:
– Открой рот!
Я понимала, что последует кляп, но сейчас мне было все равно. Я послушно открыла рот, и Юлька затолкала в него мои мокрые и грязные, должно быть, валявшиеся все это время на земле трусы, а потом еще одни, наверное, свои. И конечно, опять примотала кляп веревкой.
Экзекуция продолжилась. Теперь она хлестала меня по всему телу, пройдясь подмышками, по животу, в промежности. Затем, пока она ходила искать свежей крапивы, кто-то из парней начал стегать меня по ступням. Юльке понравилась идея, и они еще долго пороли мои босые ноги вдвоем, сперва крапивой, а когда стебли совершенно измочалились, срезали розог и продолжили ими. Когда они утомились и закончили, я висела на веревках совершенно обессилевшая, иссеченная и обожженная. Все тело словно горело огнем, ноги были одним сплошным сгустком боли.
Сквозь шум в голове я услышала голос Женьки:
– У нее тут кровь идет. Надо промыть. Щас воды принесу. Или может, лучше водки? Антисептик...
– Не надо, – подала голос Юлька. – Я знаю другой антисептик. Никуда и ходить не надо.
Она зловеще захихикала, приближаясь. Я дрожала, не знаю, от слабости или от страха. Мне на грудь полилась теплая жидкость.
– Вот, и мне хорошо, и Лерке. Говорят, моча и боль снимает. Ну, кто еще хочет помочь болезной? Не стесняйтесь, мы тут все свои.
– Мне не хочется, – сказала Женька, и это облегчило боль лучше, чем вся моча Юльки и радостно присоединившихся к ней парней. Артем тоже был с ними. Мы встречались с ним четыре месяца, но я никогда не видела, как он писает, а теперь он делал это прямо на меня.
– Лерочка, тебе, наверное, тоже ссать хочется? – заворковала Юлька. – Так давай, вперед. Не надо сдерживаться, это для здоровья нехорошо.
Я помотала головой, хотя писать действительно хотела. Не знаю, каким чудом я удержалась во время порки.
– Да не может быть! Ты же пила вместе со всеми. У тебя, наверное, что-то с мочевым пузырем. Ничего, я тебе помогу. Есть у меня одна идея... Хорошо, что я захватила с собой запасной колышек от палатки.
Я почувствовала, как она раздвигает мои половые губы, и застыла в ужасе от догадки.
– Кто-нибудь, посветите сюда, не видно ни хера.
Холодный металл прикоснулся к чувствительной коже под клитором, и я вздрогнула.
– Спокойно, Лерка! Это не так страшно. Многие люди делают это каждый день.
Стальной прут елозил вверх-вниз, нащупывая отверстие. Наконец его кончик провалился в самую маленькую дырочку, и я опять дернулась.
– О, попала! Ну, теперь поехали, – и Юлька надавила на колышек, загоняя его в мою уретру. Резкая, свербящая боль заструилась у меня между ног, я затряслась, замычала в кляп и перестала сдерживаться. Моча сочилась мимо колышка и капала, надеюсь, Юльке на руки. Как ни странно, стало немного легче.
– А говорила, не хочешь ссать, – с укором произнесла моя мучительница.
Наконец, когда глубина, на которую стальной прут был вставлен в мое тело, удовлетворила Юльку, она прекратила на него давить.
– А теперь гвоздь программы. Артем, давай зажигалку.
– Эй, ты что затеяла? – голос Женьки звучал встревоженно. – Покалечить ее хочешь? Мы так не договаривались!
– Спокойствие, дело-то житейское. На Лерке и следа не останется. Снаружи, по крайней мере.
Чиркнул кремень и запахло жженым волосом.
– Слушай, Юль, заканчивай. Это плохо кончится.
– Ой, Женька, ты всегда была ссыкухой. Вообще не понимаю, как ты в этот раз решилась...
Колышек начал нагреваться. Я заерзала, но кол в заду не давал уклониться от огня.
– Что, пробирает? Подожди, он еще даже не потемнел. Вот когда раскалится... Ах, блядь, руку жжет! Дайте кто-нибудь другую жигу.
Зажигалку сменили. Жар полз внутрь меня, заставляя корчиться, рыдать и умолять прекратить пытку. Конечно, мое мычание никто не мог разобрать, но эффект раскаленного прута в уретре был очевиден всем. Я плохо помню, что было дальше. Кажется, Женька сделала попытку вырвать у Юльки зажигалку, но чем это закончилось, я не знаю. Слабость и шок сделали свое дело, я отключилась.

Я пришла в себя в нашей палатке. Я лежала на спине, все еще обнаженная, но завернутая в спальник. Женька сидела рядом и смотрела в экран телефона, который отбрасывал на стены разноцветные пятна. Другого света в палатке не было. Я привстала, проверяя, не связана ли. Нет, я была свободна, но все тело так болело, что я сразу же откинулась обратно на спину, которая пострадала меньше всего.
– Ой, Лера, ты проснулась! – встрепенулась Женька. – То есть очнулась... Хотя уже почти утро, так что, наверное, ты и поспать успела. Юлька с Артемом уехали. Она хотела накинуть тебе петлю на шею и заставить голой бежать за машиной до самого шоссе. Но мы тебя отбили. Юрка и Мишка меня поддержали, сказали этой больной суке, чтобы катилась...
– Зачем ты... – нижняя челюсть с трудом двигалась, слова выходили неразборчивыми. – Зачем ты вообще это затеяла? Только ты знала про мой план, только ты могла предупредить Юльку.
– Да, я... Мне очень жаль, что это зашло так далеко. Правда.
– Я никогда не делала тебе ничего плохого. Почему ты меня предала? Если ты хотела просто позабавиться, мы бы позабавились вместе, помучали бы Юльку.
– Да мне было плевать на Юльку. Понимаешь, ты мне давно нравишься. Да, мне нравятся девушки, странно, что ты не заметила. И мне нравишься ты. Но ты была вся такая «ах, мальчики, мальчики! Артемчик, миленький...». Я не могла к тебе подступиться. Эта дурацкая затея была моим шансом посмотреть на тебя голой, ну и это... Мне очень понравилось, как ты делаешь куни.
– И при этом вся вина лежала бы на Юльке, а ты вроде как и не при делах почти.
– Точно. Я хотела загрести жар ее руками. Я думала, мы просто свяжем тебя, заставим нам отлизать, а там, может, тебе и самой понравится... Я бы и сама тобой занялась... Кто ж знал, что Юлька такая ебанутая? Прости меня, пожалуйста.
Я глубоко вздохнула. Как хорошо быть живой.
– Прощу. Но за мной есть один должок, и ты поможешь мне его вернуть.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную