eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2002

Анна Кольцова
КОТЕНОК

Это произошло, когда мне было лет одиннадцать или двенадцать. Подружка у меня заболела, ну я и поехала навестить. Жила она далеко за "Каховской", потом еще на автобусе. Домов там много строилось. Я шла, искала адрес, потом увидела дырку в заборе, и решила через стойку - быстрее. И вдруг услышала - в недостроенном доме буквально кричит котенок. Я нашла лестницу, поднялась на второй этаж, потом на третий. Прошла через пролет по деревянным сходням. И тут увидела двух ребят-подростков.
Один прижал котенка к полу, методично бил по голове, приговаривая:
- По ушам гниде, по ушам...
Другой сосредоточенно и усердно приматывал проволокой к кошачьему хвосту тяжелый шкворень.
Я замерла на секунду, потом стремительно бросилась к ним - схватить котенка и убежать. И со всего маху упала на жесткий цементный пол: третий, стоявший за дверным косяком, подставил мне ногу.
Это был парень лет пятнадцати, долговязый с тонкими бледными губами и близко посаженными маленькими глазками (косую темную челку, угри на щеках, обгрызенные ногти на узловатых пальцах - все это я рассмотрела уже потом).
- Ты кто така-а-а-я? - едва разжимая губы, спросил он.
- А вы кто такие?
- А ты сме-е-е-лая, что ли? Козел, кто мы такие?
- Мы мэ-э-эстные, - проблеял один из мальчишек, мы тихие... и не злобливые...
- Поняла? Тихие мы! Если нас не злить. Так откуда ты взялась?
- Я услышала, котенок кричит, и подумала...
Парни засмеялись разом:
- Гера, она жалостливая...
- И тоже добренькая...
- Возьмем её в компанию!
- Она котяток разводить станет...
- Ребята, - перебила я их, - зачем его мучить, лучше мне отдайте.
- Нет, - ответил Гера. - Мы его утопим.
- Как...
- Очень просто, - шкворень к хвосту привязали, и в пруд.
- Ну, пожалуйста, не надо!
- Надо, он бродячий. Значит заразный. У него, наверное, лишай, так что мы делаем благородное дело: спасаем население от заразы.
- Никакой он не больной. Вы же сами берете его руками.
- Мы рискуем.
- Отдайте его мне, и он не будет бродячим. Я возьму его домой.
- Ты живешь недалеко?
- Далеко. Это я к подруге приехала. Отдадите?
- Нет.
- Почему?
- Потому что утопим. Я так решил.
- Ну, давайте я у вас его куплю!
- И много у тебя денег?
- Почти девятнадцать рублей.
- С собой?
- Нет, дома. Но я привезу.
- Дома говоришь... - Гера посмотрел на меня долгим взглядом. - Пожалуй, я отдам тебе котенка. Просто так...
- Правда?!
- ...Если ты разденешься сейчас.
- Прямо при вас?
- Да.
Я почувствовала, что краснею...
- Но ведь стыдно...
- Ах, стыдно? - усмехнулся Гера и пошел к котенку.
Тот сидел на полу, привязанный за хвост к тяжелой железяке, время от времени вставал, тыкался в стороны и жалобно мяукал. Парень ударом ботинка опрокинул котенка на спину и наступил на живот. Котенок закричал - жалобно и пронзительно.
- А если я сейчас придушу эту падаль, и он на твоих глазах кровью захлебнется? Из-за тебя! Не стыдно? - Гера надавил сильнее.
- Не надо, пожалуйста, я сейчас! - не расстегивая, я рванула платье через голову.
Ребята замерли, разглядывая меня.
- Дальше! - приказал Гера.
- Что?
- Снимай трусы!
- Можно я отвернусь?
- Можно.
Я повернулась к ним спиной и спустила трусики.
- Совсем!
Я заплакала, но подчинилась.
- А теперь повернись лицом.
- Избушка-избушка, повернись к лесу... - кривляясь, нараспев начал один из мальчишек.
- Заткнись! - прикрикнул Гера.
Я стояла перед ними, прикрывая низ живота.
- Убери руки! - велел Гера. Двое других переглядывались весело и возбужденно.
- Ребята, ну, пожалуйста...
- Козел, прищеми-ка котику лапку чем потяжелее.
Котенок снова закричал, я вздрогнула, развела руки... И почувствовала, как слезы катятся по щекам.
А Гера шагнул ко мне, протянул руку. Я отпрянула:
- Отойди!
- Да ладно, ничего с тобой не случится, - голос у него стал хриплым, а глаза словно пленкой подернулись, стали как неживые.
- Отойди! - я отступила еще на шаг. Всё, дальше некуда - стенка.
- Гер, а чего ты ее уговариваешь? Я щас котику петельку на шею сооружу да затяну потуже - она снова шелковой станет.
А тот словно не слышал. Сделал шаг ко мне, еще шаг...
- Здесь командую я. Поняла? Я! - прямо в лицо дохнуло гнилью порченых зубов. И тут снова закричал котенок.
Я зажмурилась. Гера положил руку мне на плечо. Я вздрогнула и инстинктивно отбросила его руку. Он ударил меня по щеке:
- Не дергайся, сука!
Гера неловкими движениями стал ощупывать чуть припухшие бугорки на груди. Я чувствовала, как задрожали его руки. И меня как будто колотил озноб:
- Пожалуйста, не надо! Ну, пожалуйста! Мальчики!
- Ма-а-альчики! Не на-а-а-адо! - издевательски запричитал Козел. Он подошел ближе, держа в руке мяукавшего котенка и из-за плеча Геры показывая мне его.
Гера, казалось, ничего не замечал вокруг себя. Он остекленевшим взглядом уставился мне в лицо, приблизился вплотную и ощупывал меня уже двумя руками. Его руки спускались все ниже, он опустил руку вниз, и я почувствовала, как его пальцы, скользнув по гладкому лобку, оказались у меня между ног.
- Нет! Отойди, урод! - я закричала, попыталась оттолкнуть его в грудь.
Но Гера навалился всем телом, прижав меня к холодной стенке. У него был вид умалишенного. Видимо, плохо представляя, что нужно делать в таких случаях, он просто тер ладонью мою письку и пытался всунуть в меня пальцы. Меня била дрожь. В ушах звенело, и сквозь этот звон я слышала, как плачет котенок. Я тоже заплакала в голос. Ноги вдруг стали ватными. Если бы Гера не прижимал меня своим телом - я бы соскользнула на пол.
- Гера! Давай её… - мальчишки были возбуждены не меньше Геры.
Я стояла, опустив руки, и ревела. Вдруг Гера отпрянул от меня, и я опустилась на пол, размазывая по лицу слезы. Он трясущимися руками начал расстегивать ремень, затем пуговицы на ширинке.
- Пожалуйста, нет, отпустите меня! Пожалуйста, - как заведенная, повторяла я.
Гера достал свою письку, она была большая и напряженная. Конец, там, где кожи не хватало, был багрово-красный. Гера стал тыкать им, пытаясь попасть в губы, и почти сразу что-то теплое брызнуло мне в лицо. Я на секунду зажмурилась. А когда открыла - Гера держал в руке обмякший и красный член с капельками белой жидкости, сочившейся из него.
- Оближи мой хуй.
Мне стало плохо.
- Возьми в руку и облизывай, сука!
- Не буду я! - крикнула я и отвернулась.
- Ладно, где котяра? - вдруг сказал он.
Котенок сидел на полу и мяукал. Гера наклонился, поднял с пола металлический прут и ударил котенка.
- Гады! - заревела я еще громче. - Гады! Что вам еще от меня нужно?
- Будешь слушаться?
- Буду. Не бейте его.
- Встань, и иди вон туда, - он показал на сваленные в углу комнаты газеты и куски обоев. - И ляг.
Я встала, колени у меня дрожали. Размазывая жидкость и слезы по лицу, я подошла к куче старых, забрызганных краской газет и легла на спину.
- Вот, какая послушная девочка.
Парни встали надо мной:
- Козел, давай ты.
Козел обрадовано вышагнул из брюк:
- А чё делать-то?
Он был младше Геры года на два.
- Целуй ее в губы.
Козел опустился колени, наклонился, и прижал свои губы к моим.
- А ты обними его за шею, - Гера стоял над нами и помахивал металлическим прутом. - Вот. Ложись рядом, - он пнул Козла под ребро. Тот поспешно лег. - Целуйтесь!
Губы у Козла были мокрые, и еще от него воняло. Я приоткрыла рот. В ушах у меня снова зазвенело, голова закружилась.
- Гладь ее везде, - будто издалека донеслось до меня. Я почувствовала, как по моему телу скользит потная рука.
- Пизду ей потрогай.
Не отрываясь от моих губ, Козел начал шарить по моей письке.
- Засунь туда палец. А ты ноги раздвинь. Шире!
Я выполнила приказание и лежала с закрытыми глазами, обнимая Козла за шею. Его пальцы стали почему-то влажными.
- Она обоссалась.
- Дурак, у баб всегда так, когда их ебать собираются, - голос Геры снова стал хриплым. - Ложись на нее.
Козел навалился на меня сверху всем телом.
- Теперь засовывай ей.
У меня между ног было сыро, сердце колотилось так, что отдавалось даже в голове. Козел стал дергать тазом, пытаясь попасть в меня. Он тыкался мне в промежность и никак не мог засунуть. Тут из него тоже что-то полилось мне на письку сверху.
- Эх ты, тоже мне! - сказал Гера.
Я открыла глаза. Козел смущенно застегивал брюки.
- Ну ладно, теперь я! - сказал Гера.
- А я когда? - подал голос третий мальчишка.
- Успеешь.
Гера передал прут Козлу.
- Согни ноги.
Я согнула ноги, сердце продолжало колотиться, где-то в висках стучала кровь. Он встал на колени между моих ног и, помогая рукой, вставил в меня член. От острой боли я вскрикнула.
- Хорошая девочка стала, - хрипло шептал он.
Я чувствовала в себе его орган. Когда он двигался во мне было немного больно, но в тоже время какое-то непонятное чувство заставило меня еще шире раздвинуть ноги. Еще год назад я первый раз увидела у своей подруги фотографии, который она называла порнухой. Там голые женщины лежали или стояли в разных неприличных позах, а мужчины засовывали им между ног свои письки. Ленка тогда сказала, что это секс. Вдруг Гера вынул из меня орудие, уселся мне на живот, его член смотрел мне прямо в лицо:
- Смотрите, пацаны, я ей целку сломал. Хуй весь в крови. Дрочи!
- Что? - не поняла я.
- Бери в руку и гладь - вот так, - показал он. - Вот, молодец. Теперь в рот, - он переполз ближе к моему лицу...
- Гера, поставь её раком, - услышала я голос Козла.
Гере эта идея понравилась. Легко перевернул на живот. Взял за бедра и приподнял мою попку. Я оказалась на четвереньках.
Перед собой я увидела третьего. Он стоял с открытым ртом. Штаны между ног топорщились.
Гера вставил в меня член, и я почувствовала, что теперь он двигался внутри свободнее. Во влагалище у меня было влажно. Мне было уже почти не больно, щеки и уши пылали.
- Малой, выдай ей в рот. Да не боись, она теперь смирная, все сделает. Правильно я говорю?
- Да, - выдавила я.
- И будешь сосать?
- Да, - слезы снова полились.
Малой (так называли третьего пацана) подошел к моему лицу и ткнулся писькой мне в рот. Я зажмурила глаза, разжала губы и впустив в себя еще один орган.
- Сосешь? - спросил Гера, продолжая двигать внутри меня своим членом.
- Угу, - я попыталась втянуть в себя воздух из письки Малого.
- Сосет! - радостно подтвердил Малой. - Сильней соси!
Я крепче сжала губы и стала делать ими примерно такие же движения, как будто пила молочный коктейль через соломинку. Через минуту мне в горло ударила теплая струя, я выпустила изо рта член и закашлялась.
- Глотай сперму, полезно, - Козел засмеялся. Жидкость оказалась солоноватой и вязкой. Я с трудом проглотила.
Гера вытащил из меня член и встал. Я продолжала стоять на четвереньках.
- Ну, чё стоишь как дура, я кончил уже, садись отдыхать.
Я села и почувствовала, что из моей дырочки течет. Я опустила вниз руку, там все было липко. На пальцах кровь, смешавшаяся со спермой Геры.
Гера достал из кармана пачку "Лайки", протянул Козлу, потом Малому.
- А ты будешь?
- Нет. Ребята можно я пойду? Мне нужно.
- Будешь, - приказал Гера.
Я взяла дрожащими пальцами сигарету. Гера поднес спичку.
- Затягивайся, ты же умеешь, - они заржали.
Я закашлялась.
- Вот так надо, смотри.
- Щас еще поебемся и можешь забирать котенка своего.
- Ребята, я писать хочу.
- Иди.
- А куда?
- А, вот хотя бы сюда, - Гера указал на пол перед собой.
Мне было уже все равно. Я присела напротив Геры, из меня потекла тоненькая струйка.
- Я тоже хочу, - сказал Козел.
Я закончила.
- Не вставай, - приказал Гера, - открой рот, закрой глаза.
- Зачем?
- Ты опять?
Я выполнила. Мне в лицо ударила теплая и сильная струя.
- Пей!
Сидя на корточках, я глотала мочу. Козел направил струю на грудь, потом снова в рот.
- Иди утрись.
Они докурили. И я опять лежала на спине, а они кончали в меня по очереди, стояла на четвереньках, сосала и сжимала в кулаке их письки. Наконец через час Гера сказал:
- Всё, можешь валить отсюда.
Я кое-как натянула платьице, упала на коленки перед котенком и стала отвязывать проволоку от хвоста. Я дрожала, слезы лились из глаз, и все приговаривала, то ли котенку, то ли себе:
- Не бойся, не бойся, тебя больше не будут обижать.
Схватила теплый живой комочек и бросилась прочь. Сзади послышался свист и улюлюканье. Чуть не упала с этажа, впопыхах ступив мимо сходней, больно, в кровь, разодрала ногу, но бежала, бежала мимо домов, мимо пустынных в жаркий летний день улиц, мимо автобусной остановки, мимо сквера... Казалось, что меня непременно догонят, и все начнется сначала...
Домой приехала уже вечером. Ездила на разных троллейбусах, на метро - все казалось, что за мной следят.
Потом я долго, наверное, с полгода боялась ходить по улице. И ночами снились какие-то жуткие кошмары...
Котенок вырос, стал пушистым бело-рыжим котом. Я хотела назвать его Пушком, но папа, узнав, что я подобрала его на улице, обозвал Люмпеном. Тоже хорошо - Люмик.
Родителям о случае на стройке я ничего не рассказала - стыдно было.
Люмик сейчас живет у бабушки в деревне, ему там хорошо. А мне...

Москва, июль, 1984 г.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную