eng | pyc

  

________________________________________________

Kib
СБЫЛАСЬ МЕЧТА О ПОПАДАНСТВЕ?

Глава 7. Винтерхольд
Жар внутри живота заставил выгнуться дугою и открыть глаза. Только темное пятно увидела на фоне отблесков огня. А жар превратился в волну тепла, которая прошла по всему телу, принося, как ни странно, облегчение от уже почти фоновой боли. Странно, не так я представляла свою жарку на вертеле.
Тут глаза рывком сфокусировались на пятне, которое превратилось в… Госпожу Мелису?
Я умерла и попала в рай?
Или все-таки живая? Мысли продолжали ускоряться. Вроде живая. Но еще в пещере. И да, это Госпожа Мелиса. Госпожа спасла меня! Глаза снова на мокром месте. Только уже от счастья.
– ...в порядке? Ну, хоть моргни, – вот и слух вернулся.
Прикрыла глаза. И сразу в голосе Госпожи нотки беспокойства сменились облегчением. Она еще что-то говорила, а у меня в голове крутилось – Госпожа спасла меня, спасла меня, а я бросила ее и убежала. Как неблагодарная сучка. И тут так стыдно стало за свои действия, за этот побег от своего счастья, что слёзы хлынули ручьем.
Долго лежать мне не дали, и с помощью Госпожи я смогла встать на ноги. Уже стоя, переждав головокружение, огляделась. Трупы мучителей увидела почти сразу. Они валялись недалеко от меня, наверное, хотели посмотреть или принять участие в моей разделке. И хоть выглядели трупешники отвратительно, чёрные от ожогов, скрученные в неестественные позы и воняющие сгоревшим мясом, единственным моим чувством была брезгливость.
Госпожа Мелиса, повозившись около клетки, открыла ее, вытащила слабо упирающуюся девчушку наружу и приволокла ко мне. Присев, я попыталась как-нибудь успокоить ребёнка, но в моей сбруе это было нелегко. И главное, своим видом – я было голая и вся в пятнах засохшей крови – напоминала ей ее пленителей. Скуля, она только отползала от любых моих попыток притронуться или даже подойти. Безнадежно. Вот Госпожа подтянула к нам остальных жителей или, правильней, пленников пещеры. Я ошиблась с количеством живых душ здесь. В каждой палатке были игрушки для ее жителя – молоденькие девушки и даже дети. Двое близнецов лет восьми-девяти, мальчик и девочка. И у всех поголовно был некомплект конечностей, то руки по плечо, то ноги по колено или выше. Близнецы же были вообще без рук по локоть и ног чуть выше колен. Они могли передвигаться только на культях, как зверьки какие-то, и до кучи были сцеплены между собой ошейниками.
Глядя на все это, я понимала, что, по сравнению с этими бедолагами, я могла отделаться очень легко. Побили бы, покатались и зарезали. Но жить так, постоянно ожидая, когда этим зверям захочется что-нибудь отрезать на закуску у тебя? Да так с ума сойти недолго! И, похоже, с большинством так и случилось. Осмысленные взгляд на меня и мою Госпожу бросали всего двое: девушка из клетки и еще одна постарше без одной руки. Прижженная культя красноречиво говорила о судьбе конечности.
Кстати, только сейчас поняла, что моя Госпожа Мелиса одна. И что она ранена. Бок мантии весь в крови. Она же могла погибнуть. Из-за меня.
Чувство, которое я испытала после этого осознания, было для меня новым и очень неприятным. Презрение к самой себе, той, из-за действий которой Госпожа Мелиса пострадала и могла умереть. Я поняла, что никакое наказание не будет соразмерно с этим проступком и, поскольку наказать себя я не могла и даже не имела такого права, то остается ждать и принимать все, что захочет назначить Госпожа.
Возвращение в город было тяжелым. Все-таки копыта девушки-лошадки непригодны для крутых склонов. И даже груз в виде ребенка из клетки, закутанного в шкуры и привязанного мне на спину, не добавлял устойчивости. Она только тихо повизгивала, когда я не могла удержаться на ногах. Но главное, что каждое моё падение вызывало неудовольствие Госпожи. Никакого наказания не следовало, что расстраивало меня все больше и больше. И я могла только, снова и снова проклиная свою неуклюжесть, опять подниматься на ноги и продолжать путь.
С нами шла только одна из пленниц людоедов, та, что с целыми ногами. Остальные были нетранспортабельные. Так что, оставив самую вменяемую присматривать за остальными, мы двинулись в путь. Подгоревшие трупы людоедов Госпожа с помощью моей тягловой силы (веревку обернуть вокруг трупа и привязать мне к хомуту) оттащила и сбросила в дырку в полу под стенкой, которая, судя по вони из нее, служила помойкой и отхожим местом.
Вот и город. Хорошо, а то наша ходячая спутница изнемогла так, что Госпожа просто тащила ее последнюю треть пути или около того. Вот и сам город, ну, стена города и главные ворота, и конюшня около моста к ним. Безопасная конюшня с безопасным стойлом для меня, где кормят и поют, а не пытаются разделать на мясо. А утренние процедуры? Так не смертельно же. Переживём. Будут мне хоть каким-то наказанием за мой поступок.
Уже возле самых конюшен нас заметили и поинтересовались, что это за процессия пришла. Освободив меня от ноши, что, кстати, под конец не сильно и замечалось мною, Госпожа принялась рассказывать сначала одному стражнику, что стоял недалеко от конюшен, а потом, когда он убежал в город и вернулся с начальством и полудюжиной своих коллег, еще раз. Тут Госпожа уже говорила громче, и я расслышала полную версию ее приключений.
И снова я плачу. Госпожа не знала, что я сбежала от нее. Она думала, что меня выкрали без моего согласия. Госпожа не накажет меня. Что же мне делать? Как же дальше жить с этим? Наказание уменьшило бы части вины за мой проступок. А теперь его не будет. Даже когда Госпожа поставила меня в стойло, я не считала это наказанием, и даже боль в горле от трубки была привычной и не страшной.
Реву.
Всю ночь я проплакала, даже спать не хотелось. Утреннее подмывание принесло боль. Такую ужасную, но такую желанную. Нет, я не стала мазохистской, нет. Тело трясло от ужаса перед ней, еще только когда пришел работник конюшни, вернее работница. А сама чистка меня изнутри, как и раньше, вырубила меня в беспамятство. Но я хотела, чтобы мне было больно. Чтобы эта боль избавила меня от вины за раны Госпожи. И это не помогло. Когда боль прошла, ничего не поменялось. Госпожа должна лично выбить из меня дурь.
Слёзы от боли и больше от несправедливости. Я такая нехорошая рабыня, а Она такая хорошая Госпожа.
Так я мучилась весь день и еще одну ночь. Госпожа так и не пришла. Под конец второй ночи этой пытки совестью мой больной мозг решил, что Госпожа Мелиса бросила меня здесь. Но почти сразу после утренних процедур Она пришла за мной. И даже рассказала, где была, своей недостойной этого рабыне. Она была проводником для отряда стражи в ту злополучную пещеру и не смогла зайти ко мне. Снова я расплакалась. И, о ужас, Госпожа начала меня утешать, вызвав еще больший приступ раскаяния и слез.
Вывела за повод меня наружу, оставив привязанной у коновязи. Правильно, ибо нехер сбегать. Но ее слова о том, что так положено, а Она-то знает, что я не сбегу, ввели меня в новый виток самоедства и самобичевания.
Я уж была согласна на повторение моего адского пути в этот город, но Госпожа принесла два наплечных мишка, нацепила один мне, и просто повела меня в Винтерхольд.
Путь занял три дня и две ночи. Всю дорогу я страдала от того, что Хозяйка относилась ко мне, как к человеку, ибо я была недостойной рабыней Моей Госпожи. Я просто шла за Ней без поводка, потому что его просто не было. И Она даже во время ночных привалов позволяла лечь около нее и согревала меня теплом своего тела. А я ночью только беззвучно плакала.
Наконец-то Винтерхольд. И одноименная коллегия магов. Хоть немного отвлекусь от самоедства. Видна было дюжина зданий, дворец Ярла, ну, и Коллегия на окраине должна быть. Ну, и снег, и метель кругом. А мне нормально. То есть холодно, но видя, как Госпожа кутается в теплый плащ, понимаю, что это "холодно" должно быть – замёрзла до состояния ледяной статуи, я же голая и прекрасно чувствую, как острие кристаллики льда секут мою кожу, особенно между ног стараются. И снег постоянно набивается в открытый рот. И что во рту на языке постоянно образуется ледяная корка. Это точно какая-то магия. По дороге видела магию Госпожи. Это было прекрасно. Столб огня от ее рук испепелил кучку недобандитов, которые вылезли на нас из какой-то дыры.
Вход в Коллегию выпрыгнул из пурги ожидаемо, но неожиданно для меня. Пока Госпожа о чем-то разговаривала с коллегой, я пыталась разглядеть хоть что-то дальше входной арки, но погода не сдавалась. А вот и мост. Совсем забыла про него. Величественный, над бездонной пропастью, хоть и местами обрушенный, но все равно внушал. Пытаясь не дать ветру сдуть себя на узком участке, что было не так просто, как может показаться, копыта-то никто не отменял, вдруг вышла из бури и с восхищением уставилась на дом Госпожи. Уже такие далёкие и бледные воспоминания по игре не передавали и десятой части красоты и величия замка Коллегии. Правда, порыв ветра заставил отвлечься от созерцания и продолжить следовать за Госпожой, которая тоже, пристально глядя на меня, пыталась по моей урезанной мимике оценить мои чувства от увиденного, и похоже, осталась довольна. Что есть очень хорошо.
По приходу направились сразу в центральный донжон, туда, где, как я помнила, был главный заклинательный зал, над которым размещалась библиотека, а еще выше – покои Архимага коллегии Винтерхольда. Куда Госпожа и повела меня. Неудобно с хомутом и на копытах по узким замковым ступенькам, скажу я вам.
Оставив меня почти сразу при входе, Госпожа Мелиса ушла искать архимага, а я пялилась на светящееся дерево, которое росло по центру зала и являлось основой для микроклимата, позволяющего выращивать алхимические ингредиенты в этих недружелюбных к растениям широтах. Вокруг такого магического парника шел довольно широкий коридор, разделённый на зоны ширмами. Из-за крайней была видна лавка и книжный шкаф, причем с обеих сторон, а что дальше, не давали увидеть и закрытие ширмы, и магическое свечение от дерева.
А вот и обитатель покоев. На вид непонятно, молодой или постарше. Волосы на голове белые, а борода длинным клинышком коричневая. Кожа на щеках гладкая румяная, а вокруг темных глаз вся в морщинах. Одет в балахон с кучей свисающих непонятных кусков богато расшитых широких лент. Неудобно же?
Вот что за странные мысли снова лезут в голову? Он здесь главный, одевается, как хочет. А если сейчас скажет типа с животными нельзя, буду я куковать в конюшне в городе, а не вместе с Госпожой.
Так! Смотреть в пол, рабыням не позволено смотреть в глаза хозяевам. Это откуда вылезло? Никто меня такому не учил. Нет, ну понятно, что это правильно, но откуда я это знаю? Так! Нельзя отвлекаться.
Архимаг обошел меня по кругу, за подбородок поднял с колен, снова обошел, облапал и снова опустил на колени. Со словами "что она умеет?" вынул из-за лент своего балахона хер и направил в сторону моего лица. Вот тут я постаралась не опозорить Госпожу и, продвинувшись поближе, поймала языком его огромный член. Я очень старалась. Это первый раз, когда владелец члена не делал ничего, просто стоял, отдав всю инициативу мне. И мне пришлось, вспоминая «курсы усиленного обучения» по дороге сюда, а также порнофильмы, просмотренные в бытность мужчиной в том мире, стараться доставить ему удовольствие. Облизывание, обсасывание, заглатывание частично и на всю длину. Старалась изо всех сил. А почувствовав, как еще больше увеличился в объеме, заполняя меня до отказа, член, постаралась держать его как можно глубже. Хотя тут Архимаг за волосы пододвинул, чтобы головка была как раз в горле.
Кончив и заставив облизать начисто, он обратился к моей Госпоже:
– Сосёт прилично и старательно, немного поучится и будет отлично. Накажешь за действие без команды, – первое предложение подняло мне настроение, второе пришибло моей ошибкой. А он продолжил:
– Я так понимаю, Ты хочешь проверить свой проект на деле?
– Да, я искала возможность полной проверки, и у меня уже все готово же к ней, – ответила Моя Госпожа.
– Хорошо, сегодня отдыхай, а завтра сразу после ужина жду тебя у себя, и мы начнем.
– Да, магистр.
И, подхватив повод, повела меня на улицу. Пошли мы в левую башню для преподавателей и магистров, в правой жили студенты коллегии. Это я по игре помнила.
В самой башне пошли не в комнату Госпожи, а в подземелье через дверь. А в игре просто люк в полу был вроде. А вот этого в игре точно не было. Комната наказаний. Или даже зал, ибо большая комната.
Квадратное помещение заставлено орудиями пыток. Это должно быть дыба, это треугольное бревно на ножках – деревянный пони чисто для женщин и многие другие названия, которых я не знала. Цепи повсюду, распятия, колодки деревянные и железные, кандалы разные. Полный набор. Даже несколько жаровен с тлеющими углями и инструментами рядом и в них.
Комната не пустовала. Был один клиент, точнее, клиентка, и один работник. Работник – здоровенный орк в кожаном фартуке на голое тело. Обычное дело. Клиентка же носила только пирсинг и железные украшения в виде кандалов на ногах, руках, шее.
Оставив меня привязанной в небольшом отгороженном закутке возле входа, Госпожа подошла к орку и о чем-то с ним переговорила. Понятно, о чем. Слова архимага о наказании я помнила. Что тут же подтвердила моя Госпожа.
– Останешься здесь до завтра, и запомни – без приказа ничего делать нельзя! – тут Госпожа Мелиса уже другим тоном добавила:
– Держись, запомнишь это правило, и дальше будет полегче.
И, погладив меня по макушке, ушла наверх.
Я не питала иллюзий о том, что мне не будет больно. Будет, и даже очень. Мое тело мелко трясло только от вида приспособлений вокруг. Но разум жаждал наказания, чтобы как-то заглушить голос в подсознании, который говорил, что я снова подвела свою Хозяйку. Чтобы как-то успокоить их обоих, прикрыв глаза, начала вспоминать последний отсос. Никакого негатива во мне он не вызвал в физическом плане, ну, может, только размер члена доставлял изрядный дискомфорт горлу и мешал дышать, а на психологическом? Только теперь я припомнила, что когда-то вроде была мужчиной, которому претило такое действие, а вот почему претило, вспомнить не смогла. И во время самого процесса единственным желанием было, чтобы Госпожа осталась довольна.
Звуки приближающихся шагов заставили меня открыть глаза и встретиться взглядом с орком.
– Первый раз вижу, чтобы тут спали. Или очень храбрая, или тупейшая дура, не понимающая, что видит перед собой? – риторический вопрос.
Опять я облажалась. Хорошо, что не на глазах Госпожи. Но и наказание последовало немедленно в виде удара ногой в металлическом сапоге по промежности. Задохнувшись от боли, я попыталась согнуться в позу эмбриона. Орк, схватив мои волосы, прекратил это непотребство и потащил меня, сучащую ногами, в центр зала. Не хочу боли!
Как же больно-то! Даже глаза полные слез расфокусировались, и я видела перед собой только светлое пятно. Зрение прочистилось, и я смогла разглядеть голую женскую ногу у себя под носом. Нога была притянута к полу проволокой за большой палец, который был весь синий и в крови от такого обращения. Нога мелко дрожала и даже натянутость не мешала ей в этом.
Ту меня снова за волосы поставили на ноги и сразу бросили грудью на стол, при этом сначала приложили животом об край и сисями об столешницу, сразу же перебив ощущения от удара между ног. Так и держа меня крепко, он вошел в меня сзади. Охрененно больно. Но через некоторое время боль в киске сбавила тон до умеренного, а на первое место вышла от елозиния сиськами по шершавой поверхности стола. Тут он отпустил мои волосы, и я от неожиданности ударилась лицом об столешницу. Пока проходили искры в глазах, мою голову по лбу обхватил металлический обруч и сильно сжал. Только попыталась понять, что это, как обруч сжался очень сильно, разом переплюнув все по болевым ощущениям. И он продолжил сжиматься. Если бы я могла кричать, то мой вой было бы слышно в километре отсюда. Когда по ощущениям череп вот-вот должен был лопнуть, сжатие прекратилось, только боль никуда не делась. Мир исчез в огне этой боли, и даже то, что мое тело бьется в конвульсиях уже на полу, прошло мимо моего осознания.
Сколько это продолжалось, не знаю. Но очень и очень долго. Часы, дни, недели, месяцы, годы.
Мир проявился в потоках ледяной воды, которая тугими струями била мне в лицо, пытаясь проскочить в легкие и вызывая непроизвольный кашель. Голова болела очень сильно, но позволяла думать. Я живая? Сколько длилась эта пытка? Как я вообще смогла пережить такое? Как я не сошла с ума от всего этого?
Как я могла желать наказания, пытаясь что-то там компенсировать. Здесь вам не дешевый порнофильм на БДСМ-тематику. Тут плеть разрывает кожу и мышцы под нею. Здесь в наказание не отшлепывают по попе, здесь пытают в инквизиторских застенках. Я буду очень послушной рабыней, не надо меня наказывать!
Хнычу.
– Ты в порядке? – голос Госпожи проник в мое измученное сознание. – Что ты с ней сделал? – уже кричала Она.
– Все с ней в порядке, – прогундосил другой голос. – Щас встанет и пойдет. Все всегда нормально.
Почувствовав на языке влагу, заглотнула. Знакомое тепло лечащего зелья прошло по телу. Но то ли доза маленькая, то ли тело привыкать начало, но всю боль зелье не убрало. Однако жить можно, что я и продемонстрировала, открыв глаза, а увидев склоненную надо мною Госпожу, даже попыталась подняться с пола, на котором лежала. И это у меня даже получилось, хоть и с помощью.
– Как и был заказ, тело не пострадало, ран не видно, – снова гундосит голос, принадлежащий орку-палачу. – Я мастер в своем деле, – даже как-то оскорбленно проговорил этот зеленый. – Все всегда довольны. Даже Они, – он выделил голосом этих "Оних".
– Эй ты, я знаю, что ты все понимаешь. Довольна ли ты своим наказанием? – это Он меня спрашивает?
Чуть голова не отвалилась от частых кивков.
– И ты будешь приходить сюда, когда Госпожа или кто-нить другой определят тебе наказание? – снова страшный вопрос от палача.
Заставить себя кивнуть получилось с просто неимоверным сопротивлением тела. Было ощущение, что организм сейчас сбросит с себя оковы разума, настолько инстинкты были против этого предложения.
– Ну, хорошо, – это уже Хозяйка, – я признаю, что с наказаниями у меня проблемы, так что, если я не решу иначе, наказывать тебя будут здесь.
Ужас от такого решения был очень сильный, и только то, что это пожелание Госпожи, смиряло меня ним.
Госпожа Мелиса еще о чем-то говорила с орком, а я рассматривала вторую клиентку застенков. Девушка с плейбоевскими идеальными формами висела распятая недалеко от нас. Изящные ступни, сейчас притянутые за большие пальцы ног к полу, были разведены широко в стороны. Кисти рук, спрятаны в металлические шары, и за них уже подвешены к потолку. Висит не вертикально, а согнувшись в поясе и опираясь промежностью на клиновидный упор, глядя на который сильно захотелось прикрыть свою писю. Около каждой груди установлены держатели с камнями. И эти камешки генерировали небольшие молнии, которые попадали точненько по соскам, заставляя груди высоко подпрыгивать и дергать этим все натянутое тело. Во рту, полностью заглушая все звуки из него, вставлена металлическая трубка между зубами на манер уздечки. Глаза прикрыты чёрной повязкой. Голова оттянута назад привязанной за волосы веревкой, туго натянутой куда-то за спину жертвы. Истязаемая не издавала ни звука, кроме громкого дыхания. Но об эффективности пытки говорили и прерывистость дыхания, которое резко обрывалось при каждой молнии, и резко напрягающиеся под кожей мышцы живота, и еле слышный, но такой угадываемый скрип зубов по металлу кляпа. Моя великолепная фантазия представила ее мучения во всей красе, заставив содрогнуться и опустить глаза к полу.
Уже на выходе зацепился мыслями за прическу жертвы, которая даже с веревкой, обязывающий большинство волос, выглядела на все сто. Как только что из парикмахерской. Магия? Как у меня? Больше я что-то такого ни у кого не видела. Хотя кого я там видела-то? Крестьянки и простолюдинки. Думаю, богатые мадам стопроцентно заделали бы себе идеал прически и магическую поддержку ее. Но у Госпожи на голове постоянно лохматятся волосы, заставляя ее постоянно поправлять их. Почему Она себе не сделала, как у меня?
С такими мыслями мы дошли до покоев архимага.
И сразу прошли за ширмы мимо алхимического стола, стеллажей с ингредиентами и гербариями. А вот, похоже, и конечная. Стол, чем-то похожий на стол для зачарований предметов, вот оригинал в углу стоит, только большой и с нарисованной светящейся краской человеческой фигурой. На который меня сразу же и положили. Госпожа велела не двигаться и прикрыла мои глаза куском толстой ткани.
Дальнейшее было непонятно. Тело полностью потеряло чувствительность, и только где-то в районе диафрагмы пульсировал комок тепла.

Перейти к 8-й главе
Вернуться к 6-й главе, к 1-й, на страницу Коллег по порнорассказам, на главную