eng | pyc

  

________________________________________________

Kib
СБЫЛАСЬ МЕЧТА О ПОПАДАНСТВЕ?

Глава 1. Где я?
Очнулся от холода.
Что за фигня, точно помню, что ложился в кровать под теплое одеяло.
С трудом открыл глаза и...
Сбылась мечта идиота.
Скайрим?
Сижу в движущейся повозке, напротив какой-то хмурый связанный тип, справа сидит мужик в кожаных доспехах, спереди еще один, оба связанные веревкой. Вокруг повозки снег, перед нашей еще одна повозка. Ну, точно Скайрим.
Ура.
А вот это уже не ура, это пиздец. Я женский персонаж.
Посмотрев вниз на веревки, взглядом уперся в сиськи. Хорошие, большие. Которые было хорошо видно в разрез простой холщовой рубахи. И им, то есть мне в них было холодно. Очень холодно.
Это писец полный.
Под грудью видны ноги, красивые, гладкие, длинные, согнутые в коленях. И им тоже было холодно, рубаха прикрывала только до середины бедра. На ступнях что-то вроде холщовых тапочек, и они нифига не грели.
Волосы длинные, светлые, упали на грудь, пока разглядывал ноги. Блондинка.
Пизда!!!
Она тоже есть, наверное.
Блять.
Блять.
Блять.
Рук не чувствую, затекли. Судя по сидящему напротив, веревки у меня идут под сиськами в несколько витков, притягивая локти к бокам, а дальше за спину, наверное, связывая руки.
Мужик начал свой скриптовый диалог-монолог, а я думал. Мимоходом отметив, что все понимаю из сказанного.
Холодно. Женский персонаж был мною выбран только чтобы на экране монитора постоянно была соблазнительная женская попка. Не первое прохождение, добавление моды на графику (попа симпатичней сильно стала), на квесты, на снаряжение... Страх отбросил чувство холода. Секс-мод тоже стоял, и не только он.
План действий составился сам собой: после Ривервуда сразу на Винтерхольд и учиться на мага, и тогда можно не боятся за жизнь так сильно.

Хельген.
Конокрад заткнулся. Адреналиновый мандраж закончился.
Снова холодно. Блин, в игре нигде не говорилось, что тут так холодно. Первым заклятием, которое я выучу, будет заклятие обогрева.
А в городе чуть теплее, и снега нет. На стенах и вдоль улицы стоят солдаты и зеваки. Интересно, здесь убьют конокрада или нет? Убили. Лежит, ёжик, весь утыкан стрелами. Хотя не смешно, кровь течет из ран, тело дергается, а меня мутит – никогда не видел, как убивают людей, игры-фильмы не в счет. И всё равно холодно.
Здесь должен был быть редактор персонажа, но нет, просто стянули с повозки и поставили в ряд со всеми. Ступням неудобно и больно от неровностей и камней на земле, тапки почти не помогают – подошва тоже ткань. Непонятно, тело должен был занять уже готовое, а тут получается, как бы "свежесозданое"? Подошвы ног нежные, не огрубевшие, чувствую каждый бугорок на земле. Неприятно.
Увидел женщину в доспехах имперских, капитан вроде по игре была. Доспех не совсем бикини как с модом, а нормальный доспех с элегантным дополнением в виде холмов на "холмах" и расширением на бедрах, всё-таки у женщин бедра шире. Вроде в форте есть комплект, интересно, женский или надо будет в мужском бегать, не хотелось бы, буфера у меня теперь ого, несколько шагов, а уже соски натёр рубахой, если я правильно интерпретировал ощущения. И холод не мешает.
Отвлекся от себя только когда дерзкому братку бури башку отрубили, а вот уже слышен был дракон, посопротивляйся он и был бы жив. Идут за мной. Стремно-то как, а вдруг дракон не успеет...
Арх-уй... Этот солдат, сука, меня в живот ударил кулаком. Больно писец, чуть не упал, "добрый" солдатик поддержал за волосы, аж слёзы брызнули.
– У сука, – хнычу, – вот только до меча доберусь, пиздец вам всем – к Братьям бури примкну.
Притянул к плахе, она в крови "брата". Пока соображал, как опустится нормально, ударили чем-то под колени, упал. Больно коленям, опять слёзы. Прижали шею к бревну за плечи, увидел мертвые глаза перед носом, голову-то не убрали... Страх затопил полностью, тело затрясло, между ног потекло теплом, воздух окаменел, не могу откусить ни глотка. "Не хочу умирать", – бьется в голове.
Страшный рев, тело ватное, нечего не соображаю.
Не хочу умирать!!!
Очнулся. Где я? Как-то проморгавшись – полукруглая стена, каменная лестница по спирали – башня? Как я сюда попал? Схватил кто-то за плечо, что-то говорит, не слышу. Показывает рукой наверх по лестнице. Рывком за рубаху поднимает, тянет. Землетрясение. Стена, потолок рушатся. Смотрю вверх – дракон? Скайрим!!!
Двигаю ногами, не слушаются. Ну же, двигай. Надо прыгнуть на чердак соседнего дома через дыру в стене башни и дыру в крыше. Кто-то уже прыгнул, я тоже. Упал грудью, по полу проехав. Больно-то как! Встаю, ворочаясь, руки-то связаны, грудь болит – ударился, рубаху сорвал с нее. Наконец, встал, куда тот побежал? За ним. Выбегаю на улицу, огонь кругом, дым. Просвет – туда. Рев, уши опять заложило, ноги ватные стали. Двигай! Жар от огня, глаза слезятся от дыма, горло дерет, дышать тяжело, закашлялся, наглотавшись дыма, слёзы не вытереть, плохо видно. Вроде машет кто-то, туда. Ай! Ногу отбил. У-у-у... Схватил за рубаху кто-то и тянет куда то, не вижу ничего.
Звук закрываемой двери. Отпустили меня, упал на колени, пробую отдышаться. Кашляю. Удар об дверь. Отшатнулся и упал. Опять грудью больно ударился, опять слёзы. Переворачивает кто-то меня на спину, что-то ищет на груди, нет, под. Веревку. Стоп, просовывает под нее что-то плоское. Чувствую, на груди рубахи нет, порвал-сорвал, когда бежал. Опять удар в дверь, скрип и стон железа, на лицо и шею падает вроде пыль и крошево камня. В глаза и рот попало, кашляю. Рывок за путы, уже на ногах, стою, качаюсь. Рывок за путы, и я бегу. Пробую проморгаться, пыль, слёзы, получается плохо, но уже что-то видно. Буксирует меня кто-то в доспехах. Вроде имперские доспехи, только очень грязные. Ремень от его руки идет куда-то мне под грудь. Как корову ведет. Но я благодарен, спас, вывел.
Бросаю взгляд по сторонам, похоже на столовку, вроде тут зелья есть. Почему мы не остановимся, не получим? Доспехи, оружие. Хочу сказать, не могу – закашлялся. Спутник дернулся аж. Развернулся и в прыжке зажал мне рот со словами "Молчи, дура, услышат, убьют".
Кто? Здесь никого не должно быть. Я помню.
Поймал взгляд на грязном лице – бешеный. Снова страх. Попробовал кивнуть, и снова потянуло на кашель. Взгляд с меня метнулся куда-то мне за спину, бросил ремень и обошел сбоку, руку со рта не убрал. И кашель не проходит. Только рука на лице не дает согнуться от него. Не успел кашлянуть, снова он. В руке какая-то палка короткая, сантиметров 15-20 будет и толщиной до 4-5, какие-то веревки свисают. Хотел спросить, но тут он поднял её к моему рту, и я понял – кляп, палка-кляп. Рука сжимает рот с боков, непроизвольно открываю, вторая затыкает его с силой и болью. Слезы от боли, пробую отпрыгнуть, не тут-то было. Хватает за затылок, притягивает к своей груди и связывает сзади веревки. Отпускает. Отпрыгиваю. Болят губы, болят мышцы челюсти, язык прижимает какой-то выступ на кляпе и тоже болит. Слёзы от боли, слёзы обиды и унижения, слёзы от страха.
Стоим. Шумно дышу носом. Он подходит. Отступив, упираюсь спиною об стену. Остановился. Махнул рукой, развернулся и, сделав шаг, резко ринулся вбок. Спрятался под стол.
Смотрю на него в непонятках весь и тут слышу – топот ног. Страх отбросил от стены. Попытался спрятаться тоже под стол, не могу, не хватает рук. Стою на коленях около стола и не могу извернуться. Вдруг он хватает меня поперек живота и резко втягивает под стол. Больно ударяюсь головой и ногой, мычу через кляп.
– Тихо, – зашептал на ухо, – иначе убьют.
Молчу, слушаю и плачу молча. В комнату забегает много людей, видны только ноги, обмотанные какими-то шкурами, шум такой, будто бьют всё, что под руку попадется, чем-то железным – мечом, топором? Убегают.
Выталкивает меня из-под стола, поднимает на ноги, шатаюсь – нога болит сильнее. Оглядываюсь – полный бедлам, все поломано и разбито. Пробую идти, чуть не упал. Смотрит и протягивает руку к свисающему ремню-поводку. Не противлюсь и киваю, лучше так, чем упасть и быть убитым.
Он ведет хорошо, уже дошли до пещер. Держимся тени, потянул вниз – присесть, потянул вверх – встать, отпустил – не двигайся. Главное, выполнять и сопеть в две дырочки, хотя тут и выбора нет, кляп никуда не делся, хотя рот болит уже меньше, затекли мышцы лица, зато прижатый язык болит больше, и зубы ноют. Трупы тех, кто не смог спрятаться или убежать попадались регулярно, мужские просто, женские изуродованные. Странно. Крутить головой и искать что-то режущие – снять путы, или колющее, чтобы не всегда прятаться, ничего не мешает. Только ничего не находится.
Рассмотрел спутника на свету – мужик лет тридцати, лицо чистое, в смысле без волос, грязи полно, думаю, у меня не лучше, я даже обтереться не могу. Высокий, выше на полголовы. Волосы светлые и грязные, все в пыли. Сильный – втянул меня на уступ без серьезных проблем. Одет-таки в имперскую кожаную броню, тоже грязную.
Себя тоже по возможности оглядел. Ничего не поменялось – все та же баба с сиськами. Грудь большая и упругая, размер четвертый, может, чуть больше, раньше не имел, не знаю. Видно хорошо, порванная одежда свисает с веревки, и все видно во всей красе – гладкая белая кожа сейчас в царапинах и синяках, не слабо приложился ею, и соски торчат от холода. Потом поласкаю вас, неженки. Двигается красиво, небольшое неудобство чувствуется при беге, и при резких поворотах заносит. Ноги тоже красивые и гладкие, длинные, синяки, царапины, грязь в наличии. Правда, упругость и гладкость определил на глазок, руки-то связанные. Трусов, кстати, нет, заметил, когда застывал согнувшись, лёжа в неудобной позе на спине, задница выше головы, и подол рубахи задрался, внизу гладкий и чистый, без волос. Тоже в очереди на поласкать. Читал где-то, что женский оргазм много сильнее и разноплановей мужского. Главное, найти себе красивую спутницу жизни. Ну, не мужика же.
Выбрались из пещеры уставшие и грязные, медведь, кстати, был уже дохлый, в игре постоянно напрягало как мимо него прошли толпы повстанцев. Отошли немного вниз и сильно вбок, чтобы не попасться никому по пути.
Я старался (или уже правильно говорить, старалась) дышать полной грудью. Рот онемел полностью. Сейчас уже можно снять кляп, думаю, снова заболит. Руки...
Он сидит сбоку, тоже дышит тяжело, кстати, так и не представился. А я, какое у меня имя? Думаю, Вадим уже не подойдет. Хельга? Решено, буду Хельгой.
– Ммм... – промычал(ла) я.
– Хорошо, – сказал он, – сейчас все сниму, нужно подыскать острый камень, жди.
Он отвязал ремень, аж полегчало без поводка, правда, полапал грудь, неприятно – очень чувствительный орган, но пускай, когда еще сможет увидеть такую идеальную грудь простой стражник, или кто он там. Соски, кстати, снова затвердели, и не могу сказать, что от холода, потому что в небольшой низине было тепло от солнца. Поднялся немного повыше, какой вид на озеро, на горы, на леса, в игре такого не было, только все кажутся дальше, чем говорила память по игре. Ну, оно и понятно – реальный мир и иг...
На глаза упала темнота, ткань какая-то, что происход... Горло сдавило удавкой, рывок – вырвался. ЧТО? КТО? ОТКУДА? Кто-то идет, бегом. Ай – камень, упала, пребольно ударившись, паника. КТО? Пока дергаюсь, оббивая ноги об камни, кто-то просто упал на меня, прижав к земле. Схватил удавку, натянул, аж в глазах зазвиздело. Замерла.
– Тихо, – это Он. Но почему, зачем?
Догадка молнией в голове: когда смотрела на свою гладкость там, Он тоже все видел, и захотел. Он сразу после подобрал мешок и какие-то веревки, сказал – пригодятся. И пригодились, блять! Мешок на голове, веревка на шее. На Моей голове, На Моей шее.
Потянул вверх – вставать, потянул вниз – присесть вниз. Уже ученая. Ах ты ж, сука такая. Тебя Я буду убивать долго.
Потянул вверх, не хочу подниматься. Боль в районе груди – ущипнул за сосок? И протянул. Боль адская, слёзы душат, встаю без рук в который раз. Отпустил. Проходит боль.
Потянул вниз – что он хочет, пригибаюсь, нет, вверх. Не понимаю. Шлепок по груди. Ай... Выпрямляюсь. Вниз. Да что... жмёт рукой на плечо.
– На колени, – приказ. Встаю.
Боль, страх, судорожное дыхание, чувствую, как грудь ходуном ходит. Ничего не вижу, только если солнце сквозь плотную ткань. Паника. Слышу шаги, ходит кругом, не держит. Вскочить и убежать. Куда? До первого камня, куста, дерева? Подошёл. Шуршит. Шея. Ремень. ОШЕЙНИК.
– МММММММ,– мычу. – Нет, нет.
Поднял и ведет куда-то на солнце. Падать нельзя, бьет ремнем по заднице и по... куда попадет. Лицу очень жарко, пот, слёзы, сопли, слюни, текут и собираются около шеи. Дышу с трудом, мешок плохо пропускает воздух. Телу потеплело, но его бьет крупная дрожь. Очень страшно. Не вижу, не говорю, про руки забывать начал. На поводке, словно домашнее животное. На убой. В Скайриме есть людоеды. Вспомнил и от страха обмочился. За что получил ремнем по груди, спине, заднице. Еще с ноги в бок прилетело, когда упала.
Завел в ручей – ледяной. Привязал повод к какому-то дереву-кусту, не вижу. Ненавижу. Облил водой, помыл, подмыл. Дрожу от холода. Попытался снять лохмотья, веревка помешала. Разорвать не смог. Зато облапал всю, это да.
Потянул – повел. Уткнулся-ударился животом в бревно какое-то. Куда? Вниз-вперед, нагибаюсь, поводок натянулся и все?
Стою через бревно нагнутая-тый. Ногу привязывает?! Вспомнил, что еще можно сделать с девушкой, которая полностью в твоей власти.
– Мммммммм! – нет, не хочу, не дамся, Я мужик, нет... Вторая нога поймана и оттянута.
Остатки одежды закинуты на руки, на плечи. Его рука между моих ног.
– Мммммм,– нет!
– Ааа ааа, – ущипнул там больно, очень больно.
Ощупывает, сует пальцы в п-п-п-изду мне, больно, еще больней. Убрал руки, проходит боль, навалился сзади, аж бревно заскрипело. Чувствую его хуй. Чувствую, большой очень. Очень. Трётся между ягодиц. Схватил за сиськи двумя руками.
– Аааа, – сдавил груди, очень сильно, чувствую набухшие соски у него между пальцев, сжимает.
– Мммммм-аааа, – болит. Скулю, уф-уф-уф, слёзы-сопли.
Отпустил, хорошо, взял за бедра.
– Ммммм, – неттт– вставил.
– Уууууу...
И еще раз. Он разрывает во мне все.
– Ууу уу.
Нет. Нет. Не хочу. Снова боль затопила сознание. Отключился.
Больно, очень больно. Я чувствую его в себе, он стал ее больше. Снова груди, и снова зверски сдавливание, снова скулю. Мне неприятно, мне больно. И я ничего не могу сделать. Боль в низу живота меньше, в груди больше. Сколько это продолжается – не знаю, но он ускорился и усилился, сисечки мои бедные.
– Мммммм!
– Ааааа, – стиснул, так стиснул, засадил, так засадил. Навалился на спину, тяжело дышит. Член не вынимает. "Он кончил в меня", – мысля вялая и ни на что не влияющая.
Меня выебал Он. Как так может быть? Я же избраний. Драконорожденный. Довакин. Меня нельзя выебать, как какую-то шлюху. Нельзя. Нельзя.
Плачу.
Все болит. Голова – тяжело дышать, руки, груди – плакать хочется, и плачу, живот – ободрал и ушиб об бревно хоть и через ткань, но натер, низ живота и внутри... ноги так никто и не отпустил.
Плачу.
Свист и режущая боль на заднице.
– Мммм-ааааа!
Снова. Задыхаюсь от слез.
Снова. Ору сквозь кляп.
Снова. Порка? За что?
Снова. Боль в промежности. Врубилась.
Что? Где? Я?
Боль. Все болит.
Ощущаюсь. Лежу на земле, на животе. Живот болит. А почему, не помню. Темно. Ночь?
Попробовал что-нить сказать, только стон. Рот, что-то во рту есть. Языком? Не слушается. Рукой? Не чувствуется.
Задница горит огнем, все болит.
Шаги. Похожие на...
Нет. Нет. Рот – кляп, жопа – порка, тело – выебали, шаги – ОН.
Убежать, уползти. Елозю сиськами по земле. Наверное, ему смешно.
Схватил за бедра – поднял. Раком? Нет.
– Ммммм-ааа, – засадил до хлопка.
Ну, почему так больно? Женщины любят секс. А мне больно. Сиськам в землю – больно. Морда в сопли – плакать и больно. Попа больно.
А Ему хорошо!
Так не должно быть!!!
Колени расходятся, Он подтягивает за бедра вверх, колени назад. Больно ободрал.
Он движется, хлопки один за другим. Чувствую его внутри, и отвращение к Нему.
Сильнее – больнее.
Когда же Он закончит эти муки? Проходит вечность, когда за талию сдавил в последний раз и кончил. Снова внутрь, в меня.
Лежу, упав на бок, стону, жалею себя. И слезы. У этого тела слез бездонный запас.
– Хххр, – чуть не придушил, ставя рывком за поводок меня на ноги. Колени трясутся. По внутренней стороне бедер что-то стекает. Понятно, что.
Дергает, надо идти.
– Ай! – за что по бедной груди ремнем? Я же иду уже. Дерг-дерг – быстрее идти? Да. Слёзы от обиды и несправедливости.
Тяжело идти, не вижу, куда ставлю ногу, и боль никуда не делась, только чуть притупилась. Грудь горит, живот ноет.
Снова упала. Зацепилась за камень-корень?
– Аи! – ну за что? В падении снова ударилась сиськами и лицом об землю, а под грудь камень попал – невыносимая боль. Зачем мне только такой чувствительный орган присобачили, грудью называемый?
Ошейник тянет вверх, вставать.
– Ай-ай, – снова ремнем по сиськам. Встал. Ведет дальше.
Долго идём. Падала. Билась. Наказывалась. За падение и просто так. Не грудь, а очаг боли. Долго идем.
Стараюсь не думать о пострадавших местах. С трудом, но более-менее. Почему так долго идем? До деревни пятнадцать минут бега – по игре помню. Понимаю, что не игра – боль-то не игрушечная. Но все сходится: повозка, конокрад, Ульфрик? Не помню, тогда думал о сиськах. Своих. Не знал, что они не для наслаждения, а для боли.
– Ммм, – ух, чуть не упал, опять за что-то зацепился, и пальцы снова отбил на ноге.
Дальше что там было: город, плаха. Дракон? Алдуином вроде зовут. Был дракон. Только не сильно его и видел. Вроде сознание потерял. От страха. Дальше башня была, прыжок, бег по горящему задымленному городу, форт или замок. Сходится. Так почему я связан(а) и выебана, а не с мечом и в броне спасаю мир от драконов?
Что-то глобально не так. Надо разобраться. Вот когда... Как только освобожусь, буду разбираться.
Рывок за шею. Что? Стоим? Пришли? Прислушиваюсь. Воет кто-то.
Воет! Стая волков! Оружие? Связан. Разорвут. Бежать. А как? Адреналин снова по ногам потек. Всю трясет.
Дерг-дерг, рывок поводка вывел из ступора. Бежать? Да. Бежим. Только бы не упасть. Бросит на растерзание. Боль забыта.
– Ай, мммф, – хлестнуло веткой по чему-то чувствительному. Соску? Не забудешь боль. Потом. Бежать за поводком. Не падать.
Остановились. Судорожно втягиваю носом воздух. Не хватает его в мешке. Как только бежал-то? И сколько пробежал? По ощущениям долго бежали.
Он тяжело дышит, как лошадь. Я легче перенес бег, если судить по звукам Его одышки. Отдышалась. Сколько бежали и куда, не знаю. Возвращается боль. Ноги, отбитые о неровности болят, мышцы гудят. Грудь, шея, плечи в ссадинах от хлещущих веток. Груди ноют. Болят сильно. Надо доспех или хотя бы рубашку. На голове мешок защитил от веток лицо. Хорошо.
Что хорошо? Мешок на голове? Снять немедленно. Как? Смириться?..
Рывок поводка. Куда? А отдых?
– Ай-ай-ай, – моя грудь. Слезы выступили снова.
– Двигайся, – шипит Он.
Идем. Ноги, груди, тело – болят. Хоть не падаю. Под ногами какие-то плоские камни, и нет неровностей. Дорога. Солнце слева. Идем в деревню? Там отпустит? Если нет – сбегу!
Сошли с дороги? Пришли? Не похоже. Куда тащит? Корни под ногами. Не вижу. Насиловать будет снова? Нет. Не хочу. А право голоса имею?
Остановился, подходит, пячусь. Рывок поводка. Схватил за шею, нагнул. Щас вставит. Нет? Куда-то тянет, какая-то тень. Вставил, только не то и не туда. Засунул мою голову в какую-то дыру. Отпустил. Что такое? Не понимаю. А? Странное чувство. Не держит вроде, но и голову освободить не могу. Волна тепла от головы до стоп. Что это такое? Боль прошла?
– Ай-ммф, – упал на задницу. Отпустило? И что это было?
Подошло, взяло за поводок, ведет, снова дорога?
Что это было? Боли нет. Только чувство, что она была. Аж не верится. Что это было? Магия? По игре исцеляли алтари богов, ну, благословение они еще давали. Не похоже. Там молиться надо, и нет дырки под голову, да и сам алтарь небольшой, как ведро по объёму. Камни силы? Больше похоже. Если это Скайрим, то где-то здесь в начале игры были камни воина-мага-вора. Там даже дыра в них есть. Только они не лечат, а дают прибавку к опыту? Или нет?
Шум отвлек. Сколько уже идем-то? Вроде стук копыт. Медленный. Лошадь? Всадник. Щас спасут, – надежда расправила крылья.
Да! И потом пизда тебе, больной ублюдок!
Остановились. Нетерпение. Ну, спасай меня, наконец. Лошадь близко. Фырканье. Запах. Точно лошадь. Точно всадник. Откуда знаю, как пахнет лошадь? Потом.
– Кто такой? – голос громкий, властный.
– Стражник из Хельгена, – отвечает. Ага, боится!
– Почему не на посту? – снова громкий и властный.
– Дракон напал и разрушил город, иду сообщить ярлу, – оправдывается? Ну, оправдывайся. Сейчас тебе…
– Дракон? Давно про них не слышал. Значит, глаза не обманули, действительно дракона видел. Кто с тобой? – ну, что за вопрос, не видишь сиськи? Шевелю ими, дева в беде, спасать надо.
– Вот! – что "вот"? Хватает меня за шею и задирает подол. Чего?
– Понятно, – говорит голос, – значит, и свет, это Ты был, – утверждает.
Чего? Эй, это что такое? О чем они? При чем тут моя пизда? Что за свет?
– Тогда бывай, – говорит голос, и лошадь трогается.
– Ммф– блять. Какого хуя? – ору мысленно. Куда, бля? А спасать? Что они там в промежности моей увидели?
Рывок поводка и иду, куда деваться-то. Надежда умерла под копытами. Что это только что было? Что Он предъявил всаднику, что тот признал за Ним право так со Мной поступать? Ну, не пизду же Мою. Может, грамоту какую-нить, кольца, амулетов я у Него не видел. Так не было времени грамоту предъявлять. И на животе ничего мне не приклеивал, я бы почувствовал. И что за свет в разговоре? Все не понятно.
Идем долго. Давно все обдумал – ни хуя непонятно.
Прислушиваюсь к окружению, надоело строить гипотезы. Птицы поют, ветер шумит, слева вроде река течет, блики видно немного сквозь мешок. Солнце низко слева сзади за плечом. Интересно сколько сейчас времени? Если взять, что повозка была утром, потом дракон, потом пробирались через подземелья несколько часов. Потом шли вниз по тропе какое-то время. Потом помывка и... не хочу вспоминать. Снова шли, бежали и уже долго идем по дороге почти без уклона, небольшие холмики какие-то. Уже, наверное, километров двадцать прошли, а может, и больше. Устал как собака. И хочется есть и пить. Пить особенно. Сначала не очень хотелось, теперь сухость под кляпом была отчетливой.

Перейти ко 2-й главе
Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную