eng | pyc

  

ИЗО-ЭССЕ

Di_ana
Последняя из де Брюли

– Апорт, Динка! Апорт!
Серебристая поверхность сверкнула, и мяч с подкруткой устремился в противоположный конец залы. За ним, повизгивая, бросилась невысокая девчушка в причудливом на первый взгляд наряде: плотные темно-зеленые чулки, повязанные алыми атласными бантами и зеленые же перчатки выше локтя. На этом перечень одежды исчерпывался. Не считать же оной ошейник, да комплект наручников, фиксирующих руки за спиной настолько туго, что плечи, до предела отведенные назад, задорно поднимали грудь. Впрочем, это не смущало девчонку. Чулочки скользили по натертому до зеркального блеска паркету, и если бы не реакция уже привыкших к играм Его Высочества придворных, путь Дины завершился бы кучей-малой.
Диана Луиза де Брюли, урожденная графиня Ленгрийская, с размаху упала на колени, проехала метра три, широко раздвинув бедра на потеху многочисленным гостям и, победно взвизгнув, вцепилась зубами в мяч. Осталось отнести его назад принцу. В восьмой раз.
Филлипина поджала губы и бросила полный ярости взгляд на Артура. К несчастью для вдовствующей королевы и к счастью для принца взглядом Филлипина убивать не умела. Кто бы мог подумать, что все так обернется? А ведь еще месяц назад она была уверена, что разделалась с этим проклятым родом.
Жан Жак де Брюли сложил голову на плахе как государственный изменник. Сын разделил эшафот с отцом. Жена – прекрасная Луиза – пережила мужа на двадцать одну минуту, выпив отравленное вино из рук подкупленного тюремщика. Остались две дочери: старшая София Луиза и младшая Диана Луиза.
О, это была сладкая месть! Королева прикрыла глаза, вспоминая.
Две девушки в посеревших от многочисленных стирок рубахах стояли босыми на эшафоте. Распущенные, давно нечесаные волосы доходили до ягодиц. Тела их отца и брата унесли несколько минут назад и теперь пришел их черед.
– Дочери государственного преступника лишаются всех титулов и земель. И приговариваются к казни посредством отсечения головы, – провозгласил глашатай.
Толпа радостно взревела. По закону одна десятая часть конфискованного имущества «принадлежала народу». Правительство устраивало праздник, открывая погреба осужденных. На центральную площадь вывозили бочки с вином, пивом. Оплаченные из казны артисты славили мудрость короля и высмеивали приговоренных. В воздухе витал пряный запах жареных каштанов, а иногда даже дичи.
Побледневшие София и Диана в унисон задрали подбородки. Они покажут, как умирают де Брюли. Осталось совсем немного, и все будет кончено.
– Помилование от вдовствующей королевы Филлипины ван Горба! – глашатай сорвал сургучную печать с последнего свитка. – Сестры де Брюли, вам оказана честь послужить ее Величеству. Отныне вы будете развлекать королевский двор как шутихи Соня и Дина.
Два взмаха меча. Палач отсек волосы осужденным ровно по плечи.
Филиппина улыбнулась. Говорят, старшая кричала, когда с нее на потеху публики срывали рубаху.
Форма для шутих различалась лишь цветами. Динке королева выбрала зеленый с алым, а Соньку облачила в пурпурно-золотой – цвета низложенного рода. Скованные руки не позволяли покончить с собой. Но София смогла уже на седьмой день. Подвыпившие фрейлины потащили шутиху на прогулку, где предложили лакеям поразвлечься с девушкой. Узнав о произошедшем, Филлипина рассвирепела – если б она хотела сделать из дочерей де Брюли шлюх, сдала бы в бордель. Нет, ей хотелось ломать постепенно, видеть, как человеческое достоинство этих гордячек превращается в пустой звук. Как они кривляются за подачки. Как соревнуются с другими шутами за право быть поближе к ее трону. Но дуры-фрейлины смешали все карты. Обесчещенная опозоренная Софи превратилась в тень самое себя и с тупой покорностью животного выполняла любые приказы, пока, улучив момент, не бросилась головой вниз в лестничный пролет.
Осталась Дина. Ей – последней из рода де Брюли – надлежало ответить за все. Насытить бездонную всепоглощающую ненависть королевы.
Но судьба жестоко посмеялась над Филиппиной. Дина будто не замечала своего унизительного положения. Непристойный наряд носила словно королевское платье. То, что ломало сестру, скатывалось с Дины как роса с капустного листа. Она приняла правила игры и отыгрывала свою роль великолепно. А отыгрывала ли? Заразительный смех и бесенята в глазах выводили из себя королеву, вопреки здравому смыслу начинающую подозревать, что девчонка действительно получает удовольствие от происходящего. Желая сломить, королева приказала Дине присутствовать на совете, куда был приглашен бывший будущий муж Дианы Луизы граф де Гриэ, но вместо стыда девчонка с размаху плюхнулась на колени графу, вогнав того в краску. А потом… эта сучка… «великодушно» вернула слово самому графу! И с видом смиреной девочки опустилась слева на пол у ног, заявив, что место справа ждет следующую невесту графа. Де Гриэ так и не простил королеве публичного позора.
Безотказная порка не действовала на маленькую дрянь. Дина выводила экзекутора из себя, подаваясь всем телом вслед за розгой и умоляя: «еще, еще, господин экзекутор, как же сладко, еще, еще». Слуги смотрели на представление, покатываясь со смеху. А потом на руках бережно относили в комнатушку, стараясь не касаться иссеченных ягодиц.
Очередным камешком, брошенным меткой рукой Дины, стала внезапная дружба с пасынком королевы – принцем Артуром. Ну, что может быть у них общего? Чем мелкая дрянь привлекла этого книжного червя? Но факт остается фактом – некогда нелюдимый принц покинул общество древних фолиантов и теперь на пару с девчонкой изображает черт знает что на балах. Наставник, конечно, счастлив. Старый пень! Ишь, стоит рядом. Глаз с девчонки не сводит.
– Молодец, Динка! Хорррошая девочка. Пить хочешь? На. Устала?

Шутиха закивала и смущенно начала водить носком правой ноги по полу.
– Хммм! Предлагаю игру для ума. Я буду называть сумму выплаченного в казну налога, а ты должна угадывать кто из наших гостей его уплатил. Наверняка больше всех заплатил князь Армский.
Динка, хохоча, рухнула на пол и быстро-быстро заболтала ногами в воздухе, всем своим видом показывая, что думает о махинациях одного из самых богатых чиновников королевства. Несколько придворных хихикнули.
Это было уже слишком!
– Ваше Высочество, – отчеканила королева, – поиграйте с вашей… подружкой по разуму в другом месте.
Смех, струящийся по залу, мгновенно смолк. Публичное оскорбление будущего короля. Артур побледнел от унижения. Придворные не сводили глаз с принца. Кто-то сочувственно, кто-то злорадно, кто-то с затаенной нетерпеливой надеждой. И никто, ни один человек не смотрел на маленькую шутиху и не видел, как пухлый смеющийся еще детский ротик сложился в жесткую линию, а в распахнутых глазах мелькнуло удовлетворение. Мелькнуло и пропало.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную