eng | pyc

  

________________________________________________

Dbud
ПОЙМАННАЯ В РАЮ
Наказание Джессики Альбы
(перевод и иллюстрации Mr. Hyde)

Данный рассказ относится к поджанру “celeb sex”, «секс со знаменитостями», необычайно распространенный на забугорных сайтах. Я периодически делаю иллюстрации, «фейк-каверы» для них. Далеко не все рассказы удачны. В «Пойманной в раю» мне понравилась прежде всего идея, дающая свободу эротической фантазии... Тут рассказывается об одном вымышленном эпизоде из жизни известной актрисы Джессики Альбы, снимавшейся на острове Сан-Жизель, где законы, касающиеся сексуального насилия... скажем, довольно специфичны...

В тропиках есть небольшой остров Сан-Жизель. Это рай среди теплых океанских вод, с белыми пляжами и курортами. Туристы посещают его меньше, чем более известные острова, и поэтому он пользуется популярностью у знаменитостей, ищущих уединения. Но у Сан-Жизель есть секрет, о котором мало кто знает...

Съемки фильма заканчивались через день или два. Ведущая актриса, Джессика Альба, уже отснялась. Съемочная группа находилась в стране третьего мира, Сан-Жизель, на острове в Карибском море. Среди тропических пейзажей они вели себя так, словно были в отпуске.
Режиссер, Тодд Фергюсон, сидел во внутреннем дворике отеля и обедал. Тодд был довольно молод, ему было за двадцать, и это был его первый крупный фильм. Джессика подписалась на это, потому что, по слухам, он должен был стать новым открытием Голливуда, и если так, то ее карьере очень помогло бы участие в его первом проекте.
Когда он заканчивал, из коридора выскочила Джессика и подбежала к нему. Он не мог не смотреть на ее подпрыгивающие сиськи.
– Тодд, Тодд! Мне нужно кое-что тебе сказать.
– В чем дело? Хочешь воды? – казалось, она обеспокоена. Сделала глоток, Джессика продолжила:
– Я разговаривала с женщиной из персонала отеля, и она мне кое-что рассказала. О своей дочери, которую изнасиловали.
– Это ужасно.
– Я тоже так сказала, и когда я спросила, наказали ли того, кто это сделал, именно тогда она мне и сказала...
– Сказала тебе что? – спросил Тодд.
– То, что он не был наказан вообще, потому что в этой стране изнасилование не является преступлением, – запиналась Джессика.
– Как?! Ты же не серьезно...
– Ты видишь, как с женщинами здесь обращаются. Как будто у них нет прав. Но более того, мужчина может избить или даже изнасиловать женщину, и наказания не будет. Он не нарушит никаких законов.
– Я не могу в это поверить, – сказал Тодд, – даже в странах третьего мира существуют основные права человека.
Она была явно в бешенстве, и через минуту Тодд заговорил:
– Слушай, как насчет такого? Ты останешься здесь, а я сделаю несколько звонков и проверю это. Хорошо?
Она согласилась, и Тодд отправился на съемочную площадку. Примерно часа через два Тодд перезвонил Джессике по мобильному. Он сказал ей, что говорил с мэром и другим местным чиновником, и то, что она слышала – правда.
Джессика была шокирована и не знала, что сказать. Они должны были оставаться на острове еще три дня. Но теперь она чувствовала себя очень неловко. Тодд пообещал, что посмотрит, можно ли организовать отлет раньше.
Джессика повесила трубку и пошла убедиться, что дверь ее гостиничного номера заперта. Само собой разумеется, она была потрясена новостями, но в отеле чувствовала себя относительно безопасно. В конце концов, группа была здесь почти четыре недели, и за все это время с ней ничего не случилось.
Позже той же ночью, около 10 часов, Джессика Альба оставалась в своей комнате. Она только что вышла из душа и улеглась, когда услышала стук в дверь. Она немного нервничала после того, что узнала, но надела шелковый халат и спросила, кто это. Она была рада, услышав голос Тодда.
Она отперла дверь, но оставила цепочку, выглядывая в пространство между дверью и стеной.
– Эй, Джесс, я могу поговорить с тобой? – спросил он.
– Хм, уже довольно поздно, это может подождать до утра?
Тодд, казалось, нервничал:
– Я… ну… я бы лучше поговорил с тобой сейчас, если все в порядке.
Джессика секунду подумала:
– Хорошо, сейчас, – она сняла цепочку и открыла дверь. – Извини, я сегодня просто на грани...
– Я понимаю, – сказал он, глядя на нее сверху вниз, когда она снова защелкивала цепь и запирала дверь. Она была мокрой после душа, и ее короткий шелковый халатик прилип к упругому телу. Он мог разглядеть очертания идеально круглых ягодиц и стройной фигуры.
Она обернулась и, прежде чем успела запахнуть халат, он пристально уставился на одну ее грудь, полную и округлую. Ее халатик был коротким и демонстрировал стройные загорелые ножки, выглядевшие необычайно красивыми. На ней не было косметики, но ее великолепное лицо блестело от пара.
– Извини, что беспокою тебя, Джесс, я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Я заметил, как ты была потрясена, когда мы говорили. Даже сейчас ты выглядишь не в своей тарелке.
– Да, но думаю, теперь я в порядке. Я только подумала... Я имею в виду, когда услышала, как ты стучишь. Я была немного напугана, вот и все, – призналась Джесс.
– Ну, ты же не подумала, что я пришел, чтобы сделать что-то с тобой, не так ли? – спросил Тодд, немного шокированный.
– Ммм… ну, нет. Я не имела в виду тебя лично. Я была немного взволнована. Но ты прав, это глупо, – Джесс начала смеяться над собой. – Как будто ты пришел сюда, чтобы изнасиловать меня или что-то в этом роде, – саркастически сказала Джессика, высмеивая ситуацию.
Тодд тоже засмеялся:
– Да, я бы так и сделал. Мы с тобой стали настоящими добрыми друзьями за последние несколько недель, как я чувствую.
Джессика кивнула в знак согласия.
Тодд снова заговорил:
– Хотя я бы не сказал, что такая мысль не приходила мне в голову, – Тодд рассмеялся вместе с ней, но затем внезапно понял, что Джессика больше не смеется, и у нее было суровое выражение лица.
– Что, черт возьми, это должно значить?! – казалось, она разозлилась.
– Я… эээ… я просто имею в виду, что ты – знойная женщина, вот и все, и я… э… ну, знаешь… мысль о том, что мы с тобой... приходила мне в голову. Это все. Ты не можете обвинять меня в этом, верно?
– Мысль о том, что ты хочешь меня изнасиловать? Это ужасно.
– Что? Нет, я не думал об этом. Я имею в виду… понимаешь… это была шутка.
– Считаешь, сейчас смешно шутить насчет изнасилования? Ну, я не думаю, что это смешно.
– Да ладно, Джесс, успокойся. Я пытаюсь сделать тебе комплимент, что ты красивая. Ты слишком резко реагируешь.
– Слишком резко реагирую?! Слушай, я хочу, чтобы ты ушел! Сейчас же! – скомандовала она с негодованием.
Тодд замер на секунду, не зная, как реагировать. Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился и оглянулся на нее
– А что, если я скажу нет? А? Что тогда?
Джессика казалась немного взволнованной, как будто она не ожидала такого ответа. Люди обычно всегда делали то, что она хотела, это было преимущество знаменитости.
– Ну, тогда я просто… – ее голос немного задрожал.
– Что? Вызовешь охрану? Какую охрану? – Тодд сделал шаг в сторону явно потрясенной молодой актрисы, которая немного попятилась от него.
– Слушай, я сказала тебе уйти, и я хочу, чтобы ты ушел, – Джессика пыталась говорить строго, но ее голос дрожал.
– Знаешь, ты можешь быть настоящей сукой!
Глаза Джессики расширились в недоверии тому, что он сказал:
– Не смей…
– Не смей что? Называть тебя сукой? Я только что это сделал, и это правда. Все так думают. Я имею в виду, что ты доставала меня с тех пор, как мы начали работать над фильмом. А это мой фильм, сука. Ты спорила со мной о сценарии и съемках, о том, что ты будешь, а чего не будешь делать. Я имею в виду, что ты была настоящей занозой в заднице.
Тодд двигался вперед, а Джессика – назад. Ее бедра уперлись в кровать, и теперь они стояли на расстоянии около двух футов друг от друга.
– Послушай, Тодд… извини, если ты…
– О, извини, так вот? – Тодд засмеялся. – Я никогда не думал, что услышу, как одна из этих богатых сучек, гребаных актрисок, реально извиняется за все. За то, что опаздывала, что портила мои съемки, отсутствуя всю ночь на вечеринке, и уж точно за то, что была мандой!
Он продолжил:
– Итак, ты извинишь меня, если я считаю, что ты должна мне кое-что за все эти проблемы?
Когда Тодд заговорил, он протянул руку, сквозь легкую ткань халатика схватил правую грудь Джессики Альбы и грубо сжал ее.
– Что, черт возьми, ты делаешь?!? – закричала она на него в шоке.
Тодд лапал ее грудь, жадно месил ее. Джессика не могла в это поверить. Она отвела правую руку назад и хотела ударить его по лицу, но прежде чем успела, он поднял свою руку и поставил блок. Отпустив ее грудь, он сильно ударил ее по щеке. Джессика была отброшена на кровать.
Она приподняла голову, держась за лицо и чувствуя вкус крови во рту. Ее щека сильно горела. Она не могла поверить, что он ударил ее. Джессика была невероятно напугана сейчас. Тодд потянулся, чтобы снова схватить ее.
– Нееет, перестань, ублюдок! – Джессика кричала на него и дико пиналась ногами. Когда Тодд отступил назад, чтобы избежать удара, Джессика смогла вскочить и пробежать мимо него.
Тодд протянул руку, пытаясь схватить ее, но она вырвалась, хотя он успел схватить ее за халат, и когда она дернулась, он сорвал его, и Джессика осталась полностью обнаженной.
Она побежала к двери номера и потянула ее, пытаясь открыть, но цепочка оставляла щель не больше нескольких дюймов.
– Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите мне! – закричала она, отчаянно дергая за дверь, пытаясь открыть, чтобы сбежать, но цепочка была крепкой. Тодд подошел к ней сзади, захлопнул дверь и схватил Джессику за затылок.
– УУУРРРХХХ!! – захрипела она, когда он дернул ее за волосы назад. Бросив на пол, он не мог не смотреть на ее обнаженное тело. Она была совершенством! Стройная, с четко очерченными мышцами на руках, ногах, животе и ягодицах. В то же время она ни в коем случае не была мускулистой или слишком развитой. У нее была золотисто-коричневая кожа, гладкая и безупречная. Даже без макияжа ее лицо было ярким и красивым.
Пока Тодд бездействовал, восхищаясь ее телом, она снова смогла подняться на ноги и побежала к другой двери в комнате, в ванную, Тодд был прямо позади нее. Она вошла внутрь и попыталась закрыть дверь, но он ударил ее плечом.
– Прекрати! Оставь меня!
Дверь распахнулась и врезалась в лицо Джессики, ударив ее по лбу, когда он ворвался. Она была отброшена к стенке ванной, оцепенев от удара.
– Пожалуйста, перестань, Тодд, не надо, – слабо умоляла она, пытаясь встать на ноги. Тодд ударил ее кулаком в живот, чуть ниже ребер, выбив дыхание.
– УУУФФФ!!! – она выдохнула и упала на колени, не способная встать, дышать или двигаться. Снова схватив за волосы, он поднял ее и втолкнул обратно в спальню, где она, скорчившись, упала на пол. Посмотрев на ее халат, который он сорвал, Тодд схватил легкий шелковый пояс.
Наклонившись над Джессикой, он повернул ее от себя и потянул за руки. Обернув кусок ткани вокруг одного запястья, а затем другого, он плотно стянул его и связал ей руки за спиной.
– Тодд, почему ты это делаешь? Пожалуйста, подумай! – она умоляла его, когда он резко поднял ее на ноги. Казалось, он вел себя так грубо, как мог, пытаясь причинить ей боль.
– Заткнись, сука! Теперь ты принадлежишь мне, – он развернул ее лицом к себе, она плакала, но это не помешало ему сильно ударить ее по лицу. Она полетела назад на кровать, и когда посмотрела сквозь боль и слезящиеся глаза, увидела, как он расстегнул ремень и сбросил штаны на пол.
После этого он быстро сорвал свои трусы, и его твердый член выскочил, указывая прямо на нее.
– Нет-нет-нет, что, черт возьми, ты делаешь? – закричала она на него, когда он закончил раздеваться.
– ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ! – крикнула она, когда он прыгнул на нее. К несчастью для Джессики Альбы, она попросила изолированную комнату на пустом этаже, и поскольку устроила истерику, то получила то, что хотела. И поскольку она требовала, чтобы ее поселили бесплатно, ее, конечно же, перевели в номер, и дали ей одну единственную комнату на этаже. В некотором смысле оттого, что Джессика была такой сукой, теперь некому было услышать ее мольбы о помощи.
Он оседлал ее упругое тело и наслаждался тем, как оно извивалось под ним. Она была беспомощна, ее руки были связаны, и она не могла остановить его. Ему нравилось это. Он никогда не был жестоким. Он никогда не думал о том, чтобы сделать что-то подобное, но он также никогда в жизни не был настолько возбужден.
Тодд схватил ее за ноги, притянул к себе и перевернул на спину. Он больше не мог терпеть, это было слишком, он должен быть внутри нее! Подняв ее ноги, он положил их себе на плечи и навалился на ее великолепное обнаженное тело. Когда она пошевельнулась, приходя в себя, это было как раз вовремя, чтобы почувствовать, как член вталкивается в ее киску.
– OOOOO!!! Да, да! – Тодд издал длинный стон удовольствия, когда ее киска охватила его член, будто сося его.
Он никогда не чувствовал ничего столь теплого, мягкого и прекрасного. Ему пришлось остановиться, только войдя в нее, потому что он подумал, что может немедленно кончить, так ему было хорошо.
– О! Боже мой! – он издал еще один крик, начав толкаться в старлетку.
Джессика тоже визжала, но ее крики были от ужаса изнасилования. Умолять его остановиться – все, что она могла делать, когда он долбил ее своим органом. Все тело Джессики качалось взад и вперед, когда он трахал ее так сильно, как мог.
Тодд снова ударил ее по лицу, чтобы она заткнулась. Снова и снова Тодд хлестал ее ладонями по щекам справа и слева, снова и снова. Джессика рыдала и кричала между ударами. Ее голова моталась из стороны в сторону, когда он бил ее.
Когда он остановился, то скатился с нее и поднял Джессику на колени. Она вообще не была в состоянии сопротивляться и просто хныкала. Он схватил ее за волосы с обеих стороны и притянул лицо к себе. Он стал грубо целовать ее, пытаясь засунуть язык ей в рот.
Джессика стала крутить головой, пытаясь оторвать от него губы. Через несколько секунд она вырвалась. Разъяренный, Тодд отбросил ее головой назад, ударив о деревянное изголовье. Во второй раз он потянул ее вперед, а затем как можно сильнее толкнул назад. Джессика рухнула на кровать.
Примерно через минуту он схватил ее за лодыжки и толкнул их к ее ушам, прижав по бокам головы. Она была согнута пополам под ним. Она слышала и чувствовала, как его мошонка снова и снова хлопает по ее заднице, когда он прыгал на ней.
– Посмотри на меня, сука! – сказал он, глядя прямо на нее. Но Джессика лежала, отвернувшись. Отпустив ее ногу, он схватил за левый сосок и сильно выкрутил.
– АААИИИЭЭЭ! – закричала она от боли.
– Посмотри на меня, бл**ь, сука! – закричал он ей в ответ, и она перевела взгляд на него. Удерживая за ногу, он продолжал трахать ее и смотрел ей в глаза. Он улыбался, смакуя ее страдания.
Еще через несколько минут, входя в ее узкую дырочку, он почувствовал, как усиливается давление в его яйцах, а затем в члене, он приближался к оргазму. Он делал долгие и глубокие толчки, стараясь наслаждаться каждой секундой.
Лицо Тодда стало искажаться в гримасе, и она поняла, что он собирается кончить. Ей стало плохо от мысли о его семени внутри нее, но она ничего не могла поделать. Он начал хрипеть, приближаясь к кульминации.
– УХ! УХ! УХ! О, Боже, ДААА! – он взорвался внутри нее, его член впрыскивал порцию за порцией спермы в ее влагалище. Джессика снова разрыдалась, почему-то ей стало стыдно.
Удовольствие оглушило его, как поезд. Его кровь словно кипела, а все тело напрягалось. Он долбил ее так, что удары причиняли ей боль, как внутри, когда его член глубоко вталкивался, так и снаружи, когда его таз врезался в ее плоть.
Наконец, после нескольких долгих минут он остановился и рухнул на нее. Его лицо утонуло в ее волосах, и он нежно гладил ее по лицу. Как будто он теперь пытался быть нежным, что было насмешкой после того, что он только что сделал с ней. Даже сейчас он шевелил бедрами, пытаясь извлечь из нее все ощущения, когда его член размягчался в ее влагалище.
Наконец, Тодд скатился с нее на спину, тяжело дыша. Джессика повернулась на бок, отвернулась от насильника и тихо зарыдала.

Прошло около двадцати минут, как Тодд закончил насиловать Джессику. Он сидел на кровати, прислонившись к спинке, и курил. Джессика лежала рядом с ним на боку, отвернувшись. Если бы он мог видеть ее лицо, он бы увидел мертвый, тупой взгляд. Он погладил ее по бедру свободной рукой.
Докурив сигарету, он сказал ей:
– Встань, – она не пошевелилась.
– Встань! – и на этот раз ударил ее по ноге.
Джессика села и тут же встала рядом с кроватью. Тодд подошел к ней. Она казалось, оцепенела, глядя в пол. Он взял ее за руку и повел в ванную.
– Входи, – он указал на душ.
Джессика вошла в кабинку, Тодд протянул руку и включил воду. Из всех трех насадок душа хлынули потоки ледяной воды, накрыв Джессику, которая закричала и попыталась найти место, где могла укрыться от струй. Тодд не позволил ей выйти из душа, поэтому девушке пришлось терпеть. Её соски тут же напряглись и стали как галька – маленькими, но твердыми. Тодд не мог удержаться, чтобы не ущипнуть их несколько раз, пока она извивалась.
Как только вода стала теплой, он залез к ней в кабинку. Схватив за волосы, он откинул ее голову и стал глубоко целовать. Остановившись, он ткнул пальцем прямо ей в лицо:
– Даже не думай укусить меня или еще что-нибудь. Я, блин, убью тебя, если ты это сделаешь.
Затем он продолжил засовывать язык ей в рот. Он наклонился, схватил ее за попку, и стал лапать. Джессика уже не сопротивлялась. Она казалась подавленной. Через несколько минут она почувствовала его твердый член, упирающийся ей в живот.
Тодд перестал целовать ее и улыбнулся, почувствовав, как напрягся его член. Он отступил назад и сел на скамью у задней стенки душа. Он притянул ее к себе и заставил встать на колени. Джессика внезапно оказалась лицом к лицу с его членом. Она поняла, что он захотел.
Она открыла рот, и Тодд заставил ее опуститься на свой орган. Кончик вошел в ее горло, и она начала давиться, но он не остановился. Он держал ее за волосы, а ее руки все еще были связаны сзади. Он давил на ее голову, позволяя ей только наполовину поднять лицо.
– О да, вот так, детка. Соси меня хорошенько. Ты же делала это раньше. Правильно? Может, так ты и получила большинство своих ролей, а? Я прав?
Затем он начал приподнимать свои бедра вверх, засаживая член еще глубже в горло. Джессика чувствовала, как его яйца бьют ее по подбородку, когда она сосет. Она старалась работать активнее, надеясь, что чем скорее он кончит, тем скорее весь этот ужас закончится.
После нескольких минут сосания Тодд встал и начал всерьез накачивать рот Джессики. Она задыхалась от долгих глубоких ударов, которые он наносил ей. Тодд поднялся на цыпочки, пока она старалась изо всех сил справиться с его членом, но в основном она просто билась и пыталась перевести дыхание. Он делал намеренно глубокие толчки, пытаясь сосредоточиться и не кончить быстро. Через минуту или около того – это был спорный вопрос.
– Ах, ах, О, Боже, ДА! Вот так, детка, не останавливайся! – он яростно мотал головой, и Джессика почувствовала, как теплая клейкая жидкость заполнила ее рот. Его сперма начала вытекать и капать из уголков ее губ.
– Глотай, манда! – приказал он, и она сделала большой глоток, от которого ее затошнило, когда она почувствовала, как сперма покатилась по горлу и быстро сменилась еще большим количеством. Он закрыл глаза, и каждый его мускул напрягался, когда он выдавал ей все, что мог.
Наконец, Тодд отпустил ее и упал на сиденье душевой. Он тяжело дышал после второго ночного оргазма. Джессика упала на пол в душе, ее рвало, она кашляла, пытаясь отдышаться. Когда она, наконец, подняла глаза, то пронзила его кинжальным взглядом, а он улыбнулся ей в ответ.

Тодд закончил принимать душ, помыв себя и Джессику. Он выключил воду и вышел из кабинки. Взяв полотенце, он начал вытираться. Джессика стояла, сжавшись, в углу, надеясь, что этот кошмар закончился. Но ухмылка на лице Тодда сказала ей, что это не так.
Вытершись, он щелкнул пальцами, показывая, что хочет, чтобы Джессика подошла к нему, она послушалась. Взяв свежее полотенце, он стал вытирать и ее. Казалось, он с удовольствием водит руками по каждому дюйму ее тела. Он провел пять минут, наслаждаясь, трогая ее кунку и груди.
Наконец, Джессика набралась смелости и сказала:
– Пожалуйста, Тодд. Отпусти меня. Ты позабавился. Мы закончили?
Ее тон определенно изменился. Она больше не командовала, а скорее просила, почти умоляла. Он закончил вытирать ее полотенцем и развернул лицом к себе, толкнув к большому зеркалу, которое занимало всю стену ванной комнаты.
Он встал позади нее, пока она ждала ответа. Он опустил руку между ее ног и стал тереть ее киску. Она ахнула, когда он просунул палец внутрь нее. Она получила ответ. Они не закончили.
Она не могла в это поверить. Он трахнул ее уже два раза за час, но она почувствовала, как его член снова напрягается, толкаясь в ее поясницу. Он тоже был удивлен. Он был так возбужден ею, что у него не мог не встать.
– Ты когда-нибудь давала в жопу, Джесс? – спросил он ее.
Джессика оглянулась на него через плечо с испуганным выражением лица:
– Пожалуйста, только не туда. Я сделаю все, что угодно.
– Ну, ты уже почти все сделала. Разве что у тебя есть еще дырка, о которой я не знаю? – он толкнул ее вперед, согнув через спинку кресла. – Теперь просто расслабься, и тебе будет легче.
Джессика мотала головой, когда он встал сзади и взял ее бедра в свои руки. Она зашептала, когда он начал направлять свой член между ее ягодиц:
– Пожалуйста, не надо, не туда. Все, что угодно, только не это. Ты не можешь так поступить с мноОООО..! – шепот Джессики превратился в визг, когда она почувствовала, как его орган протолкнулся глубоко в ее прямую кишку. – О БОЖЕ! МНЕ БОЛЬНО!
Тодд рассмеялся, дергая ее за бедра и вбивая свой член.
– Ты делаешь мне больно! Очень! Ты меня разорвешь! Я не могу это выдержать!
Тодд ответил тем, что с силой ударил ее по заднице, оставив красный след в форме ладони. Она перестала просить, потому что поняла, что это бесполезно. Но она визжала, когда он трахал и шлепал ее снова и снова. Она хотела молчать, она знала, что это заводит его, но ничего не могла с собой поделать. Она не лгала, ей действительно казалось, что он разрывает ее попу своим членом.
Теперь Джессика была почти в истерике, безудержно рыдая, когда ее так грубо насиловали. Тодд не сдерживался. Он снова и снова натягивал ее тело на свой орган, засаживая как можно глубже. Он знал, что не продержится долго, ее попка была слишком тугой, и он хотел убедиться, что она страдает больше, прежде чем взорвал свой заряд.

Проходя мимо номера Джессики в холле, носильщик гостиницы остановился у двери и прислушался. Он услышал, как внутри кричала женщина. Он улыбнулся про себя, подумав, что у нее, должно быть, оргазм, заставляющий ее кричать так громко. Он повернулся и ушел, не понимая, что слышит, как Джессика Альба кричит от боли, когда ее снова и снова содомизируют.
Минут через десять Джессика сидела на полу рядом с кроватью и плакала. Тодд заканчивал одеваться. Он кончил ей в задницу и потом развязал, а она в шоке упала. Ее сфинктер все еще горел, и она была уверена, что он реально что-то там порвал.
Одевшись, он опустился на колени перед дрожащей испуганной женщиной. Она была убеждена, что он собирается убить ее.
– Пожалуйста, Тодд. Извини меня. Пожалуйста, не делай больше мне больно.
Тодд улыбнулся и наклонился ближе к ее лицу. Джессика отпрянула, уверенная, что тот собирается снова ударить ее, но он просто поцеловал ее в щеку и встал. Он расстегнул молнию на штанах, и Джессика подумала, что Тодд хочет еще один минет.
Когда он вытащил свой член, Джессика смирилась и наклонилась вперед с открытым ртом, но получила поток мочи в лицо. Тодд выпустил струю прямо в ее ожидающий рот, а затем стал разбрызгивать по лицу, волосам и груди.
Джессика взвизгнула и старалась изо всех сил прикрыться руками, но это было бесполезно, он облил ее за считанные секунды. Закончив, он несколько раз встряхнул член и застегнул молнию. Затем, не сказав ни слова, он повернулся и вышел из ее комнаты.

Джессика более часа сидела на полу, избитая, изнасилованная и облитая мочой, прежде чем поползла в душ, включила его и свернулась калачиком в воде. Горничная нашла ее на следующее утро и сообщила персоналу отеля. Она была покрыта синяками. Ее лицо было разбитым и опухшим. У нее был синяк под глазом, а обе губы разбиты. Она едва могла ходить, так болели ее попа и влагалище.
Она рассказала сотрудникам о случившемся, и к ним даже пришли двое полицейских, чтобы поговорить с ней. После ее заявления они даже поговорили с Тоддом. Полицейские сказали ей, что он подтвердил, что у них был секс, и немного грубый, но они ничего не могли сделать. Они предложили ей быть более осторожной, приглашая мужчин в свой номер, и, мол, еще повезло, что ей не причинили больший вред. В тот же день она заплатила за специальный чартерный рейс, чтобы улететь обратно в США.

Через несколько недель после возвращения домой она была в офисе адвоката, с которым связалась по поводу случившегося. Она позаботилась о том, чтобы нанять адвоката-женщину. Та провела расследование, и Джессика пришла в ее офис, чтобы узнать, какими средствами правовой защиты можно располагать.
– Извините, Джессика, но боюсь, что дело не выглядит успешным. Даже если все, что Вы сказали о мистере Фергюсоне, было правдой…
– ЕСЛИ?! Что Вы имеете в виду под ЕСЛИ?!
– Джессика, я верю Вам, правда. Но я говорю, что Вы обвиняете этого человека в жестоком преступлении, а доказательств почти нет. Я посмотрела законы Сан-Жизель, и Вы правы. Как бы удивительно это ни звучало, даже если он изнасиловал Вас, это не преступление. Другое дело, если бы местные власти просто не преследовали его по закону, несмотря на неопровержимые доказательства, но в данном случае это на самом деле не преступление. Я имею в виду, он не нарушал никаких законов.
Джессика выглядела подавленной, и ее адвокат продолжила:
– Ни при каких обстоятельствах окружной прокурор Лос-Анджелеса не будет обвинять его здесь, если то, что он сделал, произошло в стране, где это даже не преступление. Извините, что должна Вам это сказать.
Джессика утерла глаза:
– Но мы должны что-то сделать. Я не могу позволить, чтобы все ему сошло с рук.
Ее адвокат откинулась в кресле на секунду и сказала:
– Если Вы серьезно, мы могли бы подать гражданский иск.
– Вы имеете в виду подать в суд на него?– спросила Джессика.
– Так как мы не можем преследовать его за преступление, мы обвиним его в психологической жестокости и причинении эмоциональных страданий. Мы скажем, что то, что он сделал, повредило Вам так сильно, что Вы заслуживаете компенсации. Но я должна предупредить Вас, это будет очень тяжело. Как я уже сказала, доказательств мало. Вы должны занять позицию и пересказать изнасилование во всех деталях. С вашей известностью это будет настоящее медиа-шоу, пресса обязательно будет в зале суда. Но законы о защите от изнасилования не будут применяться. Адвокаты защиты смогут заняться вашей жизнью и поставить под сомнение все. Вашу сексуальную историю, когда вы потеряли девственность, какой секс вам нравится в личной жизни. Все будет открыто для них. Поскольку Вы говорите, что он Вас изнасиловал, они смогут привлечь Ваших бывших парней и допросить их в суде о том, позволяли ли Вы им когда-либо Вас насиловать. И если так, понравилось ли это Вам, просили ли Вы об этом? Так как мы говорим, что анально изнасиловав, м-р Фергюсон настолько эмоционально разрушил Вас, они будут в состоянии предложить доказательства, что это не так, если Вы позволяли полудюжине мужчин делать это с Вами раньше него.
– Нет. Я не могу пройти через это. Я просто не могу.
– Мне жаль сообщать Вам плохие новости, Джессика. С Вами все будет в порядке?
Джессика вышла из кабинета адвоката через 20 минут, ее глаза все еще были красными и опухшими.

Прошел почти год, прежде чем Джессика Альба почувствовала, что готова снова думать о работе. Но она была расточительной, поэтому у нее быстро кончились деньги, и ей нужно было устроиться на работу. Она пришла в офис студии, чтобы поговорить о возможных ролях в кино. Встреча прошла не очень хорошо. Они хотели, чтобы она играла свои обычные сексуальные роли, но после того, что случилось на Сан-Жизель, она больше не чувствовала себя сексуальной.
Она была в лифте, спускающемся в вестибюль, когда он остановился, и двери открылись. Джессика подняла голову и увидела Тодда Фергюсона, своего насильника.
– Какого..? Боже мой! – выпалила она, когда он вошел в кабину, и двери за ним закрылись.
– Джессика! Как давно!.. Я скучал по тебе. Как поживаешь?
– Черт возьми!
Тодд с фальшиво обиженным выражением лица сказал:
– Ну, ну. Я бы посоветовал тебе быть милой, если ты не хочешь повторить нашу последнюю встречу, он шагнул вперед и прижал ее к стене всем телом. Его правая рука скользнула под юбку, и он схватил ее за бедро. – Такое мягкое, как я помню.
– П-пожалуйста, не надо...
– Кажется, я помню, как ты в своем номере умоляла меня остановиться, и ты видела, как далеко я зашёл. Не позорься. Ты знаешь, почему я здесь? Мой фильм. Знаешь, тот, в котором ты была так хороша. Видишь ли, студии он нравится. Они предсказывают сто миллионов долларов за первую неделю и, возможно, номинацию на Оскар для меня. Но они также говорят мне, что ты не помогаешь прессе. Я надеялся, что после последней встречи ты стала немного лучше, но я слышал, что ты такая же сука, как и раньше.
Джессика дрожала, когда он говорил это, его лицо было рядом.
– Теперь ты будешь хорошей девочкой и сделаешь всю рекламу, о которой тебя попросят. Ты скажешь, какой замечательный опыт получила в фильме, и какой я замечательный режиссер. Я знаю, что это будет ложью, но я уверен, что ты справишься, в конце концов, ты чертовски талантливая актриса. Если нет, тогда нам с тобой может понадобиться вторая… встреча. И я обещаю, после нее наша первая покажется тебе приятной. Ты поняла?
Джессика покорно кивнула. И Тодд отступил, как только двери открылись. Джессика прошла мимо него и вышла из лифта. Группа мужчин, стоящих в вестибюле, смотрела, как она бежит мимо в слезах.
– Что с ней? – спросил один из них.
Тодд вышел:
– Женщины! Кто, черт возьми, знает, о чем они думают?

В течение следующих трех месяцев Джессика, Тодд и остальные члены съемочной группы давали многочисленные интервью и пресс-конференции для фильма. Каждый раз, когда она видела его, ей приходилось бороться с рвотой, но она улыбалась и делала то, что ей говорили. И после каждой встречи она сохраняла спокойное лицо, пока не осталась одна, и тогда она сломалась. Она не могла вынести постоянных напоминаний о том, что Тодд сделал с ней на острове Сан-Жизель.


Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную