eng | pyc

  

________________________________________________

Derek
СНЕЖНАЯ СКАЗКА
 

Она коснулась губами его шеи, вздохнула и с тяжёлым стоном откинулась назад. Её тело ещё пару мгновений дрожало в сладостных конвульсиях, затем она, мягко и плавно расслабившись, сползла с его бёдер.
– Стелла! – грубый голос молодого парня и довольно ощутимый толчок под рёбра вырвал её из мягких пушистых лапок растекающегося по телу блаженства, – Стелла, сука, я с тобой ещё не закончил! – он зло посмотрел на неё.
– Артём, ну пожалуйста, я сейчас.., – она захлебнулась фразой от резкого, тыльной стороной ладони, удара по щеке. Стелла в страхе закрыла глаза, зная по опыту, что за первым ударом последуют и другие.
– Ты меня достала, уже второй раз за месяц, – молодой парень зло смотрел на неё щёлочками глаз. Он ударил её ещё раз и, хоть удар пришёлся не в лицо, а в руку, которой женщина пыталась закрыться, он был такой силы, что сбросил её с кровати, – Сука, сука! – Артём тоже спрыгнул с кровати и двинул ей ногой по рёбрам, – Выметайся, чёрт бы тебя побрал.
Он грубо толкнул плачущую женщину ногой, и, отвернувшись, закурил, сбрасывая пепел прямо на белоснежную простынь.
– Ты должна быть благодарна, что я не отделал тебя, как в прошлый раз, – парень выпустил в потолок струйку дыма и посмотрел через плечо на одевающуюся женщину, – Собери свои шмотки и постарайся бога ради привести себя в порядок.
Стелла, всхлипывая, собирала разбросанную по полу одежду, стараясь двигаться по возможности быстро, хотя бок, на который пришёлся удар ноги Артёма, немилосердно болел.
– Вот такая, вот она, твоя лубофф, – намеренно коверкая слова, улыбнулся Артём, – молчишь? Ну, молчи. Всё равно приползёшь ко мне.
Стелла уже оделась, и Артём, крепко, до боли, сжав её локоть, рывком потянул к двери.
– Я позвоню, когда захочу тебя увидеть, – сказал он, захлопывая за ней дверь.

Стелла стояла и задумчиво смотрела в своё отражение в тёмном окне. Медленно падал снег. Падал он уже долго, две недели, с момента последней встречи Стеллы с Артёмом. Успел поворчать муж на её тренировки по айкидо, после которых на её теле, а то и лице, оставались довольно значительные синяки и кровоподтёки. Успели сойти и сами синяки. И вместе с ними сошло и нечто, что Стелла всегда считала неотрывной частью самой себя. Что-то словно оборвалось, что-то, как груз на давно прогнившей верёвке, который год за годом, всё ниже и ниже опускался к земле. И рвались пряди прогнившей верёвки с каждым ударом, с каждым оскорблением и насмешкой любимого – о, странное чувство, человека. И вот это что-то оборвалось окончательно. И теперь лежит на холодном асфальте, засыпаемое сыплющимся с небес бесконечным снегом.
Мягкой трелью пропел телефон.
Женщина не хотела обращать на неё внимания, слишком хорошо знала она этот звонок, эту мягкую, вкрадчивую трель. Тихую, но холодную, как шелест змеиных чешуек ползущей к сердцу гадюки. Не хотела обращать... но телефон был настойчив. Стелла будто кожей почувствовала нетерпеливый и властный призыв, сквозивший в этой змеиной трели. И усмехнулась, взглянув ещё раз на снег за окном.

Знакомая дверь открылась резко, как и всегда.
– Ты слишком долго не брала трубку, нельзя запомнить простую вещь, я звоню – ты отвечаешь, я звоню – ты отвеч.., – Артём осёкся, и Стелла с лёгким удовлетворением отметила, как привычно-высокомерное выражение слетело на мгновение с его лица, – А ты неплохо сегодня выглядишь, действительно неплохо. Ну, проходи.
Женщина зашла в прихожую и равнодушно окинула взглядом своё отражение в зеркале, оценив всё то, что приготовила для Артёма, и что чуть сбило его дыхание – из зеркала на неё смотрела темноволосая, немолодая уже, но всё ещё очень привлекательная женщина. Губы, накрашенные тёмно-красной, почти чёрной помадой, были приоткрыты, волосы распущенны, а грудь, очень высоко приподнятая и сильно затянутая корсетом, могла заставить сойти с ума любого мужчину. Ниже всё было не менее эффектно – широкий пояс оканчивался короткой чёрной юбкой, которая едва прикрывала кружевную резинку от чёрных чулок. Образ довершали высокие сапоги на длинной и тонкой стальной шпильке.
Оторвавшись от зеркала, Стелла заметила, что Артём тоже рассматривает её масляным взглядом.
Улыбнувшись краем рта, он подошёл к ней явным с намерением пощупать то, что так хорошо выглядело. Стелла мягко отстранила его, кивнув на принесённую с собой сумку.
– Может сегодня сделаем по-моему?
– А по-твоему, это как? – масляные глазки Артёма блеснули, когда он облизнулся, как кот на сметану, – И что в сумке?
– Сюрприз. Сегодня я буду твоей госпожой. Если ты не против, конечно, – улыбнулась Стелла.
– Ну, хорошо, – улыбнулся в ответ Артём, и хитро прищурился, – от подобных развлечений глупо отказываться. Может, тебе и удастся загладить свою прошлую неудачу. А иначе... Впрочем, ты в курсе, что будет.
– Входи уже в роль, раб, – Стелла посмотрела на Артёма ледяным взглядом, задержав дыхание, в этот момент где то глубоко внутри неё всё похолодело и сжалось.
Однако Артём послушно опустился на четвереньки, нагнулся, и провёл языком по сапогу и шпильке.
– Я твой, Госпожа.
– В комнату раб, раздевайся... и становись на колени, лицом к окну, – голос Стеллы звучал мягко и вкрадчиво, словно лаская.

Артём разделся догола, и в груди Стеллы вновь, как и всегда при виде его, быстро-быстро забилось сердце – парень был красив и молод, среднего телосложения, не бугрящийся мускулами, но крепкий и гибкий, он всегда вызывал в ней чувство не только сексуального желания, но и просто эстетического удовольствия.
Он повернулся к ней спиной и встал на колени. Женщина услышала, как участилось его дыхание.
Мягко и неслышно она достала из сумки первый моток верёвки. В следующее мгновение петля крепко стянула вместе локти парня. Они не сошлись вместе, но Артём, видимо не на шутку увлечённый действом, выпрямил плечи, и как можно сильнее отвёл их назад. Его глаза были закрыты, рот открыт, а дыхание резкое и частое. Одного взгляда на стоящий колом член парня Стелле хватило, чтобы успокоится.
Она с трудом, упираясь в локти парня коленом, и всем телом натягивая петлю, смогла стянуть её настолько, что локти Артёма коснулись друг друга. Из горла его вырвался сдавленный стон наслаждения, а Стелла между тем крепко обмотала сошедшиеся локти ещё несколькими витками и, пропустив верёвку между ними, крепко стянула витки. Закончив, она потрогала получившийся узел, который оказался на ощупь поистине каменным.
Следом так же крепко она связала запястья Артёма, а после обмотала верёвкой его предплечья, полностью скрывая кожу под их слоем.
После этого пришла очередь ног. Она связывала их тщательно и плотно, постепенно поднимаясь от ступней вверх. На лодыжки и ступни верёвка ложилась хорошо и ровно, словно влитая, но уже на икрах начались проблемы, тело там было мягкое, податливое, и витки верёвки, со всей силой натягиваемые руками женщины, глубоко погружались в тело, видимо, причиняя боль. Стелла почувствовала, что что-то не то, Артём выходил из сексуального транса, его дыхание выравнивалось и, когда женщина заканчивала связывать ему бёдра около самых яиц, он, наконец, задышал совсем ровно и повернул к ней свои, всё ещё затуманенные возбуждением глаза.
Слелла слегка прикусила его за губу, и, положив руку на член, несколько раз вздрачнула. Он задрожал, готовый кончить, но она тут же убрала руку. Парень закатил глаза и, широко открыв в истоме рот, простонал, запрокинув голову назад.
Женщина подняла с пола его носки и трусы, и, аккуратно, стараясь не напугать, заполнила грязным бельём его рот. Щёки Артёма раздулись, придав его лицу предельно глупое выражение. В руках женщины появился рулон серебристого скотча, которым она осторожно, но сильно, с натяжкой, заклеила Артёму рот, обматывая скотч вокруг его головы.
Из носа парня вырвался протяжный стон, и он слегка дёрнулся. Стелла поняла, что надо торопиться. Уже не особо церемонясь, она накинула петлю ему на плечи, стала плотно и туго связывать его торс, стараясь укладывать витки как можно ближе друг к другу. Его связанные за спиной руки всё сильнее прижимались к спине. Каждые несколько витков, обходящих вокруг тела и рук, она дополнительно стягивала верёвочной петлёй, просунутой между его связанными руками и спиной. Такие стяжки она сделала на всей длине его торса – от плеч и до живота.
Она сразу почувствовала, как он кончил. Его дыхание резко прервалось, он слегка, но очень напряжённо изогнулся, а из канала члена вырвалась тугая струя спермы.
Стелла брезгливо вытерла случайно испачканную руку о его связанное тело и услышала раздавшееся через мгновение мычание. Парень начал активно шевелиться, извиваясь, словно толстый червяк, но Стелле было уже всё равно. Артём сейчас больше всего походил на мумию, завёрнутую вместо лент в канаты, туго оплетавшие всё его тело. Кое-где из под них, конечно, проступали чистые полоски его смуглой кожи, но лишь кое-где.
Женщина просто уселась на него сверху, прижав его грудью к полу и, схватив за волосы, надела ему на голову кожаную сбрую, крепко затягивая ремешки на затылке и под нижней челюстью. Широкий кожаный квадрат надёжно и уверенно прижался к его заклеенному рту. Она на секунду задумалась, вновь взяла рулон скотча и обмотала ему нижнюю часть лица и головы ещё раз – в этот раз поверх сбруи.
С трудом повернув голову и скосив глаза, он посмотрел на неё и что-то невнятно промычал.
– Сейчас, сейчас, малыш, уже скоро закончу.
Она перевернула дёргающегося парня на бок и накинула петлю ему на связанные щиколотки, после этого крепко её зафиксировала и, протянув верёвку к связанным плечам, стала её постепенно натягивать.
Колени Артёма согнулись, а тело постепенно стало выгибаться дугой. Он попробовал дёрнуться, но не смог. Стелла тянула верёвку до тех пор, пока тело его не выгнулось практически колесом, а связанные лодыжки не соединились со стянутыми локтями. К этому времени его мычание перешло сначала в визг, а потом в надсадный хрип. Зафиксировав вместе лодыжки с локтями, Стелла связала ему между собой большие пальцы ног, а оставшийся хвостик тонкой верёвочки протянула через кольцо сбруи на затылке и сильно натянула. Ступни его выгнулись в сторону затылка, а голова запрокинулась назад. Она очень хотела, чтобы он коснулся затылка своими большими пальцами ног, но, к сожалению, Артём был не такой гибкий – между пальцами и затылком осталось расстояние как минимум в две широкие ладони.
Последними из сумки женщина достала три тонкие медные проволочки, золотым волосом блеснувшие в свете ламп.
Она показала их Артёму с улыбкой:
– А теперь самое приятное, дорогой.
Стелла взяла в руку яйцо парня, и обмотала его, не жалея сил, проволочкой у самого основания. Получилось нечто вроде шарика на ножке. То же самое она проделала со вторым яйцом и членом, который, кроме основания, обмотала также на всю длину.
Стелла встала и, потянувшись и размяв плечи, вышла на кухню.

Ничего относительно съедобного, кроме молока, в холодильнике не обнаружилось, поэтому она, налив себе полстакана, вернулась в комнату.
Парень лежал на боку, не сдвинувшись ни на йоту, безостановочно мычал и вращал глазами. Его перетянутые яйца и член от переизбытка крови надулись, приобрели сиреневый оттенок и стали огромного размера, напоминая небольшой баклажан и два больших сиреневых шара.
Стелла придавила острым каблуком один из них, и мычание парня тут же сменилось полузадушенным поросячьим визгом. Она отпила молока и убрала ногу с яйца. Визжание пошло на убыль и снова перешло в мычание. Она усмехнулась и снова наступила каблуком на яйцо. Визг повторился. На этот раз она надавила сильнее и рассмеялась, когда услышала, что Артём взял ноту повыше. Она так баловалась ещё несколько раз, попеременно придавливая каблуками то одно, то другое яйцо, пока парень не выдохся и не стал просто всё время чуть слышно хрипеть.
Внезапно она поймала себя на мысли, что перестала думать о Артёме, как о чём-то одушевлённом. Более того, само его имя теперь было для неё странно. Лежащее у её ног больше не было «Артёмом», это была просто стянутая туша, часть интерьера, не более. Стелле стало скучно, она осмотрела квартиру и заметила стоящий на столе ноутбук. Женщина разулась, взяла ноутбук и, присев на кресло перед тушей и поставив одну ногу парню на яйца, а вторую на лицо, несколько минут играла в простенькие стандартные игры. Впрочем, ей это также быстро наскучило. Она наклонилась и с интересом стала рассматривать свои ногти на ногах, не обращая внимания на отчаянно вращающего заплаканными глазами Артёма.
Внезапно зазвонил телефон.
Стелла лениво протянула руку за телефоном, взглянула на него, и её лицо озарилось улыбкой. Она нажала кнопку ответа.
– Алло. Да, привет.
– …
– Нет, не занята.
– …
– Да какие у меня могут быть дела, так, сижу, скучаю.
– …
– Сейчас?
– …
– Куда?
– …
– Хорошо, сейчас подъеду.
– …
– И я тебя.
Женщина отложила телефон и взглянула на связанного, задержав взгляд на раздувшихся до каких-то совсем нереальных размеров фиолетовых яйцах.
– Мне надо отъехать.
– Мммуууумммуфф
– Не знаю, надолго ли. Не знаю, смогу ли сегодня вернуться.
– Мумуммммууффффф
– Впрочем, я тебя скучать не оставлю. Смотри, что у меня есть, – с этими словами Стелла достала из сумки свёрнутый рулоном и странно позвякивающий железом коврик, – называется эта штука аппликатор, грубо говоря игольчатый коврик. Думаю, на нём тебе будет удобно.

Она аккуратно расстелила коврик иглами вверх напротив лежащего на боку связанного парня и осторожно перевернула его, укладывая его на коврик животом вниз, прямо на раздутые синие яйца.
Из-под кляпа вновь вырвалось тонкое свиное верещание, настолько продолжительное, что затихло оно, лишь когда из лёгких связанного вышел весь воздух.
Только теперь, когда Артём лежал на животе, Стелла поняла, насколько туго она его стянула – пятки были загнуты за спину даже дальше локтей, к которым вплотную были привязаны щиколотки. Голова, оттянутая к большим пальцам ног, смотрела лицом почти в потолок. Колени и грудная клетка были высоко оторваны от пола, а лежал парень практически полностью на своих связанных гениталиях и лишь немного на животе и бёдрах.
Впрочем, любоваться своей работой у неё не было времени. Стелла обулась, накинула и полностью застегнула пальто и направилась к двери.
У двери она обернулась и, послав парню воздушный поцелуй, подмигнув, сказала:
– Но вообще, если захочешь меня увидеть – позвони, – она бросила ему его телефон, упавший в десяти сантиметрах от коврика, – ну, ты в курсе.
И вышла за дверь.

Стелла сидела с мужем в кафе, куда они забежали на чашку кофе, но сидели уже больше часа. На улице мела метель, холодный снег падал на землю, пряча всё под белым покрывалом. Муж рассказывал о чём то, а она молча смотрела в окно, погружённая в свои мысли.

– А? – отвлеклась она, сообразив, что он настойчиво её о чём-то спрашивает.
– Я говорю – о чём задумалась?
– Да так, проблемы на работе. Фигня.
– Что за проблемы? – мужчина тоже посмотрел в окно, пытаясь проследить за взглядом жены, но кроме снега, естественно, ничего не увидел.
– Да фигня, говорю же. Выбросишь мусор, когда домой приедешь?
– Конечно, а ты ещё не собираешься?
– Да, надо в одно место ещё заскочить.
– Зачем?
– Мусор выбросить, – улыбнулась Стелла.

Под подъездом даже в такую погоду несли вахту вездесущие бродяги. Не понять, то ли им действительно некуда было идти, то ли количество потребляемых крепких напитков делало их невосприимчивыми к холоду. Стелла остановила машину и направилась к ним.
– Молодые люди! Молодые люди, не поможете женщине из квартиры тяжёлую сумочку спустить?
Не за просто так, но молодые люди помочь согласились и поднялись вместе со Стеллой на этаж. Она попросила побыть их за дверью, а сама зашла в квартиру.
Под лицом Артёма натекла уже целая лужа из слёз, слюней и соплей. Увидев её, он жалобно замычал и захлопал ресницами – большего сделать не мог. Не взглянув на него, Стелла вытерла лужу и, достав оставшийся скотч, заклеила его выпученные в ужасе глаза. Она торопилась, и ей было плевать, успел ли он моргнуть перед тем, как липкая полоска скотча легла ему на лицо. Судя по вновь усилившемуся мычанию – было похоже, что не успел.
С мычанием надо было что-то делать, и женщина, стащив с кровати тёплое зимнее одеяло, обмотала им его словно кокон, накрутив сверху весь оставшийся скотч. Получившийся серебристый свёрток она с трудом закатила в сумку и застегнула её на молнию. Пнув его, она прислушалась, но ни звука, ни движения не увидела. Быстро раскидав по углам неиспользованные верёвки и пустые бобины из-под скотча, она позвала «молодых людей». Бродяги скромно зашли в квартиру, достаточно легко подняли сумку и, спустив её, положили Стелле в багажник машины.

Стелла остановила машину около большого мусорного контейнера с надписью «Органические отходы» и, немного помедлив, вышла из машины, открыла багажник и с натугой потянула сумку.

В машине было тепло, но Стеллу била крупная дрожь. За окном всё также заметал снег. Снежинки, попадая на стёкла, таяли, теряя свою первозданную идеальную форму, растекались мутными потоками воды.
Стелла видела, как, давя широкими колёсами свежий снег, к контейнеру подъехал мусоросборник. Двое рабочих выскочили из него, зябко кутаясь в свои яркие куртки, быстро, торопливо закрепили контейнер в специальных лапах. Стелла наблюдала с интересом, как лапы подняли контейнер и высыпали содержимое в чрево мусоросборника, наблюдала, как, натужно крякнув, пресс сдавил высыпанный мусор, компактно его утрамбовывая. И долго ещё, после того, как мусоросборник уехал, стояла одинокая машина напротив контейнера с надписью «Органические отходы».

Пустырь недалеко за городом являлся свалкой, уж неизвестно легальной ли, а может, и нет. Посреди пустыря стояла машина, за рулём которой сидела слегка бледная женщина. Наконец, словно решившись, женщина открыла дверь, обошла машину и открыла багажник, в которой лежала большая сумка.
С трудом, с натугой, женщина опрокинула сумку в снег и расстегнула молнию. Сухо треснули разрезаемые слои серебристого скотча. Женщина раскрыла одеяло и вывалила из него в снег голого связанного человека. Несколькими движениями перерезала стягивающие его локти и кисти верёвки, частично сорвала с головы скотч и закричала ему прямо на ухо:
– Больше никогда не приближайся ко мне, падла, понял ты, нет? – она с силой пнула его прямо по огромным фиолетовым яйцам. Он слабо застонал и скрутился, прижав всё ещё связанные ноги к животу.
– Вот тебе нож, вот тебе одеяло, вот тебе три сотни на автобус. Мне плевать, как ты доберёшься в свою норку, как по мне – твоё место прямо здесь, на мусорке очень для тебя подходит. И не приведи господь тебе, если прихватит полиция, заикнуться хоть словом про меня или моего мужа. Ты знаешь, кто он и какие у него связи, и чем это всё закончится для тебя.
Она хотела его пнуть ещё раз, но, видимо, раздумала, плюнула, села в машину, и уехала, обдав его брызгами талого снега.

Человек остался один.
Размазывая слёзы по щекам, он пытался ещё непослушными пальцами распутать узлы на ногах.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную