eng | pyc

  

________________________________________________

Derek
ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ
 

– Ну что, Катя, видишь её?
– Да, вроде бы, – чуть полноватая, рыжеволосая девушка, смахнула со лба непослушную прядь, пристально вглядываясь в просветы деревьев, безлюдного в столь раннее утро, парка, – это которая на смерть похожа? – прыснула она коротким смешком.
– Да, точно. Похожа. Ну что, пойдём? – её собеседница рывком поднялась с места, и, выкинув в ближайшую урну окурок со следами ярко-красной помады, покачивая бёдрами, пошла по аллее. В отличие от невысокой пышногрудой Кати, она была сложена почти идеально, и единственное, что её немного портило – огромный рост, ещё больше подчёркивавшийся высокими каблуками, которые она, казалось, никогда не снимала, предпочитая их более практичной и удобной обуви.
– Инна, подожди, – третья девушка придержала подругу под локоть.
– Что, Лариса, тебя что-то смущает? – Инна усмехнулась. – Или ты передумала?
– Не говори ерунды, – Лариса взглянула на Инну, и та мгновенно осеклась. – Прежде всего, откуда эта чухонша, – девушка кивком показала на бредущую невдалеке девушку в чёрном плаще, – тебя знает?
– Ларис, ну мы это уже много раз обсуждали, – Катя подхватила Инну под руку и потащила обеих подруг в сторону. – Учились они вместе.
– Сказала так, словно мы подруги, – Инна презрительно усмехнулась. – Это единственная моя знакомая «гот».
– Что? Какой гот, ты о чём вообще?
– Ну, готы, чёрные волосы, драные чулки, перебор с пудрой, не знаешь что ли? – Инна с усмешкой посмотрела на Ларису.
– Я знаю, что такое готы, но при чём тут...
– Все готы садо-мазо, – заявила Инна с апломбом.
– Офигенная логика.
Лариса, может, и хотела сказать что-то ещё, но в этот момент Катя, приветливо замахав рукой, закричала:
– Анже-е-е-ла! Мы тут, Анже-ела!
Девушка в чёрном плаще обернулась и, улыбаясь, подошла к трём подругам. Одета она была действительно экстравагантно: под длинным, далеко не новым плащом, явно из ненастоящей кожи, была такая же старая, застиранная чёрная обтягивающая майка, плотно облегающая едва угадывающуюся грудь. Наряд довершали драные, тоже чёрные шорты, сетчатые чёрные чулки, явно нуждавшиеся в замене и перекрашенные ботинки милитари стиля.
– А я уж думала, вы не придёте. Я Анжела, – она улыбнулась и протянула руку.
– Лариса, а это Катя, – процедила сквозь зубы девушка, с удивлением посматривая на протянутую Анжелой руку. – Ну, и где твой, гхм, «специалист»?
– Он не просто специалист, он мой братик, – девушка убрала оставшуюся непожатой руку, – двоюродный. Он нас в машине ждёт, идём.
Лариса нагнулась и прошептала прямо в ухо Инне, так тихо, что даже шедшая рядом Катя, вряд ли что-то могла бы услышать:
– Ты куда нас привела, коза? Это ж сумасшедшая. Если у неё и братец такой же, я иду домой. И хоть обобижайся.
– Не, брат у неё ничё так, – шепнула Инна в ответ, нагнувшись к Ларисе, – даже тебе, может быть, понравится, – подмигнула она.

В тени ветвей стояла старая, но чистая Лада, возле которой курил молодой парень, одетый в кожанку и потёртые джинсы. Впрочем, заметив едва блеснувшее в лучах утреннего солнца редкое серебро в его тёмных волосах, Лариса поняла, что, возможно, он не так молод, как кажется.
– Майк, – парень представился, окидывая взглядом приблизившихся к нему девушек.
Голос у него был приятный, с бархатными нотками, но какой-то серый, безжизненный, словно начисто лишённый эмоций. Он странным образом манил и отталкивал.
Лариса зажмурилась, словно кошка на солнце. Инна определённо была права, парень может и не мачо с обложки журнала, но что-то притягивающее в нём точно было.
– Лариса, – она улыбнулась, отпустив один из самых своих обворожительных взглядов и с удовлетворением отметив, что он, похоже, достиг цели: парень с интересом взглянул на неё, не продержавшаяся и нескольких секунд ледяная корка дала трещину.
– Прежде всего, хотелось бы прояснить один момент, – Майк окинул взглядом девчонок и остановился на Ларисе. – Как вы меня нашли?
– Пфф, мы тебя и не искали, ты сам нашёлся, – Лариса засмеялась. – На самом деле мы просто были знакомы с твоей сестрой. А уже она посоветовала нам тебя. Как «специалиста», – хихикнула она напоследок.
– А почему вы обратились с такой странной просьбой к моей сестре?
– Ну, она гот.
– И что?
– Все готы – садо-мазо.
– Офигенная логика, – парень усмехнулся. – Она не по этим делам. Девчонки, я даже не знаю, повезло вам попасть пальцем в небо или совсем даже наоборот. Может вам просто пойти домой? – он задумчиво побарабанил пальцами по крыше автомобиля. – Дело такое, не очень-то и обычное.
– Ты странный, – Лариса приблизилась, постаравшись придать как можно более соблазнительный вид своим, виднеющимся в разрезе блузы, выпуклостям. – Тебе три красивые девушки предлагают себя связать, а ты ещё нос воротишь. Другой бы уже в машину нас тащил. Хехе, а может ты из этих?
– Другие обычно имеют много проблем из-за того, что часто думают не тем местом, которым следовало бы, – парень достал из пачки новую сигарету и прикурил её. – Ну, а всё же, почему такой странный способ найти себе кружок по интересам? Мм?
– Ну, давай только я не буду тебе рассказывать про то, как трудно девушке порой найти то, что она хочет. Не льсти себе, ты далеко не первый и не единственный, просто очередная попытка найти среди похотливых дураков нормального практика, который мог бы нас чему-то научить. Понравится – может, ещё увидимся, не понравится – гуляй, Вася. Бояться мне тебя смысла нет, максимум, на что способны наши «маньяки», напоить и попытаться трахнуть. Ты удивишься, если узнаешь, сколько таких мы уже видели.
Майк ещё раз побарабанил пальцами по машине и, ничего не сказав, сел за руль.
– Я не маньяк. Мне вообще до вас нет дела, но причин не развлечься не вижу, садитесь.

Лес раздвинулся внезапно, словно в сказке показалась «избушка», правда, избушка эта была в три два полных этажа высотою.
– Неплохо, неплохо Майк, – Лариса похлопала парня по внутренней стороне бедра, куда положила руку сразу, как устроилась на переднем сидении, заставив остальных девушек ютится в тесноте сзади. – Твоя дачка?
– Это не дача, – парень не обращал никакого внимания на узкую ладонь девушки, порой позволяющую себе слишком много для часового знакомства, – я не знаю, что это здание. Оно давно заброшено, но внутри чисто, как будто вчера опустело. Ближайшая деревня километрах в тридцати отсюда, за лесом, люди тут не ходят. Самый раз для ваших развлечений. Не боишься ещё? – он внимательно посмотрел Ларисе в глаза.
– Это тебе бояться надо. В случае чего, – она слегка сжала его бедро узкими, как лезвия, ногтями.
Майк лишь пожал плечами.
– Выгружаемся.
Внутри на удивление действительно было чисто. Майк вытащил из багажника и отнёс наверх три большие тяжёлые сумки, проигнорировав немой вопрос Ларисы. Затем спустился и жестом пригласил девушек за собой.
– Программа у нас такая: сейчас будет утренний кофе и омлет, газовую горелку я с собой привёз, – Майк улыбнулся. – Потом, может, к озеру сходим.
– Какой омлет? Какое кофе? – Лариса рассмеялась, а Инна лишь слегка усмехнулась. – Мы к тебе не на пикник приехали. День короток, давай, покажи что-нибудь, что умеешь, или разворачиваемся и едем назад. Очередной...
– Что?
– Ты прикалываешься? Свяжи кого-нибудь. Хммм, ну, для начала, например, её, – Лариса взглядом показала на скромно жмущуюся в углу Анжелу.
– Сестра не в теме, – Майк покачал головой, – ей это не нужно. Если хотите, чтобы я прямо сейчас связал кого-нибудь из вас, переодевайтесь. Я всегда готов.
Лариса оглянулась, подумала, и обратилась к Кате, которая увлечённо разглядывала через окно кроны деревьев.
– Кать, может ты первая?
– Я? – Катя отошла от окна. – Ну, могу и я.
Девушка стянула через голову мастерку, оставшись в одном спортивном топике. Её тяжёлая грудь с трудом вмещалась в него, постоянно грозя порвать клочок ткани.
– Я надеюсь, шортики мне снимать не надо? – она подмигнула Ларисе. – Кстати, Майк, ты невежлив, ты так и не спросил, как нас зовут, когда представился. Меня зовут Катя.
– Мне неважно, как вас зовут. – Майк поморщился. – Знавал я когда-то одну Катю, презабавная с ней вышла история, – он чуть помолчал. – Ладно, Катя, как тебя связывать?
– А ты разве сам не знаешь?
– Ну, я имею в виду туго, не туго, верёвкой, скотчем? Может, есть какие-нибудь особые пожелания?
– Покажи нам, как правильно ставить кляп, – вместо Кати ответила Лариса.
– Кляп?
– Да, кляп. Так, чтобы слышно не было.
– Ну, кляп это просто, – Майк взял из одной из сумок кусок мягкой ткани и рулон серебристого скотча. – Ткань в рот, скотч сверху. Правда, слышно всё равно немного будет.
– В меня столько не поместится, – замахала руками Катя, кусок ткани показался ей слишком большим.
– Это тебе так кажется, – усмехнулся Майк. – Ну-ка, открой рот пошире.
Катя широко открыла рот, куда Майк методично, складочку за складочкой, поместил весь кляп целиком. Щёки Кати раздулись, рот был открыт, её веснушчатое лицо сразу приобрело какое-то наивно-глупое выражение. Затем осторожно, но довольно сильно натягивая трещащий при разматывании серебристый скотч, Майк обмотал голову девушки несколькими витками, стараясь уложить их ровно и красиво. В результате вся нижняя часть лица Кати оказалась скрыта под толстым и широким слоем скотча.
– Ну, скажи что-нибудь.
– Мммуумммуууф!
– А так? – Лариса ущипнула Катю за проступавший сквозь топ сосок. Катя замычала и дала Ларисе увесистую оплеуху. Та зло посмотрела на неё. – Майк, а почему эта сучка всё ещё дерётся?
– Да, это не дело, – засмеялся парень.
И прежде, чем девушка опять подскочила к Ларисе, он перехватил Катины руки и туго стянул их у неё за спиной в локтях верёвкой. Катя, почувствовав его твёрдые руки, успокоилась и спокойно дала связать себя до конца.
Майк туго связал ей локти, так, что они коснулись друг друга, и запястья. Потом соединил вместе колени, связав ей бёдра и икры, связал вместе лодыжки.
– Для начала хватит. Разве что ещё вот, – он взял рулон скотча и плотно обмотал ей руки от связанных локтей и дальше, к запястьям и кистям, полностью скрывая её пальцы под слоем серебристого скотча. Обмотал несколько раз Катины плечи, второй серебристый пояс лёг под грудью, прижимая её связанные руки к спине, третий на животе, и ещё несколько на ногах, оставляя тем не менее девушке небольшую свободу движений. Чем она и воспользовалась, удовлетворённо мыча и извиваясь в попытках освободиться.
– Я вижу, тебе нравится.
– Мууумууум!
– Посиди так полчасика, потом мы тебя отпустим, пока наслаждайся, а я всё же пойду сварю себе кофе и приготовлю завтрак.
– Муумм! – довольно кивнула Катя.
Майк вышел в коридор и прошёл в крайнюю комнату, где на удивление ещё сохранилась газовая плита. Он подключил к ней газовый баллон, который привёз с собой, и поставил чайник на огонь.
Анжела устроилась рядом на кушетке, застеленной толстым мягким матрасом, и, открыв книгу, принялась читать.
Инна и Лариса расположились на табуретках около стола и закурили.
– Почему ты так слабо её связал? – Лариса посмотрела на Майка и задумчиво выпустила в него струйку дыма.
– Для начала нормально.
– Знаешь... – Лариса отстранённо посмотрела в окно, – когда мы с девчонками познакомились на форуме, переписывались, присылали друг другу фотографии и видео – это всё было немного по-другому. Но когда ты её связал, я почувствовала неслабое такое возбуждение. Но этого мало, очень мало. Мне хотелось бы, чтобы ты привёл её в состояние полной неподвижности. Хочу, чтобы ей было больно.
– Да да, я тоже почувствовала что-то в этом роде, – подхватила Инна, но Майк не обратил на неё никакого внимания.
– А ты кровожадная, – Майк ухмыльнулся, засыпая в джезву кофе, – ну, если тебя это обрадует – я очень туго связал ей локти и колени. Скоро они начнут затекать, будет довольно больно.
– А что дальше ты собираешься делать?
– Дальше я собираюсь приготовить всем нам кофе и завтрак.

Катя извивалась на краю кровати, пытаясь, если не распутаться, то хоть немного ослабить спутавшие её руки и ноги верёвки. Получалось довольно слабо. Она пыталась кричать, но всё, что она могла сделать – лишь громко и невнятно мычать. Оргазм накрыл её резко, словно морская волна – с головой, она задрожала в своих путах, вытянувшись в струнку, а потом сидела, тяжело дыша, в прострации, слыша лишь стук крови в своих висках.
Отдышавшись, она поняла, что хорошо бы уже действительно развязаться. Руки затекли и дико болели, пальцев она вообще не чувствовала. С трудом, далеко не с первой попытки, ей удалось встать на ноги и допрыгать до дверного проёма. Путь в двадцать метров показался ей бесконечностью, но она медленно, тяжёлыми, неуклюжими прыжками начала продвигаться в сторону импровизированной кухни.

Дверь открылась резко, как от удара. На пороге стояла, тяжело дыша через нос, Катя.
– Муумууммууууфф! Мууум!
– А ты быстро. Полчаса ещё не прошло, – Майк озабоченно посмотрел на жарящийся бекон и нагревающийся кофе. – Придётся тебе подождать.
– Мууум!!! – Катя зло уставилась на него.
– Ладно, Майк, не отвлекайся, я сама её отпущу, – Лариса поднялась с табуретки, кивнув Инне, – идём, поможешь мне.
Девушки поднялись, и, смеясь, закрыли дверь, вытащив Катю наружу.
– Придётся тебе ещё немного попрыгать, сучка. – Лариса шлёпнула Катю по попе. – Вперёд!
– Мууумуум! – промычала Катя, но, тем не менее, попрыгала вслед за девушками туда, откуда она с таким трудом выбралась.
– Смотри, какая прелесть, – сказала Лариса, роясь в сумке Майка, – а ну, примерь.
С этими словами она затянула на шее Кати «строгий» собачий ошейник – парфорс, расположив его шипами внутрь.
– Что ты хочешь делать? – с интересом спросила Инна. – Мы не будем её отпускать?
– Нет, конечно! Ты что, я кончаю от одного её вида! – Лариса заливисто засмеялась.
– Мууумууумуууффф! – Катя растерянно переводила взгляд с одной своей подруги на другую.
– Что ты там скулишь, сучка, за мной сучка, за мной! – Лариса с силой дёрнула поводок и парфорс затянулся на шее Кати, глубоко вдавив в её шею свои шипы. Её мычание прервалось на полувздохе, от резкой боли в глазах всё поплыло красным.
Лариса натянула поводок, и Кате пришлось прыгать вслед за своей мучительницей, которая спускалась куда-то на первый этаж, не переставая издеваться над своей подругой.
– А забавно ты прыгаешь, сучка, сиськи так и мотыляются вверх-вниз. Смотри, выпадут, четвёртый размер это тебе не шутки!
Кате действительно было очень непросто прыгать. Лёгкая полнота и большая тяжёлая грудь сами по себе не располагают к подобным упражнениям, а, будучи связанной по рукам и ногам, даже такое простое движение, как прыжки, превратилось для неё в пытку.
Наконец, они остановились перед дверью в подвал.
– А вот мы и пришли, – радостно сообщила Лариса. – Но, пошла! – она нырнула в подвал, дёрнув за поводок так, что Катя едва не упала.
– Сучка, бросается она на меня ещё.
Посреди подвала стояли вертикальные деревянные подпорки, державшие пол первого этажа. К одной из них Лариса и потянула Катю. Найдя какой-то старый расшатанный стул, она подтащила его к подпорке и установила рядом с ней.
– Инна, ты высокая, помоги мне поставить эту свинку на стул. А ты, сучка, смотри, без фокусов.
По лицу Кати текли слёзы, она беспрестанно мычала, но любые попытки сопротивления пресекались жестокой затяжкой парфорса. Немного повозившись, девушки всё же смогли поставить Катю на стул, прислонив её спиной к деревянному столбу.
Лариса дала Инне рулон скотча, один взяла себе, и они начали приматывать Катю к подпорке. Скотч Лариса натягивала изо всей силы, порой до смешного упираясь ногами, словно хотела выдавить из Кати все внутренности, но её старания приносили результаты. Катя намертво прижималась к столбу. Кроме груди, глаз, носа и ступней, не было ни одного места на её теле, не скрытого тугими лентами серебристого скотча. С особым удовольствием Лариса примотала ей голову вокруг лба, нижнюю часть лица и шею. Через несколько минут, когда Катя не могла шевельнуться совершенно, Лариса решила, что достаточно, и выбила стул из под её ног. Тело девушки, намертво примотанное к столбу, не пошевелилось.
– Ну, как тебе, Инна? Я кайфую.
– Я тоже... – Инна заворожено смотрела на Катю, так, словно видела её в первый раз.
– Я просто теку от одного её вида, Инна.
– А я бы хотела оказаться на её месте.
– Ты больная, – прыснула Лариса. – Ладно, как думаешь, сможем ли мы прижать её ступни к столбу?
– Не знаю. Давай попробуем, – с этими словами Инна обмотала скотчем Катины ступни, соединяя их вместе, а потом попыталась прижать их подошвами к столбу. – Не гнутся! А ну... – она схватила их обеими руками, упёрлась ногами в столб и со всей силы придавила, вложив в это усилие всё, что могла. Раздался неприятный щелчок и подошвы Катиных ступней как-то резко, легко, прилипли к деревянной поверхности. Лариса быстро зафиксировала их в этом положении, примотав скотчем.
– Муууууууууууууууммууууууууууммммффффффффффффффффффф!!!!!! – дикое, затяжное мычание вырвалось из-под кляпа.
– Отлично, – Лариса погладила Катю по щеке. – Теперь самое интересное!
– Оу, это ещё не всё? – Инна с любопытством посмотрела на тонкие нити в руке Ларисы. – Что это?
– Я не уверена, но думаю, это приспособления, чтобы глаза всё время были открыты. Смотри, маленькие крючочки, а к ним привязана тончайшая струнка. Всего восемь штук.
Лариса аккуратно завела крючки под верхние и нижние веки Кати, по два на каждое, растянула их, насколько смогла, и зафиксировала натянутые струнки полосками скотча.
– Ну как, теперь попробуй меня ударить! – Лариса с силой выкрутила Кате сосок, лишь мычание было ей ответом. Катя не могла шевельнуться, только в страхе бегал её полный ужаса взгляд.
– Ларис, а почему ты не обмотала ей и грудь тоже?
– Ну, во-первых, мне нравится на неё смотреть, а во-вторых, где-то тут... я видела дартс! – Лариса нырнула куда-то в сторону лестницы, вернувшись с круглой мишенью, полной острых дротиков. – Тут их штук десять, давай эти кинем и будем возвращаться, нас Майк уже заждался, наверное.
– А это не слишком?
– Да ладно, грудь это жировая ткань, смотри, какие она титяндры отрастила, и не заметит. Держи, говорю.
Девушки смеясь, начали кидать в Катю дротики, пытаясь попасть в соски, скрытые натянутой, промокшей от пота тканью.

Когда дротики закончились, грудь Кати от воткнувшихся в неё дротиков была похожа на ежа. Девушки были метки и в каждом Катином соске торчало по дротику. Её не моргающий взгляд кажущихся выпученными от растянутых век глаз, беспомощно скользнул по их спинам, когда они уходили.
На последней ступеньке Лариса остановилась:
– Чуть позже мы тебя отпустим, пока наслаждайся, – она послала Кате воздушный поцелуй.
– Муууумуум! – промычала в ответ Катя, но Лариса уже плотно притворила дверь.

– Долго же вас не было, – сказал Майк, взглянув на вернувшихся девчонок. – Бекон и кофе готовы, сейчас поедим и будем развлекаться. Вас вроде должно быть трое? Где Катя? Вы её отпустили?
– Отпустили, – Лариса присела за стол и пододвинула себе кофе и самую большую порцию бекона. – Она решила прогуляться по лесу. Сказала, хочет воздухом подышать. Ммм, а вкусно!
– Очень вовремя, – Майк с сожалением посмотрел на остывающий бекон, – ладно, я схожу, попытаюсь её вернуть. Может, догоню ещё.
– Да она тебе что, жена что ли? – крикнула Лариса вслед удаляющемуся Майку. – Дай девчонке спокойно побродить где ей хочется!

Майк ушёл. А Лариса с интересом стала поглядывать в сторону читающей на кровати Анжелы. Девушка всё так же беззаботно продолжала читать, подогнув под себя ноги. Край её порванных чулок слегка сполз, обнажив полоску белой кожи на худом бедре, и Лариса против воли вновь почувствовала нарастающее желание. Она наклонилась к уху Инны, и что-то быстро и горячо ей зашептала. Через секунду девушки метнулись к Анжеле.
Лариса закрыла не успевшей опомниться девчонке ладонью рот, а другой рукой сильно схватила её за волосы.
– Думала отсидеться? Думала, ты не при делах? Хах, – девушки потащили упирающуюся Анжелу по коридорам. ­ Нет, это не твой случай.
– Что мы с ней сделаем, – Инна вопросительно посмотрела на подругу, – ты уже решила?
– Ну, что сделаем, свяжем сучку и оставим где-нибудь отдыхать. Похоже, в этом связывании нет ничего сложного на самом деле.

Девушку опрокинули на кровать, на которой ещё час назад Майк связывал Катю, и, перевернув её лицом вниз, заломили ей руки за спину. Инна села ей на голову, вдавливая её лицом в матрац и приглушая её испуганные крики.
Лариса выбрала одну из верёвок и затянула петлю на локтях Анжелы.
– Вроде так он это делал.
С непривычки она стянула локти Анжелы слишком сильно, и её предплечья моментально начали синеть, на что, впрочем, Лариса не обратила никакого внимания. Она связывала хрупкую девушку, совершенно не рассчитывая свои силы, стремясь затянуть петли как можно туже.
Связав ей локти, запястья, колени и лодыжки, Лариса перевернула девушку лицом вверх.
– Ого, как много у тебя пирсинга. Это так модно?
– Отпустите меня! И я обещаю, ничего не скажу Майку!
– Нашла, кем пугать, – Лариса заливисто рассмеялась. – Твой Майк зануда и тряпка. Пошли.
Она накинула ей на шею уже испробованный на Кате ошейник и потащила за собой. Они вышли на балкон второго этажа, протянувшийся на всю длину здания, и Лариса, оставив поводок Инне, прошлась по нему, заглядывая в каждую дверь, выходящую на балкон.
– О! Вот здесь местечко подходящее.
В потолок комнаты были вмонтрированы какие-то ржавые кронштейны, видимо, раньше на них крепились подвесные стеллажи или что-то в этом духе. Это сейчас, однако, интересовало Ларису меньше всего. В углу валялось несколько табуреток. Девушка выбрала самую хлипкую из целых, поставила её посреди комнаты и подтащила к ней упирающуюся Анжелу.
– Отпустите меня, девочки, ну, пожалуйста!
Лариса ответила тем, что впечатала своё колено девушке в живот. Та моментально осеклась и принялась глотать воздух широко открытым ртом. Девушки, поднатужившись, поставили её на шатающуюся табуретку.
Лариса сделала верёвочную петлю и набросила её Анжеле на шею, а другой конец перебросила через потолочный кронштейн и зафиксировала так, что оставалась небольшая слабина.
– Я же говорила уже, что у тебя на лице удивительно много пирсинга? Какая пошлость, это перебор. А ну, скажи «Ааа», если не хочешь слететь с этой табуретки. Смотри, и на языке пирсинг, как тебе это нравится, Инна?
– Пошлость. На, держи, – Инна протянула Ларисе несколько тончайших стальных нитей, ты ведь для этого просила их взять?
– Конечно.

Лариса надавила Анжеле на челюсти и, вытащив её язык, привязала к серёжке, продетой через язык девушки, две тонкие струны. Свободные концы струн она закрепила за кронштейн над головой Анжелы. Те же манипуляции она проделала и со всем остальным пирсингом на её лице. А его было действительно много.
Закончив, она осмотрела получившийся результат. Анжела стояла на шаткой табуретке, вытянувшись в струнку. Её голова была запрокинута вверх, рот открыт, и из него виднелся, казавшийся неестественно длинным от натягивающих его к потолку струн, язык. К каждому колечку на лице Анжелы была также привязана струна, идущая вверх. Девушка застыла, боясь пошевелиться, лишь чуть слышно стонала.
– Давай, я расскажу тебе, что будет дальше, – сказала Лариса. – Сейчас я возьму ещё одну верёвку и привяжу один её конец к ножке табуретки, а второй, когда мы уйдём – к ручке двери. Я советую стоять тебе ровно и вести себя тихо. Если ты случайно соскользнёшь с табуретки, или в эту дверь войдёт кто-то, кроме меня – весь твой пирсинг окажется вне твоего тела. Но на пол ты, кстати, не упадёшь, потому что петля на твоей шее тебя подхватит.
– Лариса, когда же уже Майк вернётся... – Инна прикоснулась к своей промежности и, закусив губу, застонала.
– Зачем он тебе?
– Я уже не могу сдержать возбуждения, я хочу, чтобы он меня связал. Хочу оказаться в том же положении, в котором сейчас она. Как же меня это заводит.
– Лично я считаю, что тебе надо лечиться, Инна, – Лариса с сомнением посмотрела на свою подругу. – Я просто не могу себе представить, как может хотеться оказаться в положении этой сучки.
– Но мы же именно за этим сюда и приехали сегодня утром!
– Между сегодня утром и сейчас... целая жизнь, – Лариса задумчиво взглянула на вытянутую на табуретке Анжелу и принялась привязывать к табуретке верёвку, выбрав самую хлипкую, на её взгляд, ножку. – Ну, а тебе удачи. До скорого, а пока отдыхай.

Майк пришёл буквально через пару минут после того, как они вернулись. Лариса задумчиво жевала холодный бекон, погрузившись куда-то в свои мысли, а Инна рассматривала на планшете фото связанных девушек, мечтательно покусывая губу.
– Ещё одна пропала, – Майк окинул взглядом помещение. – А Анжела куда подевалась?
– Ушла тебя искать пару минут назад, – ответила Лариса, даже не повернув головы.
– Да вы издеваетесь, – Майк с сожалением покачал головой. – Наверное, мы разминулись. Катю я тоже не нашёл. Скорее всего, она пошла к озеру. Отсюда на него очень красивый вид, и может показаться, что оно близко, хотя на самом деле это не так.
– Майк, может мы, наконец-то, начнём уже? – Инна вызывающе посмотрела на него. – Сколько можно этот завтрак-то уже мучить, двенадцатый час уже.
– Ну, можно и начать, кто первый?
– Я первая! – Инна встала и расправила складки своего платья, Лариса же лишь отстранённо махнула рукой в её сторону.
Майк с интересом оглядел девушку, стоявшую перед ним. Очень высокая, ещё и в сапогах на платформе, она возвышалась над ним почти на голову, хотя он сам не был низок. Красное платье облегало её идеальную фигуру, и Майк с сомнением покачал головой.
– Тебе нужно переодеться во что-то более подходящее, я не хочу порвать твоё платье.
– А если я просто разденусь до белья? – Инна с усмешкой провела пальчиком по губам Майка и сняла платье через голову, оставшись в одном нижнем белье тёмно-вишнёвого цвета. – Так пойдёт?
– Вполне, – пожал плечами Майк. – Как тебя связывать?
– Покажи всё, на что ты способен. Самое страшное, самое жестокое, что ты можешь мне предложить, – выдохнула Инна, и по её телу прошла сладкая дрожь.
– Самое жестокое? Хех, а жалеть не будешь? – улыбнулся Майк.
– Нет. Не буду, – Инна приблизилась к Майку вплотную так, что его взгляд против воли упёрся в её пусть не очень большую, но прекрасно оформленную и приподнятую бюстгальтером грудь.
– А ты не против, чтобы твою подругу связали так жестоко? – обратился он к Ларисе.
– Мне-то что, – фыркнула та, – это её дело. Я даже посмотрю с интересом.
– Ну, пойдём, раз так.

Майк вышел в комнату, где оставил свои сумки, поманив девушек за собой. Лариса подняла взгляд и увидела, что в этой комнате в потолок тоже вделаны кронштейны.
– Заведи руки назад, – приказал он, и Инна с готовностью скрестила сзади запястья.
– Нет, не так, – Лариса подошла и, взяв одной рукой запястье Инны, а другой локоть, заломила ей руку за спину, прижав кисть тыльной стороной к её лопаткам, – и вторую так же, а потом их крест-накрест.
– Не лети вперёд паровоза, – рассмеялся Майк, – дай мне спокойно начать и закончить, думаю, вам обеим понравится.
Майк заломил руки Инны за спину кистями вверх друг на друга крест-накрест, и крепко перетянул их верёвкой. Затем слегка подтянул друг к другу локти, зафискировав их положение. После этого стал долго и тщательно обвязывать верхнюю часть тела Инны, окончательно фиксируя руки, притягивая их туловищу. Делал он это со знанием дела, перетягивая между собой верёвки, не оставляя девушке ни малейшего шанса не просто пошевелиться, но даже глубоко вздохнуть.
Лариса с интересом следила за его работой.
– Майк, а если руки не перекрещивать между собой, а заломить ещё выше, к самой шее, сложив рядом предплечья так, чтобы коснулись друг друга локти?
– Ну, если ты человека совсем-совсем не любишь, то можно было бы и так, – усмехнулся Майк. – Кстати как ты там? – обратился он к Инне.
– Туг-го… – прерывающимся от перевозбуждения голосом ответила та.
– Ну, пожалуй, пора и кляп.
Майк достал упряжь с самым большим шаровым кляпом, который нашёл.
– Подойдёт, как думаешь?
– На, возьми ещё и это, у неё очень большой ротик, – Лариса протянула ему свои трусики, которые незаметным движением сняла из-под платья.
Майк пожал плечами и запихнул в рот слабо пытающейся сопротивляться Инне Ларисины трусы, вдавив их сверху кляпом, который не оказался мал, чётко скользнув девушке за зубы. Парень крепко затянул ремешки и, услышав глухое мычание, удовлетворённо кивнул.
Взяв ещё несколько мотков верёвки, Майк занялся ногами Инны. Каждую он согнул в колене, плотно прижимая пятку к попе девушки, и связывая в таком положении. Последними он крепко стянул перекрещённые вместе ступни. Инна стала похожа на раздавленную лягушку. Она с трудом ворочала разведёнными в стороны коленями и изгибала туго стянутым телом.
– Почему она может шевелиться? Это что, всё? – Лариса скептически осмотрела свою подругу, которая, мыча, с трудом повернула голову, чтобы бросить на подругу злой взгляд. – О, смотри, она вроде как недовольна.
– Может быть, связана она крепко, тело начинает затекать, может, уже и хочет освободиться. Но в любом случае она сама этого хотела, да и я не привык заканчивать на полпути.
– О, Майк, ты меня приятно удивляешь, – вздохнула Лариса. Глядя на ворочающуюся у неё под ногами Инну, она вновь почувствовала желание.
– Ну, если ставилась задача сделать «как можно жёстче»...
Майк взял ещё пару мотков верёвки и обвязал её вокруг связанных ступней Инны, а другой конец пропустил через петлю, оставленную у неё за шеей. Натянул, заставив Инну изогнуться и замычать, и зафиксировал её выгнутое, как лук, тело. С ногами он проделал похожие манипуляции, натянув верёвку от колен к плечам, разводя их стороны до тех пор, пока Инна не начала уже натурально верещать, силясь что-то сказать спокойно наблюдавшей за её лицом Ларисе.
– Самое интересное в этом способе, что я везде сделал скользящие петли, – Майк похлопал не перестававшую мычать Инну по попе. – Стягиваться они могут, а вот прослабляться – увы, нет. Когда я тебя подвешу, старайся особо не дёргаться, всё, чего ты добьёшься – это того, что тебя выгнет ещё сильнее, а колени разъедутся в стороны ещё больше, – с этими словами он перекинул верёвку через прикреплённый к потолку кронштейн и рывком оторвал Инну от пола.
Лариса увидела, как дёрнулось её тело, но тут же просело на скользнувших петлях. Инна попыталась выгнуться назад, но узлы лишь туже затянулись. Она повернула в сторону Ларисы выпученные от боли глаза и что-то невнятно промычала через кляп.
– Да-да, мне тоже нравится, – Лариса почувствовала желание, дикое, почти животное, наблюдая за жалкими попытками Инны освободиться, которые приводили лишь к большему стягиванию петель. – Думаю, тебе действительно стоит успокоиться.
Лариса подошла к Майку, сматывающему верёвки, прижалась к нему своим телом, и запустила ладонь под ремень его брюк.
– Я тебя хочу. Ты просто… мм, ты поразил моё воображение.
– Что прямо здесь? Тебя не смущает, что она на нас смотрит? – Майк кивнул на подвешенную за их спинами Инну, всё ещё продолжавшую сдавленно мычать.
– Пускай, меня это даже заводит, – Лариса выхватила из рук Майка одну из верёвок и, найдя на затылке Инны стальное колечко ремня кляпа, слегка оттянула назад её голову. – Чтобы лучше было видно, – улыбнулась она.
Чувствуя, что её сейчас разорвёт, Лариса сдёрнула с себя платье, и, толкнув Майка на кровать, прыгнула на него.
Давно у неё не было такого дикого секса. Наслаждение и удовольствие перемешались в ней, достигая своего пика в моменты, когда она поднимала свой взгляд на висящую прямо перед ней мычащую Инну, которая безуспешно боролась с медленно но уверенно сползавшими петлями.
Они занимались сексом почти час, за который Лариса успела кончить не меньше трёх раз. А может пяти… Она сбилась со счёта. И когда, наконец, она, обессиленная, рухнула рядом с Майком, то почти мгновенно уснула.

Майк полежал минуту и рывком поднялся с постели. Не сказать что эта бешеная утомила его, но поселила какое-то чувство разочарования внутри. Он ведь даже не кончил. Даже занимаясь с ним сексом, Лариса думала больше о себе и своих грёзах, чем о нём. Майк поморщился и подошёл к Инне. Девушка мычала и часто моргала, силясь что-то сказать. Он провёл пальцами по её коже, наслаждаясь её связанным телом эстетически, как хорошо выполненной работой. Тронул вываливающиеся из смятого верёвками бюстгальтера груди. Обошёл её сзади. Ноги девушки были широко разведены в стороны, и выставленная на обозрение промежность была прикрыта лишь тонкой полоской ткани. Он прикоснулся пальцами к этой полоске, сдвигая её немного в сторону. Девушка замычала и забилась, насколько позволяли путы, которые тут же снова немного стянулись, выгнув её тело ещё сильнее.
Майк достал свой член и медленно, глубоко, ввёл его во влагалище Инны. Нескольких фрикций оказалось достаточно, чтобы тугая струя спермы вырвалась из него. Он аккуратно вытащил член, поправил трусики Инны, взглянул на спящую Ларису и вышел из комнаты.
– Я покурю и вернусь, не беспокойся, когда вернусь, тебя развяжу, – сказал он смотрящей на него умоляющим взглядом Инне перед тем, как уйти.

Майк вышел на балкон и глубоко затянулся сигаретой. Среди пения птиц ему послышался слабый стон. Он медленно пошёл вдоль балкона, остановившись перед дверью, откуда он доносился. Секунду подумав, он распахнул дверь.
Сломанная табуретка выскользнула из под ног Анжелы, и она тяжело упала вниз. Из её рта и лица брызнула кровь, окровавленные серьги, с мясом выдранные из её тела, повисли на струнах над её головой. На её шее затянулась тугая петля. Язык Анжелы вывалился из широко открытого рта, а сама она, изгибаясь всем телом, словно червяк, тщетно билась в нескольких сантиметрах от пола.
Майк мгновенно подскочил к ней и перерезал верёвку. Девушка легко, словно пушинка, упала ему на руки.
– Кто? – Майк задал единственный вопрос, перерезая стягивающие её путы.
– Инна, Лариса… Набросились… Когда ты ушёл… – девушка хрипела, и Майк не стал больше донимать её расспросами.
Он аккуратно принёс её на кухню, уложил на постель, промыл её раны и вышел.

Лариса продолжала спать, как ни в чём не бывало, и, казалось, проспит ещё очень долго. Однако Майк всё же достал пузырёк хлороформа и, намочив кусок ткани, прислонил к её лицу. Девушка вскинулась, однако уже через несколько секунд её дыхание стало ровным и едва слышным. Сзади Майка раздалось мычание Инны, но он не обратил на него никакого внимания.
Оторвав большой кусок ткани, он со спокойной злостью принялся методично запихивать его Ларисе в рот. Ткани было слишком много, она не хотела помещаться полностью в небольшой ротик Ларисы, но Майк, упёршись в него большими пальцами, с трудом протолкнул его ей за зубы. Взяв рулон скотча, он туго обмотал всю нижнюю часть лица девушки и перевернул её на спину.
Заведя ей руки за спину, он выворачивал их до тех пор, пока кисти не коснулись её шеи, а предплечья не оказались прижатыми вплотную друг к другу. В таком положении он их и связал, убедившись, что локти касаются один другого и туго связаны вместе.
Сзади послышалось мычание Инны.
– Что? Она так и просила. Я не при чём, – хищно улыбнулся Майк. – А на самом деле вам не стоило трогать мою сестру.
Глаза Инны округлились, она замычала громче, но Майк уже отвернулся. Он туго обмотал верёвкой кисти Ларисы, и пустил несколько витков вокруг её тела. Когда её плечи, грудь и живот полностью скрылись под слоем верёвок, он взял рулон серебристого скотча и полностью скрыл её связанное туловище под его лентами, оставив торчать только два маленьких соска. Каждый из них он перемотал тончайшей струной и стянул между собой, насколько это было возможно. Затем он заклеил скотчем и их.
Ноги девушки он связал вместе, пустив тугие витки верёвок в районе бёдер, над коленями, под коленями, на лодыжках и ступнях. Затем он, уперев её плечами в кровать, подтянул ноги Ларисы ей за спину, зафиксировав их к заблаговременно оставленной над слоями скотча петле. Девушка, связанная полумесяцем, лежала практически на одной точке, находящейся где-то в районе низа живота, её грудная клетка и бёдра находились высоко над плоскостью пола. Майк вплёл в волосы Ларисы тонкий канат и запрокинул её голову назад, подтянув её к связанным большим пальцам ног. Затем взял ещё несколько рулонов скотча и перематывал её везде, где только мог, постепенно превращая её в серебристый свёрток в форме полумесяца. Наконец, когда всё было закончено, и скотч не покрывал Ларисе только нос и глаза, он выпрямился, разминая затёкшую спину, и дал понюхать ей нашатырь.
Глаза Ларисы открывались сначала медленно, а затем, часто-часто заморгав, распахнулись полностью, и Майк без труда прочёл в них ужас и осознание своего положения. Он спокойно встал, провожаемый этим взглядом, неторопливо собрал свои вещи и отнёс их в машину. Затем проведал на кухне Анжелу, которая уже почти успокоилась, хотя ранки её ещё слегка кровоточили. Майк собрал на кухне всё, что успел сюда принести, и тоже спустил вниз.
После этого вернулся, положил Ларису так, чтобы ей было хорошо видно, и вновь с наслаждением оттрахал подвешенную мычащую Инну.
– Ларис, – сказал Майк, ложась рядом с ней и смотря ей прямо в глаза, – не надо было вам трогать мою сестричку. Я же сказал, что она не в теме. Я придерживаюсь мнения, что за все ошибки в жизни придётся платить прямо, или косвенно. И мне приходится платить, даже не сомневайся. Но конкретно сейчас – ваша очередь. Пусть положение, в котором вы оказались, послужит вам уроком. Так или иначе, но все наши поступки нас догоняют. В том или ином виде воздавая нам должное.
Майк подмигнул Ларисе и улыбнулся.
– Но во всём надо видеть хорошее, ты же хотела увидеть исключительно крутой бондаж. Так вот сейчас ты связана именно так. Самое интересное в этом способе то, что ты связана исключительно крепко, и этот «полумесяц» не ослабнет ни на миллиметр. Ни пальцем, ни головой ты пошевелить не сможешь. Даже намёка на движение не будет.
– Мууумм, – раздалось едва слышное мычание.
– Ну да, разве что мычать. Позволь я тебе продемонстрирую фокус. Ты можешь лежать на сколь угодно малой плоскости и не свалишься с неё.
Майк подтащил табуретку на середину комнаты, расположив её как раз напротив лица Инны, и поставил на сидение пустую литровую банку из-под кофе. На эту банку он аккуратно положил абсолютно неподвижную изогнутую Ларису. Когда он отпустил руки, она так и осталась лежать – «полумесяц» не разогнулся ни на йоту. Лица девушек оказались на одном уровне друг с другом так близко, что между ними нельзя было провести и ладонь.
Девушки лежали, смотря друг на друга широко раскрытыми глазами и беспрестанно мычали.
– Ну, что я тебе говорил – главное найти центр тяжести, – Майк засмеялся. – Ладно, оставляю вас наедине, пока-пока.
Девушки дико замычали и, моргая, смотрели на Майка, взгляд которого блуждал где-то за окном.
– Я уже готова ехать, – раздался от двери голос Анжелы. – Ты не будешь их развязывать?
– Нет, поделом им, пусть немножко помучаются, – Майк прищурился. – Скоро вечер уже. Катя по идее через час-другой вернётся с озера и их отпустит.
– Мууумумуммммууфф!
– Пока, девчонки, наслаждайтесь, – Майк улыбнулся напоследок и вышел, прикрыв за собою дверь.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную