eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2016

DNemo
ОЛЬГА
(включен в цикл рассказов Wolsung Деревенская девочка Настя)
 

С разрешения владельца сайта и Wolsung, автора серии рассказов “Деревенская девочка Настя”, хочу предложить вашему вниманию “Ольгу”. Если кто-то не помнит, Ольга – это сестра друга Насти, Димы.
События этого рассказа происходят в тот же вечер, который описан у Wolsung в рассказе “Лошадка” и, по сути, являются его продолжением.

Начало
Когда Димка пришел домой, уставший и довольный, во дворе его поджидала младшая сестренка, Оля. Пока Димка мыл под колонкой ноги, Олька крутилась рядом и как-то странно мялась и оглядывалась. Наконец она не выдержала:
– Дииим… Мне поговорить надо.
– Ну, говори, чего у тебя там?
– Дииим… Ты это… Ты сейчас Настьку это… ну… – Оля совсем сконфузилась и потупила глаза. Димка ждал продолжения и, когда ему надоело, прикрикнул:
– Чего ты мямлишь, мелкая? Говори, чего хотела! Некогда мне с тобой тут! К другу на день рожденья идти еще!
Оля вдохнула поглубже, решилась и выпалила:
– Дииим… Ты сейчас Настьку трахал?
Димка аж замер от удивления!
– Ого! Ты чего это, мелкая? Твое какое дело-то? Не доросла еще!
Тут уже Олька аж подскочила на месте!
– Не доросла? Чегой-то я не доросла!? Как Настьку голую по полю гонять и с отцом ее шкуру ей со спины спускать при мне и всем народе – так я доросла! А как ответить честно и помочь по-братски – так я не доросла! А с кем мне еще говорить? С мамкой что ли?
Димка стоял посередине двора и с удивлением смотрел на младшую сестренку… Наконец, нашелся что ответить, пробормотал:
– Ты чего это – помочь! Я что, тебя трахать буду что ли? Ты мне сестра как-никак! Нашла помощника, гляньте на нее!
И тут Ольгу прорвало окончательно, как будто в омут с головой:
– Дима, да не надо меня тебе трахать! Я ж и не прошу тебя! Ты что, разве ж я не понимаю… Просто… Я тоже хочу! Знаешь, как я Настьке завидую? Что она такая смелая, бесстыжая! Что она всем пацанам так нравится! Боль терпит любую, только бы вам всем угодить! Ее вон полдеревни перетрахало уже – а ей все нипочем! Вон, бегает голая, смеется и спиной избитой светит! А ты-то знаешь, как мне Колька с той стороны деревни нравится! А он на меня и внимания не обращает! А я взрослая уже совсем, я все-все могу! Я всего на год-то Настьки младше! Я же для Коли готова на что угодно, ну, там… пусть побьет меня, ну, или еще чего учинит со мной – я же не против! Я все-все выдержу! Только бы так, как Настька, все уметь, нравиться всем… Ну, особенно Кольке, конечно. Дииим… Что мне делать? Помоги мне, пожалуйста!
Димка на минуту задумался… С одной стороны, не гожее это дело сестру рдную в разврат втравливать. Настька-то вон, когда Димке понравилась, уже такая была, от природы наверное. А Олька – другое дело… А с другой стороны, зашевелилась в голове у Димки мысль крамольная… Сегодня намечалась большая вечеринка у деревенских пацанов, у Михая днюха сегодня, с десяток пацанов и девчонок соберется. Вон, Димка тоже идет, и Настька, наверное, подтянется ночью, как отец совсем уснет. А Димка как-то совсем не заготовил другу близкому подарок. Блин, может быть вот он, подарок-то? Стоит тут, поясок теребит, и сама на приключения напрашивается? Чего с ней сделается-то, парни все свои, нормальные, ну, помнут слегка девчонку, потреплют – да и ладно… И всем хорошо, и Олька боевое крещение пройдет, глядишь, и правда пора уже… Лучше под присмотром, чем сама себе беды какой на голову найдет!
Но сдаваться быстро было не вариант, и Димка решил разыграть все карты по очереди, чтобы наглая малая развратница прочувствовала всю глубину его одолжения и уж точно с крючка не соскочила. Тут Димка начал издалека:
– Ну, я не знаю… Ты ж видишь, если тебя с Настькой сравнивать – она-то почему всем парням нравится? Потому что и правда не боится ничего! Ни боли, ни испачкаться, ни холода… Вон, босиком с апреля и до первого снега ходит!
– Дииим! Да я ж не против, – запричитала Олька. – Я же, если надо, тоже буду босиком везде! А мамке скажу, что закаляться решила! Она мне на босиком и не скажет ничего! Я ж, куда скажешь, босиком пойду – хоть по снегу, хоть в город, хоть как!
Димка ухмыльнулся:
– Ну, до снега еще дожить надо. Только ведь не в босиком только дело. Ты сама сказала – Настьку полдеревни перетрахало. А потому что безотказная она! Любит она это дело! И отдаваться любит, и унижения всякие. Вон, щас только на поле – ноги мне грязные вылизывала! Сама в грязи лежит, полный рот земли, так что языком с трудом ворочает – а кончает раз за разом от удовольствия!
– Дима! Да я ж только мечтаю, может, чтобы мне кто приказал! Ну, хочешь, я тебе ноги вылижу! Вот прям щас! Пожалуйста, я покажу, как я умею!
– Не надо мне вылизывать ничего, налижешься еще, малáя…
– Ну, а что, Дима? Что мне делать-то?
– Что-что… Настька вон опытная какая. Знаешь, сколько парней она через себя пропустила, пока стала такой, как тебе нравится? А ты-то, на Кольку заглядываешься – а сама-то что можешь-то? Он вон какой парень, видный, от девчонок отбоя нету! Нафига ты ему такая тихоня нужна-то?
И тут Олька сломалась окончательно. Слезы потекли из глаз, носом зашмыгала… Помолчала и выдала то, к чему хитрый Димка ее подводил все это время:
– Дииим… Пожалуйста… Я на все согласная. Я тоже готова много парней… Пусть их, мне не жалко же! Пусть что хотят – хоть по кругу пускают, или еще что… А я учиться буду, стараться. Я очень хочу так, как Настя твоя!
Димка понял, что победил, и у него окончательно созрел план того, как “помочь” сестре.
– Ну, значит слушай сюда. Так и быть, помогу тебе для начала, поговорю с нашими, чтобы тоже тебе помогли, – Димка делал вид, что всем придется через силу и по доброте душевной учить неразумную малолетку. – Только тебе придется очень много напрягаться и делать все-все, что тебе говорят!
– Да-да! Дима, я согласна! Что мне делать?
– Сегодня пойдешь со мной на днюху Михая. Там будут все наши пацаны и некоторые девчонки. Я попробую договориться, чтобы ты, неумеха, на этот год стала их общей рабыней! Ты понимаешь, что они будут тебя разуму учить и причем бесплатно? Вот и будешь им всем служить так, как они захотят! А Настю будешь особенно просить, чтобы она наставницей тебе стала, может, и научишься чему! Кстати, и Колька там, на днюхе будет, так что старайся, Олька, старайся изо всех сил, чтобы ему понравиться! Не сегодня, не через месяц! Может, через полгода сможешь… Хотя, скорее всего, ты сдрейфишь и сбежишь на второй день… Знаю я, пацаны у нас суровые, церемониться не будут. Врежут тебе по пяткам палкой какой раз пять – ты и сбежишь…
– Нет! Нет, Димочка, не сбегу я! Вот посмотришь, какая я сильная и смелая! Я все-все для твоих друзей сделаю! И у Насти вымолю ее учение и… – тут слова у Ольки кончились, она свалилась на колени и обняла Димку за ноги. Он выждал минуту для серьезности, оттолкнул сестру и закончил:
– Короче… Через час, как стемнеет, выходи на заднюю улицу через огород. Так и быть, подожду тебя. Предки к тетке на три дня уехали, так что сторожить тебя некому. Что и как одеть – думай сама. Думай – как рабыня. Что тебе положено и как понравится твоим будущим Хозяевам. Через час не будет тебя на месте – уйду сам, и считай, что ты свой шанс пропустила…

Несмотря на то, что Оля родилась и выросла в деревне, она практически не ходила босиком и не подвергалась каким-то стесненным условиям. Она была младшей дочкой в семье и потому мать носилась с ней как с сахарной. Чтобы Оленька не застудилась, не поранилась. И сейчас, чуть ли не первый раз в жизни, она пыталась семенить за братом и не отставать.
Почти в полной темноте нежные и непривычные к такому обращению ступни Оли постоянно попадали на острые камни, какие-то сучки и ветки, которые часто встречались на деревенской задней улице. Идти было довольно далеко, на другой край деревни, и потому Олька успела прочувствовать все, чем так восхищалась в Насте – ходить босиком сперва было очень непросто. Да к тому же, несмотря на то, что стояла теплая весна, поздним вечером земля была холодной и неприветливой. Поэтому уже минут через десять ноги Ольки отчаянно закоченели и еще ярче реагировали на все мелкие неприятности новой босоногой жизни. Несколько раз босая девчонка попадала в полувысохшие за день лужицы, холодная грязь просачивалась между пальцами с аккуратно подстриженными ногтями и покрывала скользкой коркой верхнюю часть стопы, за малым не доходя до щиколоток. Но ни за что на свете Олька не стала бы окликать размашисто шагающего брата, чтобы попросить его о снисхождении и отдыхе. Ронять свою, с таким трудом приобретенную честь начинающей рабыни, Олька бы не согласилась ни за какие муки!
Когда, наконец, они дошли до дома Михая, друга Димки, девочка тяжело дышала и ощутимо хромала на левую ногу. Брат оглянулся, посмотрел на нее, осуждающе покачал головой и приказал:
– Вон там, за забором, корытце с водой. Пойди ноги помой – нечего перед хорошим людьми такой неряхой выглядеть!
Димка осмотрел сестру с ног до головы. Босые стройные ноги крепко стояли на влажной земле. Неширокие девичьи бедра на треть прятались под очень коротким подолом летнего сарафанчика, который подчеркивал талию девочки, с трудом прикрывал ее маленькую грудь и тонкими бретельками уходил за шею, оставляя полностью голой спину и плечи. Благодаря этому было ясно, что лифчика на Ольке не было и, как, приподняв подол, уже убедился брат, трусиков тоже. Шикарные длинные волосы были завязаны на затылке в тугой узел, чтобы не мешать Димкиным друзьям в их развлечениях и не скрывать никаких секретов на теле юной девушки.
Оставшись довольным осмотром, Димка ушел в дом поздравлять друга и разговаривать с честнӹм народом насчет их будущей рабыни, а Олька побежала выполнять приказы. Пока она мыла ноги в ледяной воде, девушка могла слегка отдышаться и осознать, что произошло. Олька понимала, что с этой ночи ее жизнь перевернется полностью! Она хотела и мечтала стать очень умелой, желанной, страстной, нравиться парням и особенно Коле… Одновременно с этим она очень боялась делать этот шаг. Но страх был очень странным, и, несмотря на то, что вода была холодной, что плечи и спина девочки уже совсем замерзли на холодном весеннем ветру, Оля почувствовала, как теплая капля сбегает по ее бедру откуда-то из чрева, которое так жаждало взрослой жизни и внимания всех мужчин этого мира. Пусть этот мир и был размером с ее родную деревню. Но это только пока…

После стандартных приветствий, обмена поздравлениями и хорошей рюмки, выпитой за здоровье друга, Димка решил сразу завести беседу о главном, чтобы не терять драгоценное время. Рассказав все подробно друзьям, героически пережив их удивление, шуточки и недоверие, Димка стал вместе со всеми планировать что, да как… Наконец, после еще нескольких рюмок водки и оживленного спора, все пришли к согласию, и настало время перейти к самому интересному. Среди гостей была выбрана девчонка, Света, которая становится на этот вечер главной помощницей по укрощению рабыни. Света была очень активной, боевой девчонкой, года на два старше Насти и на три – Ольки. Хотя до Настьки ей было еще далеко, но особых стеснений она не испытывала, слыла, как девчонка горячая и податливая. Как раз в этот момент ее блузка была расстегнута полностью, хотя и не распахнута. Это потому, что ее парень, Антон, в уголке комнаты на кресле вовсю добирался до желанного тела, хотя до трусиков дело еще не дошло… Но увлекательное занятие было прервано еще более интересными событиями, в которые Светка с удовольствием включилась, решив оставить все как есть в своем гардеробе. Сейчас она носилась по комнате, то гася свет, то зажигая свечки, создавая “особую” обстановку для посвящения в рабыни, и ее блузка, то и дело разлетаясь, мельком демонстрировала загорелые упругие грудки второго размера с набухшими от возбуждения и предчувствия необычного зрелища сосками.
Димка вышел на крыльцо к замершей Ольке.
– Ну что, не передумала?
– Что тт-ты, Дд..иииима… – чуть заикаясь от холода, страха и дрожи, сказала Оля. – я как обещала, я на все готовая!
– Ну что ж, значит это самое “ВСЕ” тебе сегодня и будет. – торжественно пообещал Димка, взял сестру за шею сзади и повел в дом. По пути добавил:
– Имей в виду, я тебе больше не защитник и не помощник. Ты сама на все согласилась, сама просила – я все сделал! Теперь – только ты сможешь или стать той, кем ты хочешь, или трусливо сбежать… Молчи! Теперь только молчи…
Первое, что почувствовала Оля – это теплый деревянный пол под босыми ногами. И благословенное тепло, окружившее ее почти нагое тело. Все было, как в тумане, слабость в коленках отзывалась неприятной дрожью, страх подступал из глубины живота и заставлял сердце биться все сильнее, а дыхание делал частым и прерывистым.
В центре дивана восседал Михай, виновник торжества. По бокам от него, в креслах, на журнальном столике теснились гости, которые стали свидетелями (и участниками!) интересного события, а так же, неожиданными рабовладельцами – ибо по правилам игры, все, кто присутствовал сегодня на празднике, становились Хозяевами Оли. Света встретила девочку в дверях, взяла за руку и поставила в центре полутемной комнаты. Полная тишина повисла в комнате… 12 пар глаз внимательно осматривали худенькую девушку, которая стояла, потупив глаза к полу и теребила поясок сарафана, завязанный бантиком на боку. Созерцание продолжалось минуты три, и, наконец, именинник, Михай, ленивым голосом сказал:
– Димка, это что ли и есть мой подарок?
Вопрос повис в воздухе, собственно, никто ответа и не ждал. Ухмыляющийся Димка сидел вместе со всеми и с интересом ждал продолжения.
– Света, давай, сделай так, чтобы подарок, во-первых, уважал своих Господ, а во-вторых – нафига мне подарок, который не видно? – заулыбался Мишка, переглядываясь с корешами. – Вот давайте сначала поглядим внимательно, вопросы позадаем, распоряжения отдадим – а потом, глядишь, и попробуем подарочек-то!
Светка медленно подошла к Оле и тихо сказала:
– На колени становись! Руки за спину, колени на ширину плеч!
Олька с каким-то облегчением (Закончилось ожидание! Теперь все!) опустилась на колени, уперлась выгнутыми пальцами ног в пол, заложила руки за спину и застыла, продолжая смотреть в пол перед собой. А Светка в этот момент быстро дернула за завязку на шее девочки, узелок развязался, и верхняя часть сарафанчика упала вниз, полностью обнажив маленькие, аккуратные груди с нежными розовыми сосками и небольшими, идеально круглыми ареолами. Олька от неожиданности взвизгнула, согнулась пополам и закрыла руками грудь.
– Свет, это чего такое? Ну-ка, научи рабыньку!
Светка и сама поняла, что делать, резко дернула голову Оли за волосы назад и отвесила не сильную, но звонкую пощечину.
– Стой прямо! Руки за спину! Смотреть вперед! Всех называть – Господин или Госпожа! Поняла?
– Поняла, Света, – прошептала Олька…
Еще одна пощечина…
– Ой, Госпожа, простите, я поняла…
Оля выпрямилась, расправила плечи и снова заложила руки за спину. Теперь она стояла по пояс голая перед несколькими своими знакомыми, некоторые из которых были ее приятелями и даже подружками. Больше ничто не скрывало ее голые груди, совершенно белую, нежную кожу и слегка впалый животик. Слеза скатилась по ее щеке, но Олька твердо решила, что преодолеет все, что угодно, и мужественно проглотила зачатки истерики. Так она замерла и, глядя прямо на Михая, снова застыла в ожидании новых испытаний. Михай еще несколько минут с удовольствием оглядывал покорную девочку, а потом снова заговорил:
– Ну, знач, так. Я тебе щас вопросы буду задавать. На все вопросы будешь отвечать только «Да, Господин!». Если на какой-то вопрос ответишь «Нет» или промолчишь – значит, мы тебя выгоняем отсюда, и ты забываешь обо всем, что просила и хотела. Больше мы не будем с тобой ни общаться, ни дружить, потому что ты будешь лживой трусливой девчонкой, а таких мы не любим. Ты поняла?
– Да, Господин, – шепнула Оля.
– И громче разговаривай! А то еще не так поймем чего, да пацаны?
Кругом загалдели, заулыбались. Девчонки захихикали между собой и, поглядывая на Ольгу, о чем-то зашептались.
– Итак… Димка сказал, что ты САМА ХОЧЕШЬ быть нашей рабыней?
– Да, Господин.
– И ты САМА ХОЧЕШЬ, чтобы тебя унижали и использовали, как шлюху все вокруг?
– Да, Господин.
– И боль любую будешь терпеть в наказание от нас?
– Конечно, Господин…
– И ты будешь делать абсолютно все, что тебе прикажут твои Господа и Госпожи?
– Да, Господин…
– Ладно, тогда вот тебе маленькое, совершенно ничего не значащее испытание. Наклонись и поцелуй Светке каждый палец на ногах. Хотя нет, лучше лизни. Каждый по разу. Антоха, ты не против?
Антон усмехнулся:
– Не, Михай, не против. Пусть привыкают… Обе, гы!
Олька слегка развернулась в сторону стоящей сбоку Светки, нагнулась вперед и уперлась локтями в пол. Прохладными ладошками она обхватила одну ножку Светки сзади за пяткой, наклонилась еще ниже и лизнула напряженным языком сухую и теплую кожу на большом пальце ноги чуть повыше ногтя… Пальцы на ногах Светки были ровные, длинные, с аккуратно подстриженными ноготками и очень ухоженные. Явно Светка не увлекалась хождением босиком по деревне и тщательно следила за состоянием своих ног. Следующий пальчик и следующий… Так она прошла по всем пальцам на левой ноге и быстренько перешла на другую ножку терпеливо ожидающей Светки. Она так увлеклась, что почти забыла о стыде и уже начала получать легкое удовольствие. Чтобы закончить достойно свой первый рабский приказ, Олька лизнула по разу своды каждой стопы, выпрямилась и выжидательно глянула на Михая… А потом, как бы опомнившись, испуганно на Димку. Димка улыбнулся, кивнул головой, и начинающая рабынька даже слегка заулыбалась от ощущения, что ее не осуждают, и все она сделала хорошо.
– Света, ну что? Как лизала рабыня? Старалась?
– Нуууу… – протянула Светка, – для начала сойдет… Но я бы и лучше могла, – стрельнула глазами в сторону своего Антона развратница…
– Ну, как ты можешь, нам потом Антоха расскажет, – заржали пацаны, и Светка засмеялась вместе со всеми.
– Ладно, первое испытание прошла, – снова обратился к рабыне Мишка. – Теперь давай мы тобой знакомиться будем, заново. Вставай, подойди к нам и дай нам тебя внимательно осмотреть. И не только…
Олька поднялась на ноги и, как была с голой грудью и животом, подошла к Михаю. Он протянул руку и провел пальцами по животу девочки, поднял руку к левой груди, обошел, не коснувшись сосок, и скомандовал:
– Сучка, неудобно! На колени упала! Ты должна делать так, чтобы всем было удобно!
Олька упала на колени и слегка наклонилась к Мишке поближе. Он погладил ее шейку, провел пальцем по плечу и снова спустился к животу.
– Пацаны, а вы чего сидите? Не интересно что ль? – поинтересовался у соседей Михай.
Тут еще несколько рук протянулись к нагому телу рабыни, и Олька погрузилась в мир ощущений. Она закрыла глаза и стояла, боясь шевельнуться. Она чувствовала, как руки парней путешествуют по ее голому телу, по груди и животу, кто-то зашел сзади и гладил ее спину, шею и плечи… Олька не могла отличить, чьи руки касаются ее кожи, только надеялась, что именно эти, которые теребят ее соски, принадлежат Коле. А открыть глаза и посмотреть она боялась – а вдруг не он? Только расстраиваться… Но она твердо была уверена, что через какое-то время, набравшись опыта, она уж точно сможет понравиться Кольке, и никакие трудности на этом пути ее не остановят! Ни холод, ни боль, ни десятки парней! Их-то она готова была встречать с радостью, понимая, что каждый раз, когда она удовлетворит парня, делает ее более умелой и желанной для него, единственного и важного! В животе у Ольки загорался неугасимый пожар, и между ножек становилось все жарче и мокрее. Тут все закончилось, и руки куда-то исчезли. Олька, тяжело дыша, открыла глаза…
– Светка, а ну-ка проверь, как там наша шлюшка, не потекла ли? – распорядился Михай…
Светка присела на корточки сзади Ольги. При этом блузка ее опять распахнулась (а может и намеренно?) и твердые груди Светки прижались к голой спине рабыньки. Олька почувствовала жесткие, напряженные соски Светы нежной кожей спины и поняла, что потекла скорее всего не она одна в этой комнате… А Светка тем временем медленно провела рукой по бедру полуголой девушки, подняла до последней грани подол сарафанчика и проникла рукой между ее раздвинутых ножек. Такого стыда Олька не испытывала никогда! Она закусила губу до боли, зажмурила глаза и опять наклонила голову, но не посмела тронуться с места. Она чувствовала, как смелые пальцы подружки – а теперь Госпожи! – прошлись по лобку, задержались, словно специально, на горящем бугорке клитора и… ринулись сразу внутрь мокрой и горячей пещерки! Провалиться от стыда – это было самое лучшее, что сейчас желала Олька! Но все только начиналось! Светка пошурудила пальцами внутри Олиной промежности, резко вынула руку и подняла вверх, при этом громко заявив:
– Мокрая! Как кошка течет!
Кругом все заржали, и со всех сторон посыпались шуточки и приколы. А Светка поднесла мокрую от соков руку к лицу Ольки и тщательно вытерла пальцы о щеки и лоб девочки. Веселье продолжалось еще несколько минут и, наконец, Михай гаркнул:
– Ну, тихо всем! Продолжать давайте! Светка, ну-ка поставь ее посередине стоймя!
Светка дернула ничего не соображающую от стыда, красную как рак Ольку за волосы. Та, кое-как поднялась на затекшие босые ноги, сделала несколько заплетающихся шагов назад и замерла посередине комнаты. Светка шлепнула ее под подбородок (Олька подняла голову), стукнула ее ногой по внутренней стороне щиколотки (Олька расставила ноги чуть шире плеч), приложила кулаком ей по спине (Олька выпрямилась и прогнула спину, выпятив грудки) и для верности влепила две пощечины (взгляд Ольки стал более осмысленным и сосредоточенным).
– Ну, значит, слушай сюда внимательно, – переждав все эти приготовления, выдал Мишка. – Сейчас мы тебе расскажем правила на ближайший год. И упаси тебя их не соблюдать! Или можешь не согласиться и уйти отсюда прямо щас. И навсегда!
– Я готова слушать и запоминать, Господин, – срывающимся тонким голоском сказала Олька.
– Хорошо, значит, так… Начинаем с простого! А потом, правила тебе будем еще добавлять, поняла?
– Да, Господин.
– Во-первых. Отныне ты всегда и везде будешь ходить босиком. Это – твой закон, как рабыни. Как ты будешь это делать, что ты будешь объяснять родителям, как будешь оправдываться – это твое дело! НО! Если тебя кто-то из нас – а нас много! – увидит обутой – мы будем пороть тебя по босым ступням до тех пор, пока ты сознание не потеряешь – и так целую неделю каждый день! Пока что – тебе это правило на год. Включая зиму. Чтобы не ходить босиком зимой по морозу, будешь заслуживать право обуваться у нас. Если не заслужила за день – значит, следующий день ходишь босиком! В любом случае, это правило заработает, когда температура опустится до нуля градусов! А до того момента, даже по холоду – только босиком! Ты это поняла?
– Да, Господин, я поняла…
– Что ты поняла?
– Что отныне я не буду обуваться никогда и буду ходить только босиком везде и всегда до самых морозов. А дальше Вы будете жаловать мне право обуваться, если я это заслужу. Правильно?
– Правильно. Дальше. Что такое “заслуживать” – ты узнаешь раньше, чем наступят холода. Потому что следующее правило – мы запрещаем тебе одеваться. Чтобы одеться, тебе придется заслуживать на каждый день! Если ты не заслужила, но кто-то из нас увидел тебя одетой – мы будем тебя пороть по всему телу плеткой или проводом – обязательно до крови. Это будет тебе наказанием за провинность. Как заслуживать – узнаешь позднее. НО! Это значит, что заслуживать ты будешь право одеться перед посторонними! На нас всех это никак не распространяется. И если ты будешь оставаться наедине с кем-то из нас, или в компании с кем-то, но при нашем присутствии – ты обязательно должна быть не только босой, но и голой! Ты это поняла?
Олька училась быстро, и потому на этот раз ответила так, как того желал Мишка:
– Да, Господин, я поняла, что отныне я не имею права одеваться без Ваших разрешений, если я заслужила, а при Вас всех я буду всегда ходить не только босиком но и голой…
– Хорошо, быстро учишься, сучка, – одобрил Михай. – Ну, а дальше все еще интереснее! Отныне ты будешь заниматься сексом со всеми, кто этого потребует! Из нас, естественно… С парнями и девчонками! Никакого слова “НЕТ” для тебя не существует! В любое время суток, в любом месте, по первому приказу ты будешь удовлетворять все потребности твоих Господ и Госпожей во всех без исключения формах! И мало того… Ты будешь заниматься сексом со всеми, с кем мы тебе прикажем! И там тоже нет никаких отказов! С кем сказали, как сказали, где и когда – ты идешь и делаешь. Это тебе ясно?
Олька замялась. Да, она готова была на многое ради своей цели и желания. Но чтобы вот так? Со всеми? Всегда? Когда скажут? Да, очень часто, по ночам, она вспоминала, как один раз Настьку, девушку ее брата, трахали всей дискотекой на полу в клубе. И всегда представляла себя рядом с ней. Как она так же голая стоит на четвереньках, а парни сменяются перед ее лицом и сзади ее промежности. Как одни парни подходят к Насте – а потом сразу по кругу подходят к ней… Или иногда – что она совсем одна! И Насти нет, и все парни и девчонки пользуются только ею! И эти мечты доставляли ей огромное удовольствие, и она ласкала под одеялом свой клитор и даже иногда кончала в темноте… Но одно дело мечты, а совсем другое вот так, во всеуслышание взять и добровольно отдать себя полностью и без остатка всем сексуальным утехам деревенской молодежи, а может и более того. А с другой стороны – не этого ли она и хотела в последние годы?
– НУ!!! – раздался громкий окрик Михая. От неожиданности задумавшаяся Олька подскочила на месте, а услужливая Светка влепила ей еще одну звонкую пощечину.
– Ты чего замолкла, сучка? Или “ДА”, или пошла вон, трусливая лживая тварь! Нам некогда тут с тоб…
– ДА! – криком перебила Михая Олька и зарыдала в голос. – ДА-ДА-ДА! Я согласна! Я полностью отдаю Вам свое тело! – срываясь в истерику, закричала Олька и упала на колени…
– Светка, дай ей водки, уведи в мою комнату, приготовь и успокой, – сказал Мишка, теряя интерес к плачущей на полу полуголой девочке.
Пока Мишка отвернулся к друзьям, и все начали наливать себе рюмки и обсуждать происходящее, Светка подошла к Ольге, опустилась рядом с ней на колени и обняла за голые плечи. Девочка сотрясалась в рыданиях, и Светка что-то стала ей шептать на ушко. Потом осторожно помогла ей подняться, взяла со стола бутылку водки, стакан и, все так же обнимая Олю за плечи, медленно увела ее в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь.
– Димка, ну что, не перегнули мы палку с сеструхой твоей? – спросил Михай, когда Светка с рабыней скрылись за дверью
– Да нет вроде… Ниче, привыкнет! Сама ведь просила! Глядишь, еще моей Настюхе конкурентка через годок получится… Только это… Не знаю, босиком до самых морозов – не застудим девку-то? Рожать ей еще как-никак, – засомневался Димка.
– Да не, не боись! Мы ж тоже не звери! Посмотрим, как пойдет, похолодает, разрешим обуться, конечно! – все согласно закивали головами.
– Парни, только это… Я ее трогать не буду! Нет, ну пороть там, это запросто! Давно пора дурь из башки подвыбить слегка. Ну, а там в сексуальном плане – нет, это без меня! Не по-человечески это – сестру трахать. Следить буду, воспитывать… А остальное это уж вы сами! Мне и Настьки хватает!
– Да ладно, Димка! Что ты, в самом деле! Никто ж тебя не заставляет и не намекает даже! Последнее дело это – сестру насильничать! Все нормально будет, не переживай! Сделаем из нее настоящую, правильную девчонку! Нечего с такой внешностью в серую мышку играть!
В этот момент открылась дверь в комнату Мишки, и из нее вышла торжественная Светка. Перед собой на вытянутой руке она несла Олькин сарафанчик, который, как белый флаг полной капитуляции, покорно свисал к полу, со всеми своим складками и бретельками. Светка бросила сарафан на пол, наступила на него одной ногой и, театрально подбоченившись, с ехидной усмешкой выдала фразу:
– О, Сюзерен! Ваш подарок полностью готов и ожидает Вашего внимания, чтобы доставить любое удовольствие Вашему… – тут она не выдержала, прыснула и закончила со смехом, – Вашему хую!
Все кругом заржали, опять посыпались шутки и тычки имениннику по плечам, спине, дружеское подначивание. В результате Мишку спихнули с дивана, и он, сопровождаемый циничными шутками и пожеланиями, отправился к манящей открытой двери своей комнаты, чтобы, наконец, стать первым обладателем нежданно свалившегося подарка, жизнь которого так круто изменилась всего за несколько часов апрельской ночи.

Перейти ко 2-му рассказу DNemo про Ольгу, к 6-му рассказу цикла
Вернуться к 5-му рассказу цикла, к оглавлению цикла, на страницу Коллег по порнорассказам, на главную