eng | pyc

  

________________________________________________

Click
ПРЕКРАСНАЯ КАМИЛЛА

Мы, девушки, очень большое внимание уделяем внешности – сидим на диетах, занимаемся аэробикой, страдаем у косметологов... Поэтому я не верю тем, которые говорят: «иногда я хотела бы быть менее красивой», или «красота обременяет». Они просто кокетничают! Я не хочу вертеть мирами или крутить мужчинами, но не раз перед моей широкой улыбкой распахивались двери, в которые я еще даже не постучала... Так же я нашла и свою работу – хоть я и успешно окончила институт, место управляющей приватного мужского клуба мне предложили именно из-за моей яркой внешности...
И даже этот день не изменил моего мнения...
Как обычно, я проснулась около двух, приготовила завтрак, попила кофе, съездила на йогу и в бассейн, заскочила в новый магазин белья, где прикупила симпатичные полупрозрачные трусики и открытый бюстгальтер бордового цвета, вернулась домой, сходила в душ и, примерив обновку, любовалась собой перед зеркалом...
Легонькие прозрачные трусики льнули к телу, прикрывая самую интимную часть, а тоненькие лямки подчеркивали мои округлые формы, как бы обрамляя мою аппетитную попку. Тонкий бюстгальтер сексуально поднимал мою пышную грудь, открывая все поверх сосков...
Я вертелась перед зеркалом, перекидывая пышные волосы с одной стороны в другую, шелковистые жгуче-черные локоны контрастировали с румяной бархатной кожей и бордовым бельём. Что же подчеркнёт всю эту красоту? Многие хозяйки мужских клубов выбирают строгие деловые костюмы, играя роль хладнокровной «мадам», я же хотела вызывать аппетит в наших клиентах.
Я выбрала черную кожаную мини-юбку, надела ее через голову, выдохнула и застегнула. Юбка доходила до середины бедра, и мои стройные длинные ножки, того обтянутые кожей, смотрелись великолепно! Потом я надела полупрозрачную белую блузку на пуговицах, завязала ее узлом под грудью и застегнула для приличия пару пуговиц – открылся отличный вид на тонкую гибкую талию и шикарную грудь. Я подобрала черные блестящие туфли на шпильках и села делать макияж: мои налитые алые губки оттеняет тёмно-красная помада, а большим зеленым глазам нужно придать взгляд хитрой кокетливой лисички. Но начала я с небрежной пышной причёски...

Я бывший военный, массивного телосложения, легко устроился на работу и вот уже пару лет как телохранитель, сопровождаю босса корпорации и его партнеров в публичных местах. Обычно после удачных переговоров босс вез своих гостей по девочкам. Это, конечно, не бордели, а закрытые клубы, но только для джентльменов с бриллиантовыми зубами. В одном таком клубе я и приметил Камиллу, она управляла девочками и принимала гостей, всегда весёлая, обаятельная, энергичная и удивительно красива: большие глазки с искорками, грива чёрных блестящих волос, небольшое ангельское личико, а ее шикарные формы всегда в обтягивающих нарядах. Стройные ножки, тонкая осиная талия, пышная волнующая грудь, попка-персик, как говаривали наши гости. Когда она порхала между нами, повиливая задницей и обаятельно улыбаясь, все мужчины не могли отвести глаз. Если бы она сама принимала клиентов, очередь бы стояла до Магадана, но я собирался попасть без очереди.
Я считаю, что все мужчины хоть капельку садисты, а все женщины немного мазохистки, они любят уверенных в себе мужчин, силой завоевывающих их сердца, а мужчины хотят обладать хрупкими, нежными, женственными созданиями. Поэтому пик мужественности в абсолютном обладании женщиной, а пик женственности в беззащитности и покорности...
Наблюдая за прелестной Камиллой, я представлял себе, как сногсшибательно она бы выглядела, связанная по рукам и ногам. Я проследил за ней. Оказалось, она снимает особняк за городом, мне это было как нельзя на руку. Какое-то время надо было все подготовить, узнать ее расписание и привычки.
Вот долгожданный день и настал. Я ждал, когда она вернется с регулярных занятий йогой, чтобы, когда она отключит сигнализацию, по балкону пробраться в дом. Но сделать это нужно, когда стемнеет...

Внезапно потух свет, но я особо не удивилась – опять кто-то из соседей забыл выключить нагреватель для джакузи. Я пошла посмотреть в окно, кто ещё обесточен. Наощупь вышла из ванной – кое-где пробивался тусклый свет фонарей с улицы. Вдруг мне на лицо легла чья-то огромная крепкая рука, намертво зажав рот. Другой рукой грабитель обвил меня под грудью, сковав обе руки, и так крепко сжимал, что я провисла, переломленная пополам в его стальных объятиях, не в силах и пошевелиться. Властный голос спокойно произнес:
– Будешь шуметь, убью!
Дыхание перехватило, колени подкашивались; я попыталась кивнуть, насколько позволяла рука, державшая мою голову – всё равно никто не услышит беспомощных криков бедной девушки в пустом доме.
Его рука медленно и недоверчиво разжалась, опустилась на шею, немного ее сдавив, как бы давая понять что он не шутит. Стало трудно дышать, но рука разжалась снова. Секунда передышки, и моё бедное тело оказалось скрученным пополам, потому что он вывернул обе мои руки и запрокинул их вверх. Я вскрикнула от резкой боли в плечах и локтях. Я чувствовала, что он удерживает мои беспомощно болтающиеся руки своей одной рукой, но так крепко, как будто в тисках. Конечно, какое серьезное сопротивление может оказать хрупкая холеная девушка…
Тем временем в мои запястья больно вдавилась веревка, и я чувствовала, как виток за витком быстро и неумолимо тают мои шансы. Он действовал со знанием дела – без лишних движений, без излишней спешки. Казалось, он наслаждается моментом овладения и подчинения своей воле, как умелый ковбой усмиряет необъезженную лошадку. Я не видела бандита, но чувствовала его недюжинную силу и уверенность в себе... Я не выдержала и еле слышно взмолилась о пощаде:
– Пожалуйста, не надо! Нет! Пожалуйста! Берите, что хотите! Я никому не скажу! Нет! Нет! Пожалуйста!
Но мне недолго удалось причитать, потому что, закончив с руками, он схватил меня за растрепавшиеся волосы, собрал их вместе в своё кулачище и дернул на себя. Я снова вскрикнула от резкой боли, теперь уже, в волосах. Мой крик утонул в кляпе, заполнившим весь мой рот, до самого горла. Слабый вкус стирального порошка и мужских ног надолго останется в моей памяти. Видимо, это были его носки, возможно, даже не одна пара. Мой мучитель плотно утрамбовывал их в мою глотку, второй рукой сжимая косу моих волос так, что я не могла пошевелить головой, одновременно мягко приговаривая:
– Умничка... хорошая девочка... спокойно...
Когда в мой бедный ротик поместилось вся куча носков, он еще сильнее запрокинул мою голову и начал обматывать ее плотной лентой. Получилось два оборота вокруг головы по линии рта. Он стянул повязку с такой силой, что комок в горле с трудом давал дышать, и завязал на затылке под волосами.
Что ж, я была нокаутирована и обессилена, но это было только начало. Вторая лента легла мне на глаза, лишив еще одной возможности – видеть. Я теряла рубеж за рубежом под натиском захватчика, делаясь все более и более беспомощной куклой в руках хладнокровного бандита. Снова держа за волосы, он потащил меня в сторону, как оказалось, на диван, усадил, и я ощутила его руки на своих щиколотках. Он соединил их вместе, и виток за витком они все меньше мне принадлежали, то же самое он проделал с коленями.
Я чувствовала его обжигающий взгляд, пробегающий по моему почти обездвиженному телу – некогда красивая девушка при всем параде и на каблуках сидит, связанная по рукам и ногам, безмолвна и незряча... Но ему, видимо, этого показалось мало, он стащил меня на пол, развернул лицом к дивану, и я оказалась коленями на ковре, упираясь животом в диван, а лицом в подушку. Очередная веревка («О, НЕТ!») петлей начинает стягивать мои локти все ближе и ближе, пока они не встречаются. Мои плечи печет, мои локти горят, стон изо рта рвется, но тонет в объятиях кляпа, из глаз бегут слезы, а веревка продолжает плестись виток за витком вверх по рукам, все плотнее вжимая локти друг в друга. Вот виток, стягивающий все в один узел, но веревка поднимается вверх над плечами. Делая петлю, она возвращается к локтям, еще какие то манипуляции, стягивает все вместе – и мои плечи выворачиваются назад, моя и без того пышная грудь, поддерживаемая полуоткрытым бюстгальтером, бесстыдно выпячивается наружу, мини-юбка сбилась и почти не прикрывает мою беззащитную попу.
В глубине души я поражена его самообладанием, я бы сама неистово овладела бы этим безмолвным телом, а он даже не ущипнул и не потискал (работа в сфере услуг научила меня называть вещи своими именами, да и признаться, сама я люблю хороший трах), я почувствовала, что теперь художник любуется свой моделью...
Он подхватил меня на руки и куда-то понес (как я потом догадалась, в центр салона), поставил на ноги и отошел. Я с трудом удерживала равновесие, качалась, как маятник в попытке не упасть, моя поза наверно напоминала букву Z. Знаете, не просто устоять на каблуках с вытаращенной перевешивающей грудью, вывернутыми плечами, торчащими локтями, болтающимися руками и с выставленной в противовес груди попе на полусогнутых ногах. Из-под повязки на глазах, которая ко всему еще промокла от слёз и прилипла, заструился мягкий свет, я слышала, как он тихо ходит, задергивает шторы, дышит. Почти последнее, что у меня осталось – мой слух – внезапно обострился.
И вот он возвращается, я для приличия всхлипнула, надеясь разжалобить мучителя, обнимает за талию, немного притягивает к себе, гладит по щеке (моя сложная конструкция готова рухнуть – теперь я немного наклонена назад и не падаю только потому, что он меня держит), проводит пальцем по губам, и… шепчет на ушко:
– Ты прекрасна...
А его рука опускается ниже, расстегивает пуговичку на моей блузке, продвигается дальше – и вот я чувствую, как его пальцы уже ласкают мой сосок, сначала нежно, потом все более и более требовательно. Затем он оголяет вторую грудь и проделывает с ней все то же. Его руки тёплые, немного грубые и нежные одновременно, и это особенно заметно по сравнению с холодным металлом, вцепившимся в мои отвердевшие соски секундой позже. Я скулю и всхлипываю, потому что этот садист играет моими бедными сосками, подергивая за цепочку между ними.
Он отстраняется, но всё еще поддерживает меня за связанные локти. Я слышу шуршание. Он привязывает очередную веревку к моим локтям, затем подкидывает ее и начинает подтягивать локти к люстре. Боль в руках и плечах вспыхивает с новой силой. Я повисла, вытянутая за руки, кончиками туфель касаясь пола, видимо, почти в беспамятстве, потому что бандит уходит и, возвращаясь, выплескивает на меня два ведра ледяной воды.
Теперь я еще и мокрая до нитки, вся одежда прилипла к телу, но я снова к его услугам...
Он подошёл сзади, погладил мою попку (видимо, обострился не только слух – через мокрую юбку я чувствовала касание каждого пальца). Положив ладони пониже бедер, он медленно приподнял юбку, оголив окончательно мои тылы. Я ожидала, что он снимет и трусики, которые и так прозрачные, и держатся на ниточках. но он стал ласкать меня внизу живота поверх шелка. И так мокрая «по везде», моя слабая плоть бурно реагировала на его властные прикосновения. Он остановился, прижимаясь ко мне огромной ладонью, как будто поддерживая меня снизу, а второй рукой поглаживал меня сзади, через раз шлёпая по попе всё сильнее и сильнее. Когда же шлепки перешли на экзекуцию моего мягкого места, он сменил ладонь на плеть. Отошел и стал охаживать мою измученную плоть плеткой. Я испытывала крайне противоречивые чувства: было не очень больно, но сильнейшее унижение от бессилия противостоять насилию в собственном доме мешалось с теплом внизу живота.
Он хлестал меня по беззащитной заднице, я вертелась как уж на сковородке, пытаясь хоть немного уйти от очередного удара, насколько мне позволяли мои путы. Со стороны это наверно выглядело, как кокетливое виляние задницей. Наконец-то ему надоело измываться над изможденным телом, он подошёл вплотную, погладил по горевшей огнём попе. Помял. Поласкал окаменевшую грудь. Срезал верёвку, на которой болталось мое бренное тело…
Я так и рухнула бы на пол, но он подхватил меня на руки и бережно куда-то понёс. Все тело ныло, руки и ноги затекли, рот онемел. Не было сил ни сопротивляться, ни кричать, ни даже плакать. Я растеклась в его объятиях...
Он уложил меня на кровать и начал избавлять от одежды, срезая ее с меня. Первой была изрезана блузка. За ней в несколько надрезов я лишилась бюстгальтера. Ловко справился с бесполезной юбкой. Пара касаний, и мои прозрачные трусики проскользнули между ног. Туфли он снимать не стал, зато стал развязывать узел кляпа на затылке. Снял повязку, вытащил промокший кляп. Я с шумом выдохнула воздух, попыталась что-то сказать, но получилось невнятное бормотание... Он положил палец мне на губы и успокаивающе шикнул, потом убрал палец и нежно поцеловал. Не в моем положении было сопротивляться, и я ответила...
– Поработай для меня ротиком, – услышала я тихий голос.
Он снял меня с кровати, поставил на колени перед собой. Я не видела, но слышала, как он расстегнул, спустил брюки, сел на кровать. Снова собрал мои волосы в свой кулак и притянул к себе...
Хоть я и не любила делать минет, я даже обрадовалась такому развитию событий, потому что мой умелый ротик и пухленькие губки точно знают, как доставить удовольствие мужчине. А значит, все скоро закончится...
Он держал мою голову крепко, но не торопил...
Я собрала волю в кулак и улыбнулась самой обольстительной улыбкой, на которую была способна в моём состоянии. Если он и собирался откинуться в кресле, то теперь точно будет смотреть... Потом нашла губами его вздыбленный член и начала шоу. Мои губы приоткрылись и приняли его в себя... Я не спешила, медленно втягивая его орган. Добравшись до края головки, я начала нежно ласкать ее губами, а мой жаркий язычок ласкал самый кончик. Я чувствовала, как он подрагивает от возбуждения, но до оргазма было еще далеко... Я вытянула губки бантиком вокруг его члена и продвигалась дальше, я хотела поглотить его полностью – у основания образуется мужское сила и желание. У меня почти нет рвотных позывов, но головка практически уперлась в горло, когда я добралась до цели. Теперь, наращивая темп, я ласкала, не отпуская, его губами вверх вниз, посасывая и вытягивая губки, как в блаженстве – и напрягая их плотным колечком у основания. Я вложила всю страсть и нежность в эти ласки...
А когда услышала, как он часто задышал, и почувствовала, как набухла его головка у меня на языке, я обхватила ротиком его жаркий член так плотно, как только могла. Но тут он выдернул меня за волосы, которые все еще были намотаны на его кулак. От неожиданности я вжала голову в плечи и присела, голой попой касаясь связанных щиколоток. Он обошел меня сзади, обнял, поцеловал в шею. Я почувствовала руки на своих грудях. Большие и сильные, они страстно ласкали, вжимаясь в плоть и поглаживая вокруг сосков (на которых все еще были зажимы на цепочке). Затем он поднес руку к моим приоткрытым губам, я сосала его пальцы. Мои ноги были плотно сжаты, но его смоченные пальцы проскользнули в низ живота и властно завладели клитором...
Крепкие объятья, сильные руки, ласкающие укромные места. Мне вдруг стало жарко, я тихо застонала...
Вдруг все прекратилось, а в мой приоткрытый ротик опять засовывается кляп, на этот раз круглый резиновый шар. Не без труда он уместился во рту, а его ремешок застегнулся на затылке. Только что ласкающие руки подняли меня и перекинули через бортик кровати так, что одна часть лежала на одеяле, а вторая болталась снаружи. Мои ступни остались стоять на полу, колени вдавились в дерево, лицо и грудь опирались на кровать, руки бесполезно болтались сзади, а моя беззащитная попа возвышалась как знамя. Под бедра бандит заботливо положил подушку... Долго ждать не пришлось... он впился открытыми ладонями в моё мягкое место, больно сжал и немного раздвинул...
Он входил медленно, как будто нанизывая меня на свой пенис... Я даже приподнялась, ощутив его стойкий орган в себе...
Он входил в меня полностью, и почти так же выходил. То гладил меня по открытым бедрам, то крепко прижимал к себе, так что моя истерзанная попа обжигалась о его горячий пах. Затем он притянул меня за узел на локтях, и обеими руками ласкал мою изнывающую грудь... Он обладал мною как никто прежде... Я чувствовала его страсть и возбуждение, и мое желание подчиниться ему... Я задвигалась навстречу, приподнимая попу и сжимая бедра...
Мне показалось, мы кончили одновременно, когда я обмякла в его руках... Блаженная расслабленность и тепло во всем теле...
Видно, я рано расслабилась, потому что насильник беспрепятственно завладел моей второй дырочкой, и теперь вгонял свое естество в мою девственную попу все сильнее и глубже... Из глаз брызнули слезы. Теперь я застонала от боли и обиды. К счастью это длилось недолго... Он резко стащил меня на пол, держа в руке мою голову, и кончил прямо мне в лицо, выдернув кляп и оттянув за ремешок...
Я все еще всхлипывала, но он заставил взять член в рот и высосать все до капли, только потом отпустил...
Я валялась на полу, растерзанная, униженная, обессиленная, и чувствовала, как медленно уходит моё сознание...

Для человека, прошедшего спецподготовку, не проблема забраться на балкон, бесшумно прокрасться, установить 4 камеры – 2 для ночной съемки и 2 для обычной – и затаиться...
Камилла сидела на стуле перед зеркалом и подкрашивала губы, момент был самый подходящий. Я активировал заранее подготовленное радиоустройство, обесточивавшее дом. Свет погас, и я надел прибор ночного виденья.
Я стоял за дверью и видел, как дева аккуратно встала, опираясь на стул, нашла рукой стену и пошла по ней прямо мне в руки. Когда она поравнялась со мной, я напал.
Одной рукой прижал ее руки к туловищу, а всё тело – к себе, она сжалась в моих плотных объятьях. Второй рукой зажал рот. Она извивалась, пытаясь высвободить руки или закричать, и мне это очень нравилось, но нельзя давать ей надежду:
– Будешь шуметь, убью...
Конечно, это ее успокоило, она даже попыталась кивнуть. Мысленно ее похвалил – не многие женщины адекватны в такой ситуации. Я нарочито медленно убрал руку, чтобы она думала, что я ей не доверяю, для закрепления успеха слегка сдавил горло, и, не давая передышки, взялся за дело.
Заломил эти нежные ручки, ее тело выгнулись пытаясь уйти от боли в суставах. Сомкнул ей запястья, вывернул и приподнял. Так я мог удерживать ее руки одной рукой, а на ее попытки сопротивляться, я все выше поднимал ее запястья. Свободной рукой достал заготовленную веревку, сложенную вдвое. Удерживая на месте сгиба, распустил второй конец, положил сдвоенный конец поверх запястий, подцепил второй конец, продел в петлю и стянул ее руки. Все, ты моя!!! Возможность Камилле вырваться ушла в прошлое, веревки знают свое дело!
Я наслаждался моментом, туго накладывал виток за витком на ее хрупкие запястья, придерживая путы большим пальцем второй руки. Она принялась молить о пощаде, негромко – поэтому я не счел это за угрозу. Показался конец веревки, и два стягивающих витка я пустил накрест, продел под одной из веревок и затянул несколько узлов.
Вторым пунктом в нашей программе – кляп, нельзя же долго рассчитывать на благоразумие жертвы. Я схватил ее за растрепавшиеся локоны, собрал хвостик в кулак и потянул. Она взвыла от боли, но в приоткрывшийся ротик я уже трамбовал зажатый в руке кляп из сложенных в мячик носков. Как ни странно, это очень возбуждает: широко открытый прелестный ротик, напряженные губки... Вот кляп внутри, и я достаю тонкую кожаную ленту, один конец придерживаю пальцем, сжимающим волосы. Накладываю поверх раскрытого рта, делаю два оборота вокруг головы, натягиваю уже двумя руками. Лента впивается в уголки рта. Делаю узел на затылке. Освободившись, волосы падают мне на руки. Затем достаю вторую ленту и туго завязываю Камилле глаза. Бедная девушка скулит и мычит, но как приятен этот звук!
Грубо взяв за волосы, я потянул ее на диван. Усадил и занялся ее стройными ножками. Соединил их вместе. Расправил веревку. Петля. Затянул. Виток. Еще. Сильнее. Собрал все вместе и завязал. Теперь то же самое проделал над коленями.
Замечательно! Как же она прекрасна в бандаже: вдавленная повязка на глазах и губах, плотно сжатые стройные ножки в туфлях на шпильках, черная мини-юбка, обтягивающая округлые бедра, заведенные за спину тонкие руки...
Но рано еще любоваться, с руками еще не закончили. Я ставлю Камиллу коленями на пол перед диваном, лицом упираю в подушку. Достаю веревку, расправляю, делаю петлю над локтями и начинаю сводить их вместе, затягивая веревку. Камилла ёрзает подо мной, локти сопротивляются неудобному положению. Но вот они встретились, и я наматываю веревку вверх, стягивая руки все сильнее – виток веревки накрест и узел. Теперь оставшийся конец веревки пускаю поверх плеч и опускаюсь, снова провожу под узлом на локтях и снова наверх от локтей к веревке между плечами. Продеваю под веревкой и резко стягиваю. Плечи выворачиваются назад, спина выгибается. Завязываю последний узел. Камилла беспомощно машет головой и мычит...
Как прекрасно было бы взять ее прямо здесь и сейчас – разорвать прозрачную блузку, вцепиться зубами в набухшие соски, отыметь ее пухленькую бархатную попу, которая так маняще выглядывает из-под сбившейся юбки! Но вечер только начался, и нам еще так много предстоит узнать друг о друге...
Я подхватил ее на руки и понес в центр зала, где заранее присмотрел подходящий крюк от люстры, и поставил на ноги. Теперь, когда красотка далеко не уйдет, можно сделать еще пару приготовлений и остыть; например, включить свет и снять прибор ночного виденья, закрыть шторы, проверить камеры – было бы преступно не снять такое действо!
Беру сумку и возвращаюсь к прекрасной пленнице. Я и в темноте неплохо все видел, но в мягком свете ламп она просто великолепна: как молодая ива, которую колышет ветер. Стройные ножки на высоких туфлях со шпильками немного согнуты в коленях, округлая упругая попка наполовину прикрытая обтягивающей мини-юбкой, призывно оттопырена и плавно виляет, как бы танцуя на месте. И без того пышная грудь выпячивается вперёд, во всей красе, заведенные назад руки подергиваются, пытаясь сбросить путы. Прямая спина, тонкая шея, растрепанные шелковистые волосы... И волшебную сексуальность этой картине придавало сплетение крепких верёвок и тугих повязок...
Я положил сумку, приобнял девушку за талию – она буквально повисла на моей руке – погладил по щеке. Пора бы нам познакомится поближе.
Мне еще с детства хорошо знакома фраза: «взялся за грудь – говори что-нибудь».
– Ты прекрасна! – я просунул руку под бюстгальтер, где обнаружил теплую, упругую и приятную на ощупь плоть.
Я мял то одну, то другую грудь, немного сдавливая соски, а они отвечали на ласку. Теперь из своего кармана я достал очередной девайс – два маленьких железных зажима на цепочке, которые уютно разместились на затвердевших сосках девушки. Красотка извивалась и стонала, но я продолжал дергать за цепочку ее нежные соски. Мне нравилось, как она трепещет в моих руках... Вдоволь наигравшись, я взял ее под локти, привязал к ним очередную веревку, забросил на крюк от люстры и начал тянуть. Тело Камиллы выгибалось от напряжения, и когда она почти повисла, подвешенная за локти, я закрепил веревку. Но тут обнаружил, что, то ли от боли, то ли от шока, но сознание покидает эту хорошенькую головку, а это не входило в мои планы.
В ванной нашлись два ведра, наполнив которые, я окатил прелестницу холодной водой...
Мокрая она была еще соблазнительней: вытянутая как струна, в прилипших обтягивающих одеждах.
Я обошел сзади и положил ладони Камилле на бедра. Промокшая юбка липла к напряженной плоти стоявшей на цыпочках девушки. Я медленно поднимал юбку, высвобождая круглую упругую попку. Одной рукой я начал ласкать вожделенное место через шелк трусиков, а второй похлопывал нежную, гладкую, бархатную задницу. Когда кожа налилась румянцем, я отошел... Но только для того, чтобы достать из сумки любимую плётку, которой продолжил охаживать прелестницу по мягким местам...
Я не порол ее, а легонько подхлестывал. Это должно было подготовить мою зазнобу на послушание и настроить на секс – такой вот вид прелюдии. Когда Камилла выбилась из сил, вертясь на месте, и почти затихла, смирившись с неизбежным, я отложил плеть, подошел вплотную, погладил натерпевшуюся попку – та горела огнем, – достал нож и обрезал спускающуюся с потолка веревку. Безвольное тело рухнуло мне в объятья. Я подхватил ее и понес в спальню, положил на кровать и ножом стал срезать лишнюю одежду. Распустил блузку, следом улетел бюстгальтер. Опустившись ниже, избавился от юбки. Разрезал ниточки на бедрах, и последними слетели трусики...
Камилла расслабленно лежала, не стесняясь, и не зажимаясь. Моим глазам предстала вся прелесть молодого тела, я желал ее как никогда! Я развязал повязку вокруг рта, вытащил мокрый комок кляпа, голова ожила и попыталась что сказать, я успокаивающе положил палец к ее губам, а потом нагнулся и сделал то, о чем давно мечтал – поцеловал... Наши губы двигалась в нежном поцелуе, знойная пленница отвечала на ласки...
– Поработай для меня ротиком... – прозвучало мягко, но понятно, что это была отнюдь не просьба или предложение.
Я поставил покорную деву на колени перед кроватью, приспустил штаны и оголил вырывающийся из трусов орган, затем придержал красавицу за волосы и немного подтянул к себе, обозначив направление. И в этот момент Камилла меня удивила: вскинула голову, как бы стряхивая назад волосы, и обольстительно улыбнулась. Я оторопел! Ослеплённая, обнаженная, туго связанная по рукам и ногам красавица стоит на коленях перед незнакомцем с дурными манерами и улыбается! Ох, немало отчаянных парней погибло под колесами любви, влекомые этой манящей улыбкой...
Но мысли тут же улетучились, потому что нежные, теплые, пылкие губки уже блуждали по моему члену... Камилла была в ударе: ласкала меня нежно и призывно, страстно и невероятно сексуально. Она прекрасно знала, что я смотрю и давала представление... Зал в любой момент мог взорваться аншлагом!
Поэтому я резко потянул за зажатые в руке волосы и высвободил перевозбужденный орган из этого капкана наслаждения. Видимо, слишком резко, потому что бедная девушка вся сжалась. Я обошел Камиллу сзади и присел, обнял, поцеловал в шею, стал нежно массировать грудь, ласкать соски, гладить живот и бедра. Я тоже могу быть нежным и ласковым...
Я поднес пальцы к ее губам, которые она приняла и стала чувственно посасывать. Ее ротик делал с пальцами то же, что только что делал с моим членом, но я вытащил их и спустился к плотно сжатым ножкам...
Мои влажные настойчивые пальцы проникали все глубже, лаская укромные места, моя ладонь сжимала и трепала ее нежные изгибы и складочки... Двумя пальцами я задержался на бугорке у основания впадины и почувствовал, как все тело Камиллы подрагивает от моих ритмичных движений. Мои пальцы вжимались все сильнее, раскачиваясь при этом из стороны в сторону. Камилла глубоко дышала, тихо постанывала. Я сбавил обороты: теперь я двигался не спеша, мягко вдавливаясь в плоть, девушка трепетала, когда я как бы приподнимал ее, держа за клитор, второй рукой я продолжал ласкать ее тугие соски...
Я ощущал, как растет ее возбуждение. И мое тоже... Хотелось продлить этот момент, но не дать же Камилле кончить так. Поэтому я убрал руку, вытащил из очередного кармана резиновый кляп-шарик и вложил в пересохшие губы, запрокинул послушную голову и туго застегнул на затылке. Затем подхватил девушку за талию и поднес к кровати. Хотел было уложить красотку на мягкие перины, задрать ноги и... но мой взгляд упал на прикроватный бортик, который открывал отличные горизонты и подступы к сокровенным местам и к моей любимой позиции...
Поставив Камиллу лицом к кровати у бортика, прихватил ближайшую подушку и уложил ее под бедра девы. Потом опрокинул изящное тело куколки так, что она почти повисла в воздухе: голова и плечи опирались о кровать, ножки свисали с бортика, натянутые как струна, и касались только кончиками туфель, прелестная попка возвышалась во всем великолепии.
Я снова спустил штаны, с чувством схватил и сжал ее мягкие места, немного развернул. Вошёл я резко и двигался ровно, впечатывая Венеру в бортик, медленно выходил и снова вгонял свое естество в ее горячее лоно, она дрожала, стонала, извивалась подо мной...
Это была эйфория!!! Как эйфория скалолаза, мечтавшего и наконец-то покорившего Эверест! Я ощущал растущее возбуждение и силу, адреналин бил в кровь и делал стальным мой член. Я притянул милашку за узел на локтях и стал всей ладонью грубо мять груди красотули. Камилла кричала в кляп при каждом движении, но на мое удивление девушка быстро стала подмахивать попкой, двигаясь мне навстречу. Наши тела бились, как музыкальные тарелки, смыкаясь и размыкаясь снова, все сильнее с каждым ударом! А когда дева выгнулась всем телом, вжалась в меня и обмякла всем телом в моих руках, я медленно вышел... но только для того, чтобы занять новую высоту и зайти с другой стороны...
Я продвигался в анусе еще не чего не соображающей девушки, когда моя ненаглядная закрутила головой, пытаясь что-то сказать, и, осознав задуманное мной, забилась белугой. Но тугие веревки не оставляют пространства для свободы воли...
Я же крепко придерживал любовницу за бедра, все глубже погружаясь в узкой дырочке, при этом испытывая неописуемое удовольствие от ее попыток освободиться. Голубка всхлипывала и выла, когда я вонзил свой член в ее нежную попку без остатка, и теперь, наращивая темп, долбил как дятел. Меня распирало от возбуждения, но кончить я собирался иначе...
Я схватил, притянул, бросил красавицу на колени перед кроватью, притянул за волосы и кончил на прелестное личико! Потом расстегнул кляп и в приоткрытый ротик всунул свой член.
– Высоси все до капли...
Камилла нежно заводила губами. Я придерживал ее голову за волосы и отпустил, когда решил, что хватит. Девушка сразу же растеклась на полу, голая, связанная, измученная. Она все-таки отключилась…

Очнулась я на постели, под одеялом. Уже без пут и кляпов. Все тело болело и ныло... Я открыла глаза и увидела, что возле кровати на столе горит лампа, а рядом сидит человек... лампа освещает его туловище, но не его голову (как в старых детективах).
– С пробуждением... – сказал голос из темноты.
– Ну, ты и зверь! – без злобы ответила я.
– А мне понравилась...
– Не сомневаюсь... Но должна признать, что были и приятные моменты... хотя очень болели выкрученные руки.
– Ты же йогой занимаешься?!
– Да, но в следующий раз свяжи меня как-нибудь иначе...
– Гммммм... значит, будет следующий раз?
Я кокетливо улыбнулась и протянула вперед скрещенные руки. Он медленно встал и направился ко мне. Только теперь я первый раз за сегодня увидела его лицо... Присел рядом, поцеловал в лоб:
– Думаю, с тебя на сегодня хватит...

Мы встречались уже пару месяцев, когда у нас состоялся следующий разговор:
– Как ты относишься к ролевым играм? – закинул я удочку.
– Положительно, я люблю экспериментировать,– оживилась Камилла. – А что у тебя на уме? Больной и секс-медсестра или сантехник и скучающая домохозяйка?
– Лучше: вор прокрадывается в дом, застаёт сексапильную хозяйку, и не может устоять перед ее чарами… и теперь красотка становится его добычей...
– Звучит неплохо.
– Замечательно, тогда я все устрою.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную