eng | pyc

  

________________________________________________

Чендлер
ПАРИ
(по сюжету Клары Сагуль)

Глава 1. Первое грехопадение

Четверо мужчин сидели за пластиковым столиком, в центре стоял большой поднос с недоеденными шашлыками, на оставшемся пространстве – магазинные салатики и одноразовые стаканчики – привычка студенческой молодости. На травке примостились бутылки с пивом и водкой, газированная вода.
Один из четырёх – Сергей, вяло переговаривался по сотовому, жена Наташка осталась дома по делам, трёхлетний сын с ней. Сергей был единственным женатым из присутствующих мужчин. Поговорив и отключив телефон, многозначительно оттянул губы в усмешку.
– Да-а. Ни Наташки, ни Вовки, не Лены, – медленно выговорил он. – Уже вторые выходные…
Николай хмыкнул.
– Дак Вован же завтра уезжает, надо и с женой побыть…
– Да уж. Ох, Лена-Лена, – уголки рта Сергея медитативно расплылись. – Красавица. Главное, с каким достоинством преподносит себя – уметь надо. Не то что эти… А вообще я ж влюблён в неё.
– Вы, женатые, – права такого не имеете. Это мне можно в неё влюблённым быть.
Компания дружно рассмеялась.
– Тоже мне цаца, – процедил Игорь.
Несколько раз, сосредоточенно срыгнув, мужчина сообщил о своём недовольстве.
– Блин, чё за шняга? Баб вообще не хватает, – Игоря на солнце сильно разморило, было видно, он борется с собой, дабы окончательно не осоловеть.
– Ещё не известно с теми вопрос решили-нет? – Сергей всю неделю вспоминал багровые синяки, всяческие следы, оставленные двум девушкам за прошлые выходные. Девушек-проституток, которых они привезли на три часа, на самом деле продержали на даче полтора дня, периодически избивая. Он вспомнил одну из сценок.
Одна из девушек, назвалась Анжелой, ласкала ртом Николая, а когда процесс закончился, подошёл Игорь, она хотела полоскать и его, но внезапно Игорь нанес страшный удар ремнём по её обнажённому телу.
– Шлюха! Дешёвая шлюха! – он грубо рассмеялся, снова со всей силы ударил её по спине, девушка закричала от боли.
– Кричи сколько угодно, девка. Эти стены не пропустят твоего нытья. Соси, сука! – приказал он, и выражение садистского удовольствия появилось на его лице, когда он снова стал осыпать её ударами. Девушка не сопротивлялась, стараясь делать все как можно лучше, а он обрушил на неё град ударов.
– Нет, пожалуйста, не надо, – умоляла она, пытаясь увернуться от ударов, – мне больно.
– Это правда, – Игорь смотрел на нее со злобой, – я люблю мучить проституток, особенно таких молоденьких, – он намотал на руку длинные волосы Анжелы.
– Ты кто? – хрипло спросил он, и его узкие тёмно-карие глаза стали бешено светиться.
– Анжела, – тихо прохныкала она.
– Я спросил, кто ты, – промычал он. – Ты знаешь, кто ты, не так ли?
– Да…
– Тогда скажи мне – «шлюха». Ну же, говори, какая ты проститутка.
– Я шлюха, – прошептала она сквозь слёзы текущие по её щекам, – я… я… я… проститутка…
Его воспоминание, длившееся секунды, прервал резкий голос Николая:
– Да чё ты паришся?! Как пуганные какие-то мальчики, мне стыдно за вас, – Николай покровительственно хохотнул. – Мы им по штуке дали, всё с ними нормально, знаешь, как их некоторые бодяжат? Сразу на пластику – к хирургу!
– Но кое-кто с ними тоже нормально…
– Серёга, не бзди. Деньги щас решают всё.
– Хм. А без денег? – подал голос Виктор.
– Сложнее.
– Точнее – нереально.
– Я тебе говорю – реально. Всё решаемо. Всё делается. Любую бабу можно раком поставить. Лю-ю-юбую.
– Ну, силой может и можно, а так…
– Без силы – сначала. А потом уж когда дело пойдёт, видно становится, с кем имеешь дело…
– Ага. Ты ещё выпей. Есть такие, с которыми бесполезно.
– Чё, поспорим, может?
– Поспорить? На то, что ты любую бабу раком поставить сможешь? Так?
Николай утвердительно с ерничаньем кивнул. Они часто спорили, по любому поводу, заключали друг с другом пари, иногда на самые невообразимые темы. Это было чем-то вроде шутовства.
– Да. На какую?
– Хм, – Виктор задумался. Вдруг его лицо озарила счастливая улыбка. – Ты её знаешь. Сначала поспорим.
– Ах, ты так да? А хер с тобой! Давай!
– На чё?
– На ящик французского вина!
– Давай! – мужчины с размаху стукнули ладони в рукопожатие. – Серый, руби!
Николай наполнил стакан водкой, опорожнил.
– Кто она? Кто?

Аромат свежесваренного кофе наполнил утром квартиру на шестом этаже. Елена налила Владимиру чашку кофе, подала яичницу, булочки. Потом присела рядом, довольно наблюдая, как он ест.
Искоса взглянув на нее, он сказал:
– Поражаюсь, как ты умудряешься быть такой красивой спозаранку.
Покраснев, она улыбнулась.
– Я делаю это для тебя. Не хочу, что бы ты устал от меня и удрал с какой-нибудь другой женщиной.
– Ну, по этому поводу ты можешь не беспокоиться.
– Хорошо, – голос выдал её веселье.
– Я больше опасаюсь, – шутя заметил Володя, – что это ты удерёшь от меня с каким-нибудь мужчиной.
– Володя! Как ты можешь так говорить!
– Шучу! – он улыбнулся.
Она театрально нахмурила брови, глаза лукаво упрекали.
– Мне не нравятся подобные шутки.
– Больше не буду, – ответил он от души. – Господи! До чего же мы оба счастливые люди, Лена!
– Да, – согласилась она, – это действительно так.
– Я даже не знаю, чем мы заслужили это счастье.
– Лучше об этом не говорить – а то спугнём!
– Я просто хочу, что бы так было всегда.
– И я, – она встала, обошла стол и прижала его голову к себе. Он уткнулся носом в её грудь под распахнувшимся халатом.
– Боже, – опомнился Владимир, – мне пора ехать!
– Ненавижу командировки. Ты завтра вернёшься?
– Да.
На прощанье он поцеловал её страстно и нежно, она проводила его долгим взглядом, наблюдая в окно, как он садится в машину…

Всё в их жизни складывалось хорошо. Они поженились несколько лет назад, были вполне счастливы, жили отдельно, в двухкомнатной квартире. Супруги, оба с высшим образованием, работали в одной и той же крупной фирме. Работа 26-летнего Владимира была связана с частыми, хотя и недолгими командировками, а 24-летняя Елена была менеджером по продажам. Вполне обычный средний класс, в меру амбициозные люди с далеко идущими планами на будущее.
Включив новости, Лена стала собираться.
Зазвучала мелодия на сотовом – Сергей ждал её в машине. Елена в очередной раз сказала себе, что надо сдавать на права. Когда муж уезжал в командировки, на работу её подвозил Сергей, который, кроме того, что был их соседом, жил всего два этажа ниже, так ещё и являлся одним из руководителей фирмы, где они работали, и самое главное – был их общим другом. Володя знал его с институтских времён, благодаря другу сначала в фирму попал он – а потом и она, его жена.
Вообще в друзьях у них ходили все руководители фирмы. Игорь – генеральный, Николай – зам, у менеджеров Виктора и Сергея – было одинаковое влияние на бизнес.
Сформировалась своя компания, с которой они проводили много времени: вместе ездили за город, на пикники, на дачи, ходили друг к другу в гости. Елена всегда сопровождала мужа, обычно их было всего две женщины, она сама и жена Сергея – Наташа, все мужчины, кроме Сергея, были неженаты – и даже, похоже, не стремились к этому, их устраивал разгульный образ жизни – с саунами, девочками. Елена обо всём знала, и про бани, про гулянки, и про то, что Сергей изменяет своей жене – но не осуждала, это их личная жизнь. А вот в своём муже она была уверена, у них были очень хорошие отношения – когда она не могла поехать с ним, он сам отказывался от поездки, а это много для неё значило. Вообще она была своеобразным талисманом компании. Были иногда и другие женщины, знакомые, сослуживицы – но она была самая лучшая. Не только благодаря внешним данным, прекрасной фигуре. Было в ней и что-то от молодой учительницы – ум и достоинство. Не была лишена Лена и здорового чувства юмора, весёлым смехом отмечала по достоинству анекдоты и шутки мужчин, что ценилось в компании.

Денис опять опоздал на работу. Ей как раз надо было поручить ему срочное дело, но нет – всё вошло в привычку, систематизировалось. В данном случае работник, которого устроили по знакомству, полностью соответствовал тому, что обычно думают о таких – необязательный, неответственный, и к тому же от него часто разило спиртным.
– Денис, – отчитывала она его, пытаясь разглядеть в мутных глазах хоть каплю раскаяния, надежду на исправление, – ты испытываешь моё терпение. Если думаешь продолжать в том же духе – то лучше не надо. Последнее предупреждение. Вот накладная – через двадцать минут заказ должен быть доставлен.
– Да… – пробубнил он в ответ.
Вот оболтус. Елена вздохнула, медитативно посмотрев на точку перед собой. Встряхнувшись, принялась за работу.
В обед она встретила Виктора, они вышли на улицу и, стоя перед главным входом, неторопливо переговаривались. Виктор, внимательно с оценивающем прищуром осмотрев Елену, затягиваясь сигаретой, вдруг сказал:
– Лен, ты видела у нас секретарш?
– Конечно…
– И как они одеваются?
– Да. А что? – женщина с любопытством посмотрела на товарища.
– Ну, как бы сказать…
Елена дружелюбно кивнула, показывая «да говори уж».
– Ну, это… у них открытые участки тела преобладают над закрытыми. И им не в падлу, и нам хорошо, – улыбнувшись, выдал он.
Елена засмеялась.
– Я не очень-то люблю мини, – весело поделилась она. – Только иногда, по настроению. И кстати – чересчур длинные ногти, высокие каблуки, эти шпильки – даже не умею ходить на них, постоянно спотыкаюсь.
Стряхивая пепел, Виктор, улыбаясь, кивнул. Он как-то странно выглядел, возможно, из-за смущения, хотя, в общем-то, Елена не обратила на это внимание. Она, прикрыв веки, подставила лицо послеполуденному солнцу.
– Не забудь, у вас сегодня вождение.
– Да, спасибо. Я помню.
Мужу было почти всегда некогда учить её вождению. Елена спросила у парней – кто смог бы её немного поднатаскать, ей хотелось ещё до автошколы обладать хоть минимальными навыками. Все сразу показали на Николая, он подтвердил, что располагает необходимым временем, они запланировали один час после шести.
Вечером Елена уже выделывала виражи на его машине.
Многое у неё не получалось, но то, каким образом её «инструктор» делал замечания – повергло в замешательство. Вернулась Елена с учебы взволнованной. Её немного потряхивало. Очень специфические методики. В один из моментов Николай со свойственной манерой рассказчика пошлых анекдотов скабрезно промурлыкал:
– Раз уж ты в юбке пришла, я тебя за ошибки буду наказывать так. Одна ошибка – поднимаю юбку вверх, ещё одна – ещё вверх.
Елена расхохоталась.
– Давай, давай рули, – сказал он, похлопав её по коленке. – А как ещё с тобой? Будем учить.
Когда Елена в очередной раз не смогла точно выполнить нужный приём, Николай прямо на ходу, чуть сгорбившись, по-деловому почти на треть задрал ей юбку. Щёки женщины в мгновение стали пунцовыми. Конечно, Лена была согласна: её, трусишку, надо подгонять, но все-таки более приемлемыми манерами, она ведь, в конце концов, замужем!
В горле у неё уже стоял возмущённый вскрик, но в последний момент она проглотила его. Какое-то внутреннее оцепенение. Ей стало стыдно за упущенное время, она ведь не одёрнула юбку. Почему-то ноги стали немного ватными, включая ту самую часть бедер, которую открыла чуть поднятая юбка. Смутившись, она сговорчиво сказала, переведя всё в шутку:
– С ума сошёл, что ли?
Николай не прореагировал. Последовала её следующая ошибка – Николай лёгким движением пальцев задрал ей юбку ещё на одну треть.
– Но! – уже не выдержала Лена и тут же опустила юбку вниз. Николай широко улыбнулся.
Возмущению не было предела, стал вылезать характер. Лена многое понимала, но подобная фамильярность – это было уж слишком! Главное, никак не разберёшь, где он шутит, а где нет. Но в этом он был весь, просто хам, – решила она.
Тем не менее, Елена по настоящему не разозлилась, хотя чувствовала, что должна. После ещё нескольких возмущённых выпадов с её стороны вождение продолжилось, а Николай как по мановению волшебной палочки стал сдержанным, корректным.
Они откатались ещё несколько занятий. Тот случай окончательно притупился, её увлекла езда, начало многое получаться. Николай оказался толковым и грамотным водителем, который мог передать свои знания. Они никогда с ним особо близко не общались, только на самом минимальном уровне, но теперь, когда он учил её вождению, она вдруг обнаружила дружеское взаимопонимание. Она вспомнила из психологии, что обычно за маской хама прячутся очень ранимые и чувственные люди, ей казалось что Коля – такой.

Володя, два дня назад приехавший из командировки, в раздумьях поднимался от соседа Сергея, с которым они пили пиво. Его лицо было серым.
Раньше Владимира не смущало, что, строго говоря, Лену взяли даже охотнее, чем его. Сергей – одноклассник, он и привел его в эту фирму. Нужен был инженер по наладке оборудования, и его специальность пригодилась. И как будто уж заодно взяли и его жену Елену – менеджером по маркетингу. Странно было обижаться, он все понимал – она и вправду красивая женщина. Неудивительно, что всем руководителям фирмы захотелось принять ее на работу. Елена – настоящая красавица, это все отмечали. Двадцать четыре года, высокая, со стройной фигурой, с длинными густыми каштановыми волосами. Можно сказать – соблазнительная женщина, это Владимир тоже всегда понимал. Да и не только он: Лена вызывала восхищение всей компании, куда супругов почти сразу охотно приняли. Для супружеской пары это тоже было лестно: как ни крути, а сразу же после приема на работу быть принятыми в компанию директора и его друзей – это здорово. Зарплата устраивала, условия работы – тоже.
Владимир в деталях помнил сначала полупьяный, весёлый голос, а затем уже извиняющийся, оправдывающийся тон Сергея, который рассказал о пари между Николаем и Виктором. Владимир не на шутку взбесился, это касалось напрямую его, его чести, пускай это всё шутовство, как сказал Сергей. Но всё равно это грязно.
Подобные клоунские пари просто возмутительны, полнейшее неуважение к его семье.
Но он уже знал, как поведёт себя Коля. Этот увалень Николай с вечно приклеенной ухмылкой просто рассмеётся, даже извинится – толку с этого никакого.
Между супругами произошло объяснение.
Он почти убедил её, с его слов выходило, что больше никаких уроков с Николаем не будет. Лена была почти во всём согласна, особенно в том, что он назвал «пьяные идиоты сходят с ума». Но с другой стороны, ведь ту его шуточную попытку, о которой она, конечно, ничего мужу не сказала – она пресекла, ведь так? Он подурачился в машине и только. После этого их отношения вошли под её контроль. То, что было один раз, не значит – должно повториться.
Елена смеялась. Но решение, конечно, оставалось за ним, он должен сам в таком деликатном моменте вынести свой вердикт. С её ненавязчивой подачи Владимир должен был принять во внимание и то, что несколько уроков они уже провели, судя по всему, спорщик – Николай – был сама вежливость и корректность. Кроме того, он увидел, что жена заинтригована, и если оторваться от настоящей жизни, с её проблемами, реалиями – его это в какой-то мере возбудило. Прежде всего, в психологическом смысле.
Немного погодя Лена вышла к нему одетая лишь в прозрачную комбинацию, при каждом шаге ее груди колыхались. Она закинула ему руки за шею в долгом поцелуе. Владимир в ответ сначала поцеловал её как-то машинально, без обычного внутреннего волнения – он был еще сердит. Но вскоре под напором её желания, её страсти – его сознание целиком захватило то действо, которое они вместе устроили. Он обладал ею, и она отдавалась ему…

Владимир всё замечал, всё чувствовал буквально на кончиках пальцев. Через одно-два занятия глаза Елены стали странно блестеть, она стала нервничать при упоминании имени Николая.
Это было похоже на состояние, испытанное им при отдыхе на черноморском побережье, когда на какой-то вечеринке Владимир перебрал, а Елену пригласил на танец незнакомец в белых щегольских брючках и туфлях. Елена так здорово выглядела в своей кроткой юбке, облегающей маечке, зашнурованных босоножках, отчего стройные ножки выглядели ещё более соблазнительными, что Владимир непременно захотел увидеть эту красоту в движении толпы. Елена же, явно недовольная мужем, словно назло – улыбнувшись мужчине, поднялась с места. Они танцевали долго, с каждой новой песней все раскованнее и непринужденнее, на медленных танцах мужчина в белых брючках прижимал Елену к себе, да не просто, а довольно крепко, и она не разу не отстранилась.
– Почему ты остановилась? – спросил он, когда жена вернулась.
Разбирая грань между его опьянением и способностью воспринимать реальность, она как-то странно посмотрела на мужа. А потом вернулась на танцплощадку, чтобы окончательно запыхаться в зажигательных ритмах. При романтических мелодиях дыхание повышалось от близости к партнеру. Упертый в его жену мужской член, – как философски рассуждал Владимир, – всего лишь необходимое подтверждение желанности её как женщины.
А когда она вернулась, Владимир целовал её. Совершенно трезво, нежными благодарными поцелуями.

Это было похоже, но это было не то – незнакомец являл собой безликий образ, бездуховный материал, инструмент страсти двух любящих супругов. Если бы это был тот, кого они знают, он не мог бы дать и толики той безоглядности, оголтелого забытья, того чувства несдерживаемого эротизма…
Теперь она знала, что именно произошло на даче по пьяному делу, знал и Николай о разговорчивом Сергее, тот сам с досадой пересказал их с Володей разговор. Но сейчас ей даже приходилось защищать Николая – если так убеждать его, Владимира, тогда, то теперь – что, просто взять и отказаться от занятий?
Если бы всё не было бы таким сложным – ведь каждый такой поступок мог спровоцировать целую цепь последующих событий, то и Володе было бы не так тягостно – обоих супругов волновала эта игра.
Елена смущалась, Владимир как бы в шутку даже пару раз давал ей советы, как вести себя с Николаем – побесстыднее. Потом он в разное время то жалел об этом до глубины души, то ликовал от распаляющих чувств. Она краснела и отнекивалась, но как она поступала? Да, слушала неискренние советы мужа! Да, легкомысленно наряжалась. Да, чуть расстёгивала верхние пуговицы. Да, принимала в машине разные позы. Как во всякой женщине в ней была развита интуиция – она поняла, не всё так безобидно. Но и как всякая женщина – была любопытна и не лишена азарта. И Лена и Володя одновременно хотели и не хотели воплощения в реальность их смущения, недомолвок, обрывков фраз.
Володя, даже на работе погружаясь в себя, представлял то, о чём боялся думать, то, что доставляло ему и боль и радость одновременно…
Потом он приходил домой и, не находя любимую дома, зная, что она сейчас учится вождению с его приятелем, снова предавался грёзам…

На другом конце города возле песчаного пустыря стояла одинокая машина. Глаза Лены были закрыты. Николай стиснул её в тесной машине, стоящей у края обочины. Дыхание её участилось, потяжелело, кисти сжались в кулачки – приготовленные для отпора…
Николай ласкал её ягодицы в трусиках, ляжки, шарил по груди через расстёгнутую блузку и приспущенный лифчик. Он ощупывал всю её – прикосновения были подобны электрическому току. По телу Лены пробежала дрожь, она застонала.
Ласки, казалось, никогда не прекратятся, но распахнулась дверца, и вмиг раскрасневшаяся женщина, вырвавшись из мужских рук, выскочила из машины.
– Нет. Нет! Вернись! Пожалуйста!
Он остался один – не в силах поверить, что упустил её…
Она же хотела заплакать, но не могла – просто бежала прочь от машины, путаясь в собственных мыслях… и одежде.
Весь оставшийся вечер она ждала этого, пытаясь забыть сценки в машине, забыть эту тесноту, витающую в душной кабине похоть, новизну ощущений. Елена поцеловала мужа, его проворные руки ласкали её упругие ягодицы, затем коснулись плеч и скользнули к груди. Знакомые родные руки, родные прикосновения.
Обычно когда они любили друг друга, Лена отдавала себя до конца, находя наслаждение и душевное обновление в их страсти. Но на этот раз она занималась любовью механически, отрешённо, стараясь доставить мужу удовольствие своим телом, в то время, как её мысли витали где-то ещё, репетируя, что она будет делать и говорить завтра – как она даст отпор, вернёт всё в изначальную точку.
Она нежно простонала, когда он вошёл в нее, как стонала всегда. Елена обхватила стройными ногами Владимира, притягивая его ближе. А когда он начал ритмично двигаться, проникая всё глубже, Лена закрыла глаза, приказывая себе быть вместе с мужем, стараясь отогнать прочь все мысли. И когда почувствовала, что его тело напряглось в предвкушении освобождения, издала слабый крик, слегка содрогнулась… и понадеялась, что это получилось у неё убедительно.
– О, малышка моя, – пробормотал он, медленно отпуская её, – как с тобой хорошо…
Слава богу, – подумала она, – Володя не заметил, насколько она была занята другими мыслями и рассеяна.

Каблуки отстукивали по тротуару, женщина в слегка легкомысленной юбке направлялась к стоявшей у обочины машине. После работы она решала, что ей надеть и пришла к выводу, что в одежде она должна быть ещё более сексуальной – чтобы потом, когда она решительно прекратит эту игру, ей было чем гордиться перед собой.
Опустившись в кресло водителя, Елена решительно завела мотор. Сидевший рядом человек смотрел прямо перед собой, на его лице едва виднелась странная улыбка, жёсткая и агрессивная. Проехав несколько кварталов, Николай отчётливо произнёс.
– Продолжим наш метод. Поощрения и наказания.
Елена постаралась не обращать внимания. Наверное, он опять шутит, какая-то глупость. Инстинктивно Лена понимала – не заполучив её вчера в машине, такую уже близкую и разгоряченную, он сейчас постарается её подавить, преподать свой особенный урок.
Машина остановилась чуть дальше площадки для парковок. Она не успела затормозить там, где он ей сказал. Николай, повернувшись корпусом, дёрнул юбку на сидящей рядом женщине – обнажилась белые трусики между сведенных ног Елены. Она задохнулась и как будто впервые посмотрела на собственные соблазнительные ноги, на ткань трусиков. Он хочет её – Елена прикрыла глаза – жаждет вторгнуться всем своим могучим телом, его страсть заразительна и не приемлет отказа. На мгновение подумала, что не может ничего сделать, желание стало выше её сил. Это отразилось в глазах. Женщина подняла взгляд и уткнулась на всё понимающее лицо, щеки загорелись с новой силой.
– Езжай.
Машина стала набирать скорость. Она всё чувствовала – всю силу и мощь этого кошмара, оттеняемого содроганиями между ляжек. С трудом ей удавалось, собрав последние силы, сосредоточено смотреть на дорогу. Беспомощность и не способность самой постоять за свою честь – всё это пронзало её насквозь, отдаваясь в глубине невероятной сладкой слабостью. Заклокотало в груди, мелкая тёплая дрожь проносилась по мышцам. Она так и ехала с задранной юбкой – довольно долго, пока он, наконец, не попросил остановиться. Он тут же схватил её в объятия – их губы слились в поцелуе.
– Не-е-ет, я не могу… – простонала она. – Ты грубый и негодный… Ты поспорил на меня…
Между тем ляжки всё так же были голы и вызывающе округлы, а в трусики беспрепятственно залезла мужская рука, стала рыться в сокровенных складках.
– И именно это возбуждает тебя?
– Ты ошибаешься…
– Брось, это была шутка… – проворковал голос. Рот закрыл её причитающие уста. – Ты самая лучшая, ты королева…
– Но…
– Не говори, – отрезал он. – Доверься своему телу…
В голове у неё скребли кошки, но когда их губы опять встретились в долгом поцелуе, она тут же забыла об этом.
Машина остановилась у подъезда Николая. Она была здесь когда-то… с Володей.
Лифт быстро поднял двоих людей, сплетённых в поцелуе, до верхних этажей, ключи быстро открыли наружную дверь – Николай, казалось, выражал нетерпение, хотя внешне это никак не отражалось на нём, по виду уверенном и собранном.
Мигом слетевшая блузка… Один лишь кружевной лифчик прикрывает сливочную выпуклость грудей… Они радостно выпрыгивают наружу… Николай расстегнул юбку, та обречено упала к лодыжкам, небрежным движением он отфутболил ее в сторону. На Лене оставались трусики и чулки, заканчивающиеся резинками на бёдрах. Она чувствовала, как с неё снимают одежду, одну вещь за другой… Несмотря на стыд замужней женщины, ощущение того, что ее тело оголяется, было восхитительным. Потом его руки скользнули по её горячей коже. Лена поглядела вниз и увидела голову Николая на уровне своего живота, он сидел перед ней на корточках, она почувствовала, как его язык дотронулся до её бёдер, затем забрался между ног и стал с запоем лизать между ними, словно там был нектар, источающийся сладкий мёд.
– О-о-о… – мягко простонала Елена. «Это невозможно… это невероятно…», – хотелось сказать ей.
Она стояла над ним как ребенок перед дядей-доктором, и, доверяясь его знаниям, не смела лишний раз даже качнуться под его напором. Вдруг что-то в ней запульсировало, и Лена содрогнулась в волнах оргазма, приходящего вновь и вновь…
Сильные руки Николая схватили женщину за талию, он прижал её к себе, расплющив ее крепкие, белые груди о свои ребра – они постояли так, ласкаясь друг с другом.
Мягко улыбнувшись, он лёг на диван. Расставив ноги, Елена осторожно надвинулась на его возбуждённый пенис, сжимая его бёдра своими коленями. Лишь несколько секунд ей потребовалось, чтобы приноровиться к партнёру, потом медленно и нежно она стала опускаться на него и вновь подниматься. В раскрытом лоне исчезал его могучий орган, темп учащался, в конце концов, она стала скакать словно наездница, насаживаясь на него всё сильнее и сильнее…
Потом они поменялись.
Лена оказалось под ним, заняв классическую позу женщины, её длинные ноги призывно раскинулись в стороны. Николай возбуждённо навалился на неё всей своей массой, пенис осторожно раскрыл лепестки губ и вновь проскользнул в глубину живота – волосатые ягодицы Николая стали двигаться, будто в пляске, пока мужчина не кончил с хриплым стоном.
Тут же он скатился в сторону. Потянулся за сигаретой. Елена тяжело дышала, ей как всякой женщине порой было трудно понять себя, подобие осмысления всего происходило только после произошедшего.
– Тебе было хорошо?
– Да-а… – чувствуя всю драму случившегося, вымученно произнесла она. Слова про выигранное пари, вдруг впившиеся в мозг, уже были на языке, но стало слишком страшно, чтобы даже просто спросить. – Но всё же мы не должны были быть вместе…
– Не должны… но ведь это случилось…
Елена, немного придя в себя, соскочила с кровати и побежала в ванную. Послышался звук открываемых кранов. Николай самодовольно расплылся в улыбке, глаза бегали, он отстранился, размышляя о будущем. Зайдя в спальню, Лена стала собирать и поспешно натягивать раскиданную всюду одежду.
Он перекинулся поперек кровати:
– Уходишь?
– Да, Коля. Мне надо отчёт писать… Ужин приготовить… У меня ещё и дома не убрано…
Николай глянул на нее довольным и расслабленным взглядом:
– Я буду ждать…
Она наклонилась к нему. Прикрыв глаза, безмолвно поцеловала в губы и вышла из комнаты. Хлопнула дверь. Лена, внутренне дрожа, нервно поправляла волосы, спускаясь по ступенькам вниз…

Полуобнажённая, в одной рубашке, Лена на кухне готовила ужин. Владимир, сидя во главе стола, как-то по-новому стал смотреть на неё, словно разглядывая впервые. Глаза мужа сверлили её, это было испытание почище многих. Уже несколько дней его будоражило, что занятия по вождению у Елены не прекратились. Ему это не очень-то нравилось, но открыто выказать недовольство Володя не мог – он слишком любил её.
Сегодня, когда он в три часа зашел к ней в отдел, её сослуживица ответила, что та отпросилась с работы. Молодая женщина кокетливо улыбалась, а он лишь как-то растерянно натянул губы в ответ. Задумчиво потеребив мобильный телефон в руках, Володя отправил его обратно в карман, Ленин номер не отвечал…
Телефон все ещё раздражающе не умолкал. От мысли, что в эту минуту звонит муж, чувства обострялись. Лена облизала губы и встала на колени между толстыми ногами Николая. Затем, лаская губами и языком, взяла его угрожающе раскачивающуюся плоть в рот, обхватила руками бока мужчины. Какое-то время он стоял тихо, наслаждаясь манипуляциями Елены, затем начал двигаться, все глубже забираясь в её горло.
Это была их третья встреча, в которой он оказался более требовательным.
– Да-а… – он с удовлетворением смотрел, как накрашенные губы двигаются по его органу, оставляя на коже влажные следы слюны.
Сладкий язычок то и дело проходил вдоль всей плоти, мягкие губы обволакивали багровую головку, и снова стержень погружался во влажную пещерку рта.
– Продолжай, работай, девочка…
Елена томно посмотрела вверх – ловя взгляд. Она видела, делают это женщины в порнофильмах. Слово «работа» под акт любви в какой-то мере даже подстёгивало и заводило её. Это было созвучно её ощущениям, ведь настолько откровенно всё происходит впервые.
Мокрый с вздувшимися венами член наполовину входил в её рот, совершая толчки, одновременно освобождаясь от спермы, горячее семя выстреливало мощными зарядами, каждый раз Елена послушно сглатывала. Сильные руки придавливали её хорошенькую головку к волосатой промежности – для надёжности. Пульсирующие струи били в рот раз за разом. Давясь и кашляя, она глотала…
После того как женщина отстранилась, он потрепал её по щеке. Она улыбнулась, но в глазах Николай отметил лёгкое недовольство.
– Ты не хочешь быть моей маленькой членосоской?
Примостившись на полу у мужских ног, Елена блудливо посмотрела на него.
– Все мужики хотят одного, не так ли? – произнесла Елена, благоговейно взглянув на опавшее мужское достоинство.
– Да, – согласился он. – Почти так…
Подняв голову, Елена одарила мужчину светлой улыбкой.
– Пойдем в душ? – Николай потеребил её подбородок своим пальцем. – Я хочу посмотреть, как ты себя намылишь…
– Я тебе всё покажу, проказник… – игриво ответила Лена, вставая на ноги. – Это видел только… – потемнев в лице, она замолчала.
Николай незаметно для Елены со странным удовольствием улыбнулся.
Когда включился душ, из ванной сначала послышалось шуршание воды, а затем радостный смех, сперва робкий, а затем громкий и дружный…

Весь вечер в моменты уединения её занимали сладкие думы – не всё, о чём она фантазировала, так и останется плодом воображения. Но жаль, что для этого ей приходиться поступать не так, как положено любящей жене, коей она была на самом деле…

Николай привёз её на один из своих земельных участков, где строился коттедж. Машина заехала в гараж, в проём, где ещё не было ворот.
– Мы здесь одни. Рабочие уже ушли. Не волнуйся.
– Мы посмотрим твой дом?
– Не совсем…
Они вышли из машины. Загадочность Коли несколько напугала её.
– Мне надо тут проверить, как обстоит дело с монтажом.
Николай увидел раздражение на лице спутницы. Он приобнял её, смотря в глаза. Его рука стала расстегивать верхние пуговицы жакета.
– Сними его, девочка…
После того как кофточка осталась на капоте, он вдруг отошёл.
– Леночка, я смотрю на твою фигурку, на эти обводы… Мне хочется, чтобы не было одежды… Совсем не было. Сними её.
– Ты хочешь – здесь?
– Прошу тебя, хочу сначала полюбоваться на тебя…
– А если здесь кто-то есть?
– Здесь никого нет.
– Нет, мне твоя идея не нравится…
– Признайся, здесь неплохой антураж, – он обвел глазами холодные стены гаража.
Раздевание в неуютном гараже перед разглядывающим ее мужчиной дало Лене букет новых чувств – обжигающий стыд и леденящий жар. Она осталась почти голой, в одних лишь в туфельках, подчеркивающих красоту ног, и беленьких трусиках, которые все-таки не решилась здесь снять. Николай, на расстоянии наблюдая за ней, и не настаивал. Лена сжала руки на груди, поёживаясь от холода кирпичной коробки. Мужчина подошел, протянул руку и двумя пальцами взял Елену за подбородок.
– Я кое-что придумал. Ты ведь не откажешься? Тем более ты тогда так плохо поступила, сбежала из машины, дрянная девчонка… – его голос перешёл на повышенный тон.
Лена, нахмурившись, сказала, что здесь холодновато, но он не слушал, собирая и комкая одежду Елены. Она непонимающе смотрела на него. В углу гаража стояла хозяйственная сумка, куда и была утрамбована вся её верхняя одежда. Открыв заднюю дверку автомобиля, он забрал и женскую сумочку, там были документы и телефон. Обескураженная Лена не знала, что и сказать.
Николай перешёл к делу.
– Какая же ты у нас принцесса. Тебе, похоже, немного холодно – значит, надо поработать.
– Отдай мою одежду…
– Смотри, какая грязная и пыльная машина, – проигнорировал он. – Не мешало бы помыть.
– Так заезжай завтра на мойку, – Лена начала сердиться.
– Как говорят в народе, любишь кататься, люби и саночки возить. Вода в баке, вот там, видишь?
– Ты что прикалываешься? Да?
– Вовсе нет…
– Ты хочешь, чтобы я её мыла? – Лена, искренне изумляясь, продолжала спрашивать. Её непониманию казалось, не было предела, неужели он – если они и переспали – думает, что может заставить вымыть свою машину, причём голой. Бред!
Но Николай был спокоен как удав.
– Это не так уж сложно, – издевательски терпеливо разглагольствовал мужчина. – Главное – первый шаг…
– Этого не будет никогда! – Елена была готова наброситься и выцарапать ему глаза. – Никогда!
– Так ты не будешь?
– Представь себе – нет! – Елена отвернулась, еле сдерживая мгновенно подступившие слёзы от неожиданной обиды.
– Хм. Но ты не получишь свою одежду – пока не сделаешь это.
Как под ударом женщина вздрогнула. Глаза разъяренной кошки стали испуганно округляться. Все стало серьезней и страшней, чем ещё пару секунд назад.
– Шутишь? – уже как-то робко спросила она.
– Вовсе нет. И честно говоря, меня утомила это болтовня. Если хочешь, иди. Голой. Хотя нет, на тебе остались трусы – кстати, очень милые. Но вот какая жалость, я не дам тебе тряпки. Ты будешь мыть ими, поняла? Будешь мыть своими же трусами, снимай их и начинай драить.
Бедная женщина была в шоке. Несмелые протесты не поколебали его решимости.
– Тебе придется согласиться. Начинай. Только хорошенько. Диски не забудь.
Николай вышел, раскачивая сумкой. Глаза Лены вмиг наполнились слезами. Последовать за ним? Ну, нет, кто знает, что ждёт её там?
Елена отчаянно искала выход и не находила его.
Она посмотрела на себя – беленькая кожа, торчащие грудки, тонкая талия, полупрозрачные трусики, голые ноги. Взгляд сразу машинально охватил всё помещение, в поисках хоть чего-нибудь, чем можно прикрыться. Но, увы, на батареях лежали лишь грязные замусоленные рабочие рукавицы. Значит, трусики действительно были тут единственной одеждой, с ужасом поняла Лена. Идти умолять его вернуть ей платье, или найти трубу потяжелее и огреть его сзади? Она думала долго, стоя в оцепенении, все тело покрылось гусиной кожей.
«Только спокойно, – сказала она себе. – Успокойся! Всё не так плохо. Ничего страшного. Я, конечно, влипла, но надо выбираться…»
Слёзы застилали ей глаза. Ей, с которой ничего такого не могло произойти по определению, стало очень жаль себя. Она, всхлипывая, закрыла лицо руками.
Обманутая и униженная – она, найдя ведро, подошла к бочке, чтобы зачерпнуть воды. Вода оказалась холодной, теперь предстояло решить вопрос с тряпкой. Уже всхлипывая в голос, она медленно, как будто в последнее мгновение могло что-то измениться, взялась за резинку нарядных трусиков, и, в страхе посмотрев в открытый проем помещения, стала стягивать их вниз. Теперь её разлохмаченная шерстка дополнила картину гаражной обнаженки. Предстояло не менее трудное – намочить единственную защиту, но, уже не церемонясь, она быстро окунула в воду теперь уже жалкую скомканную тряпочку, и окончательно решившись, стала протирать верх автомобиля своими трусами.
В этой ужасной ситуации в голове Елены началось переосмысление всего.
Николай в это время встречал друзей – они в назначенное время подъехали к задним непарадным воротам дачи, заглушили двигатель и тихонько заняли предложенную им наблюдательную позицию за сторожкой.
Оттуда Виктор и Игорь могли хорошо видеть открытый гараж и ползающую там голую Лену. Идея подстроить ситуацию, в которой женщина будет настолько опозорена, пришла Николаю в голову неожиданно. В любом случае, рассчитал он, ей некуда будет деваться, не пойдёт же она голой до самого города.
– Приезжайте, – сказал он товарищам накануне, – сами увидите, как Ленка будет мою машину мыть. В голом виде, обещаю.
Обнажённая женщина с тряпкой из собственного белья ёрзала на корточках, размашисто размазывая воду по крыльям автомашины – её живое белое тело выделялось среди всей остальной серости и черноты. Груди то и дело подрагивали вместе с перемещениями хозяйки, вибрация передавалась и на полненькие бёдра, на ягодицы. Волосы постоянно падали на лоб, и женщине приходилось убирать их за уши – заколки остались в унесенной Николаем сумочке.
Вид из-за сторожки был не очень. Самое интересное, что удавалось увидеть – груди, попку и треугольник Венеры, хотя, судя по рассказам Николая, если раздвинуть ей ножки, то можно увидеть отменные подбриваемые складочки, в которых приятно двигаться, в которые еще лучше кончать. Каждый из них вспоминал всё то, что им говорил Николай, все подробности, как именно и каким тоном это было сказано. Теперь, когда они видели живое доказательство победы, рейтинг Николая подскочил до небес. Елену считали слишком недоступной, слишком верной и честной женщиной, она была всеобщим восхищением, благородной дамой, а они – её рыцарями. Поэтому человек, который смог сделать её своей любовницей, да ещё подобным образом с ней обращается, внушал всяческое уважение.
– Ну-у-у, ты даёшь… – Виктор удивлённо таращил глазами и изумленно улыбался.
Николай усмехнулся, похлопывая друга по плечу.
– Теперь я вижу, – добавил Виктор. – Всё честно… Ящик с вином подгоню завтра…
– Что со мной происходит? – на том конце безумного мирка в отчаянии спрашивала себя Лена, остервенело оттирая трусиками грязь, налипшую снизу на бока машины. – Неужели это действительно я ползаю тут голая и мою машину своего любовника? Как последняя подзаборная сука... Правильно Николай меня так называет. Относится ко мне как к девке, я для него девка. «Работай, девочка, работай», – вот как он со мной обращается.
От этих мыслей Елена внезапно возбудилась. Она представила себе, что Коля наблюдает сейчас за ней, и от сознания своего унижения перед ним ощутила горячие толчки внизу живота. Осознав, что от своего постыдного положения возбудилась, Лена испытала чувство острого презрения к себе самой. Презрения, и бессилия перед внезапно возникшей влажностью между ногами.
– Ну, ты и тварь, – с гадливостью сказала себе Елена, закрывая глаза. – Что ж, позорься сущностью собственной натуры до конца.
Упершись одной рукой в бетонный пол гаража, другой она коснулась своего возбужденного влагалища, задела клитор, и почти в то же мгновение по всему телу прошла сладкая судорога – она кончила... Лена стояла на четвереньках, низко опустив голову. Наблюдающим за нею из-за сторожки было отлично видно и то, как она застыла с рукой, просунутой между ног, и то, как она вдруг резко задергалась, несколько раз тряхнув ягодицами.
– Смотрите, мужики, – горячо зашептал Николай, толкая товарищей локтем. – Она кончает! Говорил же я вам, что Ленка – блядь.
Когда машина была кое-как домыта, Николай бросил сумку к ногам дрожащей женщины с красными заплаканными глазами. Она, наконец, смогла одеться. Правда, одежда, будучи кое-как запиханной и скомканной в сумке, порядочно измялась. Под юбкой, естественно, не было трусов, и Лена испытала непривычное ощущение оттого, что вне дома – на улице, бедра внутри трутся друг о друга, не сдерживаемые никакой материей.
– Вымыла? – спросил Николай, усаживаясь на единственную табуретку и расстегивая штаны. – Теперь быстро на колени и сосать. Давай, теперь ротиком поработай!
Сломленная женщина уже не могла возражать. Униженная, в измятой одежде, да еще только что кончившая сама, она опустилась голыми коленками на бетонный пол гаража и покорно открыла рот...
Когда через несколько минут сперма брызнула Елене в горло, она поняла, что кончает и сама – второй раз и снова на коленях. Давясь спермой, она затряслась всем телом и застонала. После этого Николай сказал ей, что до главной дороги она пойдёт пешком, а там…
– Смотри, дурёха, на насильника не нарвись, – его смех заставил её ещё острее чувствовать только что произошедшее. Безжалостный голос ещё долго звенел в ушах… «Будь ты проклят!», – кричала она ему, но он этого не слышал, ведь вслух Лена и не пикнула. Глотая слёзы и кусая губы, она молча шла к автостраде…

Веселая компания гогочущих мужиков открыла по банке чешского пива – за то, как сегодня было весело и здорово! Эти слёзы, это возбуждающее унижение… Из спорщиков за Еленой не подсматривал только Сергей, но на следующий день ему наперебой, взахлёб рассказывали всё, что видели, рисуя живописную картину, с собственными оценками и комментариями к телу их Леночки…

Перейти к главе 2
Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную