eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2004

Чендлер
ВСЁ ИЗМЕНИЛОСЬ

1.
Подарок

В комнате стояла почти полная тишина, хотя изредка в столь поздний час ее нарушали слабые звуки: поскрипывание, шорохи, клаксоны машин. Сквозь открытую форточку надувался свежий предгрозовой воздух.
Перевернувшись на бок, я увидел красные цифры электронных часов, которые показывали 01:17. Было уже хотел встать, заглянуть в зал, но уютная и тёплая кровать не отпустила меня, и где-то на середине очередной мысли, наконец, погрузился в темноту сна…
Первоё что понял, открыв утром глаза, это то, что сегодня воскресенье – мой последний выходной. Герман должен был уже уехать домой, так как вчера говорил, что выедет не позже девяти, я же встал в десять. Лина, как всегда, встала раньше меня, поэтому шум её возни на кухне уже долетал до спальни.
Алина – моя подруга, с которой мы собираемся пожениться, а Герман наш общий приятель. С ним мы познакомились всего с год назад на вечеринке фирмы по продаже антиквариата, где работает он сам и Лина. Лина работает секретарём, а Герман Валдисович администратором одного из смежных отделов, но они друг о друге до вечеринки не знали. Герман сходу мог поддержать беседу с незнакомыми людьми вот, например, с нами, потому знакомство быстро переросло в дружеские отношения.
Именно у Германа мы смогли взять в долг крупную сумму денег – на обстановку новой квартиры. 35-летний Герман – на восемь лет старше меня и на десять Лину – к своим годам был довольно обеспеченным человеком. По нему нельзя сказать, что он вел или ведёт разгульный, мажорный образ жизни, что нас немного озадачило, ведь он не был женат ни гражданским браком, ни официальным. Конечно, мы с Линой чувствовали некоторую ему признательность, отчасти поэтому согласились составить компанию в прогулочную вылазку на природу. Только вчера мы вернулись с организованного им комфортабельного двухдневного круиза по реке. А вернувшись, пригласили Германа в гости; был уже поздний час и он остался у нас ночевать. Я очень измотался, поэтому, пожелав спокойной ночи, пошёл спать. Лина же с Германом остались досматривать какой-то фильм.
Когда долго живёшь с человеком, начинаешь чувствовать его очень хорошо. Поэтому сразу же, поцеловав Алину утром, ощутил, что её что-то заботит. За обедом ещё больше убедился в этом, задав пару безобидных вопросов.
– Как фильм, интересный был?
– Да нет, так себе…– Лина вяло ковырялась вилкой в яичнице.
– А-а… философствовали опять? – я всегда с иронией относился к её увлечению книгами, вообще к чтению. Лина была довольно начитанной, образованной девушкой, очень любила поговорить о философии, истории, религии, любила интересных собеседников. С Германом ей было интересно в этом смысле – он был, даже по виду, довольно интеллектуальным человеком. Их разговоры по времени иногда переваливали все разумные пределы, нагоняя на меня скуку.
По лицу Лины было понятно, что она явно не в духе, поэтому предпочёл дальнейшими вопросами не терроризировать.
Из зала я, наверное, не выходил больше часа, увлёк роман с хорошими вкраплениями эротики, позволяющими немного пофантазировать. Потом встал, размялся, прошелся по квартире, и тут до меня донеслись какие-то приглушённые звуки из спальни. Дверь была наполовину открыта, незаметно заглянул внутрь: шторы наглухо задёрнуты, в тени на пуфе фигура Лины. Раскинув ноги в стороны, прижав поднятую юбку к животу, моя подруга совершала ритмичные движения, неистово мастурбировала. Она засунула в себя четыре пальца, вытянутых и сложенных вместе в одну остроконечную движущуюся форму. В её запрокинутом взгляде мелькала какая-то дерзость; закусив губу, Лина издавала еле слышимые звуки, которые то и дело срывались на ощутимые, хоть и приглушённые, вскрики. Её бёдра буквально насаживались на пальцы, было видно как Лина с силой раздрачивала себя там. По лицу было понятно, что эти движения приносят ей удовольствие, что вот-вот она кончит и, вероятно, не в первый раз. Меня буквально загипнотизировали её движения, но все же с трудом заставил себя оторваться от такого влекущего представления, исполняемого собственной подругой, и отшатнулся от порога комнаты. Я и подумать не мог, что сейчас войду и поласкаю её. Вероятно, и она не хотела бы этого, поэтому в какой-то мере я почувствовал себя обманутым. Ведь мне ничего не известно о её собственных играх с собой: сколько их было, и как часто? Озадаченный, я неслышно отошёл от двери, пройдя назад, в зал. Мысли как бешенные прыгали одна за другой…
Ближе к вечеру, когда все дела остались позади, мы, обнявшись, как два голубка, сидели, смотрели телевизор. Алина положила голову на моё плечо, я нежно обнимал её за талию. Мне было хорошо, Алине тоже, если бы она была кошкой, такое ощущение – замурлыкала бы. Держа в голове её утреннюю несговорчивость и увиденное днём, наклонился поближе.
– Ты, какая то странная сегодня…
– Просто настроение такое… – задумчиво ответила она, предпочитая смотреть в телевизор, а не на меня.
Мой взор опять переключился на экран, но вдруг я почувствовал, что рука Лины, скользнув по моему животу, сползает вниз, на шорты. В предвкушении всё моё существо замерло. Наконец, теперь она займётся и своим другом! Медленно вместе с плавками шорты опустились на колени, а наполовину эрегированный член оказался в руке Лины. Какое красиво, и возбуждающее зрелище, подумал я, глядя, как тонкая изящная женская рука обвивает пока нетвёрдый ствол члена…
– Мне сделали подарок…
Увлечённый происходящим, я и не сразу включился, но через пару секунд дошло, что это такое затяжное продолжение ответа.
– Кто?
– Герман.
– Какой ещё подарок?
– Бельё… нижнее бельё… – сказала она. Я смотрел на Лину, которая ласкала рукой меня снизу и думал, что такое комбинированное общение было чем-то новым, она могла тут же почувствовать увеличение в размерах фаллоса.
– Гм… Необычный подарок…
Лина сняла топик, юбку, сбросила трусики, зависнув надо мной нагим телом, то и дело, как бы присаживаясь на пульсирующий от соприкосновения член. Но нет, я не проник в неё – руководя процессом, она лишь ерзала на мне. Наконец, нащупала рукой уже твёрдый как камень ствол члена, медленно опустила своё лоно на него. Сквозь полную наэлектризованность успел ощутить удивление – всё в этот раз так быстро, без обычных предварительных ласк, а влагалище уже было влажным от выделений.
– Ну?.. Какоё к чёрту бельё?
Но Лина лишь нагнулась поближе, так что лица оказались вплотную. Оседлав меня и наладив темп, стала смотреть мне прямо в глаза. Её глаза были очень сексуальны – большие, светло-голубые, они так хорошо сочетались с её тонкими чертами лица. Да, ведь она была из другой семьи, нежели её возлюбленный, я, сын простых служащих, так и не был до конца принят её родителями, кичившимся аристократичностью, образованностью, родовой фамилией…
– Да нет, ничего особенного… – наконец взволнованно прошептала она.
– Но с какой стати? – мои движения не прекращались.
– А-а… а-а… мы разговаривали… а-а… он стал говорить странные вещи.
– Что именно? – я с силой сжал её полные ягодицы.
– А!.. а…– Лина, закрыв глаза, всё с большой скоростью стала насаживаться на кол, подставляя мне грудь. Я незамедлительно впился губами в сосок.
– Про красоту… эстетику… женщин… про меня…
Сося её грудь, тема про красоту женщин показалась мне очень актуальной.
– Про тебя? – переспросил я, моя голова оказалась у Лины под подрыгивающими грудями.
– Да… – выдохнула она, – я молода, красива… у меня есть свой особый мир – так он сказал, это нравится ему… ещё он сказал… я могу стать… а-а…
Я стал буквально трахать её. С бешеной скоростью, уткнувшись лицом в гладкую плоть живота, как ещё никогда, её тело вибрировало, стоны участились. После долгого перерыва севшим голосом я прерывисто протянул:
– Кем?.. Кем?!.. Что он сказал? Кем ты можешь стать?
– Хорошей… куколкой…
Ещё несколько толчков, и промежность свело сладкой судорогой, тотчас в глубину живота из проникающего члена выстрелил мощный заряд спермы.
– О боже… – услышал я свой голос, сорвавшийся на хриплый шёпот. Лина лежала подо мной, не шевелясь. Обычно после оргазма наступала какая-то сладкая апатия, но только не в этот раз. В голове вертелись её последние слова. "Куколка" – это мне показалось забавным, а в той форме, в которой я услышал об этом – необыкновенно интересным.
– Он так и сказал "хорошей куколкой"?
– Да, – Лина, подопря голову рукой, задумчиво отвела глаза. – Это оскорбительно. Ты же знаешь, мы раньше много с ним разговаривали… вели заумные беседы… Вчера разговор зашёл про эстетику человеческих отношений… в какой то момент он спросил, не задумывалась ли я над своей сущностью, потаённой…
Лина сделала паузу, как будто от моей реакции зависит, что она ответила ему.
– Ведь это естественно, все об этом думают… Конечно, ты сказала "да"? – Алина, немного подумав, утвердительно кивнула, она всегда искала правильные слова для того или иного момента.
– Он как-то задрожал, стал говорить, что считает меня особенной. В общем какой-то бред…А потом пошёл к своим сумкам в коридоре и принёс мне пакетик… После чего сказал, что, если подарок мне понравится, будет и следующий.
Я молчал, с трудом осмысливая её рассказ.
– Хочешь, покажу этот самый подарок?
– Да, это интересно…
Алина взяла фирменный пакет из шкафа. Из пакета извлекла комплект, состоящий из трусиков и лифчика. Бельё было сделано из белой тонкой ткани, которая явно была недостаточно плотной для скрытия женских прелестей. Бельё было незатейливым и откровенно сексуальным. Лина задумчиво осматривала вместе со мной эти вещи, даже несколько раз погладила ткань.
– Сказал: дарю вам… ммм… именно на Вы, не хотите ли примерить? – Лина широко распахнула глаза. – Я, естественно, сказала нет. Он ещё больше задрожал, как-то зло сказал, что уже хочет спать, я хотела вернуть ему его пакет, но он не взял… он был странным… Ушёл утром, ничего не сказав… – Алина внимательно смотрела мне в глаза, пытаясь поймать в них мои реакции.
Я протянул к ней руки, зовя сесть рядом, она, как будто нехотя потянулась ко мне.
– Ну, рыбка моя… не бить же ему теперь морду?
– Ты меня любишь? – чуть с вызовом спросила она.
– Да, девочка, я люблю тебя…
Она обмякла и разжалась. Как всё просто.
– Я должна была тебе всё рассказать. Чтобы ты знал.
– Хорошо.
– Мы больше никогда не увидим его?
– Не знаю… Не хочешь примерить для меня? – я задумчиво перебирал в руках две тряпочки, претендующие на название "нижнее бельё".
Лина, гладя меня, по-кошачьи плавно откинула рубашку, лежавшую на моих коленях. Ситуация, должен признаться, очень возбудила меня, что вызвало полную повторную эрекцию, в то же время я хотел чтобы она увидела мою эрекцию.
– Ты возбудился от этого?
– Милая, ведь ты всё ещё голая…
Она улыбнулась.
– Верно… Я сейчас.
Взяв белые лоскутки, Алина вышла в спальню к большому зеркалу. Оставшись один, я попытался представить всю вчерашнюю сценку, рассказанную Алиной. Что-то во всём этом было туманное, неясное. Герман? Нельзя сказать, что сущность его располагала и притягивала людей – высокий сутуловатый мужчина, держался всегда прямо, чуть снобистски. А его эти большие серые глаза, которые всегда необычно широко распахнуты, словно навыкате. Ещё он примечателен высоким, немного гнусавым голосом. Его движения всегда чуть медлительны, плавны. В нём самом есть что-то туманное.
Чтобы надеть бельё, Лине понадобились мгновения. Она выпорхнула в нем и с упёртыми в бок руками продефилировала передо мной. Я ещё раз нашёл подтверждение тому, что полуприкрытое тело возбуждает больше полностью нагого. Хотя эти ниточки ткани почти не давали повода для фантазии, чётко налитая грудь Алины просвечивалось полностью, внизу хорошо просматривался лобок с волосиками, а её полная попа так вообще была совсем открыта смотрящему. Я сидел и смаковал свои эмоции, сильные волны возбуждения стали прокатываться по телу. Это бельё, сама ситуация – всё это дико возбуждало. Она надела бельё для меня, только для меня…
Притянув Лину к себе, я ещё не знал, какие ласки пойдут в ход. Она задержала взгляд на члене, будто ждала, что я сам предложу ей поласкать его. Поцеловав Алину в губы, мягко подтолкнул к промежности. Моя девочка приблизила рот к члену, побывавшему до этого у неё в лоне, наконец, жадно вобрала в себя. Она заглотала так страстно, так чувственно, что я понял – она тоже находиться в необычном состоянии. Затем стала ритмично насаживать ртом на член, я то и дело отрывал её от вздыбленного фаллоса, дабы слиться в страстном поцелуе, в переплетении губ и сосании языков. Потом аккуратная белокурая копна волос опять наклонялась вниз, я был очарован тем, как она брала в рот, её телом в этот момент, она была такой стройной, такой собранной. Она упивалась этим занятием, так жадно слизывала влагу, выступившую из члена; глядя на это, можно было только любоваться. Я не мог поверить, что это моя спокойная благоразумная подруга. Когда я уже был готов кончить, и сперма буквально закипала во мне, погладив Лину по волосам, приподнял её к себе. Она потянулась ко мне всем стройным станом.
– Тебе нравится ласкать его? – раньше я никогда так не говорил.
– Я люблю делать тебе приятное…– со скромной радостью протянула она.
В ответ на мою улыбку её глаза лучезарно заиграли.
– И не хочу разочаровывать тебя… я люблю тебя, только тебя… – с этими словами она потянулась телом к моим губам, мы поцеловались.
– Да ты моя девочка… ты любишь делать приятное… – слова вылетали сами собой.
Герман… значит, он попросил показать на себе его подарок… странный, и странные слова. Они взволновали меня… И его просьба. Вдруг я довольно ясно осознал, что меня захватила какая-то мысль… навязчивая идея, идея, которая возбуждала как плоть, так и разум… она оживит наши отношения, подумал я, добавит свежести восприятия друг друга. В голове было её сегодняшнее действо с собой, именно увиденное сегодня дало мне смелости продолжать.
– Тебе было очень красиво в этом комплекте… красивое бельё…
Ну! Я же видел, как она смотрит на себя в зеркало… Что она думала? У неё ведь тоже есть мысли! Нет, я не мог больше терпеть, ведь я уже давно готов кончить.
– Мы обязаны Герману… – выдавил я. Да это было правдой, но это были просто слова, в них я не вкладывал ничего, кроме своей идеи. – Жаль, что так всё получилось…
Она ответила сразу.
– Да… но ты же не хочешь, чтобы он увидел бельё на мне? – в её вопросе, точнее интонации, было что-то весьма незнакомое… что-то, что ещё больше укрепляло меня в своих словах. Во всём её существе не было сопротивления моей мысли, даже наоборот…
– Девочка моя, представь, что мы все вместе пошли на пляж… там он бы увидел точно такую же картину… – Лина покрылась слабым румянцем. Нет, она не была из тех скромниц, что смущались от любой неприличной ситуации или слова, просто так она реагировала на многие вещи.
– А его слова?
Даже очень возбуждённый я понимал, что этот диалог может привести к концу. Но я видел её глаза, они не могли обмануть. Вместо ответа, который она ждала, я склонил её белокурую головку к изнывающему члену, но теперь уже так, чтобы мне были видны её глаза. Она послушно села между ног. С погружением во влажную теплоту Лининого ротика ощутился прилив какой-то вожделенной силы внутри.
– Мы должны быть любезными с Германом… – проникновенно продолжал я. – Я хочу, чтобы ты была с ним любезной… мы должны завтра пригласить его в гости…
Алина широко раскрыла глаза, но тут же опустила реснички вниз и, пропустив пенис неглубоко в рот, стала рукой подводить меня к финишу. Придерживая ствол рукой, я направлял его на стенки щёк Лины, ощущая их уютную теплоту и смотрел, как с наружной стороны они божественно оттопыриваются. Вскоре горячая сперма выстрелила прямо в подставленный рот. Я с удовлетворением смотрел, как она сглатывала проглатываемое семя – моя красавица не только проглотила всю сперму, но и начисто вылизала член. И делала она это с явным удовольствием.
Уйдя в ванну, Лина оставила меня с тревожным чувством. Она ничего не сказала. Вернулась Лина уже в халатике. Сев рядом и немного помолчав, тихо спросила:
– То, что ты говорил…
– Да?
– Ты думаешь, Герман должен к нам прийти?
Я взял её за руки.
– Мы выкажем ему признательность… тем более, он обещал помочь мне с более высокооплачиваемой работой…
Она молчала.
– Ну, так как, малышка?
– Я люблю тебя, – её глаза были красноречивей любых слов. – Это мой ответ.

Перейти ко 2-й главе повести
Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную