eng | pyc

  

________________________________________________

Splyf
(иллюстрации Suzan Rose, перевод: Ater)
15. Луна-парк «Икс»

Теперь все называли его просто «Икс». Год назад старый Луна-парк был полностью реконструирован, и креативная команда менеджеров решила придать проекту дополнительную пикантность, переименовав его в “Луна-парк «Икс»”. Против всех ожиданий, идея привилась, и полное название было вскоре прочно забыто.

– Вы с подругой действительно уверены, что хотите пойти туда? – уже в который раз за это утро спросила мама Трины. Всё семейство Бреммеров завтракало вместе на кухне. Муж Лиз и их дети-тинейджеры Трина и Брент сидели вокруг стола, а Лиз пекла блины. Трине было восемнадцать, а Бренту только что исполнилось девятнадцать.
– Ну конечно, мама! – вздохнула Трина и закатила глаза. – Я же говорила тебе! Из нашего класса все будут там со своими семьями! Все, кроме нас!!!
– Оставь девочку в покое, дорогая! – улыбнулся ей муж, оторвав глаза от газеты. – Мы же согласились сходить туда всей семьёй и повеселиться как следует! Кое-кто из моих коллег тоже будет там сегодня!
– Но, Джон, а что если Трину или меня... ну, ты понимаешь... заберут?! – вздохнула Лиз, нахмурив свои очаровательные бровки. Она прекрасно знала, что не дождётся сочувствия от Джона. Он всегда мечтал увидеть, как она испустит дух каким-то особенно эротичным образом.
– Ну, в таком случае, я уверен, это будет увлекательно, эротично захватывающе... даже для тебя самой! – улыбнулся он, подмигнув ей. Лиз закатила глаза, но не могла удержать ответную улыбку. Джон прекрасно знал, что Лиз, как и его, возбуждали фантазии о смерти. Занимаясь любовью, они частенько обыгрывали любимую тему. Когда Джон покусывал ей мочки ушей и шептал, как восхитительно она будет выглядеть на вертеле или в петле, Лиз низменно кончала мощнейшим оргазмом.
– Ну, идёмте же?! Я не хочу опоздать туда! – нетерпеливо потребовала Трина. Мама рассеянно кивнула, погружённая в свои мечты.
– Ха-ха, неужели так не терпится отдать концы, сестричка?! – развеселился Брент, её противный братец. Он был в восторге от запланированной прогулки. Поначалу он собирался отправиться в «Икс» с друзьями и девчонками из школы и был немало удивлён, когда мама сказала, что они идут всей семьёй.
– Очень смешно! Самому-то, небось, невтерпёж поглазеть на голую сестрёнку, извращенец!
Трина скорчила Бренту гримасу, но он только пуще развеселился. Трина прекрасно знала, что по новым правилам у любой посетительницы «Икс» всегда был шанс расстаться с жизнью, но риск стоил того. Вряд ли кто-то из её школы пропустит это событие, а если тебя там не увидят, то надолго запишут в трусихи и зануды. Конечно, давление со стороны одноклассников было не единственной причиной, почему Трина так рьяно упрашивала родителей. Как и мама, она буквально млела, фантазируя, как её казнят или даже готовят на кухне и съедают. Они с Кристиной, её лучшей подругой, частенько нарочно проходили мимо мясного магазина в торговом центре, чтобы только поглазеть на женщин и девушек, которых продавали или которые добровольно сдавали себя на мясо. А иногда они даже на спор занимали очередь к прилавку, чтобы выскочить из неё в самый последний момент. Само ощущение, что только несколько девушек перед ними и несколько минут отделяют их от ножа мясника, возбуждало невероятно.
– Э-э, милая... ты... это самое... ну, ты понимаешь... всё-всё побрила?.. – замялась Лиз.
– Ну, конечно же, мам! Гладенькая, как шёлк, везде-везде! – хихикнула Трина. Брент загоготал.
– Ну, тогда... заголяйся, и пойдём! – вздохнула мама и непринуждённо скинула халат, оставшись совсем голышом. Трина остолбенела.
– Но, мама... я думала, только те девушки, кого... выбрали, должны раздеваться догола?!
– Нет-нет, мы с мамой договорились, что если уж вы идёте, то только о-натюрель! – решительно заявил папа. – Ленни и Гарри с моей работы тоже приведут своих жён и дочерей голышом!
– Хе-хе, попробуй уговорить папу разрешить тебе надеть хотя бы чулки! – фыркнул Брент.
Мама серьёзно кивнула:
– Конечно, это можно, дорогая! Возьми свои чёрные чулки, если хочешь. Только без трусиков! – предложила она.
– О! А как насчёт моего прошлогоднего бикини «Развратный хорёк»? – Трине внезапно пришло в голову более пристойное решение, с которым папа мог бы согласиться.
– Это то, которое мы запретили тебе носить во Флориде? – спросил папа.
Она кивнула.
– Ну ладно, надень его, и идёмте уже!
Трина понеслась в свою спальню и разыскала прошлогоднее бикини. Модель «Развратный хорёк» была сделана из тончайшего полупрозрачного белого нейлона. В трусиках чуть-чуть не хватало ткани, чтобы полностью прикрыть её гладко выбритую киску. Верх состоял в основном из шнурков и двух микроскопических нейлоновых треугольников, едва прикрывающих соски. Сзади она выглядела практически голой: прозрачные шнурки были почти невидимы. После того как Трина надела бикини и сделала несколько шагов, нижняя тряпочка просела глубоко в щель и даже не прикрывала губки киски. Однако вряд ли она могла рассчитывать, что ей позволят надеть что либо ещё! С другой стороны, в таком наряде наверняка не один мальчик проводит её взглядом... и эта мысль грела ей сердце! Трина быстро запрыгнула в сандалии на высоком каблуке и поспешила обратно на кухню.
– О, детка... уф-ф... ты смотришься... а-а-а... великолепно... уф-ф!
Мама пыхтела при разговоре потому, что она стояла нагнувшись над кухонным столом, а папа уестествлял её сзади. У Трины отвисла челюсть.
– Не обращай внимания, детка! Я просто трахаю маму в последний раз... ну, может так оказаться, что это последний раз... – объяснил папа, немного запыхавшись.
– А-а, ну ладно, – вздохнула Трина и изобразила улыбку. Она уже собиралась оставить их наедине, когда папа кончил в Лиз и вышел из неё.
– Триночка, доченька, будь любезна, почисти это! – указал он на свой ещё твёрдый член, с которого капала сперма и влагалищные соки. У Трины перехватило дыхание.
– Я, что, должна... э?.. – ахнула она.
Но мама спокойно кивнула:
– Слушайся папу, дорогая! Ты хотела попасть в парк, так попробуй на себе роль сексуальной рабыни... кто знает, может тебя выставят сегодня на аукционе!
Трина вздохнула и послушно плюхнулась на коленки перед папой. Понемногу она начала лизать языком головку наполовину расслабленного члена, потом взяла его в рот поглубже и, наконец, заглотала целиком, чтобы полностью очистить. Вкус был солёный и... возбуждающий!
– М-м, да у неё прирождённый талант, Лиз! – простонал папа.
Трина почувствовала, как член набухает у неё во рту, и начала сосать энергичнее. Она немножко гордилась, что сумела снова расшевелить папу после того, как он кончил в маму. Трине уже случалось делать минет парням в школе, но ни у одного из них не было такого большого орудия, как у папы. И те мальчишки всегда выстреливали слишком рано, подумала она.
– Она действительно хороша, – согласилась мама и присела рядом с Триной.
Они по очереди сосали и брали в глотку до тех пор, пока Джон не разрядился снова, как раз в тот момент, когда Трина заглотала добрую половину его ствола. Она закашлялась и разбрызгала весь заряд.
– Ха-ха, извини, детка! Но вы вдвоём были уж очень хороши! – рассмеялся папа и подал ей стакан воды. Брызги спермы покрывали лицо Трины, стекая на грудь и на живот. Она тоже не могла удержаться от смеха.
– Ничего, папочка! Надеюсь, тебе понравилось?
– Ещё как! Ты, оказывается, такая же хорошая соска, как твоя мама, а ведь она упражнялась годами!
– Хм... ну, спасибо, наверное! – смущённо хихикнула Трина, втайне гордясь собой.
Пока папа трахал в рот Трину и маму, Брент висел на телефоне в своей комнате. Трина порадовалась, что он ничего не видел. Он всегда обожал дразнить её, а уж такой роскошный повод он никак не упустил бы. Как только он освободился, Трина с мамой уселись в машине сзади, а Брент занял переднее место рядом с отцом, который отвёз семейство в Луна-парк.

Когда они приехали, Трина быстро обнаружила, что они с мамой не единственные, кто прибыл совсем или почти голыми. Очередь в билетную кассу протянулась почти на всю длину Макалистер-стрит. Множество семейств, парочек и групп молодых людей дожидались, когда смогут войти в парк. Почти все девушки старше восемнадцати лет были либо в столь же скудных нарядах, как Трина, или совсем голышом, нося только туфли на высоких каблуках, как Лиз. Их семейство заняло очередь позади женщин, с которыми Лиз была знакома по церковным делам.
– О, Карен, привет! – улыбнулась Лиз и обняла такую же голую женщину, стоявшую перед ними. Она была ровесница Лиз, и рядом с ней стояли две дочери-тинейджеры, тоже голые. Обе девочки, как и их мать, были высокие блондинки с крупными грудями и румяными круглыми попами.
– Привет, Лиз!!! Ты тоже решила пожертвовать своё мясо?!
– Хм... пожертвовать? Я думала, что всё это решается на аттракционах, в зависимости, от того, проиграешь ты или выиграешь, – озадаченно сказала Лиз.
– Верно, но в этом году Луна-парк спонсируется церковью, и если мы добровольно предложим себя при покупке входных билетов, то Парк пожертвует пятьдесят процентов доходов с нашего мяса церкви! Ну, вот и... этим утром я пообещала преподобному Паркеру, что меня и девочек забьют сегодня и продадут на мясо. Захватывающе, правда ведь?!
– Вау! Так вы трое и в самом деле решили убиться сегодня?! – Лиз пытливо оглядела девочек: особого восторга она не заметила, но похоже, со своей участью они уже смирились.
– Никаких сомнений! – заверила её Карен. – А что ещё замечательно, мы сами сможем выбрать способ казни! Так что мы походим вокруг, поглядим, что здесь предлагают, и дадим себя прикончить, как нам больше понравится!
– Эт-то... просто поразительно!
Лиз старалась проявлять такой же энтузиазм, как Карен, но, по правде говоря, побаивалась, что Джон может подхватить нежелательные идеи, подслушав их разговор. Однако муж Лиз был увлечён беседой с сослуживцами, чуть дальше вдоль очереди.
– Здравствуйте, и добро пожаловать в Луна-парк «Икс»! – приветливо улыбнулась им билетёрша, когда, наконец, подошла их очередь.
Карен с дочерьми уже пропустили как добровольцев. Лиз с усилием подавила злорадную ухмылку, когда билетёрша сообщила Карен, что все добровольцы должны немедленно явиться в мясную лавку возле американских гор, где они сразу же будут забиты и разделаны. Очевидно, спрос на свежее мясо был так велик, что не оставалось времени на развлечения. Карен была более чем разочарована.
– Здравствуйте, у нас двое мужчин и две... девушки! – улыбнулась билетёрше Лиз, покосившись на Трину. – Э-э... какие у вас тут правила?
– С мальчиков по пятнадцать долларов, а девочкам бесплатно. Только прикрепите вот это к левому соску, и больше ничего не нужно. Приятных развлечений!
Лиз взяла у билетёрши две маленьких круглых пластиковых бирки, снабжённых английскими булавками. Они выглядели примерно как ценники на рубашках в магазине одежды. На одной стороне каждой бирки было напечатано четырёхзначное число, а на другой – штрих-код. – Триночка, тебе придётся приспустить своё бикини! – улыбнулась мама, протягивая ей бирку с булавкой. Трина вздохнула и сдвинула в стороны обе чашечки, выставив на прохладный утренний воздух наполовину затвердевшие соски. Вокруг них все женщины деловито помогали друг другу прикреплять бирки. Повезло тем, у кого уже был пирсинг на сосках: они могли просто вынуть свою бижутерию и вставить булавку с биркой. Большинству, однако, пришлось просить знакомых проколоть чувствительный сосок булавкой.
– Ой!!!
Трина дёрнулась, когда мама одной рукой ухватила её за левый сосок, а другой проткнула его кончик булавкой. Вспышка острой боли быстро отступила, оставив только чувство лёгкого пощипывания. Опустив глаза на бирку, свисающую с левой груди, Трина впервые взаправду ощутила себя мясной тёлкой, готовой к забою. Пока Джон помогал жене с булавкой, Трина и Брент стали оглядываться вокруг. С этой биркой лифчик Трины никак не вставал на место, и она избавилась от него, выкинув в мусорное ведро рядом с билетной кассой. Микро-трусики, правда, она пока оставила.
– Эй, мясо, как дела?!
Трина оглянулась. Голос принадлежал Кристине, её лучшей школьной подруге, которая приближалась к ним вместе с мамой и папой. Трина радостно взвизгнула. На Кристине с мамой был одинаковый комплект белого белья: чулки на поясе с подтяжками, а также бюстгальтер-балконет, который поддерживал их пышные груди снизу, оставляя открытыми соски и большую часть обильной плоти. Трусиков ни на той, ни на другой не было.
– Сама ты... долчетка! – отпарировала Трина и обняла подругу.
То, что обе они были голые, и вообще всё вокруг казалось каким-то безумием, будоражило и опьяняло. Трина не удержалась, и, ухватив бирку Кристины, потянула на себя.
– Ай, прекрати! – смеясь, взвизгнула Кристина, когда Трина, увлёкшись, чуть не порвала ей сосок.
Ухмыляясь, Трина отпустила её.
– Ну что, готова к приключениям?! – спросила Кристина и шлёпнула Трину по голой попе. – Я только что видела Сэнди Нюренберг, она с мамой сейчас на стрельбище. Шоу начнётся через несколько минут!
– Правда?! Ой, мама, можно нам пойти посмотреть?
Мама Трины взглянула на мужа. Тот кивнул.
– Конечно! – ответила она. – Вы, молодёжь, идите повеселитесь, а мы, старики, уж посидим тут с пивом и бокалом вина. Давайте встретимся... м-м... через час у входа на американские горки, хорошо?
– Хорошо, мама! Пока!
И Трина с Кристиной поспешно смешались с толпой. Брент ушёл со своими приятелями, тоже пообещав вернуться через час. Родители же Брента с Триной и Кристины были намерены осесть в одном из многочисленных баров и кафе на свежем воздухе.

Стрельбище располагалось немного в стороне от основных аттракционов, потому что ему требовалось больше свободной площади. Трина и Кристина поспели как раз перед тем, как Сэнди с мамой повели на линию мишеней.
– Привет, Сэнди! Собралась на охоту?! – пошутила Трина, обнимая школьную подругу.
Сэнди рассмеялась:
– Ну, не то чтобы я, а вот папа точно собрался поохотиться!
На одном конце стрельбища, на линии стрельбы были приготовлены десяток луков и колчанов. На дистанции в тридцать футов размещалась линия мишеней: икс-образные косые кресты с ремнями для привязывания девушек, а также обычные дисковые мишени и даже настоящий крест для распятия.
– Здравствуйте, мистер Нюренберг! – улыбнулась Кристина.
Отец Сэнди тренировал на общественных началах их школьную команду по плаванию, так что большинство девочек прекрасно его знали.
– Привет, Крисси! Трина! Вы выглядите так аппетитно, что хочется отпробовать вас в одном из здешних заведений! – пошутил он и как бы невзначай просунул руку между ног Кристины, ощупывая её гладкую бритую киску. Кристина крякнула, когда он вставил два пальца в её влажное влагалище, но сдержалась и стояла смирно.
– Ы-ык... Спасибо, мистер Нюренберг! – выдавила она.
Вытащив руку, он поднёс два мокрых пальца к лицу Трины. Трина улыбнулась, поняв, что от неё требуется.
– Ум-м... Спасибо, мистер Нюренберг! – поблагодарила она, облизывая вкусные и обильные соки подруги с его пальцев.
– А ты, Трина, нет, вы только посмотрите, какие замечательные сисечки! – восхитился он и крепко сжал обеими руками её упругие грудки. – Я думаю, необходимо изменить правила наших уроков плавания. Вы, девочки, слишком много закрываете своими купальниками! На следующем собрании я предложу родителям, чтобы проводить уроки голышом!
– Хм, это было бы здорово, мистер Нюренберг! Я рада, что вам понравились мои... – хихикнула Трина, не пытаясь увернуться от его рук. Ей было и стыдно, и приятно одновременно.
– Па-а-па! Прекрати немедленно! Это неприлично! – возмутилась Сэнди, глядя, как её старик лапает её подруг.
– Успокойся, Сэнди! Не забывай, что вы с мамой теперь не более чем мясо для мишеней! Кроме того, если я застрелю вас обеих, мне же понадобится новая тёлка для траханья, так ведь?! – ещё больше вогнал он дочку в краску.
– Не забудь, дорогой, ты обещал стрелять только в меня, но не в Сэнди! – напомнила мама мистеру Нюренбергу.
– Я-то обещал, а вот другие могут соблазниться и целиться Сэнди прямо в её прелестный пупочек! – ухмыльнулся он.
Тем временем работник аттракциона потребовал внимания от десяти женщин, назначенных быть мишенями.
– Слушайте внимательно! – обратился он к шеренге обнажённых девушек.
Мама Сэнди выглядела взволнованной и ловила каждое слово. Её муж был занят выбором лука. Стрелкам были предоставлены как традиционные длинные луки, так и современные композитные, и даже средневекового образца арбалеты, стреляющие короткими болтами.
– Сейчас мы отведём вас на линию мишеней. Вы можете выбрать себе станок по вкусу, и мы закрепим вас на нём. Вы также можете стать движущейся мишенью. Это значит, что вы сможете бегать, как хотите, и уклоняться от стрел. Но! Имейте в виду, что в случае даже единственного, хотя бы и не смертельного попадания в движущуюся мишень, она без вариантов отправляется на бойню по окончании стрельбы. Что же касается неподвижных мишеней, которые останутся живы, они будут забиты, только если рана окажется несомненно смертельной.
– И как долго нам придётся быть мишенями? – поинтересовалась одна из девушек. Она и её подруга так и подпрыгивали от возбуждения.
– Лучникам разрешено неограниченное количество выстрелов в течение десяти минут! – объяснил он. – Как только десять минут прошли, все, кто не будут ранены, сразу отпускаются. Остальных мы проверим и в зависимости от тяжести ранения решим, отпустить вас или отправить на бойню.
– Это просто захватывающе! – воскликнула мама Сэнди.
– Ну, если вопросов больше нет, пожалуйста, пройдите и выберите мишени!
Все десять девушек и женщин наперегонки рванулись к мишеням, стремясь заполучить ту, на которую успели положить глаз. Две девушки сцепились в споре за крест для распятия, но распорядитель быстро разнял их.
– Смотри-смотри, мама Сэнди будет подвижной мишенью! – воскликнула Трина. Сама Сэнди была уже распластана как морская звезда на стандартном косом кресте лицом к ним и подмигнула в ответ, когда они помахали ей. Мама Сэнди и ещё две женщины остались, чтобы свободно бегать из стороны в сторону. Единственное ограничение было, что они всегда должны были находиться перед мишенями и не могли нагибаться или ложиться.
– Стрелки, приготовились! – крикнул распорядитель, как только последняя девушка была закреплена на мишени. Десять парней и мужчин подняли свои луки и наложили стрелы на тетиву.
– ОГОНЬ!
Десять стрел со свистом помчались к своим жертвам. Все они разом завизжали от страха и возбуждения. Однако сорок футов – это большая дистанция для нетренированных лучников, и ни одна стрела не попала ни в одну из девушек. Большая часть стрел ушла в молоко, и только несколько зацепили круговые щиты, к которым были прикреплены некоторые девушки.
– Ха-ха, да ты мазила, Билли! – крикнула одна из девушек со своего косого креста. Стрелы теперь шли с интервалом в одну-две секунды. Промах следовал за промахом, и другие девушки тоже принялись высмеивать своих парней или вооружённых членов семьи:
– И снова промазал!
– В чём дело Джим? Ты ведь хвалился, что поразишь меня с двух выстрелов!
Однако смех оборвался через минуту после начала стрельбы, когда одна из девушек на косом кресте получила прямо в живот стрелу, выпущенную её парнем из композитного лука.
– Ага! Вот тебе! – торжествующе поднял он руки.
– А-а-а!
Девушка вопила от боли. Стрела вошла ей чуть ниже пупка и торчала из спины. Без сомнения, она была обречена.
– Боже мой, он попал в маму Сэнди! – внезапно вскрикнула Трина. Миссис Нюренберг как раз пробегала перед крестом своей дочери, когда стрела из длинного лука поразила её в бедро. Она со стоном упала на землю. Стрелок – мистер Нюренберг – был в восторге.
– Джизус! На месте Сэнди я бы обмочилась от страха! – ахнула Кристина. Один из мужчин, вооружённый арбалетом, избрал своей целью Сэнди. Он выпустил серию из трёх выстрелов, но все они попали в доску между ног Сэнди, хотя один из болтов вошёл совсем впритык, пощекотав губки её киски.
– А-а-а!
Женщина, ровесница мамы Сэнди, получила стрелу точно посередине между своих тяжёлых грудей и умерла почти мгновенно, привязанная к своему Х-образному кресту. Сэнди снова чуть не ранил парень с арбалетом, на этот раз целившийся в одну из её грудей, но снова попавший в доску.
– Джентльмены, заканчиваем... СТОП! – выкрикнул распорядитель. Большинство стрелков успели выпустить ещё по одной стреле, и несчастная девочка-тинейджер, которая выиграла спор о кресте для распятия, получила стрелу в правую грудь, хотя и осталась жива. Сэнди повезло: она не получила ни единой царапины.
– Вау, Сэнди, это было круто! – с облегчением обняла Кристина подругу, когда ту отвязали и отпустили.
Маму Сэнди отвели в сторону, к двум раненным девушкам и убитой женщине.
– И не говори! Попробуйте обязательно! Это совершенно непередаваемое ощущение! – возбуждённо делилась впечатлениями Сэнди, обнимая теперь Трину. В этот момент их окрикнула её мама. Она, и ещё две раненные девушки, полусидели-полулежали в прицепе позади маленького садового трактора вместе с телом убитой женщины.
– Ну вот, Сэнди, сейчас нас отвезут на бойню, – кротко улыбнулась она. Стрела сидела глубоко у неё в ноге.
– Хорошо, мама! Выходит так, что прощай!
Мать и дочь обнялись и расцеловались. Трактор отправился в путь через Луна-парк к мясной лавке. Сэнди ушла со своим папой, а Кристина с Триной решили пойти отыскать своих родителей в районе американских горок. Прошёл уже почти час, и они не смели даже помыслить о том, какое наказание может последовать за опоздание.
– Cмотри, смотри, что это?! – завернув за угол, Кристина замерла, указывая на маленькую площадку. Они с Триной подошли к толпе. Перед ними была новая «Колокольня» – вариант силомера-молотобойца, которая пользовалась громадной популярностью после реконструкции парка. На этом аттракционе парни могли похвастаться своей силой, а их девушки подначивали друг друга испытать, насколько они доверяют своему дружку. Идея была гениально проста. Как и в традиционном аттракционе, здесь были те же молот, наковальня, соединённая рычагом с грузом, скользящим по вертикальной колонке, и гонг на верхушке. Как и прежде, парень должен был со всей силы ударить молотом по наковальне, чтобы груз взлетел до самого верха и ударил в гонг.
Однако в новом варианте к верхушке стойки была приделана электрическая лебёдка, с которой свисала вниз длинная верёвка с петлёй на конце. Петля располагалась в аккурат над маленькой платформой рядом с местом для молотобойца. Идея состояла в том, что подружка парня становилась на платформу с петлёй на шее. Затем парень ударял по наковальне, и если гонг НЕ звонил, верёвка поднималась на один фут. Как только звонил гонг, она опускалась на три фута. Соотношение было выбрано таким, чтобы у девушек был достаточно большой шанс остаться живыми.
– Что скажешь, сестрёнка? Хочешь попробовать? – послышался голос Брента. Обернувшись, Трина увидела, что он подошёл с двумя своими приятелями, Джимми и Скоттом. С ними также были несколько девушек из их школы, в довольно вызывающем белье.
– М-м, пропустим сначала несколько человек, а там посмотрим, – решила Трина, стараясь разглядеть получше девушку, стоящую на платформе. В толпе было нелегко разглядеть, что происходит. Только когда девушка повернула голову, Трина узнала её.
– Блин! Это же Дженни из моего класса по рисованию. Ох, это такая стерва! Очень надеюсь, что её парень облажается! – хищно осклабилась Трина. Дженни очевидно сильно нервничала, пока работник при аттракционе связывал ей руки за спиной. Как требовали правила, она была совершенно голой.
– Не бойся, Дженни, всё будет хорошо! – крикнула из толпы другая обнажённая девушка. Трина заметила красные следы у неё на шее: очевидно, она сама уже побывала на колокольне.
– Ну, раз ты говоришь... – вздохнула Дженни, стараясь удержаться на платформе. Её вороные волосы частично закрывали узел удавки. Трина вынуждена была признать, что она смотрелась очень эффектно. У Дженни были идеальные грудки, со слегка припухлыми сосками, и попка, ради которой можно было удавиться.
– Готова, Дженни? – крикнул её дружок, коренастый парень, парой лет старше.
– Угу, – выдавила Дженни, заворожено следя за его молотом.
Удар был сильный, но чуть мимо центра мишени. Груз подскочил только на половину нужной высоты.
– Брэд, дурень! Ты... р-р-х... – ахнула Дженни, когда лебёдка моментально пришла в движение и вытянула целый фут верёвки. В начале верёвка не была туго натянута, и на первый раз лебёдка только выбрала слабину, заставив Дженни встать на цыпочки и вытянуть шею. Она едва могла говорить.
– Бей же скорее, только правильно на этот раз, идиот! – взвизгнула она. Аудитория засмеялась и зашумела. Другие девушки старались отвлечь Брэда, прижимаясь к нему своими обнажёнными телами и тряся своими грудями перед его лицом. Очевидно, они не были подругами Дженни!
– Успокойся, бэби, я всё понял! Надо только хорошенько прицелиться! – улыбнулся Брэд, стараясь игнорировать девицу, которая залезла к нему в штаны и играла с его причиндалами. Он отодвинул её и снова занёс молот.
– Бум! вж-ж-э...
Звук устремившегося вверх груза заставил большинство зрителей поверить, что на этот раз он достигнет гонга. Дженни пристально следила за его полётом. Но снова осечка! Груз не долетел нескольких дюймов и с громким стуком упал назад.
– Брэд! А ты, сука...
Дженни взлетела в воздух на один фут, и её слова оборвались. Трина заулюлюкала вместе со всей толпой. Дженни начала отчаянный и несказанно эротичный воздушный танец. Её тело яростно извивалось, ноги совершали немыслимые пируэты во всех направлениях.
Одна особо наглая сисястая блондинка присела перед Брэдом, расстегнула ему брюки и принялась прямо на месте делать минет. Брэд ухмыльнулся, осклабился и не стал прогонять её. Он был уверен, что и так добьётся цели следующим ударом.
– Эй, бэби, успокойся, а то я снова промахнусь! – крикнул Брэд, занося молот над головой для третьего удара.
– Ой, мой глаз!
Как раз в тот момент, когда Брэд начал опускать молот, Дженни случайно лягнула его пяткой в глаз. Он отшатнулся назад, и его молот обрушился на череп незадачливой минетчицы. Трина ахнула, и завороженно наблюдала, как глаза девушки безжизненно закатились, и она накренилась вбок, выпустив член Брэда изо рта, и рухнула на землю, приземлившись на спину. Некоторое время её руки и ноги дёргались в судорогах, пока, наконец, тело не расслабилось.
– Ох, извини, пожалуйста! – выдохнул Брэд, опускаясь перед ней на колени в надежде, что всё обойдётся. Было очевидно, однако, что дела её плохи. Тем временем его собственная девушка поднялась ещё на один фут вверх.
– Сэр, у вас есть ещё три удара! За пять долларов вы можете купить ещё один дополнительный удар и попытаться спасти вашу подружку! – информировал его служащий.
Тем временем, судорожные рывки Дженни стали замедляться. Её лицо побледнело, и глаза наполнились отчаянием. Часть её сознания была рада, что эта развратная сука мертва, а другая часть хотела, чтобы Брэд как можно скорее нанёс ещё один удар.
– А вот фиг! Эта сука заехала мне в глаз, и из-за неё я грохнул эту бедняжку! – выкрикнул Брэд, поднимаясь на ноги. Было уже ясно, что блондинка мертва.
– Как пожелаете, сэр! – улыбнулся служащий. – Пусть она покачается, пока не умрёт, и тогда мы освободим место для следующей пары.
Зрители заулюлюкали и захлопали в ладоши. Дженни пыталась протестовать, но голос отказал ей. Всё что ей оставалось, это плясать в воздухе. В конце концов, после десятиминутной агонии, Дженни отмучалась, и её срезали с верёвки, кинув вместе с незадачливой блондинкой на одну тележку, которая взяла курс на мясную лавку.

– А куда делся Брент? – спросила Трина, когда толпа немного рассеялась. Трина втайне надеялась, что он всё-таки сдержит обещание и заставит её надеть удавку. Однако Брента нигде не было видно.
– Да, действительно, пора и нам вернуться! Где это, возле американских гор?
– Ага! Идём, я знаю, где это! – кивнула Кристина в направлении, откуда раздавался девичий визг и скрежет колёс по стальным рельсам.
Американские горки были слышны издалека. По дороге они миновали палатку, куда свозили тела для разделки, а также забивали обречённых женщин. Примерно десяток мужчин в белых фартуках работали на полуоткрытой площадке. Девушки и женщины или уже висели на крюках вниз головой, готовые к забою, или дожидались в очереди перед палаткой. Несколько тележек привезли с различных аттракционов мёртвые тела для разрубки на части.
– Смотри, это же мама Сэнди!
Трина обернулась. Кристина была права. Миссис Нюренберг стояла в очереди для живых девушек, перед ней оставались только две. Она практически не могла стоять на ноге, раненной стрелой. Стрела была удалена, оставив только маленькое красное отверстие в середине бедра. Сэнди тоже стояла рядом, болтая с мамой.
– Привет, Сэнди! Здравствуйте, миссис Нюренберг! А я думала, вас уже всех… хм-м… – Трина запнулась в замешательстве.
– Забили? – улыбнулась миссис Нюренберг и от души рассмеялась, наблюдая за смущением Трины. Она указала на двух девочек-подростков впереди себя:
– Хе-хе, очередь оказалась такая длинная, что мне пришлось ждать почти целый час! – продолжала она, в то время как двух девочек уже вздёрнули за ноги на нейлоновых верёвках. Все замолчали и завороженно следили, как мужчина в фартуке, покрытом пятнами крови, потащил девочек по рельсу, закреплённому сверху, и расположил их над жёлобом, наполненном кровью.
– Боже мой, мама! Ты следующая! – нервно хихикнула Сэнди, глядя, как мясник сноровисто перерезал горло девочкам и оставил их истекать кровью. Ещё несколько минут они извивались и булькали, пока окончательно не успокоились.
– Я знаю (вздох)… Слушай, а стоит ли тебе смотреть на всё это? Ты могла бы уйти с подругами перед тем, как меня подвесят… – предложила её мама и несказанно удивила дочку, протянув руку к её киске и начав ласкать клитор большим пальцем.
– Ах ты, маленькая развратница, уже вся мокрая внутри… Вот, что, лучше иди-ка, дай себя кому-нибудь потрахать как следует, чем стоять здесь и глядеть как меня зарежут.
– Маа-ма?! – ухмыльнулась Сэнди.
– Мама права, Сэнди! Идём с нами, и мы проследим, чтобы тебя должным образом поимели, – улыбнулась Кристина и потянула Сэнди за руку.
Сэнди кивнула и обняла маму в последний раз. Последнее, что они видели, уходя, было то, как миссис Нюрнберг подвесили вверх ногами. Сэнди была рада в душе, что ей не пришлось видеть смерти матери. Это было бы уж чересчур стрёмно!
– Ну, наконец-то, вот и вы! – окликнула подружек мама Трины. Она стояла рядом с входом на американские горки вместе с мамой Кристины и их мужьями. Брент стоял у билетной кассы на соседнюю арену для бамперных машинок, судя по всему, собираясь купить билеты.
– Привет, мама! Что нового? – обняла маму Трина. Она заметила, что мама Кристины была теперь совсем голая, так же как и её мама.
– Да ничего особенного! Мы тут сидели, пили вино и смотрели, как вешали несколько знакомых женщин из Ротари-клуба, – ответила мама. Заметив, что с девочками пришла Сэнди, она спросила её:
– Привет, Сэнди, рада видеть тебя. Твоя мама тоже здесь?
– Здравствуйте, миссис Бреммер! Ну… она была с нами, но… попала на бойню… сейчас, наверное, из неё уже сделали котлеты!
– А-а, понятно. Ну что ж, я уверена, из неё получатся отличные бифштексы! – улыбнулась мама Трины и заметила, что Брент уже готов купить билеты. – БРЕНТ! ВОЗЬМИ ЕЩЁ ДВА, ПОЖАЛУЙСТА!
– Э-э, что ты задумала? – обеспокоилась Трина.
Мама Кристины возбуждённо хихикнула:
– Понимаешь, мы собирались покататься на бамперных автомобильчиках, пока ждали вас, но теперь мы можем покататься все вместе! – улыбнулась миссис Бреммер.
Подошёл Брент с четырьмя билетами для женщин. Он предложил купить ещё один для Сэнди, но та вежливо отказалась.
– Ага! Дай, угадаю… они здесь тоже модифицированные?! – фыркнула Кристина, принимая билет от Брента. Её мама снова хихикнула.
– Ещё как! – возбуждённо принялась объяснять она. – Понимаешь, мы, девушки, не будем сидеть в машинах, мы будем привязаны к ним!
– Привязаны?! Как это? – удивилась Трина, но дослушать ей помешал сигнал к началу очередного заезда. Только сейчас Трина обратила внимание на арену. Бамперные автомобильчики, которых на блестящем полу арены было около двадцати, выглядели как обычно. На каждой машине был металлический шест-токосниматель, достигающий металлической сетки, натянутой сверху. А новшество было такое. Спиной к металлическому шесту была привязана девушка, руки и ноги её были сведены сзади, так чтобы кисти рук касались ступней. Снизу девушку поддерживал металлический стержень, вставленный во влагалище, а к соскам и клитору через металлические зажимы были подсоединены электрические провода. Ток для питания двигателя машины подавался через электроды во влагалище и на клиторе и снимался с электродов на сосках. Только что окончился очередной заезд, и девушек по одной отвязывали и помогали спуститься с машины.
– Зашибись! Посмотри, этой девушке не повезло! – ахнула Кристина, указывая на бессильно обвисшую молоденькую девчонку. Её соски дымились, а из киски шёл пар: очевидно, она не выдержала заезда. Когда девушку проносили мимо, ноздрей Тины коснулся сладкий запах жареного мяса.
– Говорят, что одна из четырёх девушек погибает, так что, теоретически, одна из нас отдаст концы сегодня! – возбуждённо заметила мама Кристины, потирая у себя между ног.
– ВСЕ ДЕВУШКИ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОСТРОЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ВОДИТЕЛИ МОГЛИ ВЫБРАТЬ СЕБЕ НАЕЗДНИЦУ!!!
– Это нас зовут, дорогая! Поторопись! – улыбнулась мама Трины и побежала к входу. Трина и Кристина нехотя потопали вслед за мамами. Сэнди всё это время разговаривала с мальчиком, её ровесником, но когда Трина оглянулась, она увидела, что Сэнди уже нагнулась над садовой скамейкой, а он трахает её сзади. Трина хихикнула: ровно то, что мама велела!
– Выбирай тех, что помокрее, Джимми! – советовал какой-то парень приятелю, осматривающим вместе с ним девушек.
Трина ахнула, когда этот знаток запустил два пальца ей во влагалище – проверить влажность. Он не был разочарован: Трина буквально подтекала!
– Да знаю я, ты уже говорил! – огрызнулся его приятель. – Чем влажнее писька, тем легче ток проходит по телу!
– То-то же… и тем больше шансов поджарить её! – хохотнул первый парень и переключился на Кристину.
– Мама, а почему им так хочется непременно поджарить нас?! – испуганно спросила Трина. Её маму тем временем ощупывал пожилой мужчина. Она тихо застонала, когда он залез к ней в киску.
– А-а-а… потому, что все водители, кому удастся прикончить своих девушек, получают приз! – ответила она. – Так что… м-м-м… они будут стараться ехать как можно быстрее… о-о-х-х… чтобы через наши тела шёл максимальный ток!
– Эй, ты! Я беру тебя!
Трина взглянула на мужчину, который выбрал её. Ему было лет сорок, выглядел он как обычный бизнесмен. Хорошо одет, седоволосый.
– Ну… спасибо, наверное! – улыбнулась Трина, выходя из шеренги.
Кристину выбрали два молодых парня. Их мам уже привязали к машинам. Трина послушно прошла за своим водителем и с готовностью нанизала себя на металлическое дилдо. Оно ещё хранило тепло с последнего заезда. Служащий аттракциона помог водителю связать руки и ноги Трины позади шеста. Потом водитель прикрепил электроды к клитору и соскам Трины. Зажимы глубоко врезались в чувствительную плоть, и водитель явно тащился от стонов Трины.
– Ну, поехали! – улыбнулся он и напоследок шлёпнул Трину по попе. – Я собирался было пожелать тебе удачи, но не буду скрывать: я чертовски хочу выиграть приз, так что… на самом деле я всё-таки надеюсь, что ты спечёшься! Впрочем, постарайся поймать кайф, если сможешь, окэй?
– Э-э, окэй! Спасибо, сэр! – промямлила Трина, послав ему кислую улыбку.
Пока он садился на водительское место, Трина покрутила головой, чтобы узнать, где все остальные. Она сразу заметила папу, в машине с высокой блондинкой на мачте. Он помахал Трине и послал ей воздушный поцелуй. Та улыбнулась в ответ. Справа от себя она нашла маму, привязанную к машине с двумя мальчиками-подростками. Кристина и её водители были слишком далеко, так что Трина не успела пожелать её удачи.
– СТАРТ!
Тело Трины напряглось от страха. Почувствовав, как электрический ток пошёл через её киску и соски, она громко застонала. Было тепло и почти невыносимо щекотно. Машина рванулась вперёд, и по мере того как она набирала скорость, усиливался и ток через тело Трины. Он достиг довольно болезненного уровня, особенно в сосках, но затем в её машину врезалась другая. Когда обе машины остановились, прекратился и ток. Трина получила короткую передышку и успела заметить машину с Кристиной, проносящуюся мимо. Кристина стонала и завывала от боли. Трине даже померещились следы пара, исходящего от увесистых грудей Кристины. Она хихикнула. Затем её водитель продолжил движение, и, по мере того как ток нарастал, Трина утонула в причудливой смеси боли и удовольствия.
– А-а-а-х-х!!!
Трина снова и снова подходила вплотную к оргазму, тогда как её водитель старался изжарить её длинными прогонами вдоль внешнего края гоночного поля. Однако он то и дело он сталкивался с другими машинами, и Трине так и не достался действительно опасный уровень тока. Она совершенно потеряла чувство времени, когда прозвучал финальный гудок. Покрытая потом, в изнеможении она дала отвязать себя и снять свой зад с горячего металлического стержня. С трудом встав на ноги, она поковыляла на выход. Водитель выглядел разочарованным.
– Зашибись! Это был полный отпад!
Трина облегчённо вздохнула, услышав позади голос Кристины. Подруги обнялись.
– Ой! Твои сиси такие... горячие! – восхитилась Трина, когда пышная грудь Кристины прижалась к её маленьким грудкам. Объёмистые прелести Кристины почти обжигали кожу Трины.
– Точно! Я думаю, они наполовину испеклись! – фыркнула Кристина, подняв одну из грудей руками. Из соска вырвалась струйка пара.
– Должно быть больно? – посочувствовала Трина и ощупала свои грудки. Они были лишь слегка тёплые.
– Да не особенно, только щекотно немного, – улыбнулась Кристина. – Но я подозреваю, что они уже испорчены настолько, что мне стоит задуматься, не убиться ли сегодня… вздох… как ты думаешь?
– Кто как, а я только за!
Обернувшись, девочки увидели отца Кристины. Вместе с ним подошли родители Трины. Мамы Кристины с ними не было.
– Э-э, что ты... – начала говорить Кристина, но осеклась, сообразив что-то.
– Маме не повезло сегодня, дорогая! – объяснил он. – Ну, а мне совсем не улыбается стать отцом-одиночкой, так что хочу попросить тебя тоже убиться, чтобы я смог завести новую семью, ну, и всё такое…
– Ох, папа! М-м… наверное, ты прав! – улыбнулась Кристина, глядя на него телячьими глазами.
Позади них на тележке лежали четыре трупа, среди них и тело мамы Кристины. Трина обратила внимание на блаженную улыбку, застывшую на её лице, полуприкрытые глаза. Судя по всему, она встретила свой конец на вершине экстаза.
– Ты хочешь отправить меня куда-то конкретно? – поинтересовалась Кристина у отца. У неё были кое-какие свои предпочтения, но в том, чтобы предоставить выбор отцу, был какой-то особый смак.
– М-м… не пойти ли нам вместе в ресторанную зону за Домом Ужасов? – предложил отец родителям Трины. – Я закажу ужин для всех… Я хочу сказать, что Кристина выглядит уже готовой к столу, надеюсь, все согласны?
– Ловлю на слове! – ухмыльнулся отец Трины, поглядев на свою жену. – А я, может быть, добавлю одну из своих девочек!
– Ну что ж, давайте сначала пойдём и посмотрим, что там есть! – предложила мама Трины, не протестуя явно против кровожадных планов мужа.
У Трины похолодело в животе. Она чувствовала, что добром это всё не кончится. С другой стороны… она была бы почти разочарована, если бы отец не заготовил для неё сюрприз.
– Зашибись, Крисси! Скоро тебя съедят! – высказалась Трина, шагая вместе с подругой вслед за остальными сквозь толпу людей в направлении ресторанной аллеи.
– Не скажи! С ума сойти, а? – отозвалась Кристина. – Надеюсь только, что это будет не очень больно!
– Да-а… ну, может они всё-таки тебя забьют сначала…
– Очень надеюсь на это!
Когда они проходили мимо входа в Дом Ужасов, отец Трины остановился, привлечённый плакатом:
ТРЕБУЮТСЯ ДОБРОВОЛЬЦЫ – ВСЕМ ГАРАНТИРУЕТСЯ УЖАСНАЯ СМЕРТЬ
– Лиз, душенька! А не зайти ли нам всем сюда? – обратился отец Трины к жене. Она понимающе вздохнула:
– Но сначала ты пожертвуешь меня для аттракциона, не так ли?
Он горячо закивал:
– Блестящая идея! – и со смехом ухватив жену за руку, подтащил её к служащему. Трина едва успела обнять на прощание маму перед тем, как её увели внутрь вместе с десятком других девушек и женщин. Затем Трина, Кристина, Брент и их отцы встали в очередь на вход. Им сказали, что придётся подождать минут двадцать, пока девушек не подготовят. Трина поёжилась, представив, к чему сейчас могут готовить маму.
Внутри Дома Ужасов Лиз и других женщин провели по служебным туннелям в большой зал, оформленный под средневековую пыточную камеру. Освещение давали факелы, развешанные на стенах из искусственного камня, и жаровни с углями, расставленные тут и там. Здесь можно было найти любые древние орудия пыток, какие можно только вообразить. Станки для растяжки, топоры-маятники, гильотины, столы для анатомирования заживо, и множество других орудий, о назначении которых Лиз даже не могла догадаться. К стенам были прикованы цепями около дюжины таких же, как она сама, жертв.
– Боже мой! Погляди, Джейн, у них есть даже станок для сдирания кожи! – восхищённо ахнула одна из женщин. Большинство женщин были взбудоражены раскрывающимися для них возможностями. Разбредясь по залу, они принялись галдеть, разглядывая оборудование.
– ЛЮБЕЗНЫЕ ДАМЫ! Добро пожаловать в Дом Ужасов! Всем вам в ближайший час достанется прекрасная и мучительнейшая смерть. Мы запустим зрителей минут через десять. Если у вас есть предпочтения насчёт того, как вам хочется помучаться, пожалуйста, подойдите к выбранному вами устройству, и мы подготовим вас. Если нет, подойдите ко мне, и мы либо сделаем выбор за вас, либо прикуём вас к стене, чтобы зрители могли использовать вас по своему усмотрению.
Лиз в смятении огляделась, не имея ни малейшей идеи, что выбрать. На мгновение она подумала о растяжной скамье, но на ней уже успела устроиться какая-то молодая женщина, и служащий уже привязывал её.
– Эй! Да-да, я к вам обращаюсь! – позвал Лиз один из мужчин.
Она улыбнулась и подошла к нему.
– Вы уже выбрали что-нибудь? – мягко спросил он.
– Да как-то нет, – ответила она. – Может быть, позволить решить зрителям?
– А что, если мы поставим вас на одно из наших новых приспособлений? – предложил он. – Смерть будет довольно медленная и мучительная, но будьте уверены, очень эффектная!
– Почему бы и нет! – улыбнулась она. – А где?..
– Следуйте за мной, и скоро вы всё увидите сами! – сказал он и подвёл её к двум другим женщинам, её ровесницам.
Они представились друг другу и пожали руки. Ни одна из них не имела представления, как именно их казнят. Пользуясь тем, что мужчина отошёл в поисках других добровольцев, Лиз огляделась вокруг, наблюдая приготовления к действу. Восемь девушек стояли на бочках с туго затянутыми петлями на шее. Когда посетители войдут, они смогут вышибить бочки у девушек из-под ног, когда им только заблагорассудится. Лиз заметила, что вместо верёвок петли на шее были из колючей проволоки – повешение обещало быть кровавым! Служители подсыпали свежих углей на жаровни, чтобы инструменты для клеймения были раскалены докрасна.
– Ну, вот и всё, теперь достаточно! – радостно возвестил мужчина, вернувшись к Лиз и её компаньонкам с новой пятёркой из двух женщин и трёх девушек-подростков.
– Мама, а как ты думаешь, что они сделают с нами? – спросила белокурая девушка лет девятнадцати. Одна из женщин улыбнулась и пожала плечами:
– Не имею ни малейшего понятия, дорогая! Не всё ли равно! Мы ведь уже мясо!
– Само собой, мама! Я просто думаю, будет ли это очень больно?
– О-о-х-х! Чую, что очень даже будет! – простонала другая девчушка, увидев громадное устройство, к которому их подвели. Лиз замерла в ошеломлении. Это была гигантская мясорубка. Стенки воронки и даже центральная ось шнека были сделаны из прозрачного плексигласа. И что самое удивительное, судя по всему, агрегат приводился в движение вручную пятифутовым колесом, торчащим снаружи.
– Дамы, вот ваша конечная станция! – объявил распорядитель, указывая на лесенку, ведущую к громадной воронке.
– Пожалуйста, все спускайтесь ногами вперёд, а посетители смогут померяться силой, вручную прокручивая ваше мясо.
– Боже мой! Но ведь это будет очень медленно! – воскликнула та же девушка.
Мужчина кивнул:
– Разумеется! Это очень весело! Подозреваю, что некоторые из вас продержатся до прихода следующей группы посетителей.
– Вот как! Тогда я первая! – заявила зрелая матрона и решительно полезла по лесенке.
Вслед за ней двинулись и другие. Лиз оказалась пятой. Она попыталась забраться в воронку поглубже, но всё пространство между стальными лопастями шнека уже было занято ногами других девушек и женщин. В конце концов, она уселась на голову одной из девушек. Когда все втиснулись в воронку, Лиз почувствовала себя сардиной в консервной банке.
– Отлично, хрюшки! – игриво воскликнул мужчина, который тоже поднялся по лесенке, чтобы помочь последней девушке – молоденькой толстушке. Ему пришлось изо всех сил нажать ей на плечи, чтобы протолкнуть между тремя другими девушками. Все дружно застонали, выдыхая лишний воздух.
– А это, чтобы вы не застряли! – объявил он, открывая большую банку оливкового масла и выливая её целиком на головы верхним женщинам.
По мере того как масло стекало вниз, Лиз почувствовала, как их скользкие тела упаковались ещё плотнее. Тем не менее, прикосновение прохладного масла к коже было приятным, и вскоре женщины увлечённо помогали друг другу размазывать и втирать масло в тело. Большинство женщин такой массаж быстро возбудил, а некоторые даже принялись ласкать друг другу киски и лизать всё, куда могли дотянуться их языки. Лиз повезло: она сидела практически на лице одной немолодой дамы и ей достался отменный куннилингус.
Едва Лиз достигла второго оргазма, раздались первые крики. Взглянув вниз, Лиз увидела, что три пары ног, захваченные шнеком, были уже переломаны и постепенно превращались в фарш. Через прозрачную стенку воронки было видно, что в зал уже запустили посетителей, и два мальчика-подростка из всех сил крутили тяжёлое колесо. С каждым поворотом нижних девушек всё глубже затягивало в мясорубку.
– Ох, ну вот и началось, похоже? – улыбнулась женщина, которая лизала Лиз. – Интересно, куда пойдёт наше мясо?
– Надеюсь, что из нас получатся вкусные гамбургеры! – пискнула какая-то девушка, но тут же осеклась. – Ой, моя нога... А-а-а!!!
Девушку быстро затянуло вниз, и её лицо скрылось под пышными намасленными грудями другой женщины. Когда её крики заглохли, Лиз и другие женщины смогли вернуться к прерванной беседе. Члены семей обречённых женщин то и дело подходили и стучали по стеклу, посылая им улыбки и воздушные поцелуи. Время от времени тот или иной мужчина целовал жену сквозь стекло и отходил подкрутить колесо на пару оборотов, чтобы ускорить её продвижение.
– Смотрите, смотрите, это мой сын! – внезапно оживилась Лиз, завидев Брента и пытаясь помахать ему рукой. Трина и Кристина были тут же, стуча по стеклу, чтобы привлечь её внимание.
– Вот это да, мама! Из тебя сделают гамбургер! – восхитилась Трина, улыбаясь маме.
Лиз не могла слышать её – внутри воронки было слишком шумно от криков, – и только улыбнулась в ответ.
– Вообще-то, корм для животных! – заметила Кристина, указывая на контейнер на выходе мясорубки. Он был уже наполовину заполнен свежим фаршем. На контейнере была надпись: «PAL: корм для домашних питомцев, Индиана». Трина нервно захихикала. У неё никак не укладывалось в голове, что её мама вот-вот будет размолота, высушена и расфасована на шарики собачьего корма.
– Эй, сестрёнка, помоги мне!– позвал Брент и ухватился за колесо. Трина улыбнулась маме и пошла на подмогу Бренту. Вдвоём они быстро вошли в ритм, и колесо набрало обороты. Мама смотрела сквозь стекло и ласково улыбалась им.
– Попробуйте опуститься вниз. Тогда ваши дети смогут помолоть вас немного! – посоветовала ей одна из женщин и освободила немного пространства для Лиз.
– Наверное, вы правы, – вздохнула Лиз и начала извиваться, стараясь проскользнуть вниз между сжимающими её со всех сторон телами. Наконец, она коснулась ступнями головы девушки-подростка, которую затянуло в мясорубку уже до шеи. Хотя у той оставалась невредимой только голова, Лиз удалось встретиться с ней взглядом. Лиз, извиняясь, улыбнулась ей и наступила всем весом ей на лицо, проталкивая голову в шнек. Как только череп девушки хрустнул и раскололся, Лиз почувствовала, что её собственная ступня захвачена металлическими лопастями и услышала, как треснула лодыжка.
– А-а-а!!!
Лиз завопила, увлекаемая в мясорубку. Тем не менее, она была довольна, что её план сработал. Трина и Брент всё ещё крутили колесо, ободряюще улыбались и кивали ей, пока её затягивало всё глубже. Её перемололо уже почти до пояса, когда они, наконец, устали и уступили место у колеса другим молодым людям.
– Прощай, мама, счастливой смерти! – крикнула Трина в прозрачную стенку трубы. Лиз выдавила улыбку сквозь слёзы и помахала им рукой. Затем её затянуло ещё глубже, и Трина уже не могла различить её за другими телами.
– Ну что, девочки, веселитесь?
Отец Трины держал в руках железное тавро и время от времени касался его раскалённым наконечником сосков какой-то несчастной девушки-подростка, прикованной к стене. Судя по многочисленным ожогам на теле, она страдала уже довольно долго.
– Ещё как! Мы только что помогали крутить маму в мясорубке! – возбуждённо доложила Трина, глядя как отец сосредоточенно прижигает сосок истошно вопящей девчушки, пока не стало пахнуть жареным беконом.
– М-м, хорошо! Жаль, конечно, что я пропустил всё это, но это тавро так захватывает! Хочешь попробовать, дорогая?
– Э-э... Ну, может быть, только маленькое клеймо на попе! – и Трина, опасаясь за свои сисечки, поспешила сама повернуться спиной и нагнулась, подставив папе свою упругую попку. Зажмурив глаза, она ждала прикосновения раскалённого железа. Однако, к своему удивлению, вместо этого она почувствовала как папины пальцы проскользнули в её киску и анус. Трина ахнула.
– Нет, пожалуй, не стоит портить такую роскошную порцию мяса! – заметил он, проверяя пальцами мясистость её киски. У Трины перехватило дыхание.
– Да, решено! Можешь успокоиться, я не буду клеймить тебя! – позволил ей подняться отец. – Мы просто отведём вас с Кристиной в один из ресторанов и приготовим вас вместе!
– Ура! Вместе! – возликовала Кристина и повесилась на шею Трине. Она была так счастлива, что подруга разделит её участь!
Трина тоже не особенно горевала. Она в глубине души чувствовала, что сегодня её последний день, а предложенный вариант был совсем неплох. Вот только, хорошо бы, чтобы её безболезненно забили до начала готовки...
– Спасибо, конечно, что ты так рада за меня... учитывая, что речь идёт о судьбе моей сладкой попочки! – фыркнула Трина, обнимая подругу.
– Ну, сама посуди: предпочла бы ты, например, быть размолотой в мясорубке вместе с мамой? – рассмеялась Кристина. Трина мотнула головой: Кристина была права. Всё что угодно, только не это!
– Ну ладно, я уже проголодался, идёмте, пора уже начать вас готовить!
– Хорошо, папа. Только... ты не хочешь сначала прикончить эту девочку? – указала Трина на девушку, покрытую ожогами.
Отец кивнул:
– Разумеется. Как тебя лучше убить, милая? – спросил он полумёртвую девушку.
– Э-э... просто... можно просто перерезать мне горло, сэр? – выдохнула она.
– Без проблем! – улыбнулся мистер Бреммер, беря со стола нож. Он подошёл к девушке и одним взмахом рассёк ей горло от уха до уха.
Девушка издала булькающий звук и испустила дух меньше чем за минуту. Перед смертью в её глазах проскользнуло облегчение. Покончив с этим, Трина с папой забрали Брента в толпе зрителей у виселиц и подождали несколько минут, пока папа Кристины не закончит распиливать девушку циркулярной пилой, от паха до шеи. Затем они направились к выходу и влились в толпу, фланирующую по аллее.
– Ну что ж, этот Дом Ужасов совсем неплох! – подмигнул отец Кристины отцу Трины.
– Абсолютно согласен! – поддержал его мистер Бреммер. – Они воистину превзошли себя со всеми этими штучками!
Послушно шагая вслед за папами, Трина и Кристина внезапно услышали позади знакомый голос:
– Трина! Кристина! Я здесь!!!
Обернувшись, они не сразу смогли понять, откуда их зовут, но потом заметили: Сэнди! Они не видели её с тех пор, как пошли кататься на бамперных машинках. Теперь Сэнди сидела на краю гигантской китайской сковородки-вок, уже свесив ноги внутрь. Рядом с ней так же сидели ещё шесть девиц. Внизу, в яростно скворчащем масле жарились три девушки. Повар-китаец периодически ворочал их громадным веслом. Все они истошно выли и корчились в обжигающем масле. Их тела уже начали приобретать характерный золотисто-поджаристый цвет.
– О, Сэнди, привет! – обрадовалась Кристина и подбежала к подруге. – Ты что, собираешься?..
– Ага! После того, как вы ушли, меня подобрала четвёрка парней! Они затрахали меня до потери пульса, а потом... ну, в общем, сдали меня в эту китайскую лавку!
Сэнди захихикала. Похоже, её ничуть не заботило, что ею попользовались и сдали на мясо.
– Повезло тебе! Я имею в виду трах! – фыркнула Трина. – Нас тоже уже скоро где-нибудь приготовят!
– Правда?! А то, давайте со мной! – предложила Сэнди. Трёх девушек уже вытащили из масла и понесли на разделку. Повар тут же грубо столкнул вниз другую тройку девушек. Они завизжали и принялись вопить, как и предыдущая тройка.
– М-м, нет, спасибо! – вежливо улыбнулась Трина. – Я, пожалуй, постараюсь найти заведение, где они забивают девушек перед готовкой!
– Я тоже! – согласилась Кристина. – Что-то мне неохота вот так мучаться!
– Ну, как хотите, девчонки! – улыбнулась им Сэнди и без лишних слов приподняв попу, беззаботно соскользнула в кипящее масло. Трина и Кристина потрясённо ахнули, но быстро пришли в себя и поддержали подругу аплодисментами и улюлюканьем. Они дождались, пока не Сэнди не прожарилась до конца, и поспешили догнать своих отцов.
– А-а, вот вы где! – обрадовался мистер Бреммер. – А кого это там жарили, Сэнди что ли?
– Точно, её! – радостно доложила Трина. – Сначала её оттрахала целая команда, а под конец оставили здесь!
– Какой отличный финал! – кивнул отец Кристины. – Ах да, между прочим, мы нашли место, где приготовить вас обеих!
Трина похолодела, ожидая продолжения. Она так надеялась, что её смогут прикончить быстро и чисто...
– Вот здесь, в заведении Руби! – он указал на ресторанчик в традиционном стиле с правой стороны улицы.
– А-а, так это здесь ты заказывал мясо для дома? – прощебетала Кристина. – Смотри, Тринка, у них есть вертикальные шампуры для барбекю!
– Для кебабов, – поправил её отец и повёл их к ресторану.
У Трины сразу же противно заныло в животе. Вертелы для кебабов были хорошо видны. Их было восемь, вдоль улицы, на виду у посетителей ресторана. Пять из них были заняты девушками на различных стадиях жарки. Некоторые уже были полностью готовы, и от их грудей и ягодиц уже были отрезаны тонкие ломти мяса. Других только что поставили, проткнув от промежности до рта, и они корчились и стонали, медленно вращаясь, опаляемые жаром нагревательных элементов, установленных позади. Было хорошо слышно, как соус весело шкворчит на коже.
– Смотри, папа, у них есть и куски мяса для гриля! – обратила его внимание Трина, когда они вошли внутрь. Она указала на открытую кухню, где повара мариновали целые груди, держащиеся на рёбрах, и жарили их на углях.
– Да, совсем неплохо, – ответил он. – Но разве вы не хотите попробовать кебабы?
– Хм... да как-то не очень, папочка! – созналась Трина. – Если ты не возражаешь, я бы предпочла, чтобы меня забили по-быстрому! Например, подвесили за ноги и зарезали!
– Или... что-нибудь в таком духе? – показала Критина на павильон через улицу. Все повернулись.
– Боже мой! Йесс!!!
Зрелище захватило Трину с первого взгляда. Это был Павильон Асфиксии, о котором она столько слышала от девчонок в школе! На эшафоте происходили казни, за которыми наблюдала изрядная толпа зрителей, а в стороне выстроились в очереди около десятка девушек, терпеливо дожидающихся, когда их допустят на эшафот, где они смогут выбрать любой мыслимый способ смерти от удушья. Само собой, там были и виселицы, но также и гарротты, и даже громадный топильный бак со стеклянными стенками. Прямо сейчас три девушки были брошены в бак, и над ними захлопнулась крышка. Было невероятно увлекательно смотреть, как они метались и бились под водой чуть ли не целых пять минут, на глазах у своих семей, подбадривающих их криками. Возле стены были вакуумные насосы, где девушку запечатывали между двумя листами прозрачного латекса, выкачивали воздух и оставляли задыхаться. Это смотрелось особенно эротично.
Рядом с баком девочка-подросток выбрала просто быть задушенной работающим при аттракционе мужчиной великанского телосложения. Она опустилась на колени перед ним и вытянула шею. Мужчина улыбнулся, взял её одной ручищей за горло и сдавил. Его ладони были такими большими, что он мог целиком охватить её шею одной рукой. Когда она начала хрипеть и биться, он просто, по-прежнему одной рукой, поднял её за шею на несколько дюймов над землёй. Два пальца другой руки он как бы между прочим просунул ей в щёлку между ног. Это помогло девушке немного расслабиться, и Трине даже показалось, что «кончила» она более чем в одном смысле.
– Вау! Это было нечто! – восхитилась Кристина. Она заметила, что Трина сама потихоньку теребила свою писю, глядя, как душили девушку.
– Йесс!!! Папочка! Ну, пожалуйста!!! – Трина состроила самые умильные глазки, какие только могла.
Отец Трины проследил взглядом, как палач кинул тело задушенной девушки в кучу тел на тележке под эшафотом.
– М-м, вот что я тебе скажу, – лукаво улыбнулся он. – Почему бы не предоставить решение повару? В конце концов, мы хотим приготовить ваше мясо наилучшим образом! Ну, а если он посчитает, что вас надо готовить живьём, ничего не поделаешь!
Отец Кристины рассмеялся и согласился. Трина попробовала было протестовать, но папа отчитал её и велел девочкам вести себя, как подобает послушным мясным тёлкам. Они нехотя подчинились и теперь, насупившись, стояли позади отцов, которые разговаривали с шеф-поваром.
– Конечно, можно! Давайте их сюда, и я лично прослежу, чтобы приготовить их соответственно качеству мяса!
Шеф, крупного телосложения мужчина, на вид из Восточной Европы, с радостью согласился взять девочек в обработку. Трина и Кристина поцеловали на прощание отцов и потопали за шефом на кухню. Как ни жутко им было, подруги чувствовали невероятное возбуждение. На кухне было много девушек, одни ждали очереди в обработку, другие находились на разных стадиях готовки. Несколько девушек сидели в суповом котле, словно на курорте, смеясь и брызгая супом друг в друга. Несколько девушек были подвешены за ноги, готовые к забою и разрубке.
– Джек, подойди-ка сюда! – позвал шеф коллегу.
– Что там, Зоран? – спросил молодой мужчина. – Ещё две тёлки на кебабы?
– Да, я тоже так думаю. По крайней мере, вот эта, сисястая и задастая.
Кристина дёрнулась, когда он сильно сдавил её попку.
– А по мне, так обе годятся на вертел! – высказался Джек и, просунув два пальца в скользкую киску Трины, чтобы прощупать её филе, с удовлетворением кивнул.
– О нет, пожалуйста!.. Мне так хочется убиться в Павильоне Асфиксии! – взмолилась Трина. От отчаяния у неё подогнулись коленки, а Джек довёл дело до конца, нажав ей рукой на плечи. Другой рукой он сдвинул кухонный фартук, и его мгновенно вставший член уставился Трине в лицо.
– Ну-ка, посмотрим, что вы умеете, а потом решим!
Зоран рассмеялся и оставил Джека с девушками. Кристина резво присела рядом с Триной и охотно заглотала огромный член Джека. Несколько минут девушки по очереди сосали его и принимали глубоко в глотку, пока, наконец, он не оросил их разинутые рты.
– Ну, так как же? Можно теперь забить нас по-быстрому? – поднимаясь, спросила Трина. Сперма продолжала капать с её щеки. Джек снова оглядел её.
– Вот что я тебе скажу, тёлка – ответил он. – C вертелом всегда такой геморрой, когда девчонки начинают дёргаться и вырываться! Так что, если одна из вас согласится быть паинькой и сама сядет на вертел, я разрешу другой убиться в будке напротив, а потом разрублю её на порции.
– ЧТО?! Но так... так нечестно!!! – возмущённо завопила Трина.
– Ну, это как посмотреть. Я ведь всегда могу взять на вертел вас обеих!
– Ну, так и быть, я согласна! – вздохнула Кристина и улыбнулась. – Ничего, Тринка! Я знаю, что ты мечтала быть задушенной, а я не особо возражаю против вертела!
– Хорошо! Тогда кого вы возьмёте первой? – спросила Трина, невероятно довольная предложением Кристины
– Не важно, выбирайте сами!
– Хм... Если ты не против, я хотела бы посмотреть, как тебя проткнут! – хихикнула Трина.
– Ну ладно, я первая – согласилась Кристина. Трина от души обняла подругу. Они прошли к кебабам, где Зоран только что закончил насаживать на вертел молоденькую блондинку. Трина содрогнулась. За еле слышным мычанием девушки угадывался истошный крик, приглушённый вертелом, проходящим через её горло. В то же время, она смотрелась безумно эротично, ёрзая по вертелу вверх-вниз.
– Давай, залезай туда наверх к свободному вертелу и насади свою письку на кончик, – объяснил Джек. Кристина обняла в последний раз Трину и поцеловала взасос, пройдясь языком по всем укромным уголкам её рта.
– Счастливой смерти, зайка! – попрощалась она и залезла на стол. Трина завороженно следила, как Кристина присела над остриём толстого стального вертела и приняла его во влагалище. Переведя взгляд на Трину, она начала осторожно опускать попу.
– А-а-а! О-о-о!!! Р-р-х-х!
Кристина застонала, а затем перешла на крик, по мере того, как два повара направляли её туловище вдоль вертела. Через считанные секунды кончик вертела высунулся из её полуоткрытых губ. Джек быстро связал ей руки за спиной стальной проволокой и проткнул её пышные груди длинной шпилькой, чтобы не дать им лопнуть от жара. Затем Зоран включил нагрев, и Кристина начала медленно вращаться.
– Ей сейчас очень больно? – поинтересовалась Трина, заметив, что кожа Кристины начала скворчать на жару. Её подруга стонала от боли... или от удовольствия? Трина не была уверена.
– Конечно, но скоро боль пройдёт, и она сможет ловить кайф от жарки где-то около часа! – пообещал Джек.
Боль на самом деле была невыносимая, но к счастью, и к немалому удивлению Кристины, она быстро отступила. После того, как кончик вертела вышел из её рта, её больше занимала не боль внутри, а ощущение абсолютной заполненности и окончательного «траха». Как ни удивительно, ей сейчас больше всего хотелось заняться сексом с вертелом. Когда включили нагрев, боль всё-таки вернулась. Да и спица в грудях тоже не доставляла комфорта. Но после того как на коже зашкворчал первый слой соуса, спустя несколько оборотов к ней вернулось тёплое и невероятно эротичное ощущение. Продолжая жариться и вертясь на вертеле, она периодически ловила взгляд Трины, и им даже удалось обменяться парой улыбок.
– Ну ладно, девчата, слово надо держать, – спохватился Джек. – Беги, убейся по-быстрому и не забудь сказать ребятам, чтобы они принесли нам твою тушку, окэй?
– Окэй! Спасибо большое ещё раз!
Трина помахала на прощание Кристине, и увидела, как та подмигнула в ответ. Потом она подбежала к их папам, рассказала им всё и спросила, хотят ли они увидеть, как её прикончат на эшафоте.
– Конечно, милая! Беги, беги! Нам отсюда всё видно! – заверил её папа. Мужчины сидели рядом с вертелом с Кристиной и потягивали пиво. С выбранной ими позиции открывался отличный вид на эшафот через дорогу.
Трина поспешила туда и пристроилась в очередь позади матери с двумя дочерьми-подростками. Им пришлось ждать целых пятнадцать минут, пока эшафот не освободился, и всю четвёрку не отвели наверх. На виселицах всё ещё дёргалась пара девиц, но все другие орудия казни были доступны на выбор.
– Мама, можно я возьму гарроту? – спросила младшая из дочек.
– Конечно, дорогая! А тебе что приглянулось, Жанет? – улыбнулась мать.
– Хм, наверное, топильный бак!
– Тогда я с тобой! Вдвоём топиться веселее!
Трина подождала, пока их не сбросили в воду. Работник аттракциона не торопился закрывать крышку – в баке ещё оставались свободные места, и он решил дождаться новых клиенток, перед тем как начать их топить. Пользуясь случаем, мама со старшей дочкой развернулись в стеклянном баке лицом к младшей дочке, сидевшей на гарроте. Палач начал медленно затягивать стальную ленту на её шее. Девочка пыхтела и, задыхаясь, ловила воздух, одновременно теребя себе письку одной рукой. Трине это показалось настолько эротичным, что она на мгновение подумала, не усесться на свободную гарроту рядом с ней. Но тут она увидела того самого великана с большими руками и сразу же поняла, что это как раз то, что ей нужно.
– Простите, э-э... не могли бы вы задушить меня руками?! – застенчиво спросила она.
Мужчина недовольно поморщился:
– Вообще-то, у меня сейчас перерыв! – вздохнул он. – Давай я лучше брошу тебя в бак вместе со всеми?
– Ну, пожалуйста! Мне так хотелось... именно вашими руками! – пролепетала Трина и покраснела.
Мужчина снова вздохнул:
– С другой стороны, хороший трах в перерыве не помешал бы! А я могу задушить тебя руками, пока ты будешь скакать на мне верхом. Как тебе такой вариант?!
– Ой, как здорово!!! – пискнула Трина и захлопала в ладоши. Мужчина скинул шорты и выставил своё «достоинство», вполне достойное такого великана. На самом деле, оно было таких выдающихся размеров, что Трина не на шутку испугалась за свою маленькую, нежную писечку. Однако опасаться было поздно. Мужчина уселся на стул рядом с гарротой и, без усилия оторвав Трину от земли, с ходу насадил её лицом к себе на своё моментально затвердевшее копьё.
– Ох-х!
– Вот и умница! – улыбнулся он и, надавив на бёдра, протолкнул её глубже.
– Э-э... Ой... чтоб не забыть... Не забудьте отдать мою тушку мясникам через улицу, когда я... ох-х... когда я отдам концы!
– Ну, само собой! А-а... у тебя такие аппетитные рёбрышки!
Продолжая давить ей на бёдра, он вошёл в неё на полную глубину. Трина застонала от боли, смешанной с удовольствием. Она начала медленно гарцевать на нём, и он переместил руки с бёдер на шею. По мере того, как Трина приближалась к оргазму, он сдавливал её шею всё сильнее, пока не перекрыл полностью поток воздуха. Трина почувствовала, как её гортань хрустнула под его пальцами.
– Х-р-р…
Трина застонала и содрогнулась, достигнув оргазма. Мужчина не ослаблял хватку, и, наконец, Трина отключилась. Её палач продолжал трахать бездыханное тело минуту-другую, пока не кончил в её сочное влагалище. К тому времени Трина уже отошла. Мужчина поднялся, перекинул тело Трины через плечо и отнёс её к заведению Руби, как обещал. Папы Трины и Кристины всё видели и согласились, что это выглядело в высшей степени эротично. Жаль, что Трина их уже не слышала.
– Эй, Джейк, это твоё мясо? – спросил он и сбросил безжизненное тело Трины на прилавок мясника.
– Ага, спасибо, Джо! – обрадовался Джейк. Он подвесил Трину за лодыжки, готовя её к потрошению. Кристина со своего вертела всё видела и была рада, что Трина умерла на вершине оргазма. Её саму уже мутило, и она бессильно прикрывала глаза всё чаще и чаще. От её груди и попы уже были отрезаны ломти мяса. Увы, Кристина не дожила, чтобы увидеть удивительную вещь, которая случилась с Триной.
– М-м… где я?… А-а-хр-р!!!
– Ох, извини, я думал, ты уже мёртвая! – рассмеялся Джейк. Он только что закончил подвешивать Трину и, словно расстёгивая застёжку-молнию, вскрыл её живот от киски до грудной клетки. Трина очнулась от невыносимой боли. Джо, её палач, закончив её душить, не удосужился как следует проверить, что она действительно умерла.
– А-а… больно!!! – стонала Трина, извиваясь и чувствуя, как её внутренности вываливаются наружу. Она плохо соображала и не понимала, что с ней. Разве её не убили в Павильоне Асфиксии? Мелькнула мысль, что повисеть вот так, как мясо, тоже было бы сексуально, но Джек уже принял милосердное решение.
– Ничего, ничего, я быстро… вот так!
С этими словами Джейк перерезал ей горло и оставил истекать кровью. Тело Трины содрогнулось несколько раз, и вскоре она умерла окончательно. Не совсем так, как мечтала, но достаточно близко. Теперь она стала просто мясом.
– М-м! У твоей дочки вкусные сиси!
Отец Кристины обсасывал остатки грудки Трины с прожаренных рёбрышек.
– Кристинина грудка всё-таки помягче, я думаю, но с другой стороны она всегда была посисястее, не правда ли? – рассмеялся отец Трины, доедая шаверму из грудей Кристины. Следующим блюдом им подали филе из девочкиных кисок с гарниром из риса и шпината… отменный ужин, достойное завершение увлекательного дня в Луна-парке Икс.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную