eng | pyc

  

________________________________________________

Splyf
(перевод: Ater)
13. Превратности офисной жизни

Это последний из серии долчетовских рассказов про Трину и Кристину. Мамы девочек нарушили трудовую дисциплину, наказав не только себя, но и дочерей.

– А-а-х-х-р-р!
Звуки, исходившие от болтавшейся в петле молоденькой стажёрки-секретарши, были привычными для Мэри, так же как и вид искажённого мукой лица и дёргающихся ног. За годы работы в компании Мэри потеряла счёт всем этим дурочкам, которых она помогала вешать. С некоторых пор она уже не утруждала себя запоминанием имён новых девушек, нанимавшихся на работу. Какой смысл, если от силы через месяц они всё равно натворят какую-нибудь глупость и составят развлечение для участников очередного совещания, как эта вот!
– А у неё неплохо получается, правда, Мэри? – заметил мистер Лансон, генеральный директор компании.
Мэри ещё раз взглянула на девушку. На той были надеты только чёрные чулки и туфли с высокими каблуками. Как ей было приказано утром, когда наказание было официально объявлено, она начисто выбрила лобок.
– В самом деле, сэр! – согласилась Мэри.
Она нисколько не покривила душой, но в любом случае ответ был бы тот же. Никогда не перечить начальству! – это правило Мэри усвоила быстро. Только поэтому она сумела выжить на этой работе целых десять лет. И, хотя никто её не удерживал, уходить она не собиралась: ей нравился жёсткий стиль руководства, царивший в компании Фримэн Энтерпрайз, и требовавший от служащих безоговорочного подчинения.
– Минет, сэр? – с улыбкой спросила Мэри мистера Доусона, главного бухгалтера.
– С удовольствием, спасибо, Мэри! – ответил он и расстегнул ширинку, продолжая сидеть в кожаном кресле.
Мэри послушно забралась под стол и начала сосать его набухший член. Она подмигнула Лиз и Элен, своим коллегам, которые уже были там, обслуживая других участников совещания.
Мэри любила работать под столом, потому что при этом она могла незаметно ласкать сама себя. Её левая рука уже забралась под короткую юбку и усердно массировала клитор (как требовали правила внутреннего распорядка, секретарши не носили трусиков).
Мэри удалось втихомолку кончить целых два раза, пока мистер Доусон не выстрелил зарядом спермы ей в рот. Перед тем как выбраться из-под стола, чтобы избежать наказания, она проглотила каждую каплю спермы (впрочем, это было ей не в тягость, а в удовольствие) и начисто вылизала член.
Незадачливая стажёрка теперь висела неподвижно. Она продержалась почти двадцать минут, чуть больше, чем другие. Её крупные, крепкие груди ещё покачивались после предсмертных судорог, но из глаз жизнь уже ушла; полуприкрытые, они словно смотрели куда-то в бесконечность, сквозь обшитую дубовыми панелями стену.
– Ну что ж, джентльмены, на этом заседание закончено! – с удовлетворением объявил председатель, мистер Харди, и поднялся из кресла. Элен, которая продолжала вылизывать его член, поспешно вылезла из-под стола, не отрываясь от работы, чтобы, не дай Бог, ни одна капелька не попала ему на брюки. Ей удалось достойно справиться с этой сложной задачей. Элен была мастерицей своего дела – недаром ей удалось продержаться в компании уже четыре года.
– Мэри и Лиз, наведите здесь порядок и уберите эту, как её, Линн? – сказал мистер Олсон, начальник отдела кадров, который обычно организовывал повешения для заседаний совета директоров. В силу своей должности, он, вероятно, был единственным, кто знал Линн по имени.
– Разумеется, сэр! – ответила Лиз и закрыла дверь за членами правления. Теперь, когда все ушли, они с Мэри и Элен могли всласть посудачить.
– Ну, вот и ещё один день в офисе! – вздохнула Элен, вытирая сперму со щеки. Её юбка была по-прежнему задрана, и она не замечала, что её гладко выбритая киска выглядывала наружу. Мэри поправила ей юбку.
– Это точно! Лиз, как ты думаешь, возьмут её на кухню? – спросила Мэри, нажав на кнопку электрической лебёдки. Тело Линн медленно опустилось на пол.
– И не рассчитывай! Они сказали, что им пока достаточно мяса тех двух бухгалтерш, что мы повесили вчера.
– Это хорошо! Тогда я возьму её домой! Нам нужно мясо для семейного барбекю в субботу! – обрадовалась Мэри и помогла Элен вынести тело в приёмную.
– В субботу? Погоди, вы же вроде собирались зажарить живьём кузину из Лос-Анджелеса?
– Это правда, она пообещала нам, но вчера позвонил её муж и сказал, что он и Джоанна месяц назад вступили в модный снаф-клуб, и что же ты думаешь?! В первое же посещение клуба Джоанна вытянула жребий, и ей оттяпали голову на клубной гильотине! – пожаловалась Мэри.
– Какое свинство с её стороны! – возмутилась Элен, помогая Мэри переложить тело на тележку. – Так подвести вас всех! Это же семейное торжество! Уж я бы никогда не стала рисковать собой перед таким событием!
– И не говори! Мой старик тоже страшно огорчён! Я даже предложила зажарить себя, чтобы поднять ему настроение, но он отказался. Сказал, что я слишком хороша, чтобы занять место Джоанны!
– Очень мило с его стороны! А скажи, он всё так же трахает тебя в попку? – хихикнула Лиз. – Помнится, когда мы девчонками заходили к тебе домой после школы, он не упускал случая вставить нам обеим на кухне! Ох, и громадная у него кочерыжка!
– Хе-хе, было дело… Да и сейчас на него иногда находит настроение! – улыбнулась Мэри.
Она и Лиз были лучшими подругами со школьных времён, и обе девочки регулярно занимались сексом с членами семей друг друга. Отцу Мэри теперь было уже за шестьдесят, и он уже не был таким неутомимым, как бывало. Но дочка Мэри, Трина, любила перепихнуться с дедом. Как она говорила, у него есть хватка. И она была права. Опыта у него было предостаточно. Даже муж Мэри, Джон, как-то признался, что в свои восемнадцать лет Трина получила у деда хорошую подготовку. Джон часто хвалил её умение делать минет и работу в позиции всадницы.
– Твоя мама ещё с вами? – спросила Элен.
Вопрос был чисто риторический. Женщины теперь редко доживали до сорока. В свои тридцать шесть Мэри и Лиз уже считались перезрелыми и давно готовыми к забою.
– Нет-нет, мы её зажарили на моё шестнадцатилетие! – Мэри с мечтательной улыбкой вспомнила тот замечательный день, когда она поцеловала на прощание маму перед тем, как её насадили на вертел. Она продержалась в сознании почти целый час, жарясь над углями, а Мэри всё это время была рядом с ней, смазывая большие мамины сиси специальным соусом, который они приготовили вместе всего несколькими часами раньше. Тот рецепт Мэри применяла потом много раз на всяческих семейных торжествах. Она намеревалась воспользоваться им и с Джоанной, но теперь придётся удовольствоваться этой девчонкой, Линн.
– Да, праздник тогда получился классный! – согласилась Лиз. – Помнишь, как твой папа заставил меня отсасывать у него, в то время как он насаживал твою маму на вертел? Ну и денёк был!
– А потом как, он снова женился? – полюбопытствовала Элен.
– Ну, не совсем. У него были рабыни, иногда чуть ли не по целому году, но потом они обычно надоедали ему, и он казнил их. Он очень любит повешения, поэтому то и дело, под настроение, он вздёргивал их и подчастую «забывал» вовремя снять.
– Похоже, что твой старик извёл прорву рабынь! – хохотнула Элен.
Три кумушки сидели теперь за своими рабочими столами в приёмной.
– Это точно! Да что там говорить, наша сестра нынче ценится недорого! Наш сосед на прошлой неделе продал свою жену на аукционе, миленькую брюнетку двадцати пяти лет. И сколько он выручил? Всего две сотни баксов!
– Да ты что?! Беки Джонсон?! – ахнула Лиз. – У неё же была такая фигура! А какие роскошные титьки!
– Вот-вот! Никуда не денешься, девочки: мы дёшево стоим во всех отношениях! – со смехом подвела итог Мэри.
Все дружно рассмеялись вместе с ней. И то правда: какой смысл кукситься перед суровой реальностью жизни?
– Ну, а когда вы сами собираетесь… на убой? – спросила Элен после короткой паузы.
Ей было всего двадцать, и она уже давно дожидалась, когда же Лиз и Мэри закончат свой путь на чьём-нибудь столе или потешив кого-нибудь зрелищем своей смерти. В конце концов, им было уже под сорок!
– Это хороший вопрос! – задумалась Лиз. – В этом году я уже несколько раз предлагала Тиму закатить роскошное барбекю и съесть меня, но он всё отвечает, что хочет сохранить меня подольше. Приятно, конечно, слышать такое, но всё-таки это глупо: ведь моё мясо со временем нежнее не становится!
– Мой Джон тоже такой! – вздохнула Мэри. – Я даже предлагала сама найти ему новую жену, перед тем как он забьёт меня, но всё бесполезно!
– Ох уж эти романтики! – фыркнула Элен. – Неужели они не любят хорошую вечеринку с казнями, как все?
– Ещё бы! – оживилась Лиз. – Тим обожает казнить девушек! Больше всего он любит топор, но он также десятками вешал жён и дочерей наших знакомых! Знаешь, он даже построил у нас во дворе виселицу, и она пользуется огромной популярностью у наших гостей!
– Да, виселица у него отменная! – кивнула Мэри. Она сама висела на ней несколько раз, когда они были в гостях у Лиз и её мужа, но Джон всегда отпускал её, не доведя дело до конца! Она не теряла надежды, что когда-нибудь он забудет или передумает, но Джон пока был бдителен.
– А ваши девочки? – продолжала допрашивать их Элен, которая не могла поверить в мужей, настолько любящих своих жён. – Неужели им никогда не хотелось их прикончить?
– Тим временами поговаривает об этом, но, как Джону нравится Трина, так и Тим считает, что Кристина слишком хороша в сексе! – задумчиво рассуждала Лиз. – Что, надо сказать, чистая правда! А как она лижет киску! Впрочем, неудивительно: я сама её учила!
– К слову говоря, Лиз, не откажи в любезности… – хихикнула Мэри и выкатилась на своём кресле из-за стола, задрав юбку и выставив уже влажную киску в направлении Лиз и Элен.
– Ну… не знаю, Мэри… Нам ведь не разрешается заниматься этим до четырёх часов!
– Ох, не будь такой занудой, Лиз! Они никогда не возвращаются после заседаний!
– Ну ладно! – улыбнулась Лиз и, встав на колени, зарылась лицом между ног подруги. Как много раз перед этим, она вылизывала киску старательно и нежно. Вкус свежего сока был ни с чем не сравним! Как много раз перед этим, кончив, Мэри забрызгала Лиз всё лицо. Однако, как никогда не случалось раньше после заседаний правления, дверь в приёмную внезапно открылась, и появился мистер Олсон.
Все застыли.
– Мэри! Лиз! Ещё ведь нет четырёх! – воскликнул мистер Олсон, поглядев на наручные часы.
– Нет! Простите, сэр! – поперхнулась Мэри и поспешно встала с кресла, оправив юбку. Лиз всё ещё сидела на полу перед ней. Элен, которая, глядя на подруг, решила поиграть с собой, была так потрясена, что совсем забыла убрать руку от своей киски. Это тоже не укрылось от глаз мистера Олсона.
– Э-хе-хе! Где же мы теперь найдём замену вам троим в такой короткий срок! – проворчал он, набирая чей-то номер на своём мобильнике.
Лица трёх женщин побледнели. Вот они и доигрались! Не осталось никаких сомнений относительно его намерений, и любые мольбы или протесты теперь только принесут им лишние страдания во время казни.
– Альберт, это я, Кен! У нас тут маленькая проблема…
Мистер Олсон объяснил ситуацию старшему менеджеру офиса. Женщины напряжённо вслушивались, но так и не смогли уловить, о чём они договорились. Закончив разговор и убрав мобильник, он со вздохом повернулся к проштрафившимся.
– Значит, вот что мы сделаем! Поскольку рабочий день почти закончен, я заберу Элен к себе домой и казню её там сегодня вечером. Я как раз купил новый распилочный стол, который мне надо опробовать перед выходными.
– Р-распилочный стол?! – выдавила Элен, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.
– Да, в субботу мне надо разделать племянницу и её мать, по просьбе брата. Надо постараться распилить их точно пополам. Вот на тебе я и поупражняюсь!
– С-спасибо, сэр! – прошептала Элен и смахнула слезу. Её всю трясло.
– Не за что. Теперь раздевайся и приготовься, а я объясню Мэри и Лиз всё остальное.
Элен сбросила одежду и занялась ящиками своего стола, чтобы оставить его в подобающем порядке. Мистер Олсен тем временем подошёл к Мэри и Лиз.
– Мы не сможем найти достаточно квалифицированную замену вам до понедельника, так что я не могу казнить вас до выходных, – объяснил он. – Однако офисный менеджер поднял базу данных и проверил ваши контракты. Вы обе подписали семейный контракт, и мы решили забрать также ваших дочерей и употребить вас всех четырёх на ежегодном барбекю VIP-клуба в это воскресенье.
– Д-да, мистер Олсон! Спасибо, сэр! – заикаясь, выговорила Мэри, стоя по стойке смирно, как и Лиз. Ноги еле держали её.
Семейный контракт предоставлял медицинскую страховку всем членам семьи, но означал также, что любое наказание служащей может, по усмотрению компании, быть распространено также на членов её семьи женского пола.
– Отлично! Итак, вы отработаете здесь в пятницу, а в воскресенье в полдень ваши мужья должны доставить вас с дочерьми в клуб!
Женщины кивнули и попытались улыбнуться в ответ.
– Да, и ваши мужья и другие ближайшие родственники приглашаются на барбекю, разумеется! В конце концов, вы хорошо поработали для компании все эти годы!
И он радушно улыбнулся, словно ожидая потока горячих благодарностей. Которые не преминули последовать.
– Ну, прощай, Элен! Удачи тебе! – шепнула Лиз, пока мистер Олсон собирал бумаги, за которыми он вернулся.
Элен кисло улыбнулась:
– Легко вам говорить! Вас, скорее всего, только зажарят, а меня-то распилят надвое!
– Не беспокойся, Элен! – мистер Олсен закончил свои дела и ухватил обнажённую Элен за руку, чтобы отвести в машину. – Ко мне придёт брат, и мы хорошенько оттрахаем тебя перед тем как распилить!
– Мистер Олсон! Разрешите обратиться, сэр? – вдруг вышла из ступора Лиз.
Мистер Олсон кивнул.
– Я только хотела сказать, что муж моей сестры однажды тоже пилил свою дочь на распилочном столе, и это оказалось очень трудным делом! Сначала она соскользнула, и он отмахал ей ногу вместо того, чтобы распилить надвое! Потом, когда он пошёл по второму разу, пила застряла в позвоночнике где-то на середине живота! В общем, всё было испорчено!
– Вот я и говорю, что мне надо набить руку! – нетерпеливо отмахнулся мистер Олсон. – К чему этот разговор?
– Просто… может быть вам нужна ещё одна девушка для практики? Я могла бы помочь вам, если это возможно!
Мэри и Элен не верили своим ушам. Мало кто мечтал расстаться с жизнью под пилой. Но мистер Олсон покачал головой:
– Нет, Лиз, ты нужна здесь в пятницу: у нас много работы. Так что, ты явишься с дочерью в воскресенье, как я объяснил, – сказал он и поглядел на Элен: – Но Лиз права! Скажи-ка, Элен, ты ведь тоже подписала семейный контракт?
– Да, сэр, но…
– Но что? Я знаю, что у тебя нет детей, так кого же ты вписала?
– С-свою сестру, её мужа и мою племянницу, сэр! – пробормотала Элен.
– Ага, и как зовут твою племянницу, Элен? – продолжал мисте Олсон.
Элен позеленела лицом.
– Э-э… Джина. Но, сэр, ей исполнилось восемнадцать всего неделю назад! – умоляюще посмотрела на него Элен.
– И где живут твоя сестра и племянница? – неумолимо продолжил он
– В Каллавэй, сэр! В миле отсюда, – вздохнула Элен, поняв, что её племянница тоже потеряна.
– Отлично! Мы сможем забрать Джину и твою сестру по дороге! Спасибо за твой совет, Лиз! До встречи в воскресенье!
И он скрылся в лифте, таща за руку ошарашенную Элен.
– Ну, вот мы и дождались своего часа! – вздохнула Мэри.
Им с Лиз тоже пора было уходить. Мэри закатила тележку с телом Линн в лифт. Даже если её саму забьют в воскресенье, для семейного праздника в субботу всё равно требовалось мясо.
– В самую точку! Только всё это уж очень неожиданно! Бедняжка Элен! Я вовсе не хотела, чтобы мистер Олсон забрал её сестру и племянницу!
– Да уж, вот это сюрприз будет для маленькой Джины, когда через несколько минут к ней заявится голая тётя с мистером Олсоном: «Привет, Джина! Знаешь что: сегодня вечером тебя, твою маму и меня распилят пополам!»
– Да-а, зашибись… – фыркнула Лиз. – Надеюсь всё-таки, что их всех как следует потрахают перед смертью!
– А ведь ты чуть было не оказалась вместе с Элен! – сердито взглянула на Лиз Мэри. – И чуть было не оставила меня одну в воскресенье! Ах ты, негодница!
– Прости, Мэри! Сама не знаю, что это на меня нашло! Просто я представила, как меня протаскивают через дисковую пилу, и мне вдруг подумалось, что это, может быть, действительно, классная штука! Но я, честно, рада, что мы будем вместе в воскресенье!

Через полчаса Мэри припарковала машину дома. Всю дорогу она раздумывала, как преподнести новость Джону и, в особенности, Трине.
– Привет, дорогой! – улыбнулась она, заходя на кухню. Джон сидел там с газетой и банкой пива. – Я раздобыла мясо для субботы, раз уж Джоанны не будет.
– Вот это молодчина! Целую девушку?
– Да, но уже мёртвую! Мы повесили её сегодня в офисе. Ты не мог бы достать её из багажника и подвесить перед гаражом?
– Нет проблем! На работе всё в порядке? – улыбнулся Джон, поднимаясь, чтобы поцеловать жену. Привычным движением он запустил ей руку под юбку и погладил голую киску. Мэри очень не хотелось прерывать его, но надо было сообщить новость…
– Вообще-то, кое-что произошло, Джон, только не ругай меня, ради Бога! – вздохнула она.
Джон отступил назад и испытующе посмотрел ей в глаза. Он сразу обо всём догадался.
– Тебя забирают на убой! – уверенно сказал он.
Мэри кивнула и виновато улыбнулась:
– Да… и Трину тоже, из-за семейного контракта, который я тогда подписала! Мистер Олсон из дирекции приказал нам явиться в воскресенье в VIP-клуб. Но вы с Брентом тоже можете прийти, как гости!
Из-за двери в гостиную донёсся шум: Трина и её старший брат Брент снова что-то не поделили.
– Ну, что поделаешь, наверное, так или иначе, я не смог бы оградить тебя от этого, – вздохнул Джон. – Впрочем, я рад, что Трина уйдёт с тобой. Лучше ей не быть здесь, когда я заведу новых рабынь. И потом, это ведь так классно, когда мать и дочь встречают конец вместе!
– А что если нам пригласить всю семью на пикник в воскресенье, вместо того, чтобы устраивать отдельный обед здесь в субботу! – предложила Мэри, удивляясь, почему эта мысль не пришла ей в голову раньше. – Мистер Олсон сказал, что мы можем привести ближайших родственников, и я думаю, что это включает моего папу и семью моей сестры!
– Замечательная идея, дорогая! – обрадовался Джон. – Вот что, иди-ка и удиви детей новостью, а я пока разделаю мясо и суну в морозилку.
Джон отправился в гараж, а Мэри – в гостиную, чтобы поговорить с Триной и Брентом.
С детьми была домашняя рабыня, Люси, и все трое смотрели какую-то порнушку: на экране трёх девчонок лупцевала кнутом четвёртая.
Люси была довольно миловидная девочка, наполовину азиатских кровей. Бреммеры купили её в прошлом году у соседей, которые переезжали на восточное побережье. Она была их младшей дочерью, ровесницей Трины. В последнее время стало обычным делом держать в доме рабыню или даже двух.
Кроме того, что она помогала по хозяйству, Люси была великолепным сексуальным партнёром. Когда Мэри вошла в гостиную, она красовалась голышом, оседлав бёдра Брента, который развалился на диване, и сосредоточенно шевелила попой.
Брент был одет, и только расстегнул ширинку. Трина сидела рядом с ними, в минимальном комплекте белья, и рассеянно ласкала себя, запустив руку в трусики.
В общем, типичное бездельничанье тинэйджеров.
– Добрый вечер… а-ах… миссис Бреммер! – простонала Люси, не прерывая своей «скачки».
– Привет, Люси! Привет, ребята! – улыбнулась Мэри. – В школе всё в порядке?
– Всё окей, мама! – ответил Брент. – Кстати, мисс Лендерс предложила мне записаться на уроки рубки топором. Она считает, что у меня есть данные, надо только поставить правильный замах. Можно, мама?
– Да, миссис Бреммер, пожалуйста… а-ах… – поддержала его Люси. – Брент обещал сам отрубить мне голову, когда научится!
Мэри с самого начала предупредила Люси, что они берут её только на несколько месяцев, а потом пустят на мясо.
– Конечно, можно! Я напишу тебе записку, и ты завтра отнесёшь её мисс Лендерс! – успокоила его Мэри и выключила телевизор.
– Ну, зачем ты?! – возмутилась Трина, не вынимая руку из трусиков. Очевидно, она была на волосок от оргазма, когда экран погас.
Мэри улыбнулась ей и села в кресло рядом с диваном.
– Триночка, мне надо тебе кое-что сказать… – начала было она, но решила, что нет смысла подслащивать пилюлю. – Нас обеих забирают на убой в воскресенье, для пикника в клубе моего босса! Вот так! Теперь мы – мясо!
Трина ахнула и, разинув рот, уставилась на маму. Что-то подсказывало ей, что это была не шутка.
Не дав ей заговорить, Мэри продолжила:
– Но Лиз и Кристина тоже будут там как смертницы! Так что повеселимся напоследок все вместе! А ещё с нами будут наши семьи, вместо обеда в субботу!
– Вот это да! Отпад! – завопил Брент и вскочил с дивана, едва не уронив Люси на пол. Его член блестел, обильно увлажнённый стараниями Люси.
– Боже мой, это так классно! – бурно обрадовалась Люси и от души обняла Трину.
Трина была в замешательстве. Она знала, что рано или поздно этот день настанет, но всё-таки…
– Да, это… клёво. А Кристина уже знает? – пробормотала Трина.
Люси, от избытка чувств, принялась энергично сосать член стоящего рядом Брента. Он, казалось, даже не заметил этого, смакуя выражение лица Трины, которая медленно переваривала новость о своей скорой смерти.
– Я уверена, Лиз скажет ей сегодня вечером. Ты можешь позвонить ей попозже! – улыбнулась Мэри, думая с облегчением, что дочь, казалось, достаточно спокойно приняла свою судьбу.
– Что же ты натворила, мама, чтобы так попасть, да ещё вместе с Триной? – поинтересовался Брент.
Люси всё ещё продолжала свою работу, и он ухватил её за волосы, насаживая её голову до упора на свой стержень.
– Один из директоров застукал нас с Лиз, когда мы лизались, до окончания работы. Нарушение не бог весть какое, но потянуло на смертный приговор.
– Понятно. Мама, э-э… ничего, если я тогда немножко попользуюсь Триной, до воскресенья? – спросил Брент, чуть не придушив Люси своим членом, – раз уж это её последние дни…
– Конечно, почему бы и нет! – согласилась Мэри.
Трина была потрясена. Конечно, она многое позволяла деду и отцу, но Бренту она никогда не давала прикасаться к себе. Как всякие брат и сестра, они непрерывно конфликтовали, и то, что ей удалось отстоять от него своё тело, было одной из важных побед для Трины.
– Ма-ама! Только не это! – завопила Трина, но мама спокойно улыбнулась ей:
– Ну-ну, Триночка, теперь мы с тобой просто мясо, и ничего больше! Оставшиеся несколько дней ты будешь делать всё, что прикажут мужчины в доме… ну и я тоже!
– Йесс! – загоготал Брент и вытащил свой член из глотки Люси. – Ну-ка, Тринка, заголяйся и покажи товар!
– Но!..
Трина попыталась умоляющим взглядом разжалобить маму, но бесполезно. Нехотя, она стянула лифчик и трусики.
Не то чтобы Бренту не доводилось видеть её голой и раньше. На самом деле, она частенько расхаживала по дому без одежды, и время от времени папа или какой-нибудь школьный приятель имел её в гостиной в присутствии семьи. Но теперь всё было иначе. Теперь Брент фактически обладал ею и мог делать всё, что угодно. От осознания этого Трина вдруг почувствовала себя совсем нагой и беззащитной.
– Мама, и ты тоже, пожалуйста! – потребовал Брент, наслаждаясь своей новой властью.
Мэри улыбнулась и с готовностью сбросила одежду. Тем временем, Брент вовсю занимался Триной, ощупывая её груди, и даже засунул два пальца в её свежевыбритую киску.
Трина вынуждена была признать, что ощущения были совсем неплохие, несмотря на то, что всё это делалось против её воли. А может быть, именно поэтому?
Люси просто стояла рядом и таращилась с дурашливой улыбкой на лице.
– Люси, ты поработай пока своим язычком над мамой, а я опробую Тринину киску! – предложил Брент и перегнул Трину через валик дивана, лицом вниз, попой кверху. Без лишних слов, он глубоко вошёл в неё и начал от души трахать, глядя в тоже время, как Люси вылизывает маму на диване.
Трина ненавидела себя за то, что не удержалась от оргазма, когда Брент кончил в неё, но скрыть ей ничего не удалось: неровное дыхание и приглушённые стоны выдали её с головой.
– Не возражаешь, Брент, если я позаимствую Люси? – спросил внезапно появившийся Джон и, схватив в охапку миниатюрную Люси, потащил её к обеденному столу. Никто не слышал, как он вошёл, включая Люси, которая взвизгнула от неожиданности, когда он начал трахать её сзади, кинув на стол.
– Да нет, что ты, папа! – рассмеялся Брент, отпуская Трину. – Сестрёнка, оближи, пожалуйста!
Трина вздохнула, но покорно встала на колени перед братом и начала тщательно слизывать свои соки и его сперму с его члена. Мэри поспешила к ней на помощь, и Брент балдел, глядя на маму и сестрёнку, по очереди вылизывающих его. Через несколько минут у него всё снова стояло колом, но он решил поберечь энергию на потом.
– Ох-х, Люси, люблю же я тебя потрахать! – выдохнул Джон, кончая в неё.
Мэри подошла, чтобы вылизать его член, а Трине и Люси было разрешено пойти принять душ. У Брента была назначена встреча с приятелями в городе, и он вскоре умчался из дома. Мэри и Джон снова оказались одни на кухне.
– Ну что, милый? Ты уже свыкся с мыслью, что нас с Триной забьют в воскресенье? – спросила Мэри и отпила белого вина из бокала. Она не стала одеваться и так и стояла у плиты голышом.
– Я уверен, всё будет очень здорово! Надо обзвонить наших гостей, приглашённых на субботу, и уведомить их об изменениях! То-то твой старик порадуется!
– Ещё бы! Да, и, пожалуйста, не забудь, чтобы ему досталась одна из моих грудей, если клуб решит сдать нас на кухню! Он всегда мечтал узнать, каковы они на вкус!
Джон задержал взгляд на роскошном бюсте жены. Несмотря на возраст, груди у неё были ещё крепкие и нисколечко не отвисли.
– Разумеется, милая! – пообещал он, ущипнув её за левую грудь. – А вот эту я оставлю себе!
Когда Трина и Люси чуть позже вернулись в гостиную, Мэри уже обзванивала гостей. Кроме отца Мэри, они пригласили сестру Мэри, Хелен, и её семью. Новости были встречены всеми с восторгом. VIP-клуб славился самыми роскошными в городе снаф-вечеринками, и простые люди, кроме, разумеется, девушек-смертниц, имели ничтожный шанс попасть туда.
Трина оставалась голой, как ей велели родители. Люси, конечно, тоже, но ей вообще редко когда разрешали одеться. Нагота вообще-то не была чем-то необычным для Трины, но при нынешних обстоятельствах она немного стеснялась. Ей казалось, что папа теперь смотрит на её тело просто как на кусок мяса. В чём, между прочим, была немалая доля правды!
– Мама… а нам можно будет выбрать самим, как нас казнят в воскресенье? – спросила Трина, когда Мэри оторвалась от телефона.
Все трое теперь сидели за обеденным столом и жевали чипсы. Люси за их спинами мыла посуду.
– Вряд ли, милая! Зная мистера Олсона и других директоров, я бы на это особо не рассчитывала! Они все очень властные мужчины и любят всё устраивать на свой лад, – улыбнулась Мэри. – А у тебя душа лежит к чему-нибудь определённому?
– Ну, не знаю… например, было бы классно попасть к поварам живьём! Лучше, чем топор, кровь, ножи и всё такое!
– Есть ещё виселица! – добавила Мэри. – У нас в офисе это любимое развлечение.
– Да, это тоже было бы клёво! Вообще, было бы прикольно сделать что-нибудь вместе… например, вариться в одном котле, или даже повеситься рядом! – размечталась Трина.
Мама с воодушевлением кивнула:
– И правда, это было бы так трогательно, милая! Представь только: мы сможем глядеть друг другу в глаза, вися в петле!
– Гм… да, конечно, мама, только я имела в виду Кристину и себя! – смутилась Трина. – В конце концов, мы же лучшие подруги!
– Ничего, доченька! – вздохнула Мэри. – Мы ещё посмотрим, что они приготовят для нас.
Ей вдруг вспомнилось про пилу и Элен. Дай Бог, чтобы в клубе до этого не дошло. Лиз, может, и находила в этом какой-то кайф, но только не Мэри!

В пятницу утром Трина и Кристина в последний раз в жизни пошли в школу. Вечером накануне они часами обсуждали по телефону предстоящее воскресенье. Как и с Триной, вчера отец Кристины трахал дочку до упаду.
– Трина и Кристина, выйдите к доске, пожалуйста! – хищно улыбнулась миссис Лендерс, их учительница, прочтя записки от родителей. В записках, составленных по стандартной форме, которую можно было скачать с сайта школы, объяснялось, почему девочки не смогут вернуться к занятиям после выходных.
– Ну вот, начинается! – вздохнула себе под нос Трина. Подруги догадывались, что им предстоит. Девочки, назначенные на убой, всегда использовались в классе как наглядные пособия.
– Внимание, класс! Трина и Кристина идут на убой в воскресенье, так что сегодня мы можем использовать их для урока дрессировки рабынь, – объявила миссис Лендерс и распахнула шкаф с коллекцией кнутов и плёток.
У Трины похолодело в животе – она всё-таки надеялась на урок мастурбации.
– Разденьтесь обе! А вы, Джим и Карл, покажите, как вы умеете привязывать рабынь перед поркой! – распорядилась миссис Лендерс, вытащив из шкафа два длинных кожаных кнута.
Трина и Кристина, под улюлюканье мальчишек, принялись нехотя сбрасывать одежду. Хотя, наверное, каждая девчонка из их класса практически на каждой вечеринке имела случай покрасоваться голышом, раздеваться в классе во время урока было совсем другое дело.
Джим был дружком Трины несколько месяцев в прошлом году и отлично знал, как её надо связывать – она сама настаивала на этом чуть ли не каждый раз, когда они трахались. Через несколько минут она стояла на цыпочках перед классной доской, руки её были привязаны высоко над головой, а конец верёвки пропущен через перекладину под потолком.
Она посмотрела вверх на сияющую металлическую штангу. Сотни девочек до неё побывали в том же положении, и Трина сама помогала пороть многих из них.
А кое-кого подвешивали и за шею, в наказание за пропущенные уроки или невыполненное домашнее задание. Потом, в тот же день, их подавали на обед в школьном кафетерии.
– Эй, там, полегче! – пожаловалась Кристина, которую Карл вздёрнул рядом с Триной. У Карла не было не такого опыта в искусстве бондажа, и миссис Лендерс пришлось поправлять его узлы.
– Всем тихо! – скомандовала миссис Лендерс и хлестнула кнутом по пышной груди Кристины.
Кристина всхлипнула, но закусила губу и удержалась от крика.
Миссис Лендерс велела ученикам распределиться в две очереди, выбрав, какую из девочек они хотят хлестнуть. Мальчишки поспешили вперёд, но и некоторые из девчонок тоже оживились. Каждому было велено нанести по два удара, а миссис Лендерс ставила оценки в блокнотик. Трина знала, что высший балл получает чистый удар кончиком кнута с максимальной силой.
Последующие полчаса девочки, сжав зубы, терпели порку. Изо всех сил они старались не выронить ни звука, что принесло бы им дополнительные удары. К счастью, немногие из их одноклассников умели обращаться с кнутом, и к концу порки на их коже было лишь от пяти до десяти серьёзных красных полос от чистых попаданий.
– Всем спасибо, достаточно! – объявила миссис Лендерс и вынула из ящика стола большую банку с мазью. – Перед тем, как мы снимем Трину и Кристину с дыбы, пусть… Вера и Лиза смажут их кожу мазью. В конце концов, мы же хотим, чтобы они хорошо выглядели перед казнью в воскресенье!
Вера и Лиза поморщились, но исполнили поручение. Прикосновение их рук, втирающих нежный лосьон по всему саднящему телу, оказалось более чем приятным.
– Ну как, ты уже обсуждала с мамой, какую казнь выбрать? – полюбопытствовала Трина, когда они шли по школьному коридору на следующий урок.
Мальчишки присвистывали за спиной при виде их сверкающих от масла нагих тел. Кристину беспокоил один особенно глубокий красный след от кнута, пересекающий её левую грудь. На ходу она машинально поглаживала больное место.
– Ну, в общем, да. Мама мечтает, чтобы нас зажарили вместе, но я как-то не знаю… Я бы предпочла что-нибудь побыстрее… отрубить голову что ли…
– Неужели?! Нет, я под топор не хочу! По мне, уж всяко лучше жариться на вертеле!
– Что ж, каждой своё! – ухмыльнулась Кристина, занимая место в классе.
Мистер Фаулер, пожилой учитель истории, уже разложил на столе свою маленькую коллекцию средневековых орудий пыток.
Кристина вздохнула: у неё появилось плохое предчувствие насчёт предстоящего урока.

Тем временем, Лиз и Мэри отрабатывали свой последний день в офисе. По распоряжению начальства, они были совершенно голые. Поскольку обе проработали в компании много лет, отдел кадров разослал по электронной почте объявление об их предстоящей казни в клубе. В результате весь день их навещали старые коллеги, чтобы попрощаться и пожелать удачи.
– А что случилось с Элен? – спросила Джейн, их старая знакомая из бухгалтерии, которая зашла попрощаться после обеда. – Что-то я её сегодня не видела.
– Элен… пришлось раздвоиться! – хихикнула Мэри и объяснила, что Элен распилили вчера пополам в гараже у мистера Олсона, вместе с сестрой и племянницей.
– Ох уж этот мистер Олсон! Вечно он что-нибудь удумает! – рассмеялась Джейн. – Вот, помню, два года назад он купил гильотину для вечеринки у себя дома! Он просто пришёл в наш отдел, отобрал четырёх девчонок из моих подчинённых, велел им раздеться и забрал домой, чтобы испытать покупку!
– Я тоже хорошо помню этот год! – добавила мисс Джонсон, заменившая Элен. – После этого в VIP-клубе почти всех девушек казнили только на гильотине!
– Надеюсь, это не означает, что на этот раз они будут распиливать всех подряд! – занервничала Мэри. – Я бы очень не хотела попасть под пилу!
– Чёрт возьми! А я вот не возражала бы! – хохотнула Лиз.
– Ну, удачи вам в любом случае! – пожелала Джейн и, расцеловав на прощание Лиз и Мэри, ушла.
Из лифта навстречу ей вышли двое охранников, ведя трёх обнажённых девушек, в наручниках и с кляпами во рту.
– Мэри, Лиз! Привет! – улыбнулся один из охранников, Тони.
– Привет, Тони! Кого это вы к нам привели? – спросила Мэри, протягивая Тони на подпись стандартный бланк. Очевидно, это были девушки для повешения на сегодняшнем заседании дирекции.
– Да просто какие-то студентки-журналистки, которые вообразили себе, что могут взять интервью у старшего менеджера, не записавшись на приём! Вот дурочки! Нам пришлось сковать их и заткнуть глотки, чтобы успокоить!
– Спасибо, Тони! Прицепите их к стенке, как обычно. Мы заберём их в зал заседаний, когда получим сигнал! – улыбнулась Лиз и приняла бумагу с подписью Тони.
Напарник Тони, Джон, быстро и сноровисто приковал запястья девушек к металлическим кольцам, вделанным в стену над их головами.
Когда Тони и Джон ушли, Лиз оглядела девушек. На вид им было лет по восемнадцать, и, вероятно, они были полны амбиций сделать успешную карьеру в журналистике. Она сдержанно улыбнулась, глядя на их испуганно шарящие вокруг глаза. Независимо от того, какая из них должна была позвонить и договориться о встрече, все три будут повешены на потеху дирекции.
Из зала заседаний раздался звонок: сигнал готовности к первому повешению. Мэри и Лиз привычным движением ухватили под руки первую из девушек, блондинку с маленькими, твёрдыми грудками, и поволокли в зал.
Обычный день в офисе, подумала Мэри, только на этот раз последний для неё!

С уроком истории Трине и Кристине крупно повезло. Хотя мистер Фаулер, как он сказал, был бы не против продемонстрировать на них инструменты для истязания грудей, он уже остановил свой выбор на Линде и Карин. Обе девочки не сдали последнее домашнее задание: реферат о традициях изнасилования у викингов, – и он решил наказать их в назидание другим.
Карин уже стояла голая у классной доски и с беспокойством следила за манипуляциями учителя. Увидев, что он приготовил пару старых, но всё ещё очень острых крюков для мяса, она запаниковала:
– Н-но, сэр! Это же навсегда изувечит мои груди!
Мистер Фаулер уже перебросил цепи, на которых висели крюки, через металлическую штангу у потолка над классной доской. Очевидно, он собирался подвесить Карин за груди.
– Это не должно тебя беспокоить, Карин! – улыбнулся мистер Фаулер, непринуждённо поглаживая двумя пальцами её гладкую, бритую щёлку. – Я уже договорился, чтобы твоё мясо доставили сегодня вечером ко мне домой: оно пригодится нам для семейного пикника на этих выходных.
– Как это, моё мясо?! Вы что же, собираетесь прикончить меня?!
– Ну, конечно же, Карин! Сегодня за обедом я говорил с миссис Джемисон, и узнал, что ты не сдала домашнее задание по математике на прошлой неделе! Это уже два невыполненных задания, и ты прекрасно знаешь, что это значит!
– Ну… в общем… да, – стушевалась Карин.
Тем временем Линда тоже закончила раздеваться и ждала позади Карин. Она помогла связать стальной проволокой руки Карин за спиной.
Класс с восхищением смотрел, как мистер Фаулер с большим знанием дела показывал, как правильно всадить мясные крюки под груди. Карин была довольно худощава телом, но одарена от природы парой внушительных грудей, размера DD.
На самом деле, мистер Фаулер положил глаз на Карин и её выдающийся бюст ещё в прошлом году, когда он использовал её в качестве наглядного пособия на уроке анатомии. Он уже давно спланировал сегодняшний урок, и лишь по чистой случайности она сама предоставила ему предлог. Иначе ему пришлось бы провалить её на зачёте.
– Ой-ой-ой! – заскулила, залившись слезами, Карин, когда мистер Фаулер, с помощью двух парней из класса, подтянул её к потолку, оставив подвешенной за груди.
– Господи, хорошо, что мы сдали это задание! – шепнула Трина Кристине, когда они вдвоём привязывали Линду к стулу.
Линду не ожидала смерть, и ей предстояло лишь испытать на себе старомодные зажимы для сосков. Было, конечно, больно, но терпимо.
С Карин дело обстояло совсем иначе. Она стонала и вскрикивала, когда веселящиеся одноклассники пинками раскачивали её тело, висящее на готовых разорваться грудях.
Наконец, через полчаса, когда одноклассники испытали на Линде все имевшиеся зажимы и прищепки, мистер Фаулер решил положить конец мучениям Карин.
– Теперь смотрите внимательно: я покажу вам, как прикончить подвешенную девушку. Этот приём можно применять и к девушкам, повешенным за шею, – начал объяснять он, достав длинную и острую стальную спицу. Он аккуратно вставил острый конец в задний проход и стал медленно проталкивать спицу вверх.
Карин закатила глаза, и начавшийся крик перешёл в хрип. Затем мистер Фаулер вдруг нажал в полную силу, и, пронзив сердце, оборвал жизнь Карин.
Класс зааплодировал. Такое первоклассное зрелище редко приходилось видеть!

Вот и настало воскресенье. Трина проснулась с чувством странного удовлетворения от неминуемого конца. Всю субботу она пребывала в смятении. С одной стороны, ей грели душу мечты о пикнике в клубе, о толпах народу, об аттракционах. С другой стороны, было как-то грустно обзванивать многочисленных знакомых и прощаться с ними. Но всё, что осталось теперь, было только светлое предвкушение.
– Доброе утро, мама! – прочирикала Трина, впорхнув на кухню, где семья собралась для завтрака.
Как Трина, так и мама, были, разумеется, голые. Люси подавала на стол. Она была одета в униформу горничной из латекса.
– Доброе утро, доченька! Готова к своему великому дню? – улыбнулась Мэри и поцеловала Трину. – Мы выезжаем через пару часов, так что не забудь побрить киску!
– Конечно, мама! – согласилась Трина и потёрла лобок тыльной стороной ладошки. За два дня с последнего бритья уже подросла щетинка. Как хорошо, что мама напомнила ей! Было бы в высшей степени неприлично явиться на забой с деликатесным филе не первой свежести!
– Я договорилась встретиться с нашими гостями у входа в клуб! – сообщила Мэри мужу. – Мой папа говорит, что он непременно хочет своими глазами увидеть мой конец!
– Разумеется, он хочет, и я тоже, дорогая! – оторвался Джон от утренней газеты.
Брент уже закончил пить кофе и стоял позади стула Трины, ухватив в горсти её славные грудки.
– Я определённо надеюсь, что тебя зажарят на вертеле, сестрёнка! – высказался он, разминая её нежную плоть. – Не могу дождаться, чтобы попробовать эти булочки!
– Э-э… спасибо на добром слове! – пробормотала Трина. Её всё ещё смущали прикосновения брата к её телу. По правде говоря, она тоже надеялась быть приготовленной заживо, тем или иным способом, хотя ей было всё равно, кому достанется её мясо. Тем не менее, было приятно знать, что кто-то хочет её попробовать.
Поездка до VIP-клуба заняла меньше получаса. Клуб был расположен в самом престижном районе города, на границе с лесом. Мэри и Джон никогда не были здесь раньше. Членами клуба были только сливки местного общества, и доступ в клуб был строго по приглашению. Парадоксальным образом, Мэри была польщена честью быть приглашённой в клуб, хотя бы и в качестве смертницы.
– Ну и ну! Похоже, сегодня из ряда вон выходящее событие! – заметила Мэри, когда они въехали в многоэтажный парковочный комплекс перед клубом. Там уже были припаркованы сотни машин, причём очень и очень дорогих.
Выйдя на солнечный свет, семья Бреммеров увидела толпы гостей, направляющихся от парковки к входу в клуб. Одеты гости были довольно контрастно. Мужчины носили строгие элегантные костюмы, как Брент и Джон. Многие из девушек и женщин были голые, как Трина и Мэри, вероятно, тоже смертницы. Остальные женщины были либо в очень дорогом нижнем белье, или в очень открытых, но элегантных платьях.
У входа сформировались две очереди. Одна для гостей-мужчин и их одетых спутниц. Другая, очевидно, для смертниц: в ней были только голые девушки и женщины.
– Привет, Круглая Попка!
Это был отец Мэри, незаметно подкравшийся сзади. Он ущипнул свою взрослую дочь за попу и поцеловал в щёку.
– Папа! Замечательно! Ты уже видел остальных? – обрадовалась Мэри и огляделась вокруг. Оставалось найти её сестру с семьёй.
– Привет, деда! – обняла старика Трина. Дедушка отпустил нескромный комплимент по поводу изящного тела Трины, вогнав её в краску.
Тем временем появилась и сестра Мэри, Хелен, с мужем Генри и тремя детьми: Биллом, ровесником Брента, Триш, которой было восемнадцать, как и Трине, и Еленой, примерно того же возраста.
Обе сестрички носили одинаковые полупрозрачные жёлтые платья без всяких признаков нижнего белья. Тётя Трины, Хелен, была в таких крошечных лифчике и трусиках, что, как подумала про себя Трина, с таким же успехом она могла бы приехать голышом.
– Ну что, пошли внутрь? – нетерпеливо спросил отец Мэри.
«Такой же непоседа, как всегда», – нежно подумала Мэри.
– Конечно, папа! Нам с Триной надо сначала зарегистрировать своё мясо, а вы, мужчины, шагайте прямо вперёд, встретимся внутри! – ответила она.
Трина тем временем озабоченно высматривала в толпе Кристину и её семью, но пока безуспешно.
– Они, наверное, уже внутри! – попыталась успокоить дочку Мэри, занимая очередь за другими голыми женщинами.
В очереди царило приподнятое настроение. Большинство взрослых женщин, как и Мэри, были довольны, что им удалось попасть в такой престижный клуб. Как поняли Мэри и Трина из разговоров, многие из девушек и женщин добровольно вызвались на смерть ради возможности потусоваться в клубе. Других пожертвовали мужья или отцы в качестве вступительного взноса. Только совсем немногие были присланы сюда в наказание, как Мэри и Трина.
– Имена, пожалуйста! – спросила молоденькая девушка за столиком.
– Мэри и Трина Бреммер! – улыбнулась Мэри. – Мы здесь по распоряжению мистера Олсона.
– Ага, нашла! – и девушка вычеркнула их имена из длинного списка, лежащего на столе перед ней. – Мистер Олсон велел, чтобы вы обе как можно скорее нашли его!
– Вот как? А где он сейчас? – Мэри насторожилась. Она надеялась, что это не означает немедленную экзекуцию. Ей так хотелось походить вокруг вместе с семьёй перед тем, как отправиться на смерть.
– Он будет у нашего нового клубного аттракциона: распилочного стола!
При этих словах Мэри остолбенела. Они с Триной нервно переглянулись, в то время как девушка, привстав, делала пометки маркером на их плечах. Трине достался номер 174, Мэри – 175. Потом их выпроводили из приёмной в сад.
– Вот это размах! – восхитилась Трина, когда их глаза снова приспособились к яркому дневному свету.
Среди пышной зелени сада разместились сотни и сотни людей. Разнося напитки, между ними сновали девушки в костюмах из латекса в стиле девушек-пони, которых запрягали извозчики-рикши в городе.
Вокруг уже шли развлекательные казни. Слева от Трины на виселице дёргались три девушки. Чуть поодаль была большая площадка для барбекю. Над раскалёнными углями уже жарились несколько девушек, нанизанных на вертелы.
– Привет, Тринка! Здравствуйте, миссис Бреммер!
Запыхавшаяся от бега Кристина обрушилась с объятьями на подругу. Трина с облегчением улыбнулась. Она заметила на плече у Кристины номер 157: должно быть они прибыли незадолго до Трины с семьёй.
– Привет, Кристина! А где твоя мама? – спросила Мэри, стараясь одновременно углядеть в толпе свою семью.
– Так она ждёт вас с мистером Олсоном из вашей фирмы! – ответила Кристина и показала куда-то вглубь сада. – Он говорит, что у него для вас с мамой особые планы!
– Ну, тогда пойдём к ним, – вздохнула Мэри и двинулась вперёд.
Подойдя к указанному месту, они увидели там свои семьи. Толпа народа наблюдала за чем-то, происходящим в центре площадки.
– Мэри! Сюда! – это был сам мистер Олсон.
Трина, Мэри и Кристина протолкались сквозь толпу к нему. Рядом с мистером Олсоном стояла Лиз, которая выглядела крайне возбуждённой.
– Добро пожаловать в клуб! А это, должно быть, твоя дочь Трина? – осведомился он.
– З-здравствуйте, мистер Олсон! – вымученно улыбнулась Трина мистеру Олсону, который запустил палец в её влажную щёлку.
Он благосклонно кивнул и отпустил её.
– Так вот, милые дамы, вас я собираюсь казнить на новом распилочном столе, который клуб купил для сегодняшнего пикника! – объявил мистер Олсон, указывая на большой стальной стол перед ними. Из прорези в столе выглядывала огромная дисковая пила с устрашающего вида зубьями.
Как раз в это время на стол укладывали молоденькую девушку. Она сильно нервничала, но изо всех сил старалась держать улыбку. Тёмные волосы девушки были подвязаны, чтобы они не запутались в зубьях. Она лежала на спине, вытянув расставленные ноги по обе стороны лезвия.
Две женщины удерживали её руки за головой, а двое мускулистых молодых парней крепко держали за ноги. Один из них нажал на кнопку…
бззззззззззззззззззззззз! – раздался звук пришедшей в движение пилы.
Бешенно вращающееся лезвие было в считанных сантиметрах от промежности девушки. Сначала ничего не происходило, только девушка всё сильнее дрожала от страха. Затем двое парней, каждый держащий по ноге, вдруг начали подтаскивать её к пиле.
а-а-а-а-а-а!
Девушка истошно вопила несколько секунд, пока лезвие выгрызало свой путь через её лоно, живот и грудь. Брызги крови разлетались на несколько метров вокруг, заставляя зрителей в первых рядах отступить назад.
Девушка оставалась жива и в сознании пока лезвие не добралось до груди. Мужчины продолжали тянуть её, в конце концов, распилив её голову надвое.
– Боже мой! – в ужасе вскрикнула Мэри и зажала рот ладонью.
Под бурные аплодисменты гостей две половинки тела девушки были свалены со стола на подсобную тележку. Как заметила Мэри, та же участь уже постигла нескольких девушек.
– Ах, какая прелесть, правда, Мэри?! Я просто не могу дождаться! – прощебетала Лиз, подпрыгивая в возбуждении, так что её увесистые груди ходили ходуном.
Проглотившая язык Мэри смотрела на подругу, не веря своим глазам.
– Раз уж тебя это так зажигает, Лиз, может, пойдёшь следующей? – предложил мистер Олсон. Лиз расцвела в улыбке и энергично закивала головой.
– Ну, прощай, мамочка! Пусть это окажется так же хорошо, как ты надеешься! – вздохнула Кристина и обняла маму в последний раз.
– Спасибо, дорогая! Повеселись как следует вместе с Триной и не забудь послать кусочек себя папе, если попадёшь к поварам! – улыбнулась Лиз.
Послав прощальный взгляд Мэри, она направилась к столу в сопровождении двух мужчин. Лиз самостоятельно залезла на стол и аккуратно расположилась точно по оси стола: её устраивал только идеальный распил.
Тим, муж Лиз, попросил разрешения подменить одного из мужчин и занял место у стола, держа правую ногу. Они с Лиз обменялись мимолётными улыбками.
Пила ожила, и Лиз в ожидании закрыла глаза.
Лиз изо всех сил пыталась сдержать крик, но боль от лезвия, терзающего её промежность, была непереносимой. Она буквально чувствовала, как рвутся нервные окончания, и, стиснув зубы, пыталась раскачать волну оргазма. Тут же она пожалела, что не попросила тянуть её помедленнее. Через несколько секунд Лиз так и не достигла оргазма, а лезвие уже добралось до её груди и искромсало сердце. Глаза Лиз закатились за мгновения до того, как её лицо превратилось в кровавое месиво из мяса и костей.
– Теперь твоя очередь! – сказал мистер Олсон, положив руку на плечо Мэри, которая вне себя от ужаса глядела на кровавые останки своей подруги, которые были брошены на тележку вместе с другими. Всё тело её колотило крупной дрожью.
Мистер Олсон рассмеялся.
– Ну, так уж и быть, Мэри! – наконец смягчился он. – Раз уж тебя это не заводит, можешь пойти с дочкой и найти что-нибудь, что тебе больше по нраву.
– Нет, правда, мистер Олсон? Ох, спасибо! – Мэри не могла поверить своему счастью.
Мистер Олсон только усмехнулся и отпустил их.
К пиле уже подтаскивали следующую жертву, толстомясую блондинку, жену его приятеля. Она, очевидно, не принадлежала к числу добровольцев, и распильщикам пришлось приложить немало сил, чтобы удерживать её, пока пила грызла её извивающееся тело.
– Я смотрю, ты всё ещё одним куском? – ухмыльнулся Джон, когда Мэри с Триной разыскали свою семью в толпе.
– Уфф, пронесло! Мистер Олсон смилостивился и разрешил мне выбрать самой! – с облегчением вздохнула Мэри.
– Я так рада за тебя! – улыбнулась её сестра, Хелен, и снова обняла Мэри. – Как ты думаешь, что если нам тебя зажарить?
– Вообще-то, я хотела… – начала было Мэри, но её прервал муж Хелен, Генри:
– Это было бы здорово! Заодно я смог бы вообразить, каково на вкус мясо Хелен!
– Я присоединяюсь! – весело заявил дед Трины и ухватил одну из грудей Мэри. – Меня всегда занимало, каковы они будут жареными!
– Ну, хорошо, хорошо, что с вами поделаешь! – со смехом уступила такому дружному напору Мэри.
Вся семья, в сопровождении Кристины и её отца, направилась к площадке для барбекю.
– Ну что вам сказать, мэм, у меня действительно освободится жаровня через пятнадцать минут, но она рассчитана на двоих! – озабоченно объяснил повар. – Мы должны запустить сразу двух девушек, чтобы не нарушать график. Так что, найдите подругу и приходите жариться вместе!
– Хм… тогда… может быть, ты, Трина? Не составишь мне компанию? Или Кристина?
Трина замялась. Кристина не заставила ждать с ответом:
– Простите, но вертел, огонь и всё такое, это как-то не по мне! – мило улыбнулась она, бросив взгляд на отца, который молча кивнул. – Я лучше поищу гильотину или что-то в этом роде.
– Ну… я, наверное, как Кристина… – глядя на подругу, промямлила Трина.
– Послушай, Генри! – вдруг хихикнула Хелен. – Ты не будешь возражать, если я составлю пару сестре?
Все уставились на Хелен, которая сегодня не была в числе смертниц. Тем не менее, она продолжала умоляюще глядеть на мужа.
– Ну, конечно же, дорогая! Это будет незабываемое пиршество! – расцеловал жену Генри.
Хелен в мгновение ока избавилась от своих и без того малозаметных тряпочек и взяла Мэри под руку. У них были очень похожие фигуры, с узкой талией и ладными попками.
С довольными улыбками сёстры снова подошли к повару. Он с радостью принял их и повёл к подсобным столам. Трина, Кристина и обе дочки Хелен потянулись следом. Трое мужчин, к которым присоединились Брент и Билл, соблазнились пивом в соседнем баре, откуда хорошо было видно происходящее.
– Мама, я не могу поверить, что ты решилась на это! – выпалила Триш, при молчаливом согласии своей сестры, Елены.
– Девочки, не глупите! Вы уже большие, и должны понимать, о чём думает женщина в такие моменты! Если вам повезёт, вам тоже удастся умереть вместе на какой-нибудь вечеринке!
Триш и Елена молча кивнули. Они уже не раз обсуждали между собой именно эту тему. Теперь, имея благословение мамы, они знали, что поступят точно так же, когда подойдёт их срок.
– Ну, кто первая, дамы? – спросил повар, вернувшийся с двумя длинными металлическими вертелами.
Мэри с улыбкой легла грудью на стол, выставив зад. Хелен нежно придерживала её, в то время как повар аккуратно вставил вертел в задний проход и начал проталкивать вперёд.
– Боже, как хорошо! Он вот-вот проткнёт меня! Сейчас я кончу! А-ах!!! – вскрикнула Мэри перед тем как кончик вертела вышел из её распахнутого рта.
Повар закрепил ей руки за спиной и привязал ноги к вертелу стальной проволокой. Трина с восхищением смотрела, как двое помощников тут же подхватили вертел и отнесли к жаровне с раскалёнными докрасна углями. Спустя считанные минуты, пока Трина не отводила глаз от своей мамы, корчащейся на медленно вращающемся вертеле, Хелен была так же умело нанизана на вертел и заняла место рядом с сестрой.
– Интересно, сколько они протянут живыми? – пробормотала Елена, зачарованно глядя, как помощница повара начала обмазывать соусом мамины груди.
Обе женщины ритмично ёрзали на вертелах, словно в любовном экстазе. Они были в считанных сантиметрах друг от друга, и временами встречались взглядами при удачном повороте вертелов.
– Если повезёт, около часа! – улыбнулась Трина. Они проходили это на уроках домоводства в школе в прошлом году.
Триш и Елена остались с мамой на площадке для барбекю, тогда как Трина и Кристина попросили у отцов разрешения пойти погулять по территории парка.
– Конечно, девочки! Да и вообще, почему бы вам самим не подыскать себе казнь по вкусу! – предложил папа Трины, прихлёбывая из пивной кружки.
Отец Кристины согласился:
– Да-да, если увидите что-нибудь по душе, пользуйтесь случаем, не разыскивайте нас. Мы никуда отсюда не уйдём, и если через пару часов вы всё ещё будете живы, можете опробовать ваших мам вместе с нами! – добавил он.
Брент и Билл уже покинули компанию в поисках развлечений. Трина и Кристина поцеловали отцов на прощание и слились с толпой.
– Ну, так что… как ты хочешь отдать концы? – через некоторое время спросила Трина.
Подруги стояли у очередного аттракциона, глядя, как девушку, распятую на круглой мишени, расстреливали из луков. Трое стрелков сноровисто превращали её в подобие гигантской подушечки для иголок.
– Уж наверняка не так! – рассмеялась Кристина.
К мишени уже привязывали следующую девушку.
– Может, повесимся? – закинула удочку Трина. Сама она была очень даже не против петли.
Однако их разговор был неожиданно прерван:
– Трина! И Кристина! Какая встреча!
Это был мистер Лоусон, директор их школы. Одной рукой он держал за волосы отрубленную голову блондинки.
– З-здравствуйте, мистер Лоусон! Я не знала, что вы член клуба, – заикаясь, выдавила Трина. Было как-то дико стоять вот так перед ним в чём мать родила, хотя в школе они не один раз попадали ему на глаза нагишом.
– Вообще-то нет, я здесь благодаря Линде! – рассмеялся он и помахал головой, принадлежавшей его молодой жене.
– Топор? – деловито осведомилась Кристина и осторожно потрогала пальцем полуоткрытые губы девушки.
– Нет, гильотина! Вы, девочки, обязательно должны попробовать! Хотите, я вас отведу?
– Спасибо, мы как-нибудь сами! – хихикнула Трина.
Свободной рукой мистер Лоусон ласкал объёмистые сиси Кристины.
– Ну, как хотите. Только оставьте мне один кусочек этих булок! – и он ещё раз стиснул грудь Кристины перед тем как исчезнуть в толпе.
– Блин… ты только посмотри, Тринка, вот что мне надо!.. – вдруг затормошила подругу Кристина, указывая вперёд.
Прямо перед девочками стоял японец в кимоно и с самурайским мечом. Вокруг него собралась маленькая толпа. Лицом к самураю, гордо выпрямившись, стояла на коленях белокурая девушка со связанными за спиной руками.
– Боже мой, да он же сейчас!.. – ахнула Трина.
В тот же момент самурай бесшумно занёс меч и молниеносно провёл им по воздуху рядом с шеей блондинки (так по крайней мере показалось подругам: они были уверены, что самурай промахнулся).
Время словно застыло. В томительной тишине прошли две долгие секунды, никто не шевелился, – и вдруг голова девушки, тихо отделившись от шеи, соскользнула в траву. Безголовое тело покачнулось и упало навзничь, взбрыкнув пару раз ногами. Из идеально ровного среза шеи брызнула кровь.
Толпа разразилась аплодисментами, и самурай ответил едва заметным поклоном.
– Ну, кто следующая? – весело спросил один из ассистентов, выглядывая девушек вокруг.
Стайка девчонок в толпе оживлённо зашушукалась. Трина с любопытством наблюдала за ними, пытаясь угадать, у которой из них хватит духу. Возглас из-за спины застал её врасплох:
– Я!
– Кристинка! Да ты что!.. – ужаснулась Трина, но Кристина, решительно отстранив её, вышла вперёд.
– Ш-ш! Я так хочу! – шепнула она.
К ним подошёл ассистент и стал связывать Кристине руки за спиной.
– А подружка? – спросил он. – Знаете, господин Якамото – настоящий мастер. Он может снести две головы одним ударом!
Трина на мгновение задумалась. Поодаль последнюю обезглавленную девушку только что подвесили за ноги к перекладине, и мясник уже начал потрошить её. Рядом висели ещё два безголовых тела. Они уже были вычищены, и повар срезал с них мясо для гриля. Это зрелище и положило конец последним сомнениям Трины. Нарисовавшаяся в её воображении картина того, как её плоть будут разрезать и жарить маленькими кусками, невероятно распалила её. Даже больше, чем перспектива быть зажаренной заживо, как мама и тётя Хелен.
– Хорошо, я согласна, – и Трина, заведя руки за спину, подставила их мужчине, – только разрешите нам поговорить с поваром!
Кивнув, ассистент связал Трину и отвёл обеих девочек к поварам, которые срезали мясо с обезглавленных тел.
– Джим, вот эти тёлки что-то хотят сказать перед тем, как мы оттяпаем им головы, – обратился он к одному из поваров, отрезавшему грудь блондинки, за казнью которой они только что наблюдали.
– Чем могу помочь, девочки? – поднял голову повар.
– Сэр, не могли бы вы подать мои сиси и киску вон тем мужчинам возле бара? – робко попросила Трина, кивнув в направлении своего отца и деда, которые потягивали пиво неподалёку.
Повар уточнил, кого именно она имеет в виду, и пообещал сделать всё возможное.
– Ну, тогда и мои тити тоже! – фыркнула Кристина.
Подруги не очень-то рассчитывали, что повар сдержит слово, но, по крайней мере, они сделали, что смогли.
Их отвели обратно на лужайку и поставили на колени лицом друг к другу.
– Отлично, девочки! – обратился к ним ассистент. – Теперь держите головы как можно ближе. Можете поцеловаться, если хотите!
Безмолвный самурай начал вытаскивать меч.
– Прощай, подруга! – прошептала Трина и приоткрыла губы. Кристина не ответила, а только прильнула к губам Трины, и девочки, закрыв глаза, принялись самозабвенно целоваться. Затвердевшие соски Трины глубоко погрузились в мягкие, тёплые груди Кристины.
Вокруг собралась большая толпа, привлечённая возможностью посмотреть на двойное обезглавливание.
вжиик! хрясь-хрясь!
Первое, что почувствовала Трина, не считая странного сдвоенного хруста, это то, что их поцелуй распался. Она открыла глаза и увидела стремительно приближающуюся траву. Потом последовал удар о землю, и её голова откатилась от коленопреклонённого тела. Она ещё успела заметить голову Кристины, приземлившуюся недалеко от неё, их тела, рухнувшие друг на друга, свои собственные дёргающиеся ноги. Потом мир подёрнулся красным туманом, стал стремительно удаляться… и всё исчезло.
Не обманув всеобщих ожиданий, мясо Мэри и Хелен оказалось выше всяких похвал. Деду Трины досталась левая грудь Мэри, а Джон наслаждался филе из её киски.
Хотя девочки и не обратили на это внимания, но Брент и Билл оказались в толпе во время казни Трины и Кристины и успели перехватить их головы, пока их не бросили в общий бак. Когда ужин был подан, стол украсили водружённые в углу все четыре женских головы, словно наблюдающие, как мужчины смаковали их плоть.
Повар сдержал своё слово и подал на стол фламбе из грудей Кристины и тушёное филе из киски Трины. Не приходится и говорить, что нежнейшая мякоть так и таяла на языке.
Разжёвывая сочный клитор Трины, Брент, повинуясь невольному импульсу, молчаливо отсалютовал бокалом вина голове сестрёнки, на полуоткрытых губах которой застыла таинственная улыбка.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную