eng | pyc

  

________________________________________________

Le Chat
(перевод: Ater)
11. Сбор средств для школы

От автора. Этот рассказ был написан под впечатлением от рисунков Долчета и, более непосредственно, рассказов Splyf’а («Ужин в ресторане», «Дворец Долчета», «Дикий Запад» и других). Рассказ с разрешения Splyf’а использует его любимых героев.

– Добро пожаловать в «Бар и Гриль Мерля»! Столик на четверых? – приветствовала у дверей семейство Бреммеров обнажённая официантка. Она выглядела очень молодо, но, как не преминул заметить Брент, её стройное тело украшала пара вполне себе приличных грудей.
– Джоанна?! – раздался удивлённый голос Трины, которая вошла последней. – Я думала, что ты помогаешь только на кухне?!
Она и Джоанна были одноклассницами. Как было известно Трине, ресторан принадлежал отцу Джоанны, и Джоанна часто подрабатывала на карманные расходы мытьём посуды и всякой мелкой работой по кухне вечерами и на выходных.
– Ой, привет, Тринка! – смутилась Джоанна.
– Сюда, пожалуйста, – сказала она Бреммерам и повела их к группе пустых столиков в дальнем углу ресторана.
– Тут такое творится! – повернулась она к Трине. – Сегодня днём здесь была громадная компания, и они заказали трёх наших официанток. Теперь на кухне не хватает мяса, и с таким наплывом посетителей... – она махнула рукой на полный зал и бар, – в общем, папа послал нас с мамой обслуживать столики! Представляешь?!
Трина никак не могла решить, чего было больше в настроении Джоанны: возмущения или восторга.
– Вау, но ведь тогда тебя могут... ну, ты понимаешь...
– Съесть? Боюсь, что да. Мамулю уже заказали, по крайней мере кусочек. Рано или поздно, дойдёт очередь и до меня: ресторан будет работать ещё пять часов.
– О... – Трина не знала даже, что сказать.
Джоанна вела семейство Бреммеров по переполненному залу, оформленному в деревенском стиле, с открытыми деревянными балками и огромным чугунным котлом, подвешенным на цепях в центре. Между столиками суетились другие обнажённые официантки, у некоторых из них уже не хватало груди или руки.
Подойдя к котлу, Бреммеры увидели, что в нём барахтаются две хихикающие девчонки. Под котлом горел огонь, но Трина, которая уже бывала здесь, знала, что это всего лишь безобидный аттракцион: вода в котле парила, но никогда не доходила до кипения, что касается девочек, скорее всего, это были дочки кого-то из завсегдатаев ресторана, дорвавшиеся до возможности подурачиться.
Рядом с котлом стояли два мангала, выложенных кирпичами. Вот эти были взаправдашние. Более того, над одним из них на вертеле вращалась молодая женщина, уже прожаренная до аппетитного золотистого цвета. От её аромата, распространявшегося по залу, у всех невольно текли слюнки.
– Это Триша, – указала на женщину Джоанна. – Она проработала у нас почти целую неделю.
– Ты уже знаешь, как тебя приготовят? – полюбопытствовала Трина, когда они подошли к столику.
– Я, вообще-то, надеюсь пожариться на вертеле, – неожиданно хихикнула Джоанна, оглядываясь через плечо на то, что когда-то было Тришей. – Это, если меня закажут, конечно...
– Не слабо, однако! – вмешался в разговор Брент, брат Трины. – Получить этакую елду в задницу...
– Брент! – возмутилась мать.
– Зато это так сексуально! – кокетливо улыбнулась Джоанна, глядя не на Брента, а на его отца. – Вы уже готовы сделать заказ, или вам нужно ещё время?
– Через несколько минут, – ответил мистер Бреммер, изучая меню.
– Боюсь, что мы не сможем заказать тебя, – сконфуженно шепнула Трина юной официантке.
Её семья часто ужинала у Мерля по субботам, но за исключением особых торжеств, они обычно заказывали куски, которые обходились гораздо дешевле, чем целая девушка.
– Ничего, я понимаю. Вы ешё можете успеть взять кусочек мамули, если хотите – её уже разделали. Папочка сам отрубил ей голову! Когда решите, что заказать, позовите меня! – и она поспешила к другим столикам.
Брент с живым интересом проводил глазами её белую, гладкую, плавно виляющую при ходьбе попку.
– Это была твоя подруга по школе? – спросила миссис Бреммер после ухода Джоанны. – Какая милая девочка! Надеюсь, в следующую субботу ты выступишь не хуже.
– Ты о чём это? – подозрительно взглянула на маму Трина.
– О, разве папа не сказал тебе? – мама озабоченно поглядела на мужа.
– Я думал, что ты сказала ей... – договорил мистер Бреммер.
– Сказала мне что?! О чём это вы говорите?! – У Трины росло плохое предчувствие, и она с беспокойством переводила взгляд с одного родителя на другого. Её брат откинулся на спинку стула с мерзкой ухмылкой, хотя он тоже не имел понятия, о чём идёт речь.
– Извини, детка, я думала, ты уже знаешь, – наконец повернулась к Трине мама. – На последнем родительском собрании мы записали тебя на школьный благотворительный базар.
– Вы... «записали» меня?! И даже не спросили?! Как вы могли сделать со мной такое?! – широко распахнутые карие глаза Трины наполнились слезами.
Школа Трины иногда организовывала сбор средств, чтобы пополнить дефицит бюджета в конце года. Администрация школы обычно просила учеников и их родителей, а также жителей городка сделать вклад своими организационными навыками, или, в случае молодых женщин или девушек, своими телами.
– Мамочка! Папочка! Неужели я вправду должна туда пойти? Можно ведь ещё позвонить им и отменить это?! – умоляла Трина.
– Ну-ну, не будь такой эгоисткой, детка. Ты должна гордиться, что сможешь помочь своей школе, после всего того, что она для тебя сделала, – пожурил её отец.
– Мы с Кристиной планировали поход по магазинам в следующее воскресенье...
– Ох, дорогая, извини. Но всё будет хорошо, вот увидишь, – мама Трины приобняла всхлипывающую дочь и поцеловала в мокрую щёку. – Вот что я тебе скажу: сегодня заказываешь ты! Можешь заказать всё, что захочешь!
– Всё-всё?! – чуточку оживилась Трина.
– Давайте закажем эту цыпочку официантку! – вставил Брент.
– Ш-ш, дай сестре решить! – осадила его мать.
– Вообще-то... – Трина терпеть не могла соглашаться с братом, но на этот раз их желания совпали, – можем мы заказать Джоанну на вертеле? Ну, пожалуйста!
– Ого-го! – не мог сдержаться Брент. Жаль, что так получилось с сестрёнкой, но, по крайней мере, у него сегодня будет клёвый ужин.
– Всё, что пожелаешь, деточка, – поспешил согласиться отец. – А вот и она сама, легка на помине!
И действительно, Джоанна уже вернулась к их столику с блокнотиком в руках.
– Что-то не так? – озабоченно спросила она, заметив заплаканные глаза Трины.
– Нет, всё в порядке! – поспешно ответила Трина и с улыбкой добавила: – Сегодня, Джоанна, твой счастливый день!
– Нет, правда?! Вы зажарите меня на вертеле?! – Трина кивнула. – Вот здорово! – обрадовалась Джоанна.
Мистер Бреммер ухватил Джоанну за руку и подтянул к себе. Он помял и потыкал её мягкие бёдра и грудки, потом развернул, похлопал по маленькой круглой попке и засунул два пальца в гладко выбритую киску, которая уже была влажная и горячая внутри. Юная официантка зарделась и ахнула, но не стала вырываться. Наконец, он одобрительно кивнул.
– Что-нибудь ещё, сэр? – спросила Джоанна.
– Нет, это всё, – ответил мистер Бреммер.
– Тогда я бегу прямо на кухню! – начала разворачиваться Джоанна. – Приятного ужина!
– Спасибо, и удачи тебе! Мы ещё увидим тебя! – Трина погладила Джоанну по руке на прощание, и девушка вприпрыжку устремилась на кухню.
– Какая хорошая девочка, – повторила миссис Бреммер, многозначительно глядя на дочь. На этот раз Трина только, как последняя дурочка, широко улыбнулась в ответ.

– Слушайте, я только что говорила с Триной! – влетела Кристина в комнату, где родители смотрели телевизор.
Мама повернула голову, а отец так и оставался приклеенным к экрану
– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю! – улыбнулась миссис Малколм дочери. Как и всякая девочка-подросток, Кристина висела на телефоне часами, судача со своими подругами. – Ну как там Трина? Вы вдвоём небось планировали забег по магазинам в следующие выходные, я угадала?
– А вот и нет! – Кристина чуть не прыгала от возбуждения. – То есть, да, мы собирались пойти в торговый центр, но Трина сказала, что родители записали её «добровольцем» на школьный благотворительный базар.
– Это в следующие выходные? Ну, тогда, похоже, ваш поход отменяется. – Её мама, казалось, не была настолько удивлена, как хотелось Кристине, а папа продолжал молчать.
– Это следующая суббота. И Тринка будет там, ну… ты знаешь... голышом и всё такое! Обалдеть, правда!
– Она молодчина. Это очень достойное дело. Ты тоже могла бы сделать пожертвование, – как бы между прочим добавила мама.
– Я?! Ты что, смеёшься?! – Кристина оторопела.
– Вовсе нет. Ты могла бы поддержать свою лучшую подругу... и свою школу.
– Но, мама...
– Мама права, – мистер Малколм наконец оторвался от телевизора, где началась рекламная пауза. – Ты обязательно должна записаться волонтёром, это очень правильный поступок, – твёрдо добавил он.
Кристине не нравился такой поворот. Она уже начала жалеть, что сама затронула эту тему.
– А ты, дорогая? – повернулся мистер Малколм к жене: – Ты тоже собираешься записаться?
– Кто? Я?! – теперь очередь удивляться настала для миссис Малколм, но она быстро пришла в себя: – Ну, я думаю, я могла бы...
– Отлично! – подытожил мистер Малколм, у которого внезапно резко поднялось настроение. – Деточка, почему бы тебе завтра в школе не записать себя и маму?
Кристина стала было возражать, но сообразила, что теперь, когда мама тоже влипла, ей самой уже никак не отвертеться от «волонтёрства». В какой-то мере она злорадствовала, что мама разделит её судьбу, но с другой стороны была благодарна за компанию.
– Хорошо, папа, – наконец ответила она, без большого энтузиазма. Через минуту она снова висела на телефоне, дозваниваясь до Трины.

В следующую субботу утром семья Бреммеров подъехала к парковке позади Долчетовского Центра, который школа арендовала для благотворительного базара. Несмотря на относительно ранний час, два нижних уровня гаража были уже заполнены: подобные события всегда пользовались популярностью. Наконец мистер Бреммер нашёл свободное место на третьем уровне, и семья выбралась из машины.
На Трине были надеты шорты, маечка, шлёпанцы и простенькие трусики внизу: не было смысла наряжаться, раз она всё равно скоро останется без одежды. Спускаясь вниз, они встретили Малколмов. На Кристине и её маме не было ничего, кроме длинных футболок, едва прикрывающих их пышные попы.
– Привет, Кристина! – девочки обнялись, а остальные обменялись приветствиями.
– Готовы к своему великому дню, девочки? – спросил папа Трины, обращаясь к двум полуголым особам.
– Как-нибудь, – уклончиво ответила Кристина.
– Не грусти, зайка, мы ещё повеселимся! – приободрил дочку мистер Малколм, сопроводив свои слова шлепком по голой попе, которая вылезла из-под рубашки, когда Кристина забиралась вверх по лестнице. Она возмущённо взвизгнула под добродушный смех отца.
Кроме двух семей к входу в Центр приближалось множество других людей, среди которых было много очень скудно одетых и даже совсем голых девушек и женщин. Трина и Кристина знали, что не все из этих девушек были «волонтёрки» вроде них самих. В последний раз, когда подруги были на таком школьном базаре, они тоже носили совсем ничего: на Кристине был купальник-бикини, который едва прикрывал соски и щёлку, а Трине пришлось ходить топлесс, первый раз в жизни обнажив свои грудки перед толпой незнакомцев, потому что привратники на входе решили, что лифчик, который на ней был, недостаточно откровенен.
Причина, по которой девушкам пришлось одеться так легко, была проста: тогда их пропускали бесплатно, в качестве «гостей», иначе им пришлось бы платить за вход изрядные деньги, непосильные для их скромного бюджета. Однако, то, что они увидели внутри в тот день, как потом согласились подруги, более чем окупило чувство стыда от пребывания на публике в полуголом виде. В чём они не посмели признаться друг другу, так это в том, что многие недели после этого события они обе часами ласкали себя в постели, воскрешая в памяти увиденное.
На плакате в фойе большими буквами было написано:

ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ ВОЛОНТЁРЫ

Снизу же мелким шрифтом приписано: «можно и без регистрации». Справа, куда указывала стрелка, стояли несколько столов, к которым уже выстроилась очередь девушек и женщин, некоторые в сопровождении членов семьи или друзей. Семейства Трины и Кристины встали в один из хвостов и, ожидая своей очереди, прислушивались к оживлённой болтовне вокруг.
– Послушай, дорогая, у меня есть идея, – мистер Малколм обнял жену сзади и прикоснулся губами к её шее. – А что если тебе тоже записаться?
– Ну что ты, я слишком стара для этого! – со смехом попыталась увильнуть она.
– Глупости, дорогая, ты у меня в самом соку!
– Ты только на два года старше меня, – добавила мама Кристины, – и выглядишь ты бесподобно! – (что, надо сказать, было вполне справедливой оценкой).
– Ну, раз уж это ради благого дела... – заколебалась мисис Бреммер.
– Давай-давай, мамуля! – поднажал Брент.
– Ну ладно, я с вами! – замявшись на мгновение, сказала она с застенчивой улыбкой.
– Ура! – Трина повисла у мамы на шее и расцеловала её.
Тут как раз подошла их очередь, и обе семьи оказались перед столом, за которым сидела молодая женщина, из всей одежды на которой была только металлическая бирка, свисающая с кольца, продетого в один из сосков.
Она занесла имена троих зарегистрированных добровольцев в компьютер, а потом добавила миссис Бреммер. Выдав им четыре металлических бирки с номерами, она велела держать их при себе и не терять. Мужчинам, как членам семей добровольцев, она выдала льготные пропуска.
– И куда нас теперь направят? Можно нам будет остаться вместе? – как узнала Трина в своё прошлое посещение такого базара, организаторы заранее распределяли добровольцев по разным аттракционам.
– И вы тоже не прошли инструктаж? – вздохнула женщина. Видимо, этот вопрос ей задавали не в первый раз.
– Н-нет, мы думали, что правила те же, что и в прошлый раз, – робко призналась Трина.
– Нет, на этот раз у вас нет определённого назначения, но ваш номер может быть вызван в любой момент, и вы должны явиться в названное место. Это в том случае, если вы не нашли себе что-нибудь сами. У вас есть выбор. На самом деле, поскольку на этот раз у нас так много добровольцев, ваш номер может не выпасть совсем.
– Правда? – встрепенулась Трина. – Так мы ещё можем уйти отсюда живыми?
– Такой шанс действительно есть. Но имейте в виду, что ближе к концу большинство волонтёров будут порублены на гамбургеры для бездомных – такое условие поставила мэрия. Так что в реальности у вас три возможности: вы можете выбрать что-то по своей воле, можете подождать, пока ваш номер вызовут, или, наконец, попытать удачи с мясорубкой.
– Вот как... – Трина призадумалась.
Затем женщин отправили в раздевалку. Перед тем как расстаться с мужчинами, они договорились встретиться всем внутри Центра.

Раздевалку наполнял оживлённый женский гомон, изредка прерываемый пронзительным девичьим визгом откуда-то спереди. Девушки и женщины, пришедшие перед ними, уже заголились и складывали одежду в большие баки.
Кристина и её мама просто стянули с себя футболки и остались в чём мать родила. Они хорошо смотрелись вместе. Обе полные, но не толстые. Кристина выглядела уменьшенной копией мамы. Её груди с большими коричневыми сосками были почти такие же большие, но едва только начали отвисать. Мама могла похвастать более полными бёдрами и почти такой же тонкой талией, как у дочери. У обеих были каштановые волосы, молочно-белая кожа и маленькие кисти рук и стопы.
Трине и её маме пришлось повозиться чуть дольше, но вскоре они тоже стояли вслед за Кристиной и её мамой в очереди к шеренге кресел, наподобие гинекологических.
Трина была стройная, длинноногая девушка, чуть выше своей подруги. Её грушевидные грудки были поменьше Кристининых, хотя и выглядели великоватыми для её телосложения. У неё были тёмно-рыжие волосы, а тело, за исключением двух полосок от бикини, покрывал золотистый загар.
Мама Трины тоже была стройной и высокой, но пошире и пополнее в бёдрах. Всё её тело, в том числе и маленькие изящные грудки размером с апельсин, покрывал ровный загар, оставив нетронутым лишь яркое белое пятно на ладном задке.
– Ну, и что ты думаешь? – спросила Трина, как только она снова оказалась с подругой.
– О чём? – спросила Кристина.
– О том, какой у нас есть выбор, о чём же ещё?
– Ой, даже не знаю... Мясорубка, это совсем уж стрёмно. По вызову можно нарваться неизвестно на что. Наверное, лучше самим найти себе что-нибудь поинтереснее... – хихикнула Кристина.
Теперь, когда пути назад уже не было, её настроение чуть приподнялось. Более того, общество всех этих голых женщин, которые вскоре разделят её судьбу, в какой-то мере возбуждало её.
– Я тоже так думаю, – согласилась Трина. – А ты, мама?
– Я ещё не думала... Может быть, я предложу себя какому-нибудь симпатичному ресторану, чтобы у наших мужчин было хороший ужин?
– Это хорошая идея. Наверное, я тоже так сделаю, – согласилась миссис Малколм.
В гинекологических креслах женщинам брили лобок и делали пирсинг половой губы, чтобы прикрепить бирку. Трина, Кристина и мама Кристины были уже побриты, только маме Трины пришлось расстаться с полоской тёмно-русых волос в промежности. Оказалось, что проколоть губу не так уж и больно: девчонки визжали больше с перепугу, чем от боли. Позднее они даже обнаружили, что при ходьбе колечко в письке непрерывно щекочет их чувствительные части и таким образом постоянно поддерживает их на взводе.
Мужчины уже поджидали своих женщин у выхода из раздевалки и, завидев их, принялись соревноваться в комплиментах по поводу того, как замечательно они выглядят, приведя в крайнее смущение девочек, которые залились румянцем и прикрылись ладошками.
Девочки сразу же заявили, что они пойдут и решат свою судьбу самостоятельно, а остальные решили поискать какой-нибудь хороший ресторан, где они могли бы приготовить их мам.
Брент хотел было увязаться за девчонками, но те были непоколебимы, и в конце концов мама уговорила его остаться с взрослыми.

Когда их семьи ушли, Трина и Кристина с облегчением расслабились и огляделись вокруг: Долчетовский Центр был огромным, размером с большой торговый комплекс, и уже постепенно наполнялся людьми. Голые «волонтёрки» и полуголые «гостьи» расхаживали вперемешку с полностью одетыми посетителями.
Временами подруги, с дрожью ужаса и восхищения, слышали стоны и крики, доносившиеся из различных кухонь и павильонов. То и дело оживали громкоговорители и объявляли номер случайно выбранной жертвы с предписанием явиться куда-нибудь вроде «Северной виселицы» или «Бистро Кики».
Каждый раз, когда девочки слышали голос из динамика, у них замирало сердце.
– Ну что, пойдём убьёмся? – вздохнула Трина, обняв подругу за талию.
– Может, всё-таки походим вокруг сначала?
– Конечно, почему бы и нет.
Внимание Трины с Кристиной привлекла маленькая толпа на центральной площади. Пробившись в передние ряды, они увидели лежащий на полу большой деревянный крест, к которому привязывали молодую женщину. Когда она была надёжно закреплена, крест принял вертикальное положение и стал подниматься на канате, спущенном из-под самой стеклянной крыши четырёхэтажного здания. Женщина застонала, оказавшись насаженной на огромное дилдо в форме рога, прикреплённое к кресту. Поглядев вверх, девочки увидели ещё три таких же распятия, подвешенные на разной высоте, словно живые, корчащиеся скульптуры, так что люди на верхних этажах легко могли видеть их.
– Эротично, правда? – услышала сзади знакомый голос Трина, и чья-то мягкая маленькая рука прикоснулась к её плечу.
Подруги обернулись и увидели свою ровесницу, такую же голую и с биркой, как они сами. Она была маленького роста, с задорно торчащими грудками и очаровательной пухлой попочкой.
– Ой, Анна, привет! Я не знала, что ты тоже вызвалась! – Трина была удивлена и в то же время рада увидеть знакомое лицо. Рядом с Анной они увидели её старшую сестру Хелен, на которой было бикини, состоящее большей частью из тонких кожаных ремешков. Девушки расцеловались.
– Я вроде как заключила сделку с дьяволом, – ответила Трине Анна, смущённо улыбаясь. – Я провалила математику и... ну, в общем... пообещала директору школы, что приму участие в базаре, если мистер Нойман поставит мне зачёт.
– Ни фига себе сделка?! Ну а ты, Хелен?
– Спасибо, моя душа ещё при мне! – рассмеялась Хелен.
– Но мы над этим работаем... – Это был Пол, дружок Хелен. Он подошёл сзади и накрыл своими ладонями её полуобнажённые грудки.
– Мечтай, мечтай, приятель! – ловко выскользнула из его грубоватого объятья Хелен.
Все пятеро решили продолжить осмотр вместе. Они ходили по первому этажу, заглядывали на кухни, где женщин готовили всеми мыслимыми способами, видели аттракционы, где посетители за плату могли заказать пытку или казнь. В одном из павильонов они остановились на несколько минут поглядеть на соревнование по метанию дротиков-дартс, где мишенью служила грудь, живот или попа какой-нибудь незадачливой девушки.
В следующем павильоне они увидели что-то вроде двух парикмахерских кресел, стоящих у стены. Когда молодые люди подошли поближе, они увидели, что из одного, свободного, сиденья выступали два блестящих хромированных дилдо. В другом кресле сидела голая девушка, ровесница Хелен, пристёгнутая кожаными манжетами и ремнём вокруг груди. Два зажима-крокодила были прикреплены к её соскам и один, поменьше – к выступающему клитору. Провода от зажимов тянулись к металлической коробке с щелью для жетонов.
Внезапно девушка испустила продолжительный стон, который ни с чем нельзя было спутать: очевидно, она только что испытала мощный оргазм.
Пол подтолкнул свою подружку и что-то прошептал ей на ухо, но Хелен только хихикнула и помотала головой.
Девушка в кресле прошла ещё через несколько оргазмов, потом ток отключился, и измученная жертва была отпущена в объятья своего парня.
Между тем до слуха Трины с Кристиной донеслись звуки горячего спора, происходившего где-то в толпе, собравшейся вокруг электрических стульев.
– Нетушки! Я туда ни за что не пойду!
– Слабо!
– Нет!
– Спорим, что слабо?!
– Только, если ты тоже...
– Договорились!
Трина и Кристина вгляделись в толпу и нисколько не удивились, обнаружив, что голоса принадлежали близнецам Нельсон: Лоре и Белинде.
– Кристина! Трина! Привет! Что это вы здесь делаете?
– Привет! Э-э... Нас родители заставили... А вы как сюда попали? – в свою очередь спросила Трина.
– Нет, не говорите! – вмешалась Кристина. – Вы поспорили на слабо!
Девчонки переглянулись и дружно расхохотались. Неразлучные близнецы славились тем, что то и дело подначивали друг друга на всякие безумства. То, что они оказались здесь, было только делом времени, подумала Кристина.
Как только оба кресла освободились, сестрички вызвались занять места, и были должным образом усажены. Распорядителям пришлось приложить усилие, надавив им на плечи, чтобы надеть их тугие дырочки на толстые дилдо. Девчонки ойкнули, но мужественно удержали на лице улыбку, не желая осрамиться.
Как только ремни были затянуты и контакты подсоединены, распорядитель предложил кому-нибудь начать шоу. Для этого надо было купить жетон в ближайшем киоске и бросить его в управляющую коробку. Плакат на стене объяснял, как был запрограммирован аппарат. Первый жетон включал относительно мягкий ток, который оставался на постоянном уровне несколько минут. Второй жетон запускал следующую фазу: ток приобретал пилообразный характер, с пиками, достигающими болевого порога. Наконец, третий жетон, если до него доходило дело, заставлял силу тока неограниченно расти, пока жертва в конце концов не изжаривалась на электричестве.
Круглыми глазами близнецы глядели, как один мужчина подошёл к коробке и бросил жетон в щель. Ток пошёл, и их юные тела немедленно напряглись. Судя по поведению девочек, однако, они не испытывали сильной боли. Прошло не так уж много времени, и всё тело Лоры содрогнулось. Она откинула голову назад и, в промежутке между сладострастными вздохами, начала отсчёт оргазмов:
– Раз!
– Раз! – отозвалась Белинда, достигнув своего оргазма.
Обе девочки сумели кончить ещё один раз до конца первой фазы пытки, но их забавное соревнование так понравилось публике, что стало ясно, что так просто их не отпустят. Кто-то скормил машине следующий жетон, и испытание вошло во вторую фазу. Теперь близнецы мучались по-настоящему: они задыхались и кричали с каждым пиком тока. Ручейки пота струились вниз по их гибким телам. Как ни странно, последовательность оргазмов не прерывалась.
Как раз в это время в комнату ввалилась шумная компания мальчишек-тинэйджеров. Поначалу близнецы были слишком заняты, чтобы обращать на них внимание, но когда один из парней, подначиваемый своими приятелями, приблизился к коробке управления с жетоном в руке, девочки осознали, что сейчас произойдёт.
– Не-ет! Нет! Не надо! – пытались протестовать они, но было уже поздно: со звоном упавшего жетона их судьба была решена.
Через минуту парни, до которых, очевидно, только теперь дошло, что же они наделали, с чувством вины, но также и с жадным любопытством, смотрели как стоны и конвульсии обречённых девочек всё усиливались, и после финального оргазма, их тела, наконец, обмякли, повиснув на ремнях.
– Да-а, это было нечто! – выдохнула Кристина, которая незаметно ласкала себя, пока всеобщее внимание было приковано к близнецам.
– Бедняжки, – огорчилась Хелен. – Не думаю, что они рассчитывали кончить вот так.
– Так или иначе, они пошли бы на убой, – заметил Пол.
– Как и мы! – мрачно добавила Анна.
– Аминь! – с коротким смешком подвела итог Трина. – Пошли дальше, девочки... и мальчики.

Вскоре пятёрка друзей забрела в ресторан с бесхитростным названием «УЖИН И ШОУ».
В качестве «шоу», очевидно, служила виселица в центре зала. Всё было устроено очень просто: свободное место между столиков, лебёдка, толстая верёвка с петлёй на конце.
Когда они зашли, работник ресторана как раз вынимал из петли последнюю «исполнительницу» – девушку, в которой Хелен узнала свою одноклассницу. Пока тело бесцеремонно волокли на кухню, под петлю уже подвели следующую «танцовщицу».
Когда та повернулась, Трина с изумлением осознала, что нагая женщина в наручниках – не кто иная, как её собственная мама.
Миссис Бреммер заметно нервничала, но, завидев Трину и её друзей, улыбнулась им и кивнула в направлении столика, где сидела мужская половина семей Трины и Кристины.
– Это ты, зайка? – приветствовал папа Кристину, поглаживая её по пухлой попе. – Я смотрю, тебя ещё не шлёпнули? – его пальцы словно невзначай соскользнули во влажную щёлку дочери.
– Привет, – вздохнула Кристина и потихоньку высвободилась от игривой отцовской руки.
– Мы ещё выбираем, – объяснила Трина за двоих. Теперь она уже привыкла расхаживать голышом, но в присутствии брата и отца её ладошки снова дёрнулись прикрыть соблазнительную грудку и гладкий лобок.
Тем временем, шоу началось. Лебёдка под потолком загудела, и петля на шее миссис Бреммер начала затягиваться. Какой-то миг она балансировала на кончиках пальцев и, наконец, потеряла контакт с опорой. Её тело продолжало двигаться вверх до тех пор, пока её ступни не оказались где-то в метре от пола, так что все присутствующие могли хорошо видеть представление.
Женщина начала свой последний танец: её грациозное тело извивалось, груди раскачивались, ноги вытягивались и лягали воздух, в отчаянной борьбе за быстро ускользающую жизнь.
Постепенно её движения замедлились и в то же время стали более целенаправленными: она поднимала к груди тесно сплетённые ноги и мощным рывком посылала их вниз, прогнувшись назад и выбрасывая вперёд лобок, словно предлагая себя каждому в зале.
Остолбенев, Трина зачарованно смотрела, как маму охватили судороги финального оргазма и, наконец, она сдалась и расслабленно повисла в петле, не слыша воплей и аплодисментов аудитории. Из оцепенения Трину вывел брат:
– Браво, мамуля! – выразил свой восторг Брент и, повернувшись к Трине, с надеждой спросил: – Как, сестрёнка? Может, спляшешь для нас?
– Фиг тебе! – отмахнулась она.
– Что ж, зайка, если хочешь увидеть мамочку, она сейчас на кухне, – сказал мистер Малколм, ласково ущипнув Кристину за попу. – Заодно можешь приготовить для нас что-нибудь из себя, а?
– Нетушки! – хихикнула Кристина, но всё-таки двинулась к кухне, в сопровождении Трины и всей компании.
Ещё не дойдя до кухни, они уже заметили маму Кристины: её вели в наручниках к длинному, узкому грилю, который отделял кухонную зону от основного зала ресторана.
Повар велел ей встать на колени перед грилем и опустить свои намасленные груди прямо на решётку. Ещё две женщины уже заняли соседние места и стоически жарили свои крупные груди на той же самой решётке. Слёзы и приглушённые стоны выдавали их страдания. Ещё одна девушка ёрзала на дальнем конце гриля, прожаривая попу и промежность.
Миссис Малколм дёрнулась и вскрикнула, когда её пышные белые груди зашипели на раскалённом металле, но, увидев дочь, заставила себя улыбнуться.
– Привет, милая! – она поморщилась, когда повар потыкал вилкой и повернул её груди на гриле. – Вы, девочки, наверное, проголодались... Ох!.. Попросите мужчин поделиться с вами закусками, – кивнула она на свою поджариваемую плоть. – Продолжение ужина... А-а!.. будет не скоро.
– Ох, спасибо, мама! – поблагодарила Кристина, с сочувствием глядя на истерзанные груди мамы и думая, каково было бы ей самой на её месте.
Вскоре миссис Малколм вывели обратно в зал. В руках у неё был поднос, которым она поддерживала свои в меру прожаренные груди. Нагая официантка нарезала груди на тонкие ломтики и, уложив их на большое блюдо, подала мужу женщины и его сотрапезникам. Все, включая Кристину, жадно впились в мясо, не преминув воздать хвалу изысканному вкусу. На искажённом от боли лице безгрудой женщины появилась удовлетворённая улыбка, и вскоре её увели обратно на кухню.

Как только закуска кончилась, Анна забеспокоилась:
– Я хочу успеть повидать побольше перед концом, – призналась она: это был её первый (и последний) визит в Долчетовский Центр.
– Хорошо, пойдём, – согласилась Кристина. – Увидимся позже, ребята... может быть! – подмигнула она мужчинам за столом.
Уйдя из ресторана, Трина, Кристина и их товарищи перенесли свои изыскания на верхние этажи. Они остановились, чтобы посмотреть на одну из распятых женщин, подвешенную над центральной площадью ногами вровень с полом второго этажа – всего лишь в паре заветных, но недоступных шагов от твёрдой почвы. Её пышное, чувственное тело было залито потом, роскошные волосы цвета воронова крыла сбились в подобие вуали, закрыв лицо. Женщина исполняла подобие эротического танца: то и дело она приподнималась, стремясь облегчить растянутые руки, затем снова оседала, когда судороги в ногах становились нестерпимы. Всё это время её источающая сок промежность вынуждена была принимать в себя рог, на который она была посажена.
Чуть дальше пятёрка друзей заметила возбуждённую толпу, собравшуюся вокруг какого-то нового развлечения. Подойдя поближе, они увидели на первый взгляд обычный аттракцион многих ярмарок: утопный бак.
Голая девушка с трудом удерживалась на маленьком сиденье над громадным стеклянным баком, наполненным водой. Рядом с баком была небольшая мишень, при попадании в которую теннисным мячиком освобождался запор под сиденьем, и жертва окуналась в тёплую воду. Однако это была не обычная ярмарка, и на талию девушке был надет увесистый пояс-грузило, а воды в баке было достаточно, чтобы покрыть её с головой.
Зловещая развязка, однако, не была неизбежна: пока две подруги с товарищами смотрели, три мяча пролетели мимо мишени, девушка была освобождена и с облегчением бросилась на шею своему парню, который и был стрелок-мазила.
Потом ещё одна девушка, дрожа на своём насесте от предвкушения кончины, пережила три неудачных попытки утопить её. При каждом промахе толпа разочарованно вздыхала.
Распорядитель уже вызывал следующего добровольца, но никто пока не выходил. Внезапно, словно поддавшись мгновенному импульсу, Хелен лукаво улыбнулась своему дружку и выскочила вперёд. Пол на мгновение оторопел, но пока его подружка вела переговоры с распорядителем, пришёл в себя, купил в ближайшем киоске три шара и занял место за линией на полу.
К этому времени Хелен успела уже расстегнуть свой и без того малозаметный кожаный лифчик, гордо выставив грудь навстречу гоготу и свисткам из ликующей публики. Развязала шнурочки трусиков, сбросила с ног туфельки – и вот она уже стоит голышом рядом с водяным баком, игриво посылая толпе воздушные поцелуи.
Распорядитель помог ей забраться по лесенке и устроиться на сиденье над баком, а затем застегнул на её узкой талии пояс-грузило. В ожидании первого броска Хелен нервно улыбалась, сидя на маленьком деревянном седле: руки на коленях, ноги поджаты, лодыжки скрещены. Когда мяч взмыл в воздух, она взвизгнула и зажмурилась... Через мгновение она открыла глаза и обнаружила, что всё ещё сидит на своём насесте.
Как обнаружил Пол, поразить маленькую мишень было не так просто, как казалось. Его второй мяч прошёл всего в двух пальцах от мишени, вызвав несколько презрительных свистков из аудитории и вздох облегчения от его перепуганной подружки. Наконец, с решительной злостью, Пол запустил свой последний мяч.
Глаза Хелен широко распахнулись, когда она услышала громкий щелчок пружины и ощутила прикосновение прохладной воздушной струи к своей горячей и влажной киске. Лишившись опоры, она плюхнулась в бак, забрызгав Пола и нескольких людей в переднем ряду. Толпа взорвалась аплодисментами, кто-то одобрительно хлопнул потрясённого парня по спине.
В окружении вихря воздушных пузырьков тело Хелен достигло дна. Она немедленно встала на ноги и попыталась всплыть, но тяжёлый пояс надёжно держал её внизу. В панике её маленькие руки бессильно колотили и скребли стеклянную стенку, но через несколько секунд тщетной борьбы она осознала, что спасенья нет.
Её большие голубые глаза сфокусировались за стеклянной стенкой бака, и она встретила взгляд Пола, который подошёл вплотную и смотрел на свою девушку со смесью ужаса и эротического трепета. Плотно сжатые губы Хелен изогнулись в полуулыбке, выпустив несколько пузырьков из уголков рта. Её длинные золотистые волосы, распустившись в воде, образовали светящийся нимб вокруг головы.
Скользя вверх по её гладкому телу, левая рука нашла затвердевший сосок, а правая устроилась между ног. Пол зачарованно смотрел, как тонкие пальцы Хелен вступили в гонку со временем.
Наконец, лицо Хелен осветилось экстазом, ноги её напряглись, спина дугой выгнулась назад, а изо рта извергся поток пузырьков. Несколько мгновений её тело билось в судороге – и, наконец, безжизненно осело на дно бака.

Пол и девчонки ещё не пришли в себя от пережитого, когда прозвучало очередное объявление, и Анна встрепенулась, услышав своё имя.
– Боже мой! Кажется, это меня...
Объявление прозвучало снова, и на этот раз сомнения не оставалось: номер Анны вызывали в какое-то заведение под названием «Ен: китайская лапша».
– Ну, наверное, мне пора идти...– неуверенно проговорила Анна.
– Не возражаешь, если мы проводим тебя? – предложила Трина.
– Ну, разумеется! – охотно согласилась Анна, обрадованная, что она будет не в одиночестве.
Три девчонки принялись разыскивать ресторан. Им пришлось дважды спрашивать дорогу, и, наконец, они нашли это заведение на четвёртом этаже, позади магазина изделий из девичьей кожи. Это был скромный на вид китайский ресторан, но у девушек не было времени оглядываться вокруг: они уже опаздывали, и им пришлось идти прямиком на кухню. Анна опасливо тащилась впереди, а Кристина с Триной замыкали шествие. Повар, пожилой, хрупкий на вид китаец, уже нетерпеливо ждал заказанное им мясо.
– Где тебя носит так долго? Идём, быстро! – подтолкнул он Анну к стойке душа, в то время как помощник снял бирку с её киски.
После душа, свежую, розовенькую, но плохо соображающую Анну погнали пинками, пока она не оказалась перед огромным котлом, который был врезан под уровень пола, так чтобы в него легко было забраться. В котле уже сидели две девушки, выставив красные соски над парящей поверхностью супа.
– Залезай! Быстро! – сморщенные коричневые руки повара упёрлись в маленькую круглую попку Анны.
– В-вот так просто залезть? Сразу? – заколебалась девочка, жалобно глядя вокруг.
– Да, сразу! Чего ты ждёшь?! Ты должна была быть там десять минут назад!
Анна со вздохом опустилась на пол и неуверенно перекинула свои изящные ножки через край котла, свесив их над самой поверхностью воды. Она ещё раз оглянулась на Трину и Кристину, которые стояли поодаль, махая ей ладошками и ободряюще улыбаясь. Наконец, собравшись с духом, она зажмурила глаза и соскользнула в бульон. Горячая жидкость сразу же обожгла её, и она с криком попыталась выскочить обратно, но руки повара твёрдо удерживали её за плечи.
– Сиди! Сиди и варись! – крикнул старик ей в ухо.
Поначалу Анна подвывала и извивалась в кипятке, но постепенно начала привыкать к жару. Её согнутые ноги переплелись с ногами других двух девушек. Соседки по котлу старались утешить её, лаская её тело распаренными мягкими руками. Одна из девчонок нагнулась к Анне и поцеловала её, другая игриво вставила большой палец ноги ей в щёлку и пошевелила там. Анна ахнула, и на её лице мелькнуло подобие улыбки.
– Там есть ещё одно место, девочки! – вопросительно взглянул повар на Трину и Кристину, которые стояли поодаль и наблюдали за Анной.
Девчонки переглянулись.
– Н-нет, спасибо, – вежливо улыбнулась Трина и попятилась из кухни вместе с подругой.

– Что теперь? – спросила Трина, когда они выбрались наружу.
– Надо поскорее подобрать себе что-нибудь по вкусу, а то нас могут вызвать – неизвестно куда! – предложила Кристина.
– Наверное, ты права. Но всё-таки, давай держаться вместе, – добавила Трина и взяла подругу за руку.
– Эй, девочки! – услышали они позади себя голос мистера Бреммера. Вместе с ним были Брент и мистер Малколм, а также две незнакомые молодые женщины. – Это Мэл, а это Джессика, – представил он их девочкам.
– Привет! – поздоровались Трина и Кристина. Женщины улыбнулись.
– Ну, как у вас дела? – осведомился отец Трины.
– Ну-у, я думаю, мы уже готовы... отдать концы, – нерешительно сказала Трина.
– Ну а мы как раз готовы ко второму блюду! – подхватил мистер Малколм.
– Обжоры! – расхохоталась Кристина. – Сколько же мяса вы можете съесть за день?!
– Всегда найдётся место, особенно для таких лакомых кусочков! – ущипнул он Кристину за сосок, и все рассмеялись.
– Ну что ж, какие будут предложения для нас? Есть у вас что-нибудь на уме? – спросила Кристина.
– Тут рядом есть неплохой ближневосточный ресторан, – предложила Джессика.
– Звучит неплохо, бэби! – согласился мистер Малколм. – Веди нас!
Трине не очень-то улыбалось расставаться с жизнью на кухне, но из солидарности с подругой она поплелась следом за Кристиной. Ресторан был прямо за углом, и вся компания зашла в людный зал с открытой кухней.
Голая официантка провела гостей к столику и затем отконвоировала Трину и Кристину на кухню. Усатый повар бегло оглядел их и, очевидно, удовлетворившись осмотром, передал помощнику. Девушкам велели вымыться под душем и занять место на скамейке, где уже сидела миниатюрная смуглая девушка.
– Извините... – обратилась к повару Трина.
– Сиди и жди своей очереди! – оборвал он её и умчался по своим делам.
– Ох, боюсь, зря мы сюда сунулись! – озабоченно шепнула Трина Кристине.
– Не бойся, всё будет пучком! – попыталась успокоить подругу Кристина, но голос её звучал не очень уверенно.
– Привет! Я – Ленита! – представилась им соседка.
Не успели подруги ответить, как подошедший толстый повар сгрёб в охапку их новую знакомую и понёс к разделочному столу. Уложив худенькую девчушку на спину, он без лишних разговоров замахнулся мясницким топориком. Глаза Лениты расширились, и не успела она даже вскрикнуть, как её голова уже откатилась в сторону. Не останавливаясь, повар начал разрубать её тело.
– Ну что ж, по крайней мере, быстро, – выдавила Трина.
Кристина молча кивнула и судорожно сглотнула.
Долго ждать им не пришлось – их повар вскоре вернулся за ними.
– Идите за мной! – приказал он и отвёл к ванне, наполненной оливковым маслом. – Намаслитесь хорошенько и ждите меня здесь, – сказал он и опять ушёл, оставив девчонок одних.
Трина и Кристина взглянули друг на друга и, пожав плечами, забрались в ванну. Масло приятно ласкало кожу, и вскоре девчонки, повизгивая от удовольствия, принялись весело натирать друг друга маслом, уделяя особое внимание кискам.
Но всё хорошее когда-нибудь кончается, и вскоре их блаженство было прервано поваром, вернувшимся с парой помощников. Первой они забрали Кристину и увели её в направлении главного зала. Трина поцеловала подругу на прощанье и расслабленно растянулась в ванне, ожидая своей очереди.
Кристина то и дело поскальзывалась на намасленных ногах, и повара практически несли её под руки. Увидев прямо перед собой торчащий из пола тонкий остроконечный стальной стержень, достающий ей до середины груди, она в ужасе попыталась притормозить. Однако мужчины безжалостно потащили её дальше, поставили рядом с колом и связали руки за спиной. Кто-то принёс лесенку, и Кристине было велено залезть на неё, что она и сделала, поддерживаемая мужчинами.
Добравшись до верху, она обнаружила, что остриё кола доходит ей до попы. Двое помощников зафиксировали её расползающиеся ноги, а повар велел ей опуститься на остриё, направляя руками её зад. Кристина нехотя подчинилась и вскоре почувствовала, как холодный металл входит в неё. Повар продолжал тянуть её бёдра вниз, приговаривая: «Ты просто сядь на него!» – «Легко тебе говорить!» – подумала Кристина, но, как могла, выполнила его приказ. Благодаря маслу остриё углубилось в анус достаточно легко. Растянутая дырочка немного болела, но в то же время ощущение заполненности было, странным образом, даже приятным.
Почувствовав, что ступеньки лестницы уходят из-под ног, Кристина сразу запаниковала. Ничто теперь не поддерживало её, кроме кола, который всё глубже входил в её тело. Инстинктивно, она сжала тонкий скользкий стержень ногами, но это не остановило движения. Наконец кончики её пальцев достигли пола, но мужчины продолжали давить ей на плечи, пока она твёрдо не встала на обе ступни.
К своему изумлению, Кристина обнаружила, что она теперь наполовину насажена на острый кол и всё ещё жива. Инородное тело в её животе причиняло боль, но не такую сильную, как она ожидала.
На несколько мгновений её оставили в покое, и она смогла оглядеться вокруг. Кол был поставлен рядом с барьером, отделявшим кухню от обеденного зала, так что люди в ресторане могли видеть её. Более того, её папа и вся компания всё это время наблюдали из-за соседнего столика, как её сажали на кол. Встретившись с ней взглядом, он помахал ей, и Кристина выдавила в ответ смущённую улыбку.
Наколотая, как бабочка в музее, и выставленная напоказ, со связанными руками, она особенно остро почувствовала свою наготу и беспомощность.
Кто-то принёс нечто вроде стального пениса и прикрепил его к стержню снизу. Дилдо легко проскользнуло во влажную щёлку Кристины. К Кристине подкатили батарею нагревательных элементов, и она, наконец, поняла, кто она теперь: живая шаурма! Как только электрическая печка включилась, подставка под Кристиной стала медленно вращаться вместе с вертелом. Жар скоро стал нестерпим, и она стала корчиться и постанывать. При этом она, к своему приятному удивлению, обнаружила, что может почти незаметно трахать сама себя в попку и в письку, просто ёрзая вверх-вниз по стержню.
Оставив Кристину корчиться на шампуре, повар с помощниками вернулись к Трине. Вытащив её из масляной ванны, они поднесли её к кухонному столу. Трина наполовину надеялась, наполовину боялась, что с ней разделаются так же быстро и кроваво, как с той смуглянкой перед ней. Однако её уложили животом и грудью на стол, так чтобы ноги касались пола, а соблазнительная попочка оттопырилась в воздухе.
На некоторое время её оставили в одиночестве, но она была слишком напугана, чтобы оглянуться и посмотреть, что происходит позади. Внезапно сильные мужские руки ухватили её за ягодицы. Грубые пальцы раздвинули половые губы, и она почувствовала, как в неё входит что-то холодное и гладкое.
Захваченная страхом, Трина даже не осознавала, в каком сексуальном возбуждении она пребывала. Её пиздёнка жадно проглотила незваного гостя, и, словно отвечая на её невысказанную мольбу, пришелец начал совершать ритмичные движения в увлажнившейся дырочке. Удовольствие, правда, длилось недолго. Вскоре Трина почувствовала, что сталь заполнила всё влагалище и неотвратимо двинулась дальше, пронзая её насквозь.
Она зажмурила глаза и изо всех сил вцепилась руками в края стола, тогда как вертел прокладывал себе путь сквозь её тело, войдя в грудную клетку, а затем в горло. Теперь Трина с изумлением следила, как тот же самый предмет, который доставлял ей удовольствие всего минуту назад, выходит из её широко распахнутого рта.
В полуобморочном состоянии, Трина ощутила как ей связывают руки за спиной, а ноги прикрепляют к стержню, проходящему сквозь неё. К стержню прикрепили стабилизатор и вставили ей глубоко в анус. Наконец, шест подняли, и Трину отнесли в главный зал. Её пронесли мимо Кристины, жарящейся на своём шампуре, и подруги успели коротко переглянуться, перед тем как Кристина повернулась, а Трину понесли дальше, к ближайшей жаровне для барбекю.
Как только вертел с Триной подвесили над огненным ложем, жар сразу опалил её кожу. Через мгновение зал вокруг неё стал вращаться вместе с источником жара, который припекал то одну сторону её тела, то другую, давая короткую передышку другой половине.
Тем временем, вокруг Кристины мир вращался в другом направлении. Нагревательные элементы не доходили до шеи, и весь жар приходился на её роскошное молодое тело. Пыхтя и постанывая, она украдкой, но упорно продолжала елозить на паре штырей, подводя себя ко второму оргазму, невзирая на то, что она уже могла обонять запах собственного жареного мяса, в первую очередь, выступающих пышных грудок и пухленькой попы.
Вскоре после того как принесли Трину, к Кристине подошёл повар и, по мере того как она вращалась перед ним, длинным острым ножом стал умело срезать с неё ломтики прожаренной плоти. Через минуту мясо было подано к столу мистера Малколма, и, подгадав момент, когда дочь могла его видеть, он опустил её поджаристый сосок в рот и приветственно поднял бокал вина, получив в ответ слабую улыбку Кристины.
Всё это было видно Трине, с её постоянно меняющейся точки обзора. Её полуприкрытые глаза то и дело ловили взгляд то Кристины, то её брата или папы. Корчась от жара, она тоже открыла для себя радости «танца на вертеле». Ёрзая и извиваясь, насколько позволяло её положение, она нашла способ скользить туда-сюда вдоль стержня, проходящего сквозь её киску и штыря, воткнутого в попку. По мере того как жар одолевал её, движения замедлялись, но всё же она сумела достичь мощного оргазма перед тем как окончательно отключиться.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную