eng | pyc

  

________________________________________________

Amongol
ЧЕРДАК

Он приметил ее еще на остановке, когда масса усталого, хмурого народа возвращалась в свои коробки после трудового дня. С трудом влез вслед за ней в переполненный трамвай и встал неподалеку, стиснутый между толстой, пышущей жаром и запахом пота женщиной и худощавым жилистым мужиком. Она была худенькой девушкой со светлыми до плеч волосами, в простеньком платьице, которое натягивалось спереди, очерчивая небольшую грудь, когда трамвай притормаживал на светофорах, и люди наваливались друг на друга.
Через две остановки она с огромным трудом продвинулась к двери. Он принялся расталкивать стоящих перед ним пассажиров, стараясь вовремя успеть сойти вслед за ней. Ну и народу, так можно и без пуговиц остаться, но не это главное. Главное сейчас – без лишнего, ненужного шума выйти из этой душегубки и не потерять ее в толпе. Ага, вот она переходит улицу, входит в продуктовый павильон, о чем-то спрашивает продавщицу. Он остановился у витрины ближайшего магазина и закурил, рассматривая девушку через стеклянные двери стоящего рядом павильона. Среднего роста светловолосая худышка, аккуратный нос, чуть вздернутая верхняя губа и очаровательная улыбка – что-то ей говорит охранник, наверное, пытается познакомиться. Непослушная светлая прядь все время падает на зеленые, поблескивающие сказочным светом глаза.
Наконец она вышла, и подувший в это время жаркий ветерок взметнул вверх ее легкое платье, обнажая тонкие бедра до белых трусиков. Она схватила свободной от сумки рукой взметнувшийся подол и прижала к ногам. Даже, похоже, чуть покраснела. Движущаяся по тротуару масса подхватила ее и понесла вслед за собой. Постепенно толпа теряла свой напор и, наконец, всего несколько человек продолжало движение вперед, когда она повернула к подъезду девятиэтажки и открыла скрипучую дверь.
«Спокойно, Саня, – подбодрил он себя. – Не торопись. Сейчас она, наверное, подходит к лифту и нажимает кнопку вызова кабины. Так, еще секунду. Все, пора!»
Саня дернул дверь подъезда и взлетел по ступеням на первый этаж. В этот момент дверь лифта отворилась, и девушка приостановилась, привлеченная шумом его шагов. Ее глаза смотрели на него сначала абсолютно равнодушно, но только до того момента, когда он втолкнул ее внутрь кабины, нажал кнопку девятого этажа и плотно зажал в углу, закрыв ее рот ладонью. Она стояла и, ничего не понимая, смотрела на незнакомого мужчину, так грубо прижимавшего ее к стене.
Только когда дверь закрылась, и лифт тронулся, она смекнула, в чем дело, и начала отчаянно вырываться, кусать ладонь, пытаясь освободиться и закричать. Слезы брызнули из ее глаз, молодое девичье тело извивалось змеей, она кричала в его ладонь, не стесняясь слюны, тут же просочившихся между плотно прижатой к девчачьему лицу Саниной рукой и ее подбородком. Саня слегка стукнул ее в живот.
– Тихо, сука, не брыкайся, порежу! – хрипло прошептал он и, протянув руку к джинсам, достал из кармана нож-бабочку.
Лихо прокрутив нож в руке, умудрился блеснуть лезвием при тусклой лампочке кабины, прижал его к горлу девушки и чуть-чуть надавил. Нежная кожа тут же поддалась, и из-под лезвия показалась тоненькая струйка крови, которая, словно торопясь, быстро забежала по шее под воротничок платьица. Она дернулась от боли и затихла, молча заливаясь слезами.
– Тише, девочка, тише, – бормотал Саня, убирая нож в сторону. – Будешь паинькой, отпущу живой.
Она стояла застывшей статуей, притиснутая крупным мужчиной к стене, лишь мелкая дрожь, как у загнанной лошади, пробегала по ее телу.
– Сейчас мы с тобой поднимемся на крышу, я задержу тебя ненадолго и отпущу домой, поняла?
Та лишь шумно дышала из-под ладони, косясь на насильника.
– Я отпускаю руку, и не дай бог заорешь – пожалеешь.
Он начал осторожно отводить руку от ее рта, готовый в любой момент задушить вырвавшийся крик. Она облизнула ставшие пухлыми губы, рыдая вполголоса и взахлеб тороторя:
– Что вам от меня надо? Отпустите меня, пожалуйста. Я вам денег дам, вот, возьмите в сумке. Там мало, но у меня больше нет. Если надо, возьму у мамы или отца. Только отпустите меня, а?
Вместо ответа он вздернул подол ее платья и всей пятерней вмялся в ее промежность. Она взвизгнула, переломилась вдвое и начала сползать по стене. О, боже, какая нежная кожа, какое наслаждение!
– Вот что мне от тебя нужно, – сказал он и пнул левой ногой сидевшую девушку в район печени. От удара она упала на пол, больно ударившись головой об угол.
– Вставай, давай!
Она застонала, слезы еще быстрее побежали из вспухших глаз. Она начала подниматься, громко шмыгая покрасневшим носом. В это время лифт остановился на самом верхнем этаже, и двери с шумом открылись. Она не задумываясь, прямо с колен, метнулась к едва открывшейся двери и закричала во все горло. Саня успел схватить ее за лодыжку и что есть силы дернул на себя, не заботясь о последствиях. Послышался звук удара и крик замолк.
Он выскочил из лифта и увидел ее лежащую на полу с раскинутыми руками. Видимо, падая, она не успела подставить руки и со всего маху ударилась лицом о пол. Из-под разбросанных волос показалась лужа крови, медленно расползающаяся по полу грязной площадки. Слышался не стон и не плач, а какое-то жалобное подвывание, как плачут ночью кошки. Саня схватил ее за плечи и рывком поставил на ноги. Ее разбитый нос сильно кровоточил, но все остальное было в порядке. Похоже, она была в нокдауне, поскольку зеленые глаза, смотревшие на Саню, были как будто подернуты пленкой, а выражение их никак кроме бессмысленного назвать было нельзя.
Он бросил взгляд наверх, на лесенку, ведущую на чердак. Там, естественно, висел замок. Ну, что за невезуха! Пока девушка не пришла в себя, Саня, прислонив ее к перилам, полез наверх и со злостью дернул замок на чердачном люке. Неужели все придется бросать и дергать отсюда? Замок тут же открылся, как по мановению волшебной палочки. Оказывается, его дужка была просто плотно вдета в него, но не защелкнута. Он мягко спрыгнул на пол и взвалил на правое плечо еще толком не пришедшую в себя девушку. Весила она, ну, максимум килограмм пятьдесят. Ягодички ее чуть колыхнулись, когда он прижал их к себе ладонью, придерживая, а безвольно висевшие руки закачались из стороны в сторону в такт его шагам вверх по перекладинам железной лестницы, ведущей на темный чердак.
Царство взметнувшихся голубей и пыли прорезали тонкие лезвия лучей света, то тут, то там протиснувшихся в полумрак чердака сквозь щели на крыше. Он бросил ее на острые мелкие куски шлака, покрывавшие весь этот огромный чердак. Она безвольно раскинула руки, ее светлые волосы рассыпались по пыли, а легкое платье высоко задралось, оголяя стройные ножки. Она лежала и плакала, не глядя на Саню, и забавно хлюпала все еще сочившейся из носа кровью. Он подошел к ней, присел на одно колено и, наклонившись, лизнул эту кровь. Языком он почувствовал солоноватый вкус крови и гладкость ее губ и носа. Она вздрогнула и вновь закричала:
– Не трогай меня! Не прикасайся! – и попыталась вскочить.
Он уже сильно возбудился к этому моменту, чувствовал, как его член вырывается из тесных трусов и джинсов. Схватив обе отталкивавшие его руки, он всем весом навалился на нее, в очередной раз почувствовав силу и гибкость девчушки, и ударил головой ее в лицо.
– Молчать, сука! – зловеще проговорил Саня.
Она, взвизгнув, замолчала, а остановившаяся было кровь вновь тонким ручейком потекла из носа, теперь уже прокладывая себе дорогу к ее уху.
– Будешь говорить, когда я тебе это разрешу. Ясно? Будешь делать только то, что я тебе скажу. Иначе отрежу ухо, – он быстро достал нож из заднего кармана, раскрыл его и, оттянув ее ухо, сделал маленький надрез.
Ее лицо сморщилось от боли, она замычала, неимоверными усилиями сдерживая крик, и обмочилась. Моча звонко ударила по шлаку, вытекая из насквозь промокших тонких девичьих плавочек. Саня рассмеялся, привстал с нее и, с силой дернув, разорвал их. Теперь моча из мокрых плавок текла по его руке прямо на ее платье. Он поднес руку с мокрыми плавками к ее лицу.
Она даже не попыталась увернуться от струек, текших на нее. Она лишь прикрыла глаза и тихо подвывала, то ли от боли, то ли от стыда. Саня отбросил плавки в сторону, поднялся на ноги и начал, глядя ей в лицо, неторопливо расстегивать джинсы. Снял их, вытащил свой набухший до предела член и сел ей на грудь.
– Соси, – сказал он.
Она с ужасом смотрела на него:
– Пожалуйста, не надо. У меня еще никого не было.
Он приподнял ее голову за затылок, поднес свой член к ее губам и повелительно ткнул им. Мягкие коралловые девичьи губы медленно разошлись и приняли в себя Саниного гиганта. Он застонал от удовольствия и стал буквально натягивать ее голову на себя, все глубже и глубже проникая в ее горло. Послышались сначала чмокающие звуки, затем приглушенное мычание, она уперлась руками в волосатые ноги насиловавшего ее лицо мужчины, пытаясь оттолкнуть его от себя.
Саня на миг вытащил член из ее рта, она успела пару раз глотнуть воздух, и снова засунул его глубоко в ее горло. Двигая им внутри, он чувствовал, как она напрягается, пытаясь язычком вытолкнуть его, но доставляя ему этим еще большее удовольствие. Минуты через две Саня почувствовал приближение наивысшей точки своего наслаждения. Он схватил ее голову обеими руками и с силой насадил на свой член так, что ему показалось, будто он достал головкой члена до ее желудка. О, черт! Такого он не испытывал уже давно. Его организм всколыхнуло, казалось, до самой последней клетки, всколыхнуло вселенской волной оргазма. Он не закричал, он заорал от восторга.
Семя брызнуло фонтаном глубоко в горло девушки. Она начала отчаянно мычать, колотить его по голым ногам своими ладошками, но ей ничего не оставалось, как проглотить огромную порцию спермы, чтобы не захлебнуться. Она глотала быстро и с шумом, как пьет мучимый жаждой человек, отчаянно пытаясь вдохнуть немного воздуха носом. Саня вытащил из нее свой начавший обмякать орган и поднялся на ноги лишь после того, как убедился, что все проглочено без остатка.
Девушка уронила голову и, согнувшись вдвое, зашлась кашлем, пытаясь отдышаться. Ее вырвало спермой на шлак, прямо перед собственным лицом. Наконец, она успокоилась, тяжело дыша, лежала на боку. Изо рта и из ноздрей ее, вперемежку с кровью, текли тонкие струйки Саниной спермы. Он вытащил сигарету и закурил, устроившись на ее животе, как на лавочке.
– Ну, че, сука, понравилось? – спросил он, глубоко затягиваясь. – Повторим позже?
Она молчала, глядя наверх каким-то отстраненным взглядом. Сане был знаком такой взгляд. Он знал, что она сломлена полностью, будет теперь делать все, что он скажет.
– Как звать?
– Даша,– еле слышно ответила девушка.
Саня схватил сквозь материю когда-то чистого платья грудь Даши и с силой сжал. Даша сморщилась, чуть застонала, но уже не кричала, лишь слезы струйками побежали из ничего не видящих глаз. Он отпустил грудь, схватился за ворот платья и резко дернул на себя. Даша, было, дернулась вслед за платьем и, наверное, даже встала бы на ноги, если бы он на ней не сидел. А так она приподнялась чуть-чуть, ударилась об него и упала назад, а материя с треском разодралась надвое, открывая взгляду пару чудесных девичьих грудей, еще только прошедших стадию формирования.
Он наклонился, обхватил розовый удлиненный сосок губами – он был сладковатым на вкус, от него тянуло чистотой. Затем, что есть силы, укусил. Рот его тут же заполнился кровью, наполовину откушенный сосок болтался у него на языке. Даша отчаянно взбрыкнула под ним и завизжала. Он поднялся, наступил на обе ее руки у локтей, наклонился и притушил сигарету о другой сосок. Запахло паленым мясом, нежная кожа мгновенно почернела, а затем превратилась в дурно пахнущую язву. Девушка задергалась под ним и потеряла сознание.
Он, стоя на ее вмятых в шлак, исцарапанных руках, принялся мочиться сверху на ангельское лицо. То ли от самой мочи, то ли от ее запаха девушка через некоторое время начала подавать признаки жизни, застонала и начала отплевываться, мотая мокрой головой из стороны в сторону. Саня чувствовал, как к нему возвращаются силы, как его большой орган начинает наливаться сталью, даже, казалось, он дышит и с каждым вдохом становится все больше и больше.
Он схватил Дашу за мокрые волосы, рывком поднял на подгибающиеся ноги и сдернул с ее тела остатки платья. Затем поставил ничего уже не соображающую девушку на колени, раскрыв самые укромные уголки ее тела, чуть затушеванные только-только пробившимися светлыми волосиками. Указательным пальцем он раскрыл ее губки – не врала, еще целка, потом начал пристраиваться восставшим членом к маленькой сухой розовой щелке. С огромным трудом миллиметр за миллиметром он протискивался в Дашу, может быть, доставляя самому себе больше боли, чем ей.
Плева лопнула, как ему показалось, с громким чмоком, закапала кровь, смазывая упорно продвигающийся вперед орган. Саня чувствовал горячую Дашину пещерку, чувствовал даже биение ее сердца через свой плотно обхваченный райской щелью член. Вот он уже уперся в матку, а третья часть Саниного органа еще снаружи. Он поднапрягся и вошел полностью, до самых яиц. Даша стонала от боли, из ее рта тянулась вниз длинная нитка поблескивающей слюны, полуоткушенный сосок болтался из стороны в сторону, брызгая тонкой струйкой крови.
Саня начал двигать своим членом внутри девичьего тела. О, что это за ощущения! Только что откупоренная тобой девственница торчит на лишившем ее чести члене, а руки насильника насаживают ее горячую, узенькую и сладкую пещерку на греховный орган с каждым возвратным движением все глубже и глубже. Саня кончал с мыслью, что тело его и душа, если у него была душа, сейчас считает небеса, начиная с первого и до седьмого, а, добравшись до последнего, лежит на нем в неге.
Из него вылилось, казалось, около трех литров спермы, потому что он кончал и кончал во внутренности Даши, и никак не мог остановиться. Когда к нему вернулась действительность, он увидел перед собой Дашу, высоко поднявшую свой девственный зад, но грудью и головой лежащую на грязном полу. Сам он навалился всем весом на спину девушке, а член его, обмякший и уменьшившийся, все еще был зажат нежными стенками Дашиного влагалища. От одной этой мысли Саня почувствовал, что к нему возвращаются силы. «Уж не становлюсь ли я действительно гигантом? – подумал он, ощущая уже очень сильное желание – Или это просто блядюшка такая попалась?»
Даша, видимо, тоже почувствовала, что внутри нее просыпается мучившее ее чудовище, и заплакала навзрыд, во весь голос. Саня вытащил наружу уже изрядно взбухший орган, чуть отодвинулся, оценивая позицию. Перед ним стояла на коленях красивая голая девушка, полностью находившаяся в его власти, открывшая ему все свои невинные прелести, пусть и уступая силе, но от этого она стала еще слаще. Розовым пятном выделялось поруганное влагалище с потеками крови от разорванной плевы, а рядом с ним, чуть выше, крохотное коричневатое пятнышко ануса.
– Ну, что, красавица, следующий заход? – спросил Саня.
В ответ Даша что-то невнятно промычала, не отрывая головы от перемешанного с голубинным пометом шлака. Он собрал слюну, плюнул прямо на темное пятнышко ее заднего прохода и старательно начал растирать его пальцем. Она почувствовала, что начинается новое испытание для ее измученного тела, и попыталась повалиться на бок. Саня тут же с силой втолкнул свой палец в анус на полную длину. Даша громко вскрикнула, дернулась вперед, пытаясь соскочить с причинявшего невероятную боль предмета, но он резко дернул ее тело на себя, приводя его в исходное положение. О, как же узко и тепло было внутри нее! Древние говорили, что женщина – кувшин блаженства. Как они были правы! Ее зад, словно горлышко узкого сосуда, с огромным сопротивлением впускал в себя Санин палец. А что было говорить о немалых размеров половом члене? Его орган буквально вздулся на глазах при этой мысли, возбудившись до предела и напоминая скромных размеров дыню с головкой в виде гранаты РГД.
– Я прошу, не надо, прошу вас, не делайте этого, нет, – почти шептала Даша, когда он пристраивался к крохотному отверстию.
Прицелившись, он приостановился, готовясь к вторжению и прислушиваясь к дрожи ее тела, в отчаянии ожидающего продолжения, и двинулся на приступ. Он буквально разрывал все на своем пути, кровь тоненьким ручейком потекла по ягодицам Даши, пачкая его волосатые ноги. Девушка дернулась пару раз, обреченно завыла и в который раз за это время потеряла сознание от боли.
Саня насиловал бесчувственное тело, но как оно было прекрасно! Шелковистая кожа, длинные русые волосы и узкий, девственный зад, который он насаживал на свою рослую дубину. Волна дикого экстаза зародилась у него где-то глубоко внутри. За считанные мгновения она превратилась в гигантский вал наслаждения, захлестнувший все его существо. Он почувствовал, что эта волна может разорвать на части, выплескиваясь из него бешеной силы струей в изнасилованные внутренности окончательно потерявшей девственность Даши. Казалось, ее тело тоже почувствовало эту энергию, так как, находясь без сознания, испытывая жуткую боль в заднем проходе, тем не менее, она впервые в жизни кончила, конвульсивно дернувшись навстречу мучившему ее насильнику и обмякнув в необъяснимой неге под навалившимся на нее телом.
Саня поднялся с вмятого в шлак бесчувственного тела девушки и, не спеша, принялся приводить себя в порядок. Закурив, он просмотрел содержимое сумочки Даши. Ага, пятисоточка. Еще две сотни, не плохо. «Что ж, плата за услуги», – он тихо рассмеялся. Докуривая, он подошел к девушке, сдернул с нее золотые сережки и золотое с камешком кольцо. Она лежала так же, вдавившись лицом, грудью и животом в грязный бетонный пол чердака, а из обоих нижних отверстий уже совсем чуть-чуть сочилась кровь со светлыми прожилками спермы. Анус ее выглядел теперь довольно широким.
– Удобно будет трахать кому-то, – произнес Саня и затушил о ее ягодицу сигарету. Даша даже не шелохнулась. «Ну, это тебе на память», – подумал Саня и направился к лестнице с чердака, на ходу раскладывая выручку по карманам.
«Теперь надо добраться до вокзала, и сегодня же уехать в следующий город, к новым приятным встречам», – усмехнулся он.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную