eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2006

Нолемоций
ПОДБОРКА ЭССЕ

1. Чи то бреше, чи то ні...
Он сказал так, что я поняла.
Это было сразу у выхода из рынка рабов, когда я разговаривала со своим новым хозяином. Вернее, он разговаривал со мной.
Он сказал, что ему так много не надо. Моя сложная душа и "прочий ливер" – это ему пришлось взять в нагрузку, а нужно ему только руки и дырки.
Он сказал, что он купил эти руки и эти дырки.
Эти руки принадлежат ему – если он временно ими не пользуется, то кто-то может ими шевелить, но только пока эти руки не нужны ему.
И дырки.
Я поняла.
Знаете, это оказалось довольно сложно, иметь в своём теле дырку, которая принадлежит не мне. Знаете, у меня бывает, я хочу пописать. Для этого мне нужно использовать не мою дырку, мне нужно разрешение хозяина этой дырки.
После этого рынка хозяин взял купленную им руку и сказал, что может делать с ней всё, что хочет.
Я на него посмотрела.
Мне показалось, что ему понравился мой ответ.
Некоторые до сих пор думают, что рабами на галерах были мужчины. Это неправда, я знаю точно.
Мужчина не способен к тому, что нужно в этой роли. Он якобы сильнее, но он может неожиданно умереть. Ему нужен постоянный стимул в виде плётки, а женщине достаточно стимул один раз.
Всё Средиземное море исследовано гребцами-женщинами. Если нужно долго и одинаково – только женщины могут.
Мне особо помнится процедура затыкания.
Обычно утром, когда нас выводят из казармы, после отдыха на берегу. Парапет – такая ступенька, высотой около метра. На неё нужно лечь животом, руки вытянуть вперёд, руки принадлежат не мне.
Нам затыкают задние дырки. Хозяин имеет на это право – а вдруг я воспользуюсь этой дыркой без его ведома?
Забивают такие большие деревяшки, как в картах пиковая масть, только больше. Если легко вошло – вынимают и забивают другую.
Я понимаю, что это нужно. Это не моя дырка, эта дырка принадлежит моему хозяину. Да и порядок нужен – меня поведут в ответственное место, на корабль, должны ж быть во мне уверены, что я не укакаюсь.
С затычкой в задней дырке я чувствую себя уверенно, я не нанесу вреда своему хозяину. С затычкой я вооружена.
На корабле привычно. Для каждого гребца, на каждом месте, торчит стержень. Я и раньше знала – мужчина не может быть гребцом. Когда садишься на стержень – чувствуешь себя нужной. Хоть он большой и больный, пень такой деревянный…
Грести веслом галеры – абсолютно особое состояние. В передней дырке пенёк, в задней дырке затычка… Не мои руки гребут сами. Если я вам скажу, о чём думает гребец на галере – вы мне не поверите. Слушайте.
Очень хочется, чтобы кто-то прикоснулся к груди. Грудь просто горит, требует внимания. Не мои руки прикованы к веслу, не мои дырки заполнены, передать это невозможно, но я сойду с ума, если мне сейчас не погладят грудь.
Средиземное море...
Однажды мной премировали какого-то раба. Наверное, гладиатора.
Хозяин сказал, чтобы я не вздумала опускать руки. Принадлежащие ему руки, присоединенные ко мне, должны быть только вверх. Так я и вошла в камеру к рабу.
Мне очень хотелось, чтобы меня потрогали за грудь. Но раб-мужчина сразу повалил меня на каменное ложе. Это было сложно – упасть на ложе, руки вверху.
Раб-мужчина сразу использовал переднюю дырку, которая принадлежит моему хозяину. Он очень боялся, что меня у него заберут.
Я надеялась на прикосновение к груди хоть после этого. Раб-мужчина хотел использовать каждую секунду со мной.
Без разрешения хозяина моей верхней дырки, я целовала его член. Активность была моя, мои руки были вверх, раб сидел, я целовала. Мне верилось, что он знает, как я хочу прикосновения к своей груди.
Он не прикоснулся…
М?
Ну вот, умерла я, возродюсь? Возродилась?

2. Пьянь
Я тут сейчас есть пьянь.
Страшная страна Россия....
Пофиг. В смысле нафиг. Если тут можно трендеть по пьяни – я буду тут. А то мне снится день и ночь один и тот же сон. Он вертится в моём сознании словно колесо.
Начало у сна всегда одинаковое. Продолжение каждый день разное. Ибо фантазии. А начало незатейливое.
Утро.
Лес.
Птички поют.
Лесная дорога.
Я еду по этой дороге.
Запряжена бабонька. Весело так цокает, тащит повозку, всё очень просто, ей тоже нравится. А я ж полусонный, птички поют, комарики утром ленивые... А вот что дальше – это уже каждый день по-разному.
Вчера мы ездили к памятнику Некрасову. Это который написал "там били женщину кнутом, крестьянку молодую". Памятник работает. Торчит уважение к поэту – надо уважить.
Люблю Некрасова... И тело крестьянки под кнутом так прогибается... Утро – птички – и тело под кнутом прогибается... Красиво.
А лошадку почему-то совсем не хочется трахать. Казалось бы – вот попка, вот все возможности... Но лошадка – это по-другому. Я их специально готовлю. Чтоб хорошо бегала – нужно накормить за несколько часов до.
То есть до этого простая жизнь – каждый день легкая физкультура, типа пройтись километров десять. Хорошая пища. То есть нормальная пища – но мало. А потом даешь много пищи. И через несколько часов она просто копытом цокает. Ей хочется очень много шевелиться, аж подпрыгивает. И в таком состоянии её утром запрягаешь, и она тебя везёт по лесу, где птички поют.
К Русалке сегодня не поедем. Причина очень материальна – на берегу комаров много.
В лесу остановимся.
Потрахаю я эту кобылку, пожалуй...

3. Я в системе!
Мне сейчас сказали: "Вы успешно вошли в систему". Наверное, это правда.
Мне нравится моё предыдущее пьяное выступление. Я ща перечитал – нравится. Говорить ещё– причина большая надоть.
А я не сказал про глаза.
У меня дома есть первый этаж. Или подвал – не важно. В моих фантазиях я утром спускаюсь вниз – и выбираю бабу на сейчас.
Дни не похожи друг на друга – иногда в мечтах они связанные, иногда наглые...
Кто-то мне сказал, что император Петр Первый каждое утро кого-то замучивал до смерти, иначе не было бы сил командовать империей. Замучить кого-то – себя усилить. Только руки должны быть связаны сверху. Сверху столба, к которому привязана. А то хрень полная и в жизни бывает – связанные руки снизу столба. Ну, глупо…
А я утром просыпаюсь. Иду в подвал. Там много женщин – но я смотрю на глаза.
Долго выбираю.
И с правильными глазами трахаюсь…

4. Пьянь полтора
– Дежурная!..
Это Я сказал сегодня утром. Неправда, ибо это я не сказал, а прокричал сегодня утром. Кричать пришлось.
В моих снах обычно есть дежурные, а есть всякие остальные. Дежурные – это знакомые подружки. С которыми где-то учился, где-то бухал, где-то недотрахал...
В моих снах каждое утро нужна дежурная. Которая меня знает, меня не против, ей прикольно. А у меня каждое утро член торчит. Независимо от звания, присвоенного Марком.
Торчит – как маячок. Типа жив еще.
И сегодня торчал. А сегодня дежурной приснилась Ирка, одногрупница, блин... Я ж глаз не открываю, а она подходит...
– Ирка, член торчит, есть варианты?
Ирка кивает, вводит в комнату объект подготовленный. Объект, понятно, голый. Глаз не открываю. Раздвигаю ноги – демонстрирую доступность.
Объект садится сверху. Член утром торчит без повода – пока не проснусь. А кайф, честно говоря, есть – повтыкать член в живое тело.
Втыкаю.
Просыпаюсь.
Постепенно.
Утренний трах – он без кончалова. Нафиг оно надо – кончалово.
Беру Ирку за волосы. Говорю – значит так:
– Готовь кобылку, по лесу покатаюсь. Поставь в подвале тело, поизмываюсь. Эту дуру скинь – сама сюда иди.
Вообще-то трахать дежурную не принято, она ж организатор. Но Ирка – да пусть она будет трахнутой. Пожалуй, можно и кончить.
Это как жеребцы на конюшне – беспородные кобылы их возбуждают, с кем типа трахнуцца – а потом нормальных баб им дают.
Ща как проснусь...
Скинул я с себя эту лошадь, Ирка – ходи сюда.
Только забыл я за волосы отпустить. Так Ирка на моём члене и попрыгала, а я её за волосы держал.
Отпустил потом. Организатор всё-таки. Дал ей время.
А кобылка первоначальная достала таки. Дура ибо. Говорю Ирке – побрей её везде, и пусть будет красная.
Ирка сделала.
Захожу в подвал – кобылка передо мной на четвереньках, вся везде лысая, и красного цвета. Взял палочку, по спине её отхлопал. Ну, нельзя ж так – утром мой член поймала, пока я не проснулся, и сразу что-то из себя воображаит. Дюра!
А Ирка запрягла мою любимую лошадку. С ней поедем. Ирка, мы к Русалке поедем, так что всё организуй. А эту дуру раскрашенную чтоб я больше не видел. Ирка, я там кнутом помахаю – а через двадцать минут будь у меня с гитарой.
Вот же ж, блин, утро...
Думал, сегодня буду спать спокойно. Ан нет – Машка проявилась. Да спал же ж я, никого не трогал...
Проснулся от того, что меня трахают. Вероятно, она начала меня поднимать совсем сонного, когда проснулся – член торчит вовсю, и меня уже юзают.Не, прикол полный. Глаза еще не открыл, где я – не знаю, но чувствую – воспользовались.
Да, Машка, явно. Слышу – шепчет:
– Господи, благослови... Господи, во славу твою... Господи, даж нам днесть...
Классная Машка.
Укрепил себя в телесах и во мнении, не люблю я, когда баба сверху. Перевернул конструкцию,спросонья поелозил, с удовольствием кончил. А она всё шепчет:
– Во славу твою, Господи...
Начал просыпаться, сон исчез. От, падло.
Как Кирил в Киеве...

5. В летний период плохо разноправильные напитки часто потреблять…
Пьяные мечтания. Опять.
У меня оформилось убеждение – женщинки бывают двух видов.
Бывают женщинки-подружки, с которыми жить легче. Бывают женщинки-объектки, с которыми просто правильно и хочется, и объекткам это нравится. Но никогда объектки не переходят в подружки и никогда подружки не переходят в объектки, здесь нет карьеры.
В моих сегодняшних мечтаниях подружкой будет Женька.
Женька...
У нас с ней когда-то была одна ночь, давно, в студенческие годы. Женька небольшого роста, но природа немножко улыбнулась. Как бы это попонятнее изложить...
Мы с Женькой весёлые и молодые, смеёмся, трахаемся. Я ей говорю:
– Женька, ну у тебя и масштабы! Я в тебя вместе с яйцами проваливаюсь!
А она говорит:
– Проваливайся... Или придумай что-нибудь...
А чё тут придумаешь? Ну, поставил её тогда рачком-с, член засовываю – конца не видно. Ну, понял намёк, попку поразрабатывал. Поверьте, это было первый раз в моей жизни, когда я в попку трахал. Не люблю я это – какашкам мешать...
Подёргался – не тащит. Говорю:
– Женька вон салфетки, если тебе это надо. Давай ротиком. Только чтоб я твоих зубок не видел, а губки сожми сильным образом, ощущение создай.
Я отбросил руки назад, Женька так меня тогда позажимала – до сих пор приятно улыбаюсь. Долго, не долго – но классно. Мне руки сзади перехотелось, я её за груди держал. Две руки – две груди, так природа предусмотрела. Брызнул я ей прямо в горлышко, глубоко старался, она проглотила.
Потом разговаривали, хотя она так и не выглядела удовлетворённой. Больше с Женькой секса не было, разошлись дорожки... А сейчас она приснилась. В виде дежурной подружки.
– Женька, что мы сегодня делаем?
А она просто кивнула в сторону подвала. Я её подозвал и вставил в неё снизу пустую пачку от сигарет. Исчезла пачка.
Иду в подвал. Вижу связанную женщинку-объектку, ну, явно модель. Ножки, ручки... Породистая.
Женька засовывает ей в рот какую-то тряпку. Предлагает мне сесть. Одевает модельке на голову ведро. Просто ведро, только тело остаётся.
В руках у Женьки резиновая палка. Начинает бить модельку. Медленно, с расстановками. Потом быстрее. Потом до полной синевы. Звуков модельки не слышно, меня не особо возбуждает, я думаю, что неправильно так использовать моделькин женский потенциал.
Щелкаю пальцами, подходит моя негритоска, которая независима от женщинок-подружек и женщинок-объекток. Прижимается, успокаивает, берет мой член в руки. Она знает, что особо я чувствителен в одной точке в начале члена, чуть выше яичек...
А Женька ухайдокивает модельку дубинкой. Ну тебя...
Спать пошёл. Плохой сегодня сон…

6. Пьянь 1.6
А у меня есть бородка. Небольшая такая – сантиметрик.
Но, знаете ли, господа-дамы – когда женская рука трогает мою бородку, я думаю, что мир устроен правильно. Ведь у баб-с бородки нет, и никогда не будет, трогая меня, оне приобщаются к Высокой Мужской культуре.
Особенно хорошо у них получается трогать мою бородку именно тогда, когда их в это время за сиськи держать-с. Качество трогания бородки сразу в разы возрастает.
Сисек две, руки две, так природа захотела.
Где-то там, на другом конце вселенной, есть мой член и её междуножье. А тут есть мои руки на сиськах с сосочками, и её руки мной заняты... Бородкой. Да-с.
Развитие ситуации классическое.
Мои руки на сосочках затмевают бородку. Забывается моя бородка. И заверте...
Я абсолютно уверен, что все лица мужескаго полу, прочитав это "эссе" (терминология Марка), потрогали себя за подбородок…

7. AVFLA
Надеюсь, все немножко загнулись в попытках прочитать Subj?
Надеюсь.
Эти буквы что-то значат на ретророманском языке. Возможно, это какое-то слово. Возможно, это название деревушки в Альпах. А там, про непроверенным данным, есть SPA-салон. Я бы не помнил о нём, если бы он не был эротическим SPA-салоном.
Советские люди – все больные, им нужно постоянно что-то кому-то доказывать. А в этом SPA-салоне всё просто. Принципа всего два – мужчина всегда платит, и женщина никогда не может отказаться.
Если зайти туда – там всё красиво, много женщин, плавают в бассейне, тренажёрами занимаются... Голыми не запрещено, но обычно в купальниках. Если ходят – простынями обмотанные.
Можно позаниматься на тренажёрах... Можно кино посмотреть. Показывают только про секс.
Там в кинотеатре не сидения, а кровати. Лежбища. И любую женщину можно. Если платишь, конечно.
Парадоксально для совка, но туда не ходят профессионалки. Их не хотели бы просто, не платили бы. Ходят нормальные бабы, матери, которым прикольно так развлечься. Равноправие полов пошло нафиг. То есть если вы приглянулись бабе – она, конечно, может посверкать формами перед вами – но подойти не может. Желание должно быть от мужчины.
А мужчина свободен. Там около тысячи человек одновременно. Купайтесь, отдыхайте, трахайтесь...
Был у меня разговор с тамошним командиром. Говорю, открой зал BDSM. А "чё и как", – спрашивает. Говорю, да пусть заходят все желающие. Мужчинам на входе палочки выдавай, стеки. Если мужчина хлопнет палочкой бабу по заднице – она становится рабыней. Должна сразу предстать перед хозяином на колени и выполнять все его приказания.
Поулыбался швейцарский бизнесмен, сказал, что в такую хрень только бабы ходить будут.
– Сделай, – говорю, – поехали в пополаме.
Сделал…
Сегодня утром проснулся, жена возится на кухне. Не знаю почему, в руках оказалась какая-то (russian) скалка. Хлопнул её по заднице. Жена вдруг резко бросила посуду, повернулась и встала передо мной на колени. Условный рефлекс.
Секунды три пауза. Потом рассмеялись и ушли в спальню…
А Subj произносится AULA. Произношение древних римлян утрачено, известно только, что ударение у них не так, как в русском (громкостью) и не так, как в английском (протяжностью), а высотой тона. Они говорили и одновременно пели.
Суки…

8. Княгиня
Старею...
Женщины всё более доступны... И я все чаще не помню – чего я от них добивался? Раньше?
Рассказ у меня в голове давно, сейчас запишу из головы, не перечитывая.
Васька – он всегда прав. Мы знакомы с детства, я как-то к нему привык, и даже жизнь без него какая-то темная, ну, какая может быть жисть без Васьки?
Нам было лет 17-18, когда он рассказал, что зарабатывает трахом. А он уже Василий Иванович. А мне под тридцать. Значит, Ваське тоже. И не то, чтобы мне очень нужны были деньги... И не то, чтобы было очень интересно... И нет у меня оправданий... Короче, я согласился. Хотя штука баксов за ночь – оно было не лишнее.
Шеф Васькиной конторы даже на меня толком не глянул, типа, раз Васька рекомендует, и я согласен – то вопрофсов больше нет.
Согласился я. За деньги бабу потрахать. Васька сказал, что она мне больно делать не будет, типа договор такой. Но, в то же время, она заплатила за моё тело – то есть я в её полном распоряжении. Весь я, вместе с членом (и его глупостями), и вместе с головой (глупостей изъять). Я спросил у Васьки, насколько не старуха. Васька сказал, что плохого он мне посоветовать не способен. Короче, я согласился. На самом деле штука баксов сыграла, чё я вас-то обманываю...
...Везли меня куда-то за город, глаза завязали. Я не противился, я продал своё тело, и мне обещали, что больно не будет.
Особнячок, коттедж – думайте, что хотите. Глаза развязали, передо мной старый слуга, в ливрее. Точнее, и я это быстро понял, ни разу он не старый – с этим мальчиком я не хотел бы выражать разные мнения. Охранник недешёвый, под слугу загримированный, поклоном (падла) меня встретил. Жестом пригласил за ним, поднялись по лестнице. Завел в маленькую комнатку, эдак три на три. Зеркало, шкафчик, без двери отгороженный унитаз. Слуга (падла) сказал, чтобы я полностью разделся и с улыбкой (падла) посоветовал проссаться. Да мне-то что – мне штука баксов за ночь. Разделся, посмотрел на себя в зеркало. Пардон за натурализм, пописал.
Минут через десять слуга постучался, пригласил меня в зал. Комната, куда привели, реально большая – зал, иначе не назвать. Показал на коврик около колонны – становись. Рассказал несложные правила игры. С коврика нельзя сходить без приказания госпожи. Это важно – не сходить без её команды, иначе нет гонорара. (Что за разговоры насчёт гонорара, он решает??). Нельзя разговаривать. Вообще, нельзя сопротивляться. Ну, и нужно выполнять и угадывать все желания госпожи.
Я пожал плечами и встал на коврик. Слуга кивнул и ушёл. А дальше ничего не произошло.
Стою я, как дурак, на этом коврике – вокруг тихо, никакой госпожи не видно. Коврик издевательски неудобный, эдак 50 на 50 сантиметров, стоять на нём – много, сесть – некуда. И тишина, и никого. А я голый стою...
Ну, вот чего вы улыбаетесь? Ну, вот снимите сейчас с себя трусы, ну вот встаньте по стойке "вольно" и попробуйте постоять хотя бы минут пятнадцать. Ну, раньше заскучаете, а у меня часов не было. И еще я знал, что мне предстоит трахаться, а тут стоишь и не знаешь, в каком виде себя поддерживать.
Долго я стоял, неописуемо долго. Несколько раз хотел кричать звать слугу, типа дембель давай с самоотводом. Потом забил волноваться. Нашел внутри себя темы для раздумий, которые мне позволили стоять и не отсвечивать.
Госпожа появилась неожиданно. Открылась дверь, зашло явление в халатике. Я, естественно, лицо и фигуру разглядеть не мог, но сразу понял, что это женщина. Причем, как бы это мягче сказать, приятная. Желательная.
Она была у себя дома, в спальне. Включила свет, подошла к большому зеркалу. Поправила причёску, позанималась мимикой. На меня не обращала внимания. Я потом заметил, рядом стояли "менее живые" статуи.
Далее началось издевательство. Не, ну вы должны уже себе представить, что при виде непротивного халатика я воспрял членом, я был готов услужить этой госпоже... А она (падла) пошла в ванную, дверь такая, я по звуку воды догадался.
Как вам описать, насколько долго это было? Она никуда не спешила, чистила зубы, умывалась, снова чистила зубы... Молчала, смотрелась в зеркало.
Я просто кончался. Сначала. Потом подумал – да пошла она, я в гробу видал друзей-подруг, я сам себе нормальный друг. Отвлекся, думал о чём-то, с ней не связанном.
Тогда она вышла. Не, красивая. С моей стороны, потрахаться – никаких возражений. Но она, падла, прошла мимо меня – к кровати.
Взяла дистанционку, включила телевизор. Красиво так раскинулась на большой кровати, легко, типа отдыхает-расслабляется, каналами щелкает...
Я человек нормальный, у меня член торчит в таких случаях. Видела она, не видела – до сих пор не знаю, но лежала себе, по кровати иногда перекатывалась, телевизор типа смотрела. А меня злость начала разбирать. Это вполне совместимо – член торчит и злость. Сучка вялотекущая, дистанционкой будет тут передо мной политику щелкать...
Возбуждение уходило, оставалась злость холодная. И тут она говорит:
– Иди сюда.
А нет, моя дорогая. Тут уже я время тянуть буду. Сошел с коврика медленно. Между мной и её кроватью торшер стоял. Взял я этот торшер, откуда силы и фантазия – не знаю, но одной рукой сорвал с него лампу вместе с абажуром. К ней приблизился.
А она на четвереньках стояла, уже голая, упал куда-то халатик. Я замахнулся остатком торшера. Она не вскрикнула, но как-то вся сжалась. Я очень сильно ударил. По кровати рядом с ней. Вскрик был после удара. Она не сопротивлялась моей воле. Это – одна из загадок, она неявно согласилась сразу, что веду я. Объяснить этого я не могу.
Я замахивался – она сжималась. Я сильно бил по кровати – она кричала. Естественно, очередной удар пришелся по ней. Лёгенький – прикосновение. Визг, возбуждение.
Порол я её тщательно. За всё моё стояние на маленьком коврике, за слугу, за штуку баксов.
Хотя... Презрительно это как-то у меня получалось. Не моя падла. Начала дрожать-кончать под ударами. Всё еще на четвереньках. Раздвинул ей попку, член свой вставил. Не в анус, а более традиционно так.
Кончил в неё презрительно. Сучка, мочалка, члена моего недостойная. Навернул её по спине остатками торшера. Торшер сломался, она без звука упала на живот. Бросил я такую работу, ушел в известную мне комнату.
Слуга появился, поклонился, отвёл к машине. Васька встретил. Елозил немножко, чё-то бубнил, что в этом тоже его заслуга. Оказывается, пока меня везли, позвонили "от княгини" и дали много чаевых. Васька вещал, что я не должен обижаться, а сколько взял шеф – Васька не знает, а Васька тоже при делах, поэтому мне всего две тысячи баксов, только чтоб претензий не было ни сейчас, ни в будущем.
Ладно, Васька. Только не становись передо мной на четвереньки. А то я возбуждённый, Васька, и сегодня точно кого-нибудь трахну.

Пью. В соседней комнате лежит женщина и меня ждет. Я таки садист (немножко), и Божественного Маркиза читал с уважением.
Лаптоплю. Ожидание – очень большое унижение.
Пусть ждёт. Я покурю…

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную