eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2006

Нолемоций
FEMINA VULGARIS

– Петька, помоги!
– Слушай, дура симпатичная, исчезай отсюда, никто тебе такое не сделает!
– Петька! Ты можешь! Сделай для меня!
– К психиатру! Если выпустят – поговорим.
– Петька! Я и хочу к психиатру! Но только с тобой!
– Дура!
Разговор продолжался уже около часа.
Я сидела на стуле в своей любимой позе: слегка раздвинула колени, грудь подала вперед, руки в стороны в "жесте Аллы Пугачевой" – до локтя горизонтально, потом вниз и слегка болтаются. Точнее, я сидела на спинке стула, ноги в туфельках поставила на сиденье, так меня лучше видно. Я люблю, когда на меня смотрят. Всякую одежду я сбросила сразу же, у входа в Петькин кабинет.
Собственно, это для меня он Петька – а для другой окружающей действительности знаменитейший адвокат Петр Эммануилович, специалист по непростым делам, как он называл себя в наших дружеских компаниях.
А у меня и дело как раз непростое.
Хотя совершенно простое – это всякие людишки вокруг его усложняют.
Я взрослый человек, или, как они говорят, дееспособный.
Я могу.
Я хочу.
А он не хочет.
Ведь известно же, что желание женщины – закон, а вот желание мужчины – статья.
Я немножко поерзала на спинке стула. Спинка была довольно жесткая, приятно впивалась мне в попочку. Слегка закинула назад голову, подняла грудь еще выше. Провела рукой по своему бедру – не очень сексуально, так, для себя. Он смотрел.
– Петька!
– У...
– Смотри, не отвлекайся. И морали мне тут не читай. Я тебя нанимаю – действуй. Поднимай свои глупые законы. Докажи им всем, что если женщина показывает себя живую – это не попадает под законы о порнографии.
– Э...
В глазах Петьки Эммануиловича промелькнул профессиональный интерес.
– Петька! И докажи им всем, что молодежь я не разлагаю.
– А... А себя на диванчике разложишь?
– Да хоть сто порций!
Я подошла к Петьке, прикоснулась к его пиджаку. Я знаю, что мужчины не очень любят большую активность женщины, нужно быть с ними слабой. Взяла его руку, положила себе на грудь. Он начал гладить, чувствую – накаляется. Брюки он снял сам, довольно резко повалил меня на пол, оттрахал быстро и бесчеловечно. Ну, вот куда мужчины все время спешат? Даже пиджака не снял... Это я, конечно, про себя так думала, а вслух молчала и гладила Петькину спину. Через пиджак. Ну что за люди...
– Петенька...
– У?
– Разговаривать можешь?
– Угу.
– Все живое после совокупления печально?
Петька посмеялся, настроение его явно улучшилось, теперь с ним можно говорить более серьезно.
– Петя, подними законы. Найди подходящего психиатра, а еще лучше – целый конвульсиум психиатров. Пусть мне справку напишут, что я не верблюд. Я взрослый человек страны, в которой конституция есть. Это мое осознанное решение. Самое главное – я честно не понимаю, какие законы при этом нарушу, и чьи права ущемлю. Петька, я хочу жить именно так. Ты пойми, я не просто люблю, когда на меня смотрят. Я ненавижу, когда на меня не смотрят. Мне становится холодно, я заболеваю, я чувствую себя угнетенной. Стараюсь поскорее пробежать одетой по городу, чтобы не умереть от одежды. Дома на меня смотрят – этого мало. На работе мучаюсь, если бы не ребята из соседнего отдела, к которым часто забегаю пораздеваться – совсем бы околела. Петька, я нормальная. Я хочу жить там, где мне будет хорошо. Я хочу в зоопарк. Ты бы знал, как я краснопопым обезьянкам завидую – на них же все время смотрят! Петька?..
Адвокат как-то не по-адвокатски посмотрел на меня, явно соображая, как бы лучше сформулировать мысль. Я догадалась.
– Еще девяносто девять порций, Петенька. Потом можем продлить.
Мы посмеялись.
И он взялся за мое дело.
Потом была куча бумажек, которые я делала вид, что читала. Потом был придурковатый доктор, который долго пытался учить меня, на какие вопросы как нужно отвечать. Потом была психиатрическая клиника, где комиссия во главе с этим придурковатым доктором задавала мне придурковатые вопросы. Я отвечала. Потом я что-то подписывала у нотариуса. И, наконец, Петька принес мне главный контракт моей жизни – мою мечту, мой контракт с зоопарком. Мечта имела вид довольно пухлой папки с бумагами, там куча всяких приложений, справок и толкований. Петька тогда был такой довольный, что счетчик наших "порций" уменьшился сразу на два пункта, хотя, конечно, мы уже давно не считали. Вообще Петька классный, мне даже начинал нравиться его стиль – трах-бах, с улыбочками и по-простецки, без лишних сопений.
Я захотела таки прочитать контракт. Ниасилила. Споткнулась на первом же глупейшем пункте – в клетке должна висеть одежда и субъект имеет право беспрепятственно надеть ее в любое время. Идиоты, ну вот зачем мне это право? Субъектом обзываются... Я объект, разве не видно? Зоопарк не имеет права препятствовать любым перемещениям, клетка может иметь замок только изнутри. Опять идиоты, разве не очевидно, что запертой мне было бы намного приятнее? Повеселила меня только справка из какого-то биологического института о рационе питания "женщины обыкновенной" в сравнении с другими видами приматов. Тут Петька не ошибся – там была и моя любимая цветная капуста, и апельсиновый сок как "существенные составляющие корма в естественной среде обитания".
Итак, я получила свободу.
Я иду в клетку.
Вот оно, женское счастье.
Петька не зря потратил мои деньги – в папке с бумагами было несколько вариантов дизайна моей будущей клетки. Я выбрала один – с очень фигурной и нерегулярной решеткой, по которой можно было лазить, показывая себя публике. Внутри постоянный душ-водопад, зачем-то колесо от машины, как у медведей, зеркало с косметикой, компьютер с Интернетом. Я только забраковала унитаз – большой он слишком, все закрывает, публике не видно будет. Петька сказал, что стеклянный унитаз – это довольно хлопотно, и мы сошлись на простой дырке в полу. Мне присесть над ней не сложно – зато всем все видно, мечта! Все время пить и писать буду!
Сейчас я живу в своей клетке.
Я ни разу ничем не болела, на меня смотрят, я купаюсь в их взглядах. Публика обычно степенная, улыбаются, комплименты говорят. Часто я лазаю по решетке, иногда высовываю ноги навстречу публике. Слегка мастурбирую. Залезаю головой в колесо, кручусь, дрыгаю ногами, поворачиваюсь к публике попочкой, пусть порадуются за меня, пусть помечтают.
Одно время немножко надоедали "драчуны", потом я к ним привыкла. Это специальный подвид мужиков, которые стремятся прийти, когда никого нет. Часто ночью. Смотрят на меня – и дрочат свой орган. Взгляд у них холодный, не согревает. Впрочем, ничего плохого они мне не делают, пусть себе ходят.
Долго думала, как мне лучше сидеть за компьютером, чтобы компьютер не закрывал от публики мою грудь. Потом научилась лежать прямо перед решеткой на боку, согнув верхнее колено. Компьютер над глазами, чтобы лицо не закрывал, а мышкой я прямо по своему животику вожу. Вот и сейчас так пишу этот текст, а на меня какой-то негр смотрит. На тебе пятку, черненький, хочешь потрогать?
Однажды ко мне пришел голый Петька со справкой о том, что в естественных условиях homo живут парами.
Я его прогнала.
Не мешай, Петька, моему счастью.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную