eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2006

Нолемоций
ВЕСЕННЕЕ РОНДО́

Теорфизикам читать воспрещается

Светка опять ходила по офису.
Светка – совершенно ощущаемое и обоняемое существо, ей около двадцати пяти, но выглядит на полные пятнадцать. Небольшого роста, худенькая, довольно длинные волосы переменного цвета, кофточки и юбочками с вырезами, постоянные "хи-хи", неизменный мобильный телефончик на шее.
Когда Светка ходит по офису – нормальный человек этого выдержать не может. Это я точно говорю, на себе проверял. Так и хочется сделать с ней что-нибудь такое не-знаю-какое, ее даже не очень хочется раздевать – она и так вся угадывается через свои кофточки. Жалко, правда, не видно сосков, они у нее явно умеют напрягаться, становиться такими тверденькими. И между ножек не очень видно, хотя там наверняка есть что-то интересное, я знаю, я не сомневаюсь.
Я бросил маркер на стол, подмигнул Светке, поманил ее пальцем. Она слегка удивилась, быстро вскинула вверх и опустила подбородок – типа чего надо. Я поманил ее пальцами двух рук, состроил загадочное выражение лица и показал ей на экран моего компьютера. Светка пожала плечами, подошла к моему столу, нагнулась, заглянула в монитор. Изящно так нагнулась – попец сзади, сиськи впереди, висели бы, если бы их не прижимала кофточка.
Я поднял руки к ее шее, взялся за кофточку, сильно рванул в стороны. Короткий треск ткани, шмоточка разошлась, маленькие груди вырвались на свободу, челюсть отвисла, мобильный телефончик упал на стол вместе со своей разорванной веревочкой.
Светка повела себя совершенно естественно для такой ситуации – она охренела. Потом, опять же совершенно естественно, дала мне пощечину. Это у женщин рефлекс всегда такой – я даже не знаю, условный он или безусловный, но когда мозги переходят на автоматическое управление – они всегда дают пощечину. Потом Светка залилась красной краской, посмотрела на свои висяще-торчащие груди и залилась краской еще сильнее. Потом перешла к непродолжительному монологу с завываниями, в котором четко слышался повторяющийся рефрен "Придурок!!!".
Непродолжительному – потому что я не дал ей долго продолжать. У меня был свой прием – я взял Светку за волосы чуть ниже затылка и сильно потянул вверх. Это первое ощущение боли – оно здорово протрезвляет. Светка перестала кричать, хотя рот и оставался широко открыт, подняла руки вверх, ей уже не хотелось обзываться или лупить мне пощечины – она могла думать только о боли чуть ниже затылка.
Соски напряглись – другое дело. Сразу стало немножко прекраснее.
Я бы и еще подержал ее так, но пришлось отвлечься на одного противного типа. Тип сидит с нами в одной комнате, я даже не хочу говорить, как его зовут – противный потому что. Вот и сейчас он начал подниматься из-за своего стола и кричать какую-то ахинею, в которой можно было различить связки "ты что???", многочисленные приставки "о" и отглагольные прилагательные сексуального характера.
Я молча взял из ящика стола пистолет и выстрелил в типа. Тип упал. Стрелять в него – одно удовольствие, противный потому что. Упал противный.
Выстрел произвел на Светку магическое впечатление. Я слегка ослабил хватку, она перестала дергаться и напрягаться, с интересом посмотрела на меня. Вероятно, произвела из "придурков" в какое-то следующее звание по ее рангу. Из ее глаз на меня лилось сложное единое чувство, в котором, думаю, даже опытный удав или психиатр не смог бы выделить отдельно ужас, покорность, любопытство.
От этого взгляда мне стало еще немножко прекраснее, я почувствовал прилив сил и негромко сказал:
– Раздевайся.
Светка, не отрывая от меня взгляда, опустила руки, молча стянула с себя остатки кофточки, сбросила туфли, без паузы сняла юбку и трусики, распрямилась и вдруг посмотрела на меня значительно более уверенно. Этого уже не люблю – не знаю, что ей там успело прийти в голову, но она явно решила не сопротивляться, именно решила. Либо ей подумалось, что на меня произведет впечатление ее неотразимый вид с торчащими сосками... Хотя произвел, конечно. В этом было даже что-то возбуждающее.
Я откинулся на спинку своего кресла, придвинул пепельницу, закурил. Я в упор смотрел на ее тело, всем своим видом показывая, что никуда не спешу. Светка тяжело дышала, как-то забавно и самым верхом грудной клетки, от этого груди с торчащими сосками то немножко приближались ко мне, то немножко удалялись, подрагивали и слегка расходились в стороны.
От моего цинично-ценящего взгляда ей стало очень стыдно. Я подумал, что она не играла в офисе роль пятнадцатилетнего подростка – она такой и была в глубине своей души, сейчас ей было невыносимо ощущать, как взгляд взрослого мужчины скользит по тайным местам ее тела. Она покраснела, попыталась отвернуться, попыталась даже слегка прикрыться, но все это было не очень убедительно – в результате она стояла передо мной, переминаясь с ноги на ногу и сгорая от желания провалиться сквозь землю от стыда.
Я придвинулся чуть ближе, протянул вперед руку с сигаретой, большим пальцем прикоснулся к ее соску. Она слегка вздрогнула – но не дернулась, не сопротивлялась. Я начал массировать пальцем сосок, от этого он напрягся еще больше, потянулся ко мне навстречу, начал играть с моим пальцем. Светка сначала отвернула голову в сторону и вниз, но потом слегка расслабилась, начала с интересом наблюдать за собственным соском, не делая никаких попыток к сопротивлению. Дым от сигареты в моей руке шел ей прямо в глаза, она слегка поморщивалась, но, казалось, это не могло ее отвлечь.
Мой взгляд упал на ее мобильный телефончик. Чем не игрушка?
Я щелбаном подтолкнул телефон к ней:
– Засунь в себя. Живи мобильно!
Она очнулась, посмотрела на меня скорее с любопытством, взяла телефон и поднесла к своему нижне-переднему отверстию. Вопросительно посмотрела – я кивнул. Конечно, в другой раз я сделал бы это сам – но сейчас мне хотелось посмотреть, слишком уж красиво у нее все получалось.
После нескольких движений руками и бедрами телефончик оказался полностью внутри. Следующий мой шаг был абсолютно логичен.
Я взял со стола свой аппарат, несколькими кнопками нашел там "Svetka", нажал зеленую кнопку.
Она все это видела, но, когда пошел вызов, казалось, просто ничего не поняла. Веселая мелодия звучала одновременно во всей комнате, источник не был виден, источник не ощущался ей. Потом по ее лицу стало заметно, что процесс-таки постепенно осознается – вероятно, не последнюю роль играл вибратор. У Светки задрожала нижняя челюсть, она попыталась растеряться, возможно, и хотела бы расслабиться и довериться телефону, но не получалось.
Я выключил звонок.
Надо все-таки как-то ближе к делу. Конечно, в гетеросексуальном насилии над женщиной трах – далеко не самое главное, но без него вроде как чего-то не хватает, передача энергии не достигает тех масштабов.
Я начал планировать свое и ее ближайшее будущее.
Вдруг в комнате зазвучала веселая мелодия, я посмотрел вокруг – никого не было, мертвый противный лежал на своем столе. Тьфу, да это же опять в ней телефон звенит! Я не нажимал кнопки, кто-то умудрился позвонить в самый неподходящий момент. Вероятно, даже не знает, куда он попал!
Ну и что с ним теперь делать? Чего он тут встрял, мне мешает, все испортил?
Настроение стало немножко менее прекрасное.
Я решил вернуться к маркеру.
Светка опять ходила по офису.
Я подмигнул ей, поманил ее пальцем. Она, как обычно, слегка удивилась, быстро вскинула вверх и опустила подбородок – типа чего надо. Я поманил ее пальцами двух рук, состроил загадочное выражение лица и показал ей на экран моего компьютера. Светка пожала плечами, подошла к моему столу, нагнулась, заглянула в монитор. Изящно так нагнулась – попец сзади, сиськи впереди, висели бы, если бы их не прижимала кофточка.
Левой рукой я сильно взял Светку за кофточку чуть выше грудей, сгреб в кулак, притянул к себе. Правой рукой сорвал с нее мобильный телефончик, без лишних слов засунул ей под юбку, под трусики и начал (нежно) вставлять в интимное отверстие. Светка повела себя естественно – она охренела. Потом резко рванулась, но я ее удержал. Она не оторвала рук от стола и не дала мне пощечину – сразу перешла к монологу на тему "Придурок!!".
Я чуть не забыл про противного типа, схватил пистолет и выстрелил в него, когда тот уже был в нескольких шагах от нас со Светкой. Убивать его приятно. Да и на Светку это действует, как переключатель режима – она вздрогнула, замерла и начала смотреть на меня тем взглядом, который повышает в ранге от "придурка" до "маньяка".
Становилось прекраснее.
Я улыбнулся Светке, сказал ей фразу из школьного стихотворения:
– Унылая, пора!
Показал дулом пистолета на свои ноги под столом, поощрительно кивнул. Светка начала было загораться краской стыда, но мне это уже было не интересно, я резко дал ей пощечину. Один-один. Светка отпрянула назад, глаза вспыхнули, но я стер со своего лица улыбку, посмотрел на нее очень сурово, выразил во взгляде явную готовность к дальнейшему рукоприкладству. Даже начал немножко приподниматься. Светка сделала глотательное движение, обошла стол, залезла, нерешительно притронулась к ширинке. Повозилась своими пальчиками, добралась, выплеснула меня на свободу, начала осторожно прикасаться губками. Нормально. Может, отмотать назад до маркера, пусть начнет еще раз? Не, пусть продолжит. Член торчал совершенно уверенно, губки Светки заходили чуть быстрее, я начал ощущать, что жизнь становится все прекраснее и прекраснее. Люблю это состояние, люблю ощущать свой член, когда он становится все тверже и тверже, хотя, кажется, уже дальше некуда. Кожа на кончике начала постепенно переходить в другое состояние, как только эта кожа умеет, все мысли в голове затормозились.
Вдруг в комнате зазвенела веселая музыка.
Твою мать! Телефон у нее во влагалище!
Не, ну не смешно? Я опять забыл что-то с ним сделать, и какой идиот ей звонит в это неподходящее время и место?
Возбуждение сразу угасло.
Все-таки эти маркеры времени устроены не очень удобно, возвращаешься назад – нужно сразу продолжать, нет времени подумать, как и что лучше делать в следующий раз. Хотя, почему нет времени? Если этот вариант реальности уже пошел под откос – спешить некуда, можно на все чхать и спокойно подумать, что делать сразу после возврата к маркеру. Думать можно аж до тех пор, пока текущая реальность не станет совершенно неприятной – типа на выстрел припрется милиция или еще какие-нибудь идиоты.
Так. Что мы делаем в следующей попытке? А ну его все – поехали!
Тут я обратил внимание на Светку. Да. Тяжело понять молодое поколение, которое пепси выбрало – Светка совершенно спокойно болтала с кем-то по телефону, продолжая массировать мой член левой рукой. Оказывается, когда зазвонил телефон – она без особых эмоций вынула его из себя и ответила на звонок. Вот, блин, практицизм, ничего святого нет!
Я решил вернуться к маркеру.
Светка опять ходила по офису.
Так – первым делом убить того противного типа, а то опять забуду.
Получилось эффектно.
Согласитесь, такое бывает не каждый день – посреди спокойного офиса вдруг выстрел, один человек убивает другого. Светка повела себя естественно – она охренела, завизжала, бросилась на пол и прикрыла голову руками. Я подошел к ней, для пущей убедительности пнул ногой в бок. Перевернул на спину, во мне еще играло недавнее возбуждение от ее губок. Попытался пристроиться сверху, она визжала и сопротивлялась. Так плохо, так попасть трудно, нужно ее чем-то двинуть. Взгляд упал на мобильный телефончик – отлично, нужно двинуть и ее, и телефончик. Заехал телефоном по черепу – Светка сразу сникла, так будет немножко прекраснее. Прежде чем окончательно к ней пристроиться, я отсоединил от телефона аккумулятор и отбросил этот хлам в сторону. Разорвал на ней трусики, немножко помог себе руками, не люблю вот это тыкаться неизвестно куда. Заработал пхай-пхай. Запрекраснело. Все-таки приятное это занятие – бабу трахать. Может, нужно было поставить маркер на несколько движений назад и возвращаться к началу процесса? Не, это как-то неспортивно, пусть все развивается естественным методом, пусть она тоже развивается, влажнеет и начинает постанывать по-другому.
Постепенно мысли вошли в приятное русло (или исчезли совсем), основной частью моего организма являлся член. Я выходил достаточно далеко, когда в ней оставался только самый-самый кончик, потом резко и с толчком загонял себя внутрь, стараясь зацепить все ее существо, на мгновение замирал, затем снова чуть не выскакивал. Ощущения накалялись, какой-то внутренний цветок раскрывался все больше, лепестки стали почти горизонтальными, член готов был разорваться, я остановился и излил в Светку изрядную порцию из собственных запасов. Полежал неподвижно, не выходя из нее. Хорошо и вполне прекрасно.
Я повалился рядом, Светка начала тихонько всхлипывать, грустная, как кошка Шредингера. Ну, я думаю – ни с того ни сего выстрел, потом на тебя что-то наваливается, дает по голове и начинает трахать – тут не особо до приятных ощущений, особенно со Светкиным темпераментом, ей нужно во всем участвовать.
Мне надо было решить, что делать дальше. Оставаться в этой реальности – вариант не рассматривался, не захочу же я мотать срок за убийство и за это странное слово "изнасилование". Назад к маркеру – рановато, Светка мне (пока) немножко надоела. После траха хорошо и легко думается...
Давайте я вам пока расскажу про эти маркеры.
Хотя рассказать о них не так-то просто. Нужно не утомить читателя терминологией, вряд ли среди вас много специалистов-физиков. А если такие специалисты есть – еще хуже, мне хотелось бы скрыть несколько собственных ноу-хау.
Все началось много лет назад, когда я был еще зеленым студентом-физиком.
Общага. Пьянка. Утро. Бодун.
Я лежал в состоянии "посталкогольного либерализма", или, как говорят врачи, "абстинентного синдрома".
Жить совсем не хотелось.
Что я вытворял вчера – я просто не помнил. Рядом сидел дружбан Вася, попыхивал сигареткой и с ехидной улыбкой рассказывал мне о моих подвигах. Обрыгал вахтера общаги – это еще ладно. Ворвался в комнату к девочке Танечке, которая однозначно была самой симпатичной на курсе, и заявил ей, что я на ней никогда не женюсь, потому что она уродина, и от нее все время воняет, от одной мысли о том, что с ней, возможно, придется трахаться, я сразу начинаю думать, у кого из пацанов можно стрельнуть виагру. Столкнулся в коридоре с доцентом Бурундуковой и заявил ей, что у меня есть давняя мечта – чтобы она голышом проползла на четвереньках весь коридор общаги. Останавливаясь у каждой двери, поворачивалась к ней задом и поднимала задницу, опускаясь на руках и касаясь пола грудями. Мне этого настолько хочется, что я готов дать ей сто долларов. Могу дать и двести. А триста не дам, потому что ты, доцентка, дешевая шлюха и столько не стоишь. И это все, между прочим, в далеко не пустом коридоре и вообще при изрядном количестве зрителей.
Пипец.
И почему я не умер маленьким...
Самое обидное – что я ничего не помнил, жизнь какое-то время шла по удобной колее, потом как бы отбросила меня назад, я продолжал жить с той точки времени, когда мы разделили последнюю водку перед общагой. Жизнь за это время изменилась, вряд ли я уже могу считать себя студентом и женихом Танечки, но я оказался в другой жизни, в другой реальности, где все было по-прежнему.
Почему отбросило только меня? Вот бы наоборот, отбросило их всех... Как известно, в топологии клетка делит мир на две части: для того, чтобы лев оказался в клетке – достаточно залезть туда самому. Как бы это все перевернуть, пусть они ничего не помнят...
Стоп. Именно в этот момент я совершил свое главное открытие.
Сейчас я над этим смеюсь – до чего все просто, нужно только немножко думать головой, достаточно тупо применить теорему Белла к мультиверсуму Хью Эверетта – и День Сурка у вас в кармане. Нам как раз закончили читать квантовую информатику, это знали все, но нужно было быть Мной, чтобы догадаться применить это на практике. Сегодня даже школьники знают, что реальность живет в постоянном делении, проходят так называемые темпоральные биты, при которых Вселенная раздваивается. Например, если бросить монетку – то дальше будут существовать две реальности – в одной из них выпал орел, в другой – решка. (Это все упрощенно, конечно, да простят меня коллеги). Как и при любом делении, возникают два информационных кванта, сохраняющие пожизненную связь между собой. Соответственно, нужно просто найти тот бит, который разделил нежелательную реальность и желательную, установить квантовую связь и осуществить туннельный переход. Все просто! Достаточно применить векторное произведение по правилу чешского ученого Буравчика для получения ортогонального вектора. Основная сложность – расчет энергии перехода, для этого нужно очень точно знать априорную вероятность разделяющего бита – бит ли он вообще, или полбита, или полтора. Это кажется, что монетка падает равновероятно – игроки знают, что удачи и неудачи ходят сериями, а еще более сложен фактор влияния сознания на разделение реальности, положительное или отрицательное удивление, декогеренция суперпозиции.
Виноват, полез в дебри.
Короче, я попросил дружбана Васю подать лаптоп, так как встать не мог, подобрал подходящий бит из вчерашнего дня, рассчитал энергию перехода – и у меня получилось это сделать! Пока я просто переставил сознания – я помнил весь вчерашний вечер, но больше никто его не помнил! В комнату вбежала Танечка, розовая после девичьих снов, прощебетала-напомнила, что мы сегодня вечером идем гулять в парк, а потом, если захотим, зайдем в гости к ее подружке, которой, возможно, не будет дома, но которая оставила ключи.
Ту ночь с Танечкой я переживал раз десять.
Компьютера у подружки не было, а я уже вечером захотел поставить какой-нибудь бит, к которому можно было бы привязаться – позже я стал называть это временным маркером. Тогда мне хватило монетки, возврат был не очень точным, но погрешность устаивала, мы с Танечкой не обращали внимания на мелочи. Наэкспериментировался... Конечно, я был еще слишком юн для изощренных фантазий и слишком трепетно относился к девичьему телу, но уже тогда заметил, что если сжать Танечкины груди так, чтобы она немножко завизжала – становится намного прекраснее.
Потом у меня были годы легкой жизни и учебы, но это выходит за рамки моего рассказа. Понятно, узнать я мог для себя все, что угодно, совершенно мгновенно – узнавал и возвращался назад по времени уже знающим. Угадывать – смешное для меня слово. Я прочитал акунинского Фандорина, который выигрывал во все без исключения азартные игры, и тут впервые понял, что я далеко не первый, кто использует эти свойства мира. А как они ставят маркеры? Боже! Как все просто! Волшебные палочки! Умклайдет в повести Стругацких стоял торчком на ребре – это вчерашний день, хотя аккуратность исполнения восхищает. Но не нужно гнаться за абсолютной величиной вероятности, нам нужна только маленькая погрешность. Волшебная палочка Гарри Поттера была с трещиной – вот основная изюминка, при движениях палочкой вероятность определенного положения трещины была очень стабильной.
Я сделал себе квантовый умклайдет сам, стилизовал под зажигалку. Это когда уже знал, что вероятность-то можно делать любой, но если она обладает приятным свойством – кратна постоянной Планка – то все расчеты можно делать устно, все сокращается, все вообще легко.
Вот как сейчас. Возвращаюсь к маркеру вообще без всяких усилий, даже не замечаю.
Хватит предаваться благим воспоминаниям, а то сейчас милиция придет.
Как тут Светка? Сопит себе в две дырочки в этой уже ненужной реальности.
Кстати, если кто думает, что я тут развлекаюсь с секретаршей – пусть так не думает, я провожу эксперименты, вот. Этот противный тип – мой научный руководитель, достал уже, постоянно требует каких-то глупых результатов. Убивать его – одно удовольствие. Я даже не поленился когда-то стащить пистолет у глупого мента, хотя аккуратно получилось далеко не сразу, возвращался назад по времени кучу раз.
Ладно.
Как писал основоположник одной из современных апокалептических теорий К.Маркс, "всякая экономия в конечном счете сводится к экономии времени". Я бесконечно богатый человек – у меня есть сколько угодно времени.
Я решил вернуться к маркеру.
Светка опять ходила по офису.
Я подмигнул Светке, поманил ее пальцем. Она сделала пару удивленных движений подбородком, подошла. Садись, Светка.
– Светка, скучно.
– Ну?
– Давай учудим что-нибудь. Экзотермическое.
– Опять ужраться хочешь?
Не, говорить с ней бесполезно. Она общается с каким-то моим стереотипом в ее голове, а мне смотреть на это как-то совершенно не гламурно.
– Светка, давай бабу Надю разыграем.
К этому моменту у меня в голове начала проступать некая идея, хотя проступала она еще весьма робко. Во многих фирмах есть такая фигня – бухгалтерия. Обычно так называется место, где сидит куча баб, ничего не делают, занимаются фигней, сплетничают, мечтают, хотят чего-то. Наша баба Надя – главный бухгалтер, сорокалетняя дородная тетя, главная там у них. У меня желание возникло четкое – зайти в бухгалтерию с кнутом в руках, пощелкать, покомандовать, позаниматься с этими бабами физкультурой, пусть мечтают так, чтобы это было видно. Идея есть – надо только Светку приплести.
– Светка, как ты думаешь, я могу придумать что-то интересное?
– Нет.
– А ты мне подыграешь?
– Да.
Забавная штука Светка.
– Я тебе нравлюсь?
– Нет.
– Пойдешь со мной на дело?
– Да.
Даже к маркеру не хочется возвращаться. Оставлю-ка я эту реальность.
– Светка, у меня сексуальная фантазия.
– Начал, идиот, говорить – говори.
– Я хочу, чтоб баба Надя разделась.
– А гайку от троллейбуса не хочешь?
Невозможно.
– Светка, подыграй. Всего-то идея. Заходишь сейчас в бухгалтерию, лучше голая. Говоришь, что всем женщинам нужно делать какие-то прививки, приказ большого шефа, история с экспериментами в лаборатории на третьем этаже. Всех мужиков вывели в другой корпус, сейчас придут врачи. Мужиков типа в другом корпусе, а женщин прямо здесь. Джентльмены ушли. Баба Надя, если увидит тебя голую, во все поверит, разденется. А потом скажем, что разыграли.
И Светка согласилась. Подумала – вышла.
Через несколько минут я поднялся, потянулся, пошел в сторону коридора. Проходя мимо противного, слегка зашел сзади и двинул его ребром ладони по шее. Опустился противный. На стул, в смысле.
Дошел я до бухгалтерии, открыл дверь. Повел себя совершенно естественно для такой ситуации – я охренел.
Вдоль стенки стояла куча голых баб, перед ними прохаживалась голая Светка и взахлеб, перебивая саму себя, рассказывала ужасы, что он действительно маньяк, что сами мы не справимся, что лучше соглашаться, подождать, пока кто-нибудь придет. Не по сценарию – но сойдет.
Светка повернулась ко мне на голых пятках, как сержант перед строем при появлении офицера. Поднесла ладонь к виску – хотела изобразить воинскую честь, но я махнул на нее рукой.
Громко щелкнул кнутом по полу.
Бабы, (то есть бухгалтерши), вздрогнули, но по-прежнему молчали. Уж не знаю, что там им еще наплела Светка до моего прихода – но были они явно впечатлённые.
Я медленно прошелся перед строем. Внимательно осматривал каждую, сначала глаза – пока не опустит, потом – долго – грудь, потом демонстративно нагибался и осматривал животик. Старался разнообразить собственную мимику, покачивал головой, то с явным сожалением, то весьма одобрительно. Надолго задержался около молоденькой бухгалтерши, которая от моего взгляда очень прикольно краснела – не щеками и не лицом, а как-то всем телом. Ни к кому не прикасался, это я еще успею. Снова вышел перед строем.
– По команде "Голос!" нужно крикнуть "Один эс – параша!". Понятно??
Бабы, (то есть бухгалтерши), перепуганно закивали.
Подошел к первой. Скомандовал "Голос!". Та в ответ что-то невнятно промяукала.
Я сильно взял ее рукой за грудь и начал поворачивать. Интересно, в какую сторону у них там резьба, как им больнее? Попробуем выкрутить как лампочку. Бухгалтерша завизжала, потом крикнула "Один эс параааааша!", уже достаточно громко.
Ладно, зачет.
Я вышел на середину.
– Хором – голос!
Все вместе было легче, и они дружно проскандировали лозунг текущего политического момента. Я одобрительно кивнул, поощрительно щелкнул кнутом по полу и сказал "Еще раз!". Получилось уже дружно и громко.
Вдруг дверь бухгалтерии открылась, и там появилось лицо полушефа. От увиденной картины лицо вытянулось, рот открылся, глаза смотрели то на меня, то на шеренгу голых баб. Светка умудрилась как-то юркнуть и не отсвечивать из толпы.
– Что здесь происходит?
– Забастовка, Иван Иванович. Я тоже только что зашел. Насмотрелись по телевизору, как голые велосипедисты ездят по Европе – и митинг против программы 1С устроили.
Полушеф на всякий случай закрыл рот, еще раз оглядел происходящее, надо отдать ему должное – собрался с мыслями и произнес:
– Надежда, зайдите ко мне.
И закрыл дверь. Фиг с ним, пусть ждет свою надежду.
Однако его появление отрезвило моих подопечных, на меня уже смотрели почти без испуга.
Я подошел ко второму номеру в строю. Взялся за грудь, не спешил. Потом взялся за другую, слегка покрутил ее из стороны в сторону. Уперся рукояткой кнута ей в живот. Сладкий миг укрощения – или она сейчас у меня запоет, или... Я еще не знал, что у нас будет "или", но "или" я ей точно обеспечу.
Вдруг за своей спиной я услышал хихиканье. Я взглянул через плечо. Светка с откровенным восторгом наблюдала за происходящим, чуть подалась вперед, пытаясь заглянуть в глаза второго номера.
Я развернулся и изо всех сил ударил Светку по морде.
Какое она имеет право??
Я – самый богатый человек в мире, я владею временем и пространством, мне ничего не нужно, у меня все есть, а эта дура пытается забраться в мою судьбу, лезет ко мне прямо в душу!
Я избивал ее долго и до беспамятства. Помню, как из ее рта струйкой потекла кровь, я бил по этой струйке, я бил ее по морде, мне хотелось ее бить, мне были пофиг голые тела и взгляды бухгалтерии.
Я не хочу Светки в своей душе!! Я не хочу, чтобы она мне нравилась!! Я не хочу относиться к ней по-особому!! Исчезни, сука!! Только я!!
Я решил вернуться к маркеру.
Светка опять ходила по офису.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную